Мейсон пропустил машину Ненси вперед, а затем поехал позади на значительном расстоянии, соблюдая дистанцию и глядя в зеркало заднего вида, не едет ли кто-нибудь за ними. Никого не было. Движение на дороге было совсем небольшим, но впереди, через две мили, дорога вливалась в автостраду, где оно заметно усиливалось, и Трэгг вполне мог поставить на пересечении дорог полицейского, который тут же начнет следить за ними. Огни машины Ненси мелькнули впереди, на повороте. Мейсон притормозил, наблюдая за дорогой в зеркало заднего вида. Он все еще ждал, что на обочине автострады его поджидает подстроенная Трэггом ловушка. Прибавив газу, он прошел изгиб дороги, выйдя на прямую. Посмотрев вперед, он не увидел хвостовых огней машины Ненси. Он еще прибавил скорость, стрелка спидометра продолжала ползти направо. Через полмили на перекрестке он наконец обнаружил тормозные огни ее машины, выехавшей на бульвар. Она успела проскочить перекресток, но Мейсону не повезло. Он выехал на бульвар, нажал на тормоза на перекрестке, и ему потребовалось не менее десяти секунд, чтобы вновь набрать скорость и въехать в поток машин. Но здесь он уже окончательно потерял огни машины Ненси: перед ним была лишь извивающаяся, светящаяся хвостовыми огнями, горящая, двигающаяся вперед змея.

Вскоре он добрался до съезда на Локхард-авеню и через короткую улочку выехал к блоку домов Локхар-да. Он не сумел найти места для машины ближе, чем за два корпуса. Позвонил в квартиру Ненси, но не получил ответа. Найдя на таблице фамилию Лоррейн Лоутон, нажал кнопку ее домофона, номер 512, затем снял трубку и стал ждать.

Через минуту Мейсон услышал приятный женский голос:

— Мисс Лоутон слушает. Кто это?

— Не знаю, слышали ли вы обо мне, я Перри Мейсон, адвокат.

— О, да, конечно, мистер Мейсон.

— Ненси Бенкс у вас?

— Нет, ее здесь нет. Не хотите ли подняться?

— Я думал, что Ненси уже приехала. Я подожду ее внизу минуту-другую, а потом поднимусь к вам.

— Замечательно. Хочу вас увидеть и… кое-что рассказать.

— Может, мне тогда лучше подняться прямо сейчас и поговорить с вами до того, как подъедет Ненси?

— Почему бы и нет? Как только она появится здесь, то сразу зайдет ко мне. Моя квартира прямо напротив ее. Выйдете из лифта на пятом этаже и повернете налево, моя дверь четвертая по коридору.

— Я поднимаюсь, — ответил Мейсон и, следуя указаниям Лоррейн, поднялся на пятый этаж, повернул налево и, пройдя вйеред, подошел к квартире 512. Дверь уже была распахнута, и молодая привлекательная голубоглазая блондинка улыбалась ему навстречу.

— Мистер Мейсон?

— Да.

— Я Лоррейн Лоутон, — сказала блондинка, протягивая руку. — Заходите, пожалуйста.

— Ненси будет здесь через несколько минут. Честно говоря, я просто не понимаю, почему она еще не приехала. Она вам не звонила?

Лоррейн покачала головой.

— Не понимаю, что могло с ней случиться. Ей следовало бы быть здесь уже несколько минут назад.

— Вы адвокат Родни Бенкса, мистер Мейсон?

— Нет, сейчас я адвокат Ненси.

— Боже мой, зачем ей понадобился адвокат?

— Она обратилась ко мне, чтобы я внес залог за Родни.

— Залог за Родни?

— Да.

— Вы хотите сказать, что ей удалось собрать деньги для внесения залога?

— Мне бы хотелось, чтобы она сама рассказала вам все в деталях; она сейчас приедет. Я так понимаю, вы ее лучшая подруга? И близкий друг Родни?

— Конечно, мистер Мейсон, у нее нет от меня никаких секретов. Но я надеюсь, что вы вытащите Родни, одна мысль о том, что он в тюрьме… у меня просто бегут мурашки по коже.

— Его уже выпустили.

— Выпустили?! Странно, что он до сих пор не дал о себе знать! — в раздражении бросила она, а через секунду добавила: — Вонючка!

— Он еще свяжется с вами, — успокаивал Мейсон. — Видимо, у него есть какие-то срочные дела.

— Этот Фремон, по-моему, один из самых презренных людей в мире. Он проходимец и собирается раздавить Родни. Вообще-то я полагаю, что нельзя работать на человека, которого ты не уважаешь, подчиняться подлецу.

— Вы его знаете?

— Марвина Фремона? Кажется, могу утверждать, что знаю.

— Тогда я спрошу у вас кое-что о Ненси. Может ваша подруга знать что-нибудь о сухом льде? Вы сами-то о нем знаете? Она когда-нибудь могла им воспользоваться?

— Боже мой, мистер Мейсон, да мы постоянно имеем с ним дело!

— Что вы имеете в виду?

— Как вам сказать… У меня есть, в некотором роде, работа… Это не постоянное место. Я помогаю на форелевой ферме Осгуда, и, конечно, они пользуются там сухим льдом.

— Можете рассказать мне об этом поподробнее?

— Наверное, вы видели на повороте дороги знак, указывающий направление к ферме Осгуда? Это всего в четверти мили отсюда; на нем написано, что для ловли форели не нужно разрешения, можно ловить сколько пожелаешь, и удачная ловля гарантирована.

— Можно ловить сколько угодно?

— Сколько кто захочет. На ферме есть шесть бассейнов, соединенных проточной водой, они всегда полны форели. Конечно, рыба приручена и хорошо накормлена. Когда рыба видит идущего по борту бассейна человека, она сразу подплывает, ожидая кормежки. Бедная тварь не понимает, что иногда пища может быть насажена на крючок, и рыболов-любитель безжалостно выдергивает ее из воды.

— И вы работаете в эдаком месте?

— Как вам сказать, есть определенное соглашение между хозяевами, и мною. Там работают три-четыре девушки, у нас почасовая оплата, особенно по субботам и воскресеньям; мы «подпорки», или «ноги».

— Что вы имеете в виду?

Она засмеялась.

— В эти дни мы работаем в купальниках, иногда надеваем сверху юбочки, блузки и сапоги. Посетители не подозревают, что на нас под юбками купальники, поэтому в воде мы делаем вид, что случайно-их намочили, ахая, охая и подбирая мокрый край, оголяя ноги и вызывая восторги посетителей. Иногда мистер Осгуд оставляет нас одних, и мы сами справляемся с посетителями. Честно говоря, ничего сложного в этом нет. Надо просто регистрировать прибывших, а когда они уезжают, взвешивать пойманную рыбу. Если она небольшого размера, посетители платят поштучно, если же крупная, то по весу.

— Мы с вами говорили о сухом льде, — напомнил девушке Мейсон.

— Да, да, помню. Это часть нашей работы на ферме. У нас есть магазин, где хранится этот сухой лед в небольших контейнерах, которые изготовляются по нашему заказу. Мы его храним в специальном холодильном шкафу. Часто, когда люди хотят захватить рыбу домой, мы продаем им этот лед. — Она засмеялась. — Вы очень бы удивились, мистер Мейсон, как эти рыболовы, любители форели, зависят от нас. На ферме много постоянных посетителей. Одно дело, когда они отправляются рыбачить в горных речках. Оттуда они нередко возвращаются ни с чем. Тогда-то они едут к нам, спокойно вылавливают, сколько им хочется, вытаскивая форель одну за другой. Поверьте, для них это не спорт, а просто бизнес. Потом рыбаки просят положить пойманную форель на сухой лед и уезжают домой, рассказывая своим женам и друзьям, какая замечательная у них была рыбалка и какие они опытные рыболовы.

— У вас сухой лед хранится в закрытом на ключ шкафу, особенно ночью или ранним утром?

— Да, ночью и утром все заперто.

— Но у вас есть ключи?

— Есть.

— А у Ненси?

— Думаю, и у нее они есть.

— Она там тоже работает с вами?

— Да, она хорошо смотрится в купальном костюме, и к тому же она прекрасная актриса, так натурально огорчается, когда «внезапно» намочит юбку… Она стоит по колено в воде, рыбаки в восторге, когда она обнажает ножки, смеется, потом поднимает юбочку до пупа, на нее наводят кинокамеры и фотографируют… Иногда любители вдруг замечают, что на ней купальник, но они над этим смеются. Она пользуется большой популярностью среди посетителей… Мистер Мейсон, не хотите ли выпить?

— Нет, спасибо, — поблагодарил Мейсон, глядя на часы. — Я беспокоюсь, где же, однако, Ненси. Кроме того, на работе я не пью.

— А почему вы так о ней беспокоитесь?

— Но ведь она собиралась со мной здесь встретиться, а ее все нет и нет.

— Знаете, у нее, по-моему, нарушено ощущение времени, мистер Мейсон. Когда назначаешь ей встречу, она может в это время отправиться куда угодно и опаздывает обычно на пятнадцать — тридцать минут. Я бы на вашем месте не волновалась.

— Есть небольшая разница между обычным свиданием и нашим. Она должна была приехать сюда; я ехал позади нее. Куда она могла подеваться?

— Может быть, у нее лопнула по дороге шина?

— Я не видел никого на обочине дороги со спущенной шиной. А в какой стороне находится ваша форелевая ферма?

— О, здесь недалеко, у меня есть крупномасштабная карта, я вам покажу на ней это место и объясню, как проехать и что вы встретите по дороге.

— Что же я встречу по дороге?

— Закусочную, пивной бар. А недалеко есть мотель, всего в полутора милях отсюда, очень хороший, мы всегда его рекомендуем посетителям. Вот карта.

— Как называется этот мотель?

— «Фолей».

— Вот как! — Лицо адвоката не отразило никаких эмоций. Он подошел сначала к окну и посмотрел на освещенный водоем, потом к столу, поворошил лежавшие на нем журналы.

— Вижу, у вас немало журналов, в которых пишут обо всяких криминальных историях.

— Некоторые мне принесла Ненси, после того как прочла. Она большая любительница такого рода рассказов. Я, правда, их не особенно люблю, но, когда она приносит, прочитываю и иногда нахожу кое-что интересное. Она и книги покупает такого же рода. Я не могу себе позволить тратить деньги на всю эту макулатуру, а Ненси очень ее любит. Прочитав, я обычно все выбрасываю.

Они помолчали немного.

— Знаете, — продолжала Лоррейн, — странно, что вы меня спросили о сухом льде. Всего несколько дней назад мы собирались в кругу друзей и обсуждали, как совершают преступления и как при этом сбить со следа полицию… Именно Ненси тогда утверждала, что можно так запутать полицейских, чтобы они не смогли точно определить время убийства, и, таким образом, обвиняемый будет иметь фальшивое алиби, которое никто не сможет опровергнуть.

— Скажите, — спросил Мейсон, — на пакетах с сухим льдом обычно что-нибудь написано?

— Да, там написано «сухой лед» и стоит фирменный знак нашей форелевой фермы.

Внезапно послышался стук в дверь, но не обычный. Это явно был условный знак, и лицо Лоррейн сразу просветлело.

— А вот и Род! — воскликнула она и бросилась к двери.

— Привет, персик! — Родни Бенкс заключил ее в объятия, целуя, хотя было похоже, что он делает это без большого энтузиазма, скорее в силу привычки.

— Род, тебя выпустили!

— Конечно! Сестра внесла за меня залог. Разве ты не знаешь?

— Как я могла это узнать? Ты пришел так поздно и ни о чем не предупредил меня, ты, вонючка!

— У меня здесь небольшое дельце. О, какие люди! Великий Перри Мейсон!

— Привет, Родни!

— А где сестричка?

— Я не знаю, мы должны были с ней встретиться здесь.

— Она появится через полчаса, а то и через час. Ты же знаешь, у нее отсутствует чувство времени.

— Род, что происходит? — в недоумении спросила Лоррейн.

— Кто-то выбрал именно меня, знал, что у меня мало денег. Я глупец, что попался…'Я мог бы превратить его в мокрое место! Он не сможет доказать, что там хоть копейка пропала, поверьте мне. Если он только обратится в суд, чтобы доказать, что у него пропали деньги, то сам подставится, и у него будут ужасные неприятности!

— Но ты в порядке, Родни?

— Да, все нормально. Провел тяжелую ночь в каталажке… Что за вшивое место! Теперь я понимаю людей, которые предпочитают идти прямым и честным путем: они просто боятся попасть в эту дыру.

— Почему ты сразу не дал мне знать о себе, когда вышел? — спросила Лоррейн.

— Я же сказал, у меня были дела.

Родни вытащил из кармана большую пачку денег.

Мейсон посмотрел на нее с удивлением:

— Когда тебя арестовали, при тебе не было этих денег.

— К счастью, не было. Я их спрятал, чтобы забрать, когда смогу ими воспользоваться. И не хотел их ставить на бегах, чувствовал, что если возьму все деньги на скачки, то все и поставлю, да, вполне возможно, и проиграю. Поэтому я взял небольшую сумму. Что меня ужасно разозлило — так это то, что полицейские не дали мне получить деньги, после того как я выиграл. Что вы мне посоветуете делать с выигравшим билетом, мистер Мейсон? Мне сказали, что он будет конфискован по решению суда.

— Вам придется нанять адвоката.

— Я уже веду переговоры с одним из них.

— Я не могу вас представлять, Родни, потому что уже представляю вашу сестру, — улыбнулся Мейсон.

— Ну КШ ведь единое целое с сестричкой.

— Нет, вам надо иметь своего адвоката.

— Вот что, Лоррейн. Сегодня у нас с тобой праздник, поедем отметим его. Как насчет выпивки, мистер Мейсон? Или вы будете ждать мою сестру?

— Еще немного подожду.

— Ладно, тогда мы пойдем.

— Одну минутку, молодые люди, у меня для вас есть новость. Дело в том, что Марвин Фремон мертв.

— Что?! — невольно вырвалось у обоих почти одновременно.

— Вы все равно узнаете от полиции или из газет, поэтому не вижу причин, почему бы мне вам этого не сказать. Ненси отправилась в мотель «Фолей» и сняла там номер. Не знаю, правда, зачем. Она должна была встретиться со мной здесь, и я должен был передать ей кое-какие деньги. Я предпочитаю, чтобы она сама сказала вам, сколько и откуда взялись эти деньги. Может быть, она решила пожить в мотеле, так как боялась, что деньги будут арестованы… Я не знаю точно. Но кое-что знаю. Марвин Фремон был найден мертвым в ее номере мотеля. Он был убит… очевидно, его застрелили, может быть, стреляли несколько раз, я пока не знаю.

— А что же полиция? — спросила Лоррейн. — Она-то знает?

— Да, полиция знает, она там уже была. Они допросили Ненси и пока отпустили. Она должна была приехать прямо сюда.

— А где были вы?

— Я был с ней, когда приехала полиция и после того, как ее допросили. После допроса мы уехали, я ехал сзади на своей машине, чтобы убедиться, что за нами никто не следит. Мы прошли сложный поворот, и после этого я потерял из виду габаритные огни ее машины, хотя знал, что она должна быть впереди. Я прибавил скорость и тогда увидел вдали хвостовые огни, но, когда подъехал ближе, ее машина завернула за угол.

— Знаю. Это первый угол около мотеля? — спросила Лоррейн.

Мейсон кивнул.

— Послушайте, это как раз там, где надо сворачивать к форелевой ферме. Клянусь, она поехала на ферму, и если бы вы-не поехали прямо, а свернули, то не потеряли бы ее. Она оказалась позади вас, и вы ее больше не увидели.

— Хорошо. Но что все-таки Марвин Фремон делал в мотеле? — удивился Родни. — Что он делал в комнате моей сестры?

— Я надеялся, что вы, ее брат, мне об этом расскажете.

Родни покачал головой.

— Все это для меня новость. Что же сказала полиция?

— Они полагают, что это сделала Ненси.

— Смешно! Ненси и мухи не обидит! — возмутился Родни.

— Знаешь, Родни, Ненси в последнее время делала странные вещи… Ну во-первых, зачем она сняла номер в мотеле? — задумчиво произнесла Лоррейн.

— Но ведь Мейсон должен был принести ей туда деньги для моего выкупа, — ответил Родни.

— Откуда Марвин Фремон знал, что она там живет?

— Да, это вопрос! — воскликнул Родни.

Все помолчали, и вдруг Родни снова возмутился:

— Боже мой, а если Марвин Фремон пытался ухаживать за моей сестрой, если хотел воспользоваться ситуацией со мной, пока я был под стражей, чтобы… Ах, сукин сын!

— Замолчи, Род, он же мертв.

— Мне совершенно наплевать, мертв он или нет. Он был сукиным сыном при жизни и после смерти остался им.

— Родни, не полагается так говорить о мертвых!

— Я буду говорить о них так, как хочу, черт возьми! — закричал Родни. — Что вы вообще-то знаете! Старик получил то, что заслуживал. Но где же моя сестричка? Вам не кажется, что ее заграбастала полиция?

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Полиция допросила ее и выпустила, хотя она и не имеет права уезжать из города на случай, если понадобится ее вновь допросить. Если она уехала на форелевую ферму, ее могут забрать и там.

— Вы представляете, что с ней будет, если ее обвинят в убийстве?

— Ее еще никто не обвинил в убийстве. Я представляю ее по. другому делу.

— По делу о внесении залога?

— Да.

— Ясно, — сказал Родни. — Где же она взяла деньги?

— Об этом тебе надо поговорить с сестрой. Она должна сейчас появиться.

Взглянув на часы, Родни, поколебавшись, сказал:

— Однако я уверен, сестра может сама за себя постоять. Представляю, как она должна себя чувствовать в этой ситуации, но мы с Лорри уходим прогуляться по городу, и не думаю, что Ненси захотела бы поехать с нами. Дорогая, почему бы тебе не накинуть Плащ и не дать возможность мистеру Мейсону подождать Ненси, а мы пойдем.

— Я волнуюсь, не произошло ли что-нибудь с ней, — ответила Лоррейн.

— Ну о чем тут волноваться? Ненси не пропадет. Она хорошо водит машину, прекрасно знает город. Если полиция решит еще раз ее допросить, то Мейсон тут, он этим займется… Скажите мне, мистер Мейсон, у Марвина Фремона был ордер на изъятие моего выигравшего билета. Теперь он мертв. Какое это может иметь значение для судебного процесса?

— Распорядителю его имущества будет дана возможность заменить истца.

— Вы хотите сказать, что деньги все же будут задержаны?

— Да, на какое-то время.

— Черт бы их побрал! Мне следовало раньше проучить этого старого глупца.

— Вы можете попробовать получить деньги за причиненный ущерб, но и в этом случае вряд ли будут основания для предъявления иска.

— Ох уж эти адвокаты и эти основания для иска! — сказал Венке. — Пошли, Лорри.

— Мистер Мейсон, где вам удобнее подождать, здесь или напротив, в квартире Ненси? У меня есть ключ, можете подождать там, а мою дверь оставить открытой, — предложила Лорри.

Мейсон посмотрел на часы:

— Боюсь, в таких обстоятельствах я не многое могу сделать. Я, пожалуй, пойду и попытаюсь связаться с Ненси через агентство Пола Дрейка. Если кто-нибудь из вас что-либо услышит о ней, звоните мне в агентство и оставьте сообщение. Там работают двадцать четыре часа в сутки.

— Хорошо, мы с вами свяжемся, — пообещал Родни. — Пошли, Лорри. Приятно было повидаться, мистер Мейсон.