— Почему вы не сказали ей о новостях, шеф? — спросила Делла, когда они поехали обратно.

— Вы имеете в виду, что нашли пальто Полтхема в его автомобиле?

— Да.

— Я предоставил эту возможность Голкомбу.

— Это будет ужасный удар для нее, шеф. Разве не лучше было бы намекнуть ей, что это часть плана? Чтобы она меньше волновалась?

— Нет.

— Почему, шеф?

— Я специально устроил эту маленькую западню для Адель Гастингс. Я хочу выкурить наружу Полтхема, и мне интересно узнать, кто как поведет себя, узнав, что Полтхем мертв.

— Это очень опасно. Если миссис Тидгинс решит, что Полтхем умер, она что-нибудь расскажет им.

— Пусть говорит. Если Полтхем прячется за ней, спасая свою шкуру, то пора выкурить его на свет Божий.

— А вы думаете, это он?

— Пока не знаю, Делла. Многие адвокаты являются в суд с фальшивыми показаниями. Иногда они выкручиваются, иногда нет. Лично я никогда не боялся рисковать. Истина — это самое сильное оружие, которым может воспользоваться человек, и вы из нашей практики знаете, что это единственное оружие.

Другой делает то же, что и я, но его оружие слабее моего, потому что у него нет истины. Дело, которое мы ведем сейчас, беспокоит меня… Смущает меня… Я не могу точно понять, что именно случилось. Я догадываюсь, что произошло, но мне не хватает истины, чтобы превратить ее в оружие, которым можно сражаться. Однако пусть теперь они сами побеспокоятся друг о друге. Я думаю, что дело сделано хорошо. Надо повидать Адель Гастингс.

Они нашли Адель Гастингс в ее квартире. На ее спокойном, холодном лице не отразилось никаких эмоций. Мейсон внимательно посмотрел на нее.

— Это мисс Стрит, моя секретарша. Мисс Гастингс.

Адель сердечно поздоровалась с Деллой.

— Вы зайдете? — спросила она.

— Я не ожидал, что застану вас, — сказал Мейсон. — Я думал, что вы работаете.

— Сегодня А не работаю, — сказала она, и на этом все ее объяснения закончились.

Когда они уселись, Адель внезапно повернулась к Перри Мейсону. На мгновение маска на ее лице дрогнула.

— Зачем вы послали телеграмму? — Она указала на утренние газеты.

— Мне нужна была информация, — ответил Мейсон.

— Это же ловушка.

— Ловушка? — удивился Мейсон.

Она сжала губы.

— Конечно, — продолжал Мейсон, — теперь даже упоминание об этом выглядит довольно странно, если учесть, что вы получили ответ от человека, который был смертельно ранен.

Она с испугом посмотрела на него.

— Вы можете сказать точно, в какое время вы виделись с мистером Полтхемом прошлой ночью? — спросил Мейсон.

— Нет.

— Полиция будет очень интересоваться этим, — заметил Мейсон. — Боюсь, мисс Гастингс, что вы теперь должны быть со мной откровенны.

— Они нашли его?.. Тело?

— Не знаю. Полиция не всегда дружелюбна ко мне. Я завишу от газетной информации, как и вы.

Она нервно сжала руки.

— Очевидно, в интересах всех нас важно, чтобы тело было найдено, — сказал Мейсон. — Полиция вдегда настойчива в своих расследованиях. Я бы хотел, чтобы вы это поняли.

— Вы угрожаете мне? — спросила она.

— Да. — Мейсон выдержал ее взгляд.

— Меня не легко испугать.

Мейсон достал сигареты.

— Вы не возражаете, если я закурю?

Она поджала губы, но вежливость и гостеприимство взяли верх.

— Простите, мистер Мейер», что сразу не предложила вам…

Она стала искать свои сигареты.

— Нет, спасибо, я закурю свои. Хотите?

Она взяла его сигарету. Одну взяла Делла Стрит. Мейсон поднес им огонь.

— Я жду, — сказал он.

— Чего?

— Ваш рассказ.

— Я не собираюсь ничего рассказывать.

— Это будет большим несчастьем.

Она открыла рот, нерешительно посмотрела на Мейсона и неожиданно разразилась словами:

— Вы всегда стремитесь подавить того, кто имеет с вами дело? Вы можете оставить человека в покое? Мое первое знакомство с вами было настолько унизительным, что мне хотелось плакать. Но теперь… Я не хочу, чтобы это повторилось.

— Обратимся к фактам, мисс Гастингс. Ваши приятельские отношения с мужчинами носят такой характер, что выходят за рамки светской любезности. Я имею в виду вопросы жизни и смерти. А у меня нет времени на вежливость и любезность.

— И что же?

— А то, что вы связаны с Ррбертом Полтхемом, и я знаю, как вы обмениваетесь записками и что он дал вам карт-бланш.

— Что заставляет вас думать, что он дал мне карт-бланш?

— Это очевидно. От мертвого не получают записок, — ответил Мейсон.

— Значит, вы думаете, что он мертв?

— Косвенные улики, полученные полицией, говорят за это.

— Он был жив, ну, скажем, до девяти вечера.

— Вы точно знаете это?

— Да.

— Вы разговаривали с ним?

— Да.

— По телефону?

— Я не отвечу на этот вопрос.

— Думаю, нам лучше позвонить сержанту Голкомбу в уголовный отдел, Делла, и сказать ему, что есть человек, которому кое-что известно о Полтхеме.

— Вы не должны делать этого, — сказала Адель.

— Почему же?

— Не важно. Мистер Полтхем нанял вас.

— Он нанял меня не для того, чтобы я защищал его, а для того, чтобы я защищал женщину.

— Кто эта женщина?

— Мистер Полтхем позаботился скрыть это от меня.

— Теперь я понимаю, что вы имели в виду, спрашивая у меня кое-что.

— В самом деле? — вежливо удивился Мейсон.

— Позвонить сейчас, шеф? — спросила Делла.

— Пожалуйста, — сказал Мейсон.

— Разрешите воспользоваться вашим телефоном? — обратилась Делла к Адели.

— Нет. Я не собираюсь иметь дело с полицией.

— Вы найдете телефон в аптеке на углу, Делла, — заметил Мейсон, не поворачиваясь к ней. — У вас есть десятицентовики?

— Есть.

Делла встала, положила в пепельницу сигарету и направилась к двери.

— Извините.

Она не успела уйти.

— Стойте! — хрипло, с болью в голосе закричала Адель.

Делла остановилась.

— Вернитесь, — сказала Адель. — Я расскажу мистеру Мейсону все, что он хочет знать.

Делла Стрит вернулась в комнату и села на свое место. Адель Гастингс с трудом сдерживала слезы.

— Значит, вы даже не видели ее? — спросила она.

— Простите, мисс Гастингс, у меня есть результат, но это результат моего труда.

— Так я и знала. Думаю, мистер Мейсон, что мне легко возненавидеть вас.

— Меня многие ненавидят, — равнодушно сказал Мейсон.

— Я скажу правду, — начала Адель. — Я сдаюсь. Две недели назад ко мне пришел Роберт Полтхем. Он сказал, что заметил что-то неправильное в действиях с опекунским фондом. Сначала я ему не поверила, но он обратил мое внимание на некоторые факты. Он сказал, что по личным причинам ему невозможно взять инициативу на себя. Он предложил, чтобы это сделала я.

— Вы это сделали?

— Я провела предварительное расследование.

— А потом?

— Потом, — в прошлый понедельник ночью, точнее, уже во вторник утром, около трех часов утра мистер Полтхем позвонил мне по телефону. Он сказал, что ему нужно увидеть меня по срочному делу чрезвычайной важности^

— К этому времени вы уже предприняли необходимые шаги для организации полного расследования?

— Да.

— И что же получилось? — спросил Мейсон.

— Полтхем рассказал, что Альберт Тидгинс убит и что обстоятельства дела таковы, что в убийстве обвинят его. Он казался очень расстроенным.

— Он говорил вам что-нибудь о женщине?

— Нет. Но я поняла, что он был не один во время стрельбы.

— Он признался вам, что убил Тидгинса?

— Нет.

— Что еще?

— Полтхем сказал мне, что я должна молчать об убийстве Тидгинса, пока об этом… пока об этом не станет известно официально, и что я должна вести себя так, будто Тидгинс еще жив.

— Он сказал — зачем?

— Нет.

— Что вы ответили ему на это?

— Я сказала, что свое сделаю. Он был откровенен со мной, и я поверила ему.

— Он говорил что-нибудь еще?

— Он хотел, чтобы мы иногда виделись, чтобы он был в курсе дела. Он сказал, что в этом может возникнуть необходимость.

— Другими словами, он сказал, что вас могут обвинить в убийстве?

— Не знаю. Он не? Ъворил этого. Он просто сказал, а я не спросила почему.

— Но вы знали почему, не так ли?

— Да, — нерешительно кивнула она.

— Это лучше. Значит, вы поддерживали связь с Полт-хемом?

— Да.

— Как?

— Мистер Полтхем на самом деле не покидал города. Он переехал в небольшой отель и зарегистрировался под фамилий Бил-бак. Я поддерживала с ним связь.

— По телефону?

— По телефону и лично.

— Что случилось прошлой ночью?

— Я пошла повидаться с ним.

— Он был в своей комнате?

— Да, конечно.

Мейсон переглянулся с Деллой.

— А вы звонили ему после того, как в утренних газетах было опубликовано о найденном в его машине и простреленном пальто?

— Да.

— Какой результат?

— Мне сообщили, что мистера Билбака утром не вцдели и что его нет в номере.

— Вы пережили лишнее беспокойство, стараясь все скрыТь от меня.

Она улыбнулась.

— Я пыталась защитить мистера Полтхема. При этих обстоятельствах вы должны оценить мое поведение.

— Это единственная причина?

— Да, конечно.

— В понедельник вечером мистер Тидгинс встретился с женщиной, которая была основой его неприятностей. Уходя из конторы, он торопился на свидание.

Лицо Адель Гастингс приняло непроницаемое выражение.

— Может быть, вы расскажете нам об этом свидании? — предложил Мейсон.

— Я не знаю, что вы имеете в виду.

— Предупреждаю вас, — сказал Мейсон. — В последний раз предупреждаю вас.

Она молчала. В глазах ее стояли слезы. Мейсон снова посмотрел на часы.

— Я видела его.

— Где?

— Здесь.

— Не здесь, — поправил Мейсон. — Возле бунгало миссис Тидгинс. Он просил вас приехать туда. Он не хотел, чтобы его видели у вас. Вы уже обвинили его в растрате. Он сказал, что, если вы приедете туда, он все объяснит.

Она покачала головой.

— Где вы встретились?

— Здесь.

Мейсон снова посмотрел на часы.

— Тридцать секунд, — предупредил он.

В комнате наступила тягостная тишина. Адель Гастингс тяжело дышала.

Мейсон встал.

— Пойдемте, Делла, — сказал он и направился к двери. В дверях ои остановился и обернулся.

— Помните, один шанс у вас был.

И захлопнул за собой дверь.