Утром, свежевыбритый, в элегантном сером костюме с иголочки, Перри Мейсон нажал кнопку звонка в доме Питера Кента. Дверь тотчас распахнулась, и перед ним возник сержант Голкомб из отдела по расследованию убийств. Мейсон изобразил на своем лице растерянность:

— Рано же вы начинаете работу, сержант!

— Да, я начинаю рано… А что вам здесь понадобилось?

— Хочу задать пару вопросов свидетелям.

— Они уже дали свои показания, и не навязывайте им других.

— Я и не собираюсь никому ничего навязывать, а хочу лишь поговорить немного.

— Заходите, коли так, но я буду присутствовать при этом.

Тут вышла Эдна.

— Добрый день, мистер Мейсон! — поздоровалась она с Перри. — Могу я вам чем-нибудь помочь?

Но сержант перебил ее:

— Она тоже — свидетель обвинения!

— Ну и что же? Или теперь она неприкасаемая? Ее долг — говорить правду. Я тоже многих приглашу в качестве свидетелей. Но сейчас я хотел поговорить с нею, причем наедине.

— Вы не должны диктовать, как ей давать показания.

— А вы не должны диктовать мне, что и как обязан я делать.

Мейсон взял девушку под руку и повел прочь.

Сержант направился к телефону.

— Куда он сейчас будет звонить? — спросила Эдна испуганно.

— Прокурору. Он давно тут?

— С половины восьмого. Вскоре после того, как я позвонила ему. Но нам нельзя показывать, что мы с вами в дружеских отношениях.

— И не будем. Положили нож? И заперли?

— Да…

— Никто не видел, как вы запирали ящик?

— Никто.

— А потом вы не открывали его?

— Зачем? Вы же только велели запереть…

— Официант не просил вас открыть ящик?

— Нет. Я закрыла его в одиннадцать, когда он спал.

— Голкомб уже закончил разговор. Позовите его и скажите, что, во избежание неприятностей, будете разговаривать со мной только в его присутствии. Но сделайте это поубедительней. Сможете?

— Постараюсь.

Сержант отошел от телефона взбешенный. Эдна крикнула ему громко:

— Сержант, на минутку! Если вы считаете, что мне не следует говорить с мистером Мейсоном один на один, то можете присутствовать при нашей беседе!

— Он не имеет права! — возразил Мейсон с наигранным гневом. — Если вы любите своего дядю, то слушайте, что я вам говорю.

— Поскольку мисс Хаммер сама желает, чтобы я присутствовал при разговоре, то никто не сможет помешать мне сделать это. А вы, мисс Хаммер, не обращайте внимания на его угрозы.

Сержант, довольный, подошел к девушке. Эдна заметила кисло Мейсону:

— Думаю, так будет лучше, мистер Мейсон. Говорите при сержанте Голкомбе… Вы ведь не имеете права скрывать что бы то ни было от него, не так ли?

Глаза девушки смотрели на Мейсона столь простодушно, что Голкомб захохотал от удовольствия.

— В таком случае попрошу вас рассказать немного о том ящике, где вы хранили нож, — произнес раздраженно Мейсон.

— Пожалуйста, задавайте вопросы.

— Где вы хранили ключи от ящика?

— Вот здесь, на резинке, на запястье.

— Почему же не в сумочке или где-либо еще?

— Боялась, что позабуду, где он, и тогда не смогу открыть вовремя ящик. Ох, да я до сих пор так и не открывала его! Когда принимала перед сном душ, то сняла ключ с запястья до утра!

— Вы слышали, Мейсон? Никто не мог открыть ящик без нее, раз не было второго ключа, — заметил сержант.

— Я хотел бы увидеть этот ключ.

Эдна открыла сумочку и вынула его.

— Ящик сейчас не закрыт?

— Почему? Я же закрыла его вчера вечером.

— Мы можем осмотреть замок?

— Да, если вас это успокоит, — сказала Эдна.

— Напрасно теряете время, замок уже осмотрел эксперт и не обнаружил никаких царапин или иных следов ни на ящике, ни на нем.

— И все же я хотел бы сам взглянуть на него, — не отступал Мейсон.

Когда они подошли к шкафу, Мейсон тщательно осмотрел замок и верх буфета.

— Прошу открыть ящик: нет ли там отпечатков пальцев.

Сержант насмешливо улыбался, заложив руки в карманы.

Эдна вставила ключ, открыла ящик и вскрикнула от неожиданности. Внутри лежал футляр из плюша с отделениями для вилок и ножей. Но там были одни только вилки.

Эдна впилась взором в плечо Перри, а сержант, склонившись, над ящиком, ожидал от Перри новых вопросов.

— Вы заглядывали в ящик, когда его закрывали? — произнес равнодушно Мейсон.

Эдна, не в силах говорить от потрясения, лишь кивнула головой.

— Тогда все. А теперь я хотел бы встретиться с Мэддоксом и его адвокатом.

— А если они не пожелают говорить с вами? — спросил сержант.

— Кто знает, а вдруг захотят?

— Я сам спрошу их.

Сержант поспешил в левое крыло дома.

Мейсон притянул к себе Эдну.

— Разве вы не положили нож туда?

— Положила!

— Значит, кто-то его взял! И этот кто-то объявил нам мат! Но кто бы это мог быть? — Эдна растерянно смотрела на Мейсона. И он ответил сам себе: — Только тот, кто знал об этом. Вы подозреваете кого-нибудь? Никому ничего не говорили?

— Никому, даю вам слово. Даже спрятала вчера ключ в старом ботинке.

Возвратился сержант с выражением торжества на лице.

— Ни один из них не хочет говорить с вами!

Мейсон с трудом набрал воздух и сказал хрипло:

— Порядок… — С этими словами он вышел на улицу, вскочил в свою машину и направился в бюро. Но возле телефона-автомата остановился и позвонил Делле.

— Когда Дрейк придет, передай, чтобы снова установил наблюдение за домом Кента. Пусть его помощник перероет все там в поисках дубликата ножа, которым было совершено убийство.

Прежде всего следовало бы заглянуть тюд бортик крайнего слева столика во дворе.

— Ну, что случилось? — спросила девушка, когда он вошел в контору.

— Жена Кента наложила арест на деньги мужа. Она получила постановление, лишающее его права распоряжаться своим

'“Имуществом и деньгами.

— Выходит, шеф, он не может выплатить вам гонорар. И как же тогда рассчитаемся мы с Дрейком за его услуги?

— Все зависит от судьи.

— Но ведь у Кента столько средств!

— Она утверждает, что он растранжирил их общее состояние в результате неудачного помещения капитала. И нашла судью, который охотно ей поверил!

— Она хочет прибрать к рукам все его имущество!

— Согласно кодексу, во время бракоразводного процесса или слушания дела о взыскании алиментов суд может вынести соответствующее решение, направленное против одной из сторон.

— Значит, она под видом пострадавшей имеет возможность предъявить необоснованные притязания?

— Конечно! И ей помогут на суде пара стройных ног и изящная фигура. Она-то произведет хорошее впечатление! А вот Кент — нет. Он так возбужден! Начнет путаться в показаниях, утверждать, что его незаконно арестовали. Она же будет держаться холодно и сдержанно, а это очень важно. Или станет слащаво улыбаться судье, строить глазки и жалеть своего бедного дорогого мужа. Поняв, что он не совсем нормален и нуждается в, опеке и заботе, она решила отказаться от развода, чтобы быть при нем, помочь ему. Ведь она — его жена!

— Так надо сорвать с нее маску на глазах судьи и присяжных!

— Но я сделать этого не в состоянии. Кент должен как-то договориться с ней и разблокировать свой банковский счет. Нервы у него и так уже никуда не годятся…

— И как же нам быть?

— Остается только одно — подкупить ее.

— Почему вы так уверены, что она непременно произведет хорошее впечатление на судью?

— Она же не новичок в таких делах и всегда выигрывала дело. Это уже не любитель, а профессионал!

— Не дайте ей выиграть на этот раз. К тому же она позволит заполучить массу денег и этому лжецу Мэддоксу.

— Его можно разоблачить. И не забывай об их телефонном разговоре. Сейчас она командует этим дураком Дунканом, угрожая нам, но потом выставит его безо всякого вознаграждения.

— Когда вы предложите ей компромисс?

— Сегодня утром Кенту предъявят обвинение. Мэддокс и Дункан дадут показания, и тут-то я их и схвачу. Заведу разговор о том, что делали они в три часа ночи, когда было совершено убийство. А затем переговорю с Дорис Кент, и мы придем к-соглаи&ению. Она выступит как свидетель. Подтвердит показания Харриса, Мэддокс же окажется клятвопреступником.

— Во что обойдется бедняге Кенту этот компромисс?

— Он разрешил истратить до ста пятидесяти тысяч. Она ведь такая жадная!

Зазвонил телефон, и Делла удивленно сказала:

— К тебе — Дорис Салли Кент. Она заявила своим адвокатам, что теперь ее никто не представляет.

Перри тихо присвистнул.

— Ну и ловкая она бестия, эта женщина! Я, конечно же, приму ее!

— А мне что делать?

— Иди в библиотеку и стенографируй все через микрофон. Сама не показывайся ей, но постарайся рассмотреть ее незаметно.

Делла вышла.

— Я могу уделить миссис Кент только пять минут, если ей угодно, — сказал Мейсон по телефону и, когда та вошла, поздоровался и указал ей на кресло.

— Простите, если вы заняты: я не стану вам мешать, — произнесла она, подходя к креслу.

— Подождите секунду, сейчас я буду к ваши услугам, — проговорил Мейсон, не отрываясь от бумаг.

— Я пришла к вам как друг, — заявила она с улыбкой, как только Перри освободился.

— Садитесь, и поговорим поподробней, не возвращаясь к деталям прошлой беседы.

Она села, заложив ногу за ногу.

— Вы знаете, я рассталась со своими адвокатами. Потому-то и пришла к вам.

— Слушаю вас.

— Вам, надеюсь, понятно, мистер Мейсон, что у меня в руках все нити этого дела?

— Мне и в голову это не приходило…

— А между тем это именно так. Если Питер будет со мной и впредь бороться, то я докажу, что он лишь притворяется лунатиком, в действительности же задумал убить меня. Я, конечно, отстаиваю свои собственные интересы и полагаю, вы понимаете это?

— Прошу вас, продолжайте.

— И не надейтесь, что я не смогу сделать то, что говорю.

— Зна|о, вы опасный противник!

— Я хотела бы знать условия моего мужа. Он слишком взвинчен, и ему сейчас не до борьбы.

— Чего вы желали бы: алименты или наличные?

— Ни то, ни другое! Хочу, чтобы он снова признал меня своей женой! Хочу быть при нем в столь тяжелое время! Хочу находиться рядом с моим мужем!

— А через два-три месяца начнется сначала. Разница лишь в том, что вы увеличите размеры алиментов.

— Как это дерзко с вашей стороны! Вы не имеете права говорить так. Я хочу находиться рядом с ним, быть его женой!

— Поскольку узнали, что он влюблен и намерен вступить в новый брак, а посему готов заплатить за свободу дороже, чем прежде.

Она вынула платочек и горько заплакала. Плечи ее вздрагивали, рыдания усилились.

— Итак, сколько вам дать наличными?

— Как вы смеете говорить такое?! Мне не нужны деньги! Я хочу быть при нем, вылечить его! Я докажу на суде, что он и раньше был не совсем нормальным: это спасет его.

Мейсон сидел, задумавшись, напротив нее, потом, нажав на кнопку, вызвал Деллу. Когда девушка бесшумно появилась, он жестом руки показал на свою голову. Она принесла его шляпу, но он отчаянно замотал головой и стал указывать на нее саму, в то время как миссис Кент продолжала рыдать, закрыв глаза платочком.

Делла вышла. Мейсон подошел к Дорис и похлопал ее по плечу.

— Хорошо, довольно плакать. Я был немного суров с вами. Идите и возвращайтесь сюда, когда будете в более лучшем настроении.

— Вы плохо относитесь ко мне. — Дорис вытерла настоящие слезы и спрятала платочек в сумку.

— У вас есть ключи от дома Кента?

— Да, есть, хотя я год или два ими не пользовалась. А почему вы спросили?

— Просто так… А как вы намерены поступить с Мэддоксом и его адвокатом?

— Не знаю, о ком это вы?

— Неужели? Он из Чикаго… «Мэддокс и компания».

— Ах, мой адвокат обнаружил там что-то. Это компания моего мужа. Патенты компании принесли солидную прибыль и стоят около миллиона. Муж намеренно скрыл эти доходы, чтобы уменьшить размер моих алиментов… Но дело это прошлое…

— Вы не знаете лично ни Мэддокса, ни его адвоката Дункана?

Дорис широко раскрыла глаза и покачала головой.

— А мне показалось, что вы говорили с Мэддоксом по Телефону.

— Что за странное предположение? Хотела бы я знать, кто пустил подобную клевету. Меня просто оговорили. Вот и Питер ко мне так плохо относится. Я требую, чтобы вы сказали мне, чья это работа!

Открылась дверь. Делла вопросительно посмотрела на Перри и, когда он одобрительно кивнул, вошла в кабинет. Она была одета в меха. В руках держала сумочку и черные перчатки, на голове красовалась изящная небольшая шляпка.

Мейсон вскочил.

— Ах, мисс Стрит! Дорогая мисс Стрит, как вы сюда попали? Я еще занят. Извините, я совсем забыл, что мы договорились с вами о встрече.

Дорис окинула посетительницу ледяным взором.

— Простите, что помешала! — произнесла Делла и подала руку Мейсону. — Но ведь обычно вы так точны! Ваша девушка в приемной сказала, чтобы я подождала в библиотеке. Но мы же с вами заранее условились о времени, и дело мое не терпит отлагательств.

— Видите ли, ко мне неожиданно пришла эта дама…

— Как мне неприятно! И все же я настаиваю на нашем разговоре. Вы обещали по телефону, что не задержите меня, а уговор есть уговор!

— Я ужасно огорчен, миссис Кент, но я же предупреждал вас, что у меня есть лишь пять минут свободных. Я ждал мисс Стрит.

— Хорошо, но я еще вернусь.

Дорис встала. Делла, под одобрительным взглядом Перри, подошла к ней:

— Вы простите меня, но я так спешу… Право, мне очень неудобно!

— О чем вы говорите! Я знаю, как загружен мистер Мейсон, — ответила Дорис и обратилась к Перри: — Прошу вас, позвоните мне в отель «Лафитт».

— Но ведь и вы там остановились, мисс Стрит! — удивился Мейсон.

— Да, такая приятная гостиница! — Делла очаровательно улыбнулась Дорис.

Мейсон, проводив миссис Кент в коридор, шепнул ей:

— Мисс Стрит так нагло ворвалась в кабинет, но она чертовски богата, и к тому же мы условились с нею…

— Я вас понимаю. Надеюсь, мы останемся друзьями?

Она протянула ему руку. Он пожал ее и вернулся в кабинет.

Делла спросила неуверенно:

— Я сделала все как надо?

— Да, получилось просто великолепно! Как я хател. А теперь возьми пару лучших нарядов и сними номер в «Лафитте». Перехвати ее там и завяжи знакомство. Еще раз извинись за свое вторжение. Скажи, что это вина дежурной и что я всегда помешан на пунктуальности.

— Ну и что? Не станет же она мне доверять, раз я была у вас…

— А нам и не надо доверия! — Он громко расхохотался. — Делла, как зовут ту, которую, как ты говорила, надули на пять тысяч?

— Шеф, о чем вы? При чем тут Мирна Дюшен?

— Где ее приятель-обманщик?

— Проживает в отеле «Палас» под именем Джорджа Притчарда.

— Пусть Мирна покажет тебе этого пирата, при виде которого так и тают сердца девиц.

— О да! Я видела его фотографию: мечта любой девицы.

— Заведи с ним знакомство и пригласи в свой отель. Ну и там признайся, что потеряла кучу денег, и познакомь его при случае с миссис Кент. Рекомендуй ему ее как очень богатую вдову:

— А дальше пусть все идет естественным путем?

— Вот именно! — шутливо рассмеялся Перри.