— Простите за вторжение, — затараторил он нервно, — но я сам не свой и ждать не могу. Если мне чего-то захочется, то я добиваюсь этого. Я решил с вами поговорить. Конечно, за деньгами дело не постоит. Моя племянница знает мой гороскоп. Она вообще все знает о планетах, я же не верю в подобные вещи. Тем не менее я все время думаю о ее словах. Она узнала из гороскопа, что мне следует обратиться к адвокату, фамилия которого должна быть из шести букв. Я хоть и доказывал ей, что это ерунда, однако, поразмыслив немного, вспомнил зачем-то адвоката с такой фамилией. Она же заявила, что это еще не все: фамилия его должна ассоциироваться с камнем. Вот ерунда! Но потом я подумал о вас: ведь слово «Мейсон» может значить и «каменщик», — и она очень обрадовалась! Я понимаю, что это чистейшей воды абсурд! Но я здесь!

— Простите, у вас неприятности? — спросил Мейсон, взглянув на Деллу.

— Да. Моя жена затеяла в Санта-Барбаре дело о разводе. Но затем передумала и заявляет теперь, что я слегка помешан. Она хочет назначить опеку. Но по делу о разводе уже вынесено предварительное решение.

— Если уже предварительное решение вынесено, то дело о разводе прекратить нельзя, — объяснил Мейсон Кенту.

— Ах, вы просто не знаете Дорис! Женщина с такими возможностями великолепно справится с любыми подобными трудностями. Она ловко расставила сети. Все тонкости, связанные с делами о браках и разводах, знакомы ей досконально, ведь она всю свою жизнь только этим и занимается. И сейчас готова присягнуть, что мы помирились.

— Разве это правда?

— Нет, но она уверяет, будто я ответил ей на ее глупое письмо, а это, мол, служит доказательством позитивных изменений в наших отношениях. Начав в Санта-Барбаре бракоразводное дело, она теперь надумала еще кое-что…

— Она давно поселилась там?

— Когда я покинул Чикаго, то имел в Калифорнии два дома: один, большой, в Голливуде, где я и живу в данный момент, и второй, поменьше, в Санта-Барбаре. Туда-то она и переехала из Голливуда, решив подать заявление о разводе.

— А где вы официально проживали?

— В Санта-Барбаре, но большую часть времени я проводил в Чикаго, поскольку там расположено мое предприятие. Дорис обосновала требование алиментов тем, что у нее нет своих средств, кроме тех, что остались от ее предыдущих браков. Ей удалось урвать тысячу пятьсот пятьдесят долларов в месяц, да еще на мои счет были отнесены судебные издержки. А когда она узнала о моем намерении снова жениться, то воспылала жаждой получить еще больше. Конечно, чтобы стать свободным, я выплачу ей все что ни потребуется; ведь я влюблен и хочу жениться!

— Ежемесячная выплата полутора тысяч долларов — непло-xoie лекарство от любви! Это все? Или у вас еще какие-то проблемы? — тоном доброжелательного врача спросил Мейсон посетителя.

. — Да, и великое множество. Но главная проблема — Это мой компаньон. Его зовут Фрэнк Б. Мэддокс. Мы вместе работали в Чикаго, но поскольку мне пришлось сменить образ жизни, я был вынужден уехать оттуда.

— А ваш компаньон?

Но тут мистер Кент стал дергаться, затряслось буквально все: мускулы лица, руки, ноги.

— Вот так временами меня терзают приступы, — с трудом произнес он хриплым голосом. — Это — нервное расстройство.

— Вы говорили о своем компаньоне.

— Да… Фрэнк — изобретатель без гроша в кармане. Я нашел его в Чикаго, в трущобах. Он считает, что придумал приспособление для обработки клапанов автомобиля, но не имеет на него патента. Я решил предложить этот инструмент владельцам ремонтных мастерских, однако у него был всего лишь один образец, выполненный вручную. И тогда мы основали компанию по производству оригинальных приспособлений. Поскольку же мне пришлось покинуть этот город то всеми делами стал заправлять Мэддокс. Он посылал мне отчеты о работе, а затем и сам заявился ко мне. Да не один, а с адвокатом Джоном Дунканом, который утверждает, будто Мэддокс помимо части прибыли имеет право получать в нашей компании еще и зарплату и что я своим'письмом владельцу патента на еще одно устройство для обработки клапанов уменьшил стоимость нашего патента, оценивавшегося первоначально в миллион долларов.

— Ага, теперь, когда предприятие стало прибыльным, ваш компаньон решил полностью им завладеть?

— Если бы только это! Они хотят еще вытянуть из меня довольно крупную сумму — после того как я столько сделал для него! Да еще гостит у меня, словно лучший мой друг. Я потерял веру в людей: они готовы вцепиться в любого, словно ракушки, усеивающие днище корабля, если только могут заработать на этом!

— Все ясно. Чем же мне вам помочь?

— Мистер Мейсон, я так надеюсь на вас! Приезжайте ко мне, разделайтесь с Мэддоксом и его адвокатом, а потом отправьтесь в Санта-Барбару и уладьте дело с моей женой!

— И тогда вы снова женитесь?

— Тотчас же, как только представится такая возможность!

— На какие уступки вашей жене я могу пойти?

— Заплатите ей в качестве отступного семьдесят пять тысяч долларов.

— А если она не согласится?

— Тогда вам придется с ней побороться. Она утверждает, что я помешан. Перед тем как покинуть Чикаго, я ходил во сне…

— Это еще не помешательство.

— Видите ли, я взял нож и пошел в спальню.

— А теперь вы уже совсем здоровы?

— Да, но остались последствия — проклятые судороги.

— Когда я должен к вам приехать?

— Сегодня же, к восьми вечера… И захватите с собой какого-нибудь специалиста, пусть он осмотрит меня. Моя племянница считает, что доктор признает меня совершенно здоровым в умственном отношении. Этоц идее она обязана звездам.

— Она, видать, в прекрасных отношениях с ними, ваша племянница! А у вас есть еще родственники?

— Да, сводный брат Филип Риз, он живет у меня. Ему я хотел бы оставить почти все свое состояние.

— А племянница?

— Она не будет в нем нуждаться: ее жених так много заработал, что хватит им на всю жизнь. Да и сам он просил ничего не завещать Эдне. Она так своевольна и избалована, что Харрису будет легче, если у нее не будет собственных средств. Брак только станет крепче от этого, да и она послушнее.

— Но брак может оказаться и неудачным?

— В таком случае я смогу изменить завещание…

— А вдруг опоздаете? — заметил Мейсон.

— Я тоже так подумал. Но разве нельзя заранее все обговорить?

— Конечно можно.

— Вот так я и сделаю! Двадцать пять тысяч завещаю своей секретарше Эллен Уорингтон, чтобы она смогла нигде не работать после моей смерти. Все доходы отпишу моему брату, но с оговоркой: если Эдна не разведется с Джеральдом Харрисом, он будет получать их полностью, в случае же расторжения брака — только часть.

— А ваш брат знает о ваших намерениях?

— Да, знает. Он, видите ли, довольно странный тип ипохондрика. Врач сказал, что его волнует лишь собственное здоровье и самочувствие, остального для него не существует.

— А у него есть собственные средства?

— Сейчас нет, но когда-то были. Однако он неудачно распорядился ими… И теперь сердит на весь мир. Нечто вроде радикала, понимаете?

— А ваши успехи его раздражают?

— Раздражают, да еще как!

— Несмотря на то, что вы составите завещание в его пользу?

— Вы его плохо представляете: у него весьма своеобразный характер.

— А ваша будущая жена?

— Ей ни цента не достанется… Впрочем, мы заготовили два контракта: один будет подписан до, другой — после брака. Только таким образом я и смогу узнать, выходит ли она за меня из-за денег или нет. Люсилл — так зовут ее — сама это придумала. Она настаивает, чтобы документально был подтвержден ее отказ от какой бы то ни'было доли наследства в случае моей смерти и от алиментов, если мы разведемся. Но я, говоря между нами, думаю все же подарить ей крупную сумму наличными. — Он рассмеялся, когда Мейсон удивленно приподнял брови.

— Вот как? А теперь немного о том, как поведет себя Эдна, если узнает, что, согласно вашему завещанию, она будет обеспечена в случае развода со своим мужем?

— Я сперва еще поговорю с Харрисом… Сказать вам правду? Эдна причинила мне немало хлопот: ее всегда окружали ловцы фортуны, которых, впрочем, я довольно быстро выводил на чистую воду… А теперь этот Харрис… Правда, он мне сразу заявил, что ему ничего не надо. Вы сами увидите его сегодня. Дело о завещании не спешное, но контракты с моей будущей женой, пожалуйста, составьте к сегодняшнему вечеру. Лишь после того, как мы с ней подпишем их, я смогу быть уверен, что она действительно выходит за меня по любви. Вы хоть успеете подготовить их?

— Думаю, что да.

Кент вынул чековую кцижку, сделал несколько росчерков пером и вырвал чек. Подавая его Мейсону, бросил коротко:

— Это — в счет аванса.

И тотчас покинул кабинет.

Мейсон сделал недовольное лицо.

— Вот и все: желая предотвратить убийство, я получаю дело о разводе, чего терпеть не могу! А контракты просто наводят на меня скуку!

Делла взяла у него чек и, взглянув на него, заметила резонно:

— Пять тысяч долларов на дереве не растут!

— Энергичный, решительный джентльмен… Предъявим этот чек в банк, Делла, пока я не передумал. Но прежде соедини меня с доктором Келтоном. Да, еще пришли ко мне Джексона и сообщи Полу Дрейку, что для него есть работа.

— Вы решили нанять детектива?

— Да, в связи с ДориС Салли Кент. И пусть он поставит дело на широкую ногу.

Девушка придвинула к себе телефон и записную книжку. Она не была новичком и действовала спокойно.

Перри, подойдя к окну, смотрел, размышляя, на улицу. И вдруг, подлетев стремглав к столу, выхватил из ящика бинокль и, держа его в левой руке, правой отворил окно и высунулся, насколько мог. Делла прервала телефонный разговор.

— Девять-эр, восемьдесят три — девяносто семь! — закричал Мейсон, не отрывая бинокля от глаз, потом закрыл окно. — Ты успела записать, Делла?

— Да, а в чем дело?

— Это — номер зеленого «кадиллака». Его вела женщина в голубом платье. Она следила за нашим клиентом, Питером Кентом. Я не разглядел ее лицо, но фигура — что надо!

Перри Мейсон беседовал по телефону с доктором Келтоном, когда в кабинет вошел Пол Дрейк.

— Делла сказала, что ты ждешь меня.

Мейсон кивнул головой и, указав на кресло, продолжил разговор:

— Джим, лунатики — это по твоему профилю? У меня есть тут для тебя один пациент — нервнобольной. По ночам он бродит в сонном состоянии с ножом в руке. Однако самому ему об этом ничего не известно. Ты не смог бы проехаться со мной вечером, чтобы взглянуть на него? Боишься, пырнет ножом? Надень тогда доспехи. В девятнадцать тридцать я заеду за тобой. Супруга его утверждает, будто он псих… Но жены часто говорят так о мужьях, с которыми не в ладу. Да, да, еще какая! Ладно, раз так, жду тебя в клубе.

Мейсон с улыбкой взглянуд на Пола Дрейка. Худой и гибкий, он сидел в огромном черном кресле, упираясь спиной в один подлокотник и свесив ноги через другой.

— Выходит, на этот раз у тебя лунатик, не так ли?

— Скажи-ка, Пол, а ты случайно не шастаешь во сне?

— Нет, черт возьми: ты так загружаешь меня работой, что мне попросту некогда спать! Ну, выкладывай, что там у тебя?

— Нужно два детектива половчее. Пошлешь их в Санта-Барбару, заняться миссис Дорис Кент. Она — хитрая и ловкая бестия. Надо собрать о ней побольше сведений. И еще мне хотелось бы знать все о Фрэнке Б. Мэддоксе из Чикаго, изобретателе и предпринимателе. Он сейчас здесь. Разведай, что у них там за бизнес, и выясни также, кому принадлежит зеленый «кадиллак» под номером девять-эр, восемьдесят три — девяносто семь. Да поскорее.

— Ладно. Это все? Собирать сведения, разумеется, тайно?

— Да, чтобы ни Дорис Кент, ни ее друзья ничего не пронюхали.

Дрейк, позевывая, отправился выполнять задание.

В кабинет вошла Делла.

— Шеф, все готово. Машина заправлена, Джексон собрался в Санта-Барбару. По-видимому, хочет узнать, в каком состоянии бракоразводное дело четы Кентов. Ну как, прочитала я ваши мысли?

— Конечно! Когда в один прекрасный день я решу повысить тебе зарплату, то обнаружу, что ты заранее прочитала мои мысли и сама уже сделала это. Но Джексон пусть спешит. Жду от него сообщения через три часа.

Джон Дункан излагал дело своего клиента. Мейсон едва слушал его. Мэддокс молчал и, следуя своей привычке, всматривался в кончики своих ботинок. Кент неторопливо щелкал пальцами. Его секретарша Эллен Уорингтон вела запись беседы. Часы пробили девять. И с первым же ударом Дункан умолк.

— Как вы записали этот пункт, мисс Уорингтон? — спросил быстро Мейсон.

— «Стороны раз и навсегда желают урегулировать общие дела компании и избавить друг друга от любых претензий…»

Мейсон, прервав ее, обратился спокойное мистеру Дункану:

— Короче, какие претензии, не относящиеся к компании, может иметь ваш клиент к мистеру Питеру Кенту?

— Мне неизвестно ни одной, — ответил тот.

— Тогда можно зафиксировать отказ от любых претензий.

— Если мой клиент не имеет претензий, то почему обязательно надо фиксировать отказ от любых претензий?

— Потому что я хочу покончить с этим делом раз и навсегда, — заявил Мейсон. — Если есть какие-то претензии, то пусть он предъявит их сейчас.

Дункан крикнул Мэддоксу:

— Молчите, не отвечайте ему! Я сам буду говорить!

Мейсон, тяжело вздохнув, вынул из папки Кента лист бумаги.

— Вот письмо, подписанное Мэддоксом. Он утверждает…

Но Дункан вырвал из его рук лист и, протерев очки, стал читать.

Затем сказал:

— Письмо было написано до того, как мистер Мэддокс разобрался в своих правах.

— Я не согласен с подобной формулировкой. Ваш клиент или подпишет отказ от любых претензий, или не получит ни гроша.

Мэддокс взглянул на своего адвоката.

— Прошу прощения, — произнес тот в полной растерянности, — но я должен поговорить со своим клиентом наедине.

И они вдвоем покинули библиотеку.

Доктор Келтон, отодвинувшись немного от стола, заметил, наблюдая за Кентом:

— Ох уж эти законники!

— Так мне и надо! — проговорил Мейсон в бешенстве. — Зачем я дал вовлечь себя в эту чертову передрягу! Моя специальность — дела об убийствах. И нечего мне было браться за что-то иное!

Внезапно судороги пробежали по телу и лицу Кента. С трудом овладев собой, он вытер платком щеки и лоб и затем сказал:

— Не давайте ему ни гроша, если он не подпишет отказа от любых претензий! Сами видите, это — мошенник и к тому же страшный жмот.

Дверь распахнулась, и Перри Мейсона позвали к телефону. Он услышал голос Деллы Стрит:

— Здесь Пол Дрейк с сообщением из Чикаго. Не кладите трубку: на линии Джексон, потом я вас соединю.

— Хэлло, Перри, слушай! У меня — информация о Чикаго. Фрэнк Б. Мэддокс попал в переплет. Он на деньги Кента основал компанию, ставшую прибыльной. Два месяца назад выплыла ца свет Божий жалоба некоей вдовы. Ее муж, Джеймс К. Фогг, изобрел уникальное оборудование, на котором держится все дело Мэддокса. Незадолго до своей кончины Фогг доверил своему приятелю Мэддоксу это изобретение. Тот запатентовал его на свое имя, а о Фогге и думать позабыл. Когда же он умер, его жена нашла соответствующие документы и напала на верный след. Она подала в суд на Мэддокса, но он скрылся от нее. Агенты из бюро, сотрудничающего с нами, разыскивают Мэддокса, чтобы по поручению адвокатов миссис Фогг вручить ему судебную повестку. Могу я сообщить им его местонахождение?

— Да ты просто молодец! — обрадовался М, ейсон. — Их же направь сюда, я устрою им встречу что надо! Утешил ты меня!

— Полный порядок! Немедленно уведомлю их. Что же касается зеленого «кадиллака», то он принадлежит Дорис Салли Кент из Санта-Барбары.

Тут в разговор включилась Делла:

— Один момент, Мейсон, соединяю вас с Джексоном!

— Я здесь наткнулся на фантастическое дело! — Голос звучал возбужденно. — Год тому назад, тринадцатого числа, было вынесено предварительное решение о разводе. Интересы миссис Кент представляла фирма «Хадсон, Рейнолдс и Хант» в лице мистера Хадсона. Но сегодня утром она отказалась от его услуг, и теперь у нее новый адвокат, из Лос-Анджелеса.

— Ты уверен, что решение вынесено еще тринадцатого числа прошлого года?

— Я сам видел его.

— А ты узнал адрес миссис Кент?

— Да. Кабрильо-стрит, тысяча триста двадцать пять «а».

— Отлично, Джексон. Теперь слушай внимательно. Поставь свою машину так, чтобы следить незаметно за домом миссис Кент. Будешь там, пока я не пришлю тебе замену. У нее зеленый «кадил^к», понаблюдай за ним. Запомни также номера тех машин, которые подъедут к ее дому. Смену тебе вышлю около полуночи.

И Мейсон, довольный полученными известиями, вернулся в библиотеку.

Дункан, явно нервничая, подозрительно посмотрел на него.

— Мы с моим клиентом решили уладить это дело. Мистер Кент без его ведома уступил очень ценные активы компании! Стоимость патентов…

— Да хватит вам! Вы уже десять раз говорили мне об этом!

— Мне не нравятся ни ваш тон, ни суть ваших замечаний, мистер Мейсон! — Тот лишь улыбнулся в ответ, продемонстрировав свои великолепные белые зубы. — Мой клиент согласен на дополнительные десять тысяч за отказ от любых претензий.

Кент уже хотел ответить, но Мейсон, остановив его, произнес:

— Мне надо обсудить ваше предложение с моим клиентом.

— Нам выйти?

—. Чтобы принять окончательное решение, нам потребуется какое-то время. Так что встретимся для дальнейших переговоров завтра вечером в эти же часы.

— А я думал, что мы сможем хоть сейчас уладить это дело. Но если вам так хочется, то мы подождем и до завтра.

Дункан, выходя из комнаты вместе с Мэддоксом, громко хлопнул дверью.

— Какого черта, Мейсон! Я согласен выплатить ему эту сумму. Мне нужно как можно быстрее уладить все дела…

— Все и так-решится очень скоро. Он просто наглый мошенник, этот ваш компаньон! Завтра ему вручат повестку в суд как обманщику, присвоившему изобретение некоего Фогга. Вы получите свое предприятие в полное владение, а Дункана и его клиента мы спокойненько выставим вон!

— Вы говорите, что Фрэнк ничего не изобретал?

— Вот именно. Он все украл.

— Я посажу его! Разделаюсь с ним!

— Успокойтесь же! У нас есть дела поважнее… Миссис Фогг возбудила против Мэддокса дело в Чикаго. Его ищут, чтобы вручить судебную повестку, а он пытается выманить у вас наличные и бежать. Надо задержать его здесь подольше. Что же касается вашей бывшей жены, то она сменила адвоката. Для ознакомления с ее делом ему потребуется время. Предварительное решение вынесено ровно год назад. И поскольку год прошел, я завтра же пойду в суд и вместо предварительного получу окончательное решение. Как только оно будет у вас на руках, вы тотчас сможете вступить в новый брак в полном соответствии с законом.

— И не надо ждать обязательные три дня?

—. В том штате — надо, но не в Аризоне. Вы мне поручите получить окончательное решение, а сами вместе с мисс Мейс вылетите в Юму и там ждете моего звонка. Когда документ окажется уже у меня, вы официально зарегистрируете брак. Юридически он будет действителен.

— Но к чему такая спешка? Ведь нам нужно еще упаковать вещи. Мисс Мейс совсем не готова…

— Поймите, стоит вашей бывшей жене подать в суд заявление о том, что она передумала разводиться с вами, как вы сразу же лишитесь права на новый брак до завершения рассмотрения дела в суде. Но если вы опередите ее, зарегистрировав новый брак на основании окончательного решения, то будете неуязвимы.

— Эллен, срочно распорядитесь заказать билеты на самолет! — воскликнул Кент и вместе с нею вышел из комнаты.

— Что скажешь, Джим? Какое он произвел на тебя впечатление?

— Порази его гром! Сам не пойму. По-моему, >его припадок — обычная симуляция, не более того!

— Разве судороги не доказывают наличия у него нервного расстройства?

— Нет, это скорее всего походило на тик, но я готов поспорить, что он притворялся.

— Но зачем Кенту делать вид, будто он нервнобольной? Это его жене надо доказать, что он болен. Мы же приехали сюда, чтобы опровергнуть ее утверждение, к тому же по его собственной просьбе.

— Он хотел, чтобы ты, приехав вместе со мной, стал свидетелем спектакля, который он задумал разыграть перед нами, — возразил спокойно доктор Келтон. — Однако мистер Кент явно переоценил свой талант: своепгдомашнего врача он еще мог обмануть, но психиатра этот номер с судорогами не введет в заблуждение!

— Но чего же он добивается? К чему ему все это?

Келтон пожал плечами.

— А что с его лунатизмом? Он^го говорит о чем-нибудь?

— Ты хочешь спросить, не свидетельствует ли лунатизм о его умственном расстройстве?

— Вот именно.

— Нет, не свидетельствует. Лунатизм связан с эмоциональными отклонениями, но признаком умственного расстройства никак не является.

— Это правда, что лунатики более активны при полной луне?

— Да, конечно, но, прямо скажу, неизвестно, почему…

— Веселенькое положеньице! Клиент нанимает меня, чтобы доказать, что он в здравом рассудке, а сам ведет себя как сумасшедший.

Доктор дополнил без особого восторга:

— Не говоря уже о его премилой привычке — разгуливать в ночное время по всему дому с ножом мясника в руке!

Люсилл Мейс была стройной, длинноногой особой. Восхищенный взгляд Мейсона она встретила невинным взором.

— Я работаю тут медсестрой. Мистер Кент старше меня на двадцать лет. Все думают, что я выхожу за него из-за денег. Но это не так. Я готова подписать любой документ, чтобы доказать это.

— Благодарю вас за то, что вы согласились встретиться со мной. Вы разговаривали с мистером Ризом о предстоящем браке?

— Нет, он не любит меня. И не только меня, но и вообще людей. Один лишь Харрис, жених Эдны, как-то с ним ладит. Наш ипохондрик жаловался за столом на сквозняки в его комнате, и Харрис сумел сделать так, что тот обменялся комнатой с мистером Мэддоксом. Думаю, Кент этого не одобрит.

— Он еще не знает об этом?

— Все случилось после ужина. Питер вышел к телефону, остальные же оставались за столом…

Тут в кабинет влетел Кент и схватил Люсилл за плечи.

— Времени у нас осталось лишь на то, чтобы выпить по рюмке подкрепляющего. Идем, Харрис приготовит для нас свой знаменитый коктейль.

Онэ кивнула, но взгляда от лица Мейсона не отвела.

— Хорошо, — сказала она будущему супругу.*— Я только хотела обрисовать мистеру Мейсону свое положение здесь.

— Подпишите доверенность, чтобы я мог получить окончательное решение о разводе, — обратился Мейсон к Питеру Кенту.

Но тот уже спешил в другую комнату, откуда доносились голоса и веселый смех.

— Идемте, — бросил он на ходу, — вы должны познакомиться с моей племянницей и ее женихом. Джерри все сделает, чтобы помочь нам!

Мейсон усмехнулся и'прошел следом за хозяином в большую комнату, оснащенную огромным баром…

Молодой великан смешивал коктейли под наблюдением прелестной Эдны Хаммер.

— Ну, как я выгляжу, скажи? — спрашивала она Джерри, в то время как мисс Уорингтон, любуясь этой сценой, играла с полным бокалом.

— Очень плохо. Совсем не похожа на ту пьяную, если тебе хочется продолжать разыгрывать эту комедию, — ответил он и вдруг замолчал, увидев входящего Мейсона.

— Позвольте представить вам Перри Мейсона, — произнес Кент. — А это моя племянница, Эдна Хаммер… Вот Джерри Харрис. А мисс Уорингтон вы уже знаете.

Эдна, подойдя к Мейсону, протянула ему руку.

— Воистину большая радость! Дядя говорил мне, что намерен обратиться к вам. Я так много слышала о вас!

— Если бы я знал, что у вашего дяди такая прелестная племянница, то давно бы попросил выпить!

— Прекрасно сказано! — воскликнул Харрис. — Вы заслуживаете более знаменитого коктейля — того, что называется «валит с ног молниеносно»!

— Дело осложнилось, хватит шутить! — остановил его Кент. — Мне необходима твоя помощь. Я хочу вступить в брак завтра утром. Не скрываю от тебя ничего и прошу оказать содействие мистеру Мейсону. Ему нужно послать кого-то в Санта-Барбару.

— Можете рассчитывать на меня. Я — доброволец номер один! — откликнулся со смехом Харрис.

— Слушай внимательно. Дорис решила забрать заявление о разводе, но она меняет адвоката, и это дает нам отсрочку. Мы с Люсилл летим в Юму, штат Аризона, и до того, как она вновь обратится в суд, мистер Мейсон успеет получить окончательное решение о разводе. Там же и вступим в брак.

— Если вы тоже едете в Санта-Барбару, я отвезу вас. Мой «роллс-ройс» через два часа будет там, — предложил Харрис Мейсону.

— Спасибо, но сам я не собираюсь туда ехать. Там находится мой помощник, как раз в связи со всем этим. Я хотел послать ему на смену стенографа и еще одного человека для наблюдения за Дорис Кент, но только такого, кто знал бы ее в лицо. Затем туда прибудут профессиональные детективы и возьмут дело в свои руки.

— Я как раз и есть тот человек: Эдна познакомила меня с нею.

— Правильно, поезжайте-ка туда вместе с Эдной и мисс Уорингтон, — поддержал его Кент. — Эллен — прекрасная стенографистка и сможет помочь тебе.

Мейсон кивнул и позвонил Делле:

— Приготовь текст окончательного решения о разводе Кента. И не забудь оставить место для номера и даты.

— Уже приготовила, — ответила она. — Осталось лишь судье поставить подпись.

— Ты снова читаешь мои мысли?

— Естественно! Привезти его вам или вь^ сами приедете?

— А Пол Дрейк где?

— Ушел. Весь вечер пробыл здесь.

— Тогда бери такси и приезжай сюда.

Секретарша Кента между тем дозвонилась до аэропорта.

— Нашелся пилот с небольшим двухмоторным самолетом.

Он обещал вылететь с вами на рассвете и быть в Юме в семь тридцать.

— Хорошо. Арендуй этот самолет, — произнес Кент. И снова на него напали судороги.’Он отвернулся, чтобы скрыть свои страдания.

Эллен же спокойно говорила по телефону, заказывая самолет. И в этот момент доложили о визите Боба Пизли.

Кент, который уже пришел в себя, попросил всех:

— Ни слова ему об этом!

— Но я могу и не ехать, — заметила Эллен.

— Скажешь Пизли, что поехала по моим делам, и ничего больше! Не уточняй, куда и зачем!

— Не говори, с кем поедешь, а то он еше пырнет меня ножом! — засмеялся Джерри, угощая всех коктейлем, рллен распорядилась, чтобы пригласили Боба Пизли.

Вошел мужчина лет двадцати пяти с поникшими плечами и, небрежно поздоровавшись, посмотрел на Эллен. Она тут же подошла к нему.

— Познакомься, это Перри Мейсон. А это — мистер Пизли.

— Вы — Перри Мейсон? — воскликнул восторженно Пизли.

— Собственной персоной, — ответил Мейсон, протягивая ему руку.

— Мне неприятно, Боб, но Эллен будет занята сегодня вечером, — заявил Кент.

— Я пришел на минутку и хотел лишь кое-что сказать ей.

И они вышли из комнаты.

Эдна, вздохнув с облегчением, обратилась к Джерри:

— Ты видел, как он посмотрел на тебя? Сохрани меня Бог от ревнивцев!

— Как же не видеть! Ведь я — Дон Жуан Голливуда. Во всяком случае, так он думает, — засмеялся тот, смешивая коктейль.

— А ты и в самом деле любимец женщин, — заметила Люсилл Мейс.

— Стараюсь, как могу! Ведь женщины всегда стремятся заполучить того, кто нравится им, вот я и пытаюсь не разочаровывать их из опасения, что меня не захочет ни одна! Не так ли, милая? — спросил весело он Эдну.

— Так, именно так! Но если я увижу тебя с другой, возьмусь за нож! Однако поторопись с коктейлем. Видишь, сколь задумчив мистер Мейсон? Как и подобает Льву!

— Но я ведь тоже Лев! И у меня также немало важных мыслей! — пошутил Джерри.

— Нет, ты Бык, и мне это подходит больше!

Перри Мейсон, стоя в пижаме у окна, всматривался в залитый лунным светом внутренний двор, образованный огромным домом в виде буквы «Y» и кирпичной стеной.

Доктор Келтон зевнул и протер глаза.

— Прекрасное место! — заметил Мейсон, любуясь представшей его взору картиной.

Фонтан был как из чистого золота. Кусты отбрасывали мягкие тени. И ко всему этому воздух — такой теплый, напоенный ароматом цветов.

— Не думаю! — возразил Келтон. — Здание, прямо скажем, тяжеловесное. Вилла должна быть виллой, а бунгало — бунгалом. Строительство гигантских, как гостиница, особняков; да еще-с огромным внутренним двором, представляется мне какой-то несуразицей.

— Очевидно, тебе не очень по душе подобное вечернее времяпрепровождение, а?

— Никак не пойму, почему мне нельзя вернуться домой! Ведь и так я уже насмотрелся на Кента.

— Утром тебе предстоит встать пораньше и проводить молодоженов. Не забыл?

— Только не это! Я врач и посему дорожу часом спокойного сна.

— И все же подойди сюда и посмотри на дворик при свете луны. Такая красота, Джим!

— Рад, что тебе нравится тут, Перри, но мне это место чем-то не по нутру. Будет лучше, если я смотаюсь отсюда поскорее.

— Чертов пессимист! Ты что, опасаешься, как бы кто-нибудь не всадил в тебя нож?

— Ради Бога, Перри, гаси свет и ложись спать! Я чуть не заснул во время вашего юридического спора.

Кто-то чуть слышно царапнул в дверь. Джим вскочил с — постели. Мейсон сказал ему:

— Уж не стоит ли кто там с ножом мясника?

Но это была Эдна Хаммер, одетая так, словно собиралась лечь спать. Она вошла крадучись и осторожно повернула ключ в двери.

Мейсон удивился.

— Я думал, что вы поехали в Санта-Барбару!

— Как могли вы так подумать, сегодня же лунная ночь, и дядя мой — лунатик!

— Могли бы и раньше мне сказать…

— Нет, не могла. Боб не должен был знать, что Эллен без меня едет вместе с Джерри. Он ведь так ревнив!

— Позвольте, — промолвил вдруг Келтон, — почему это вы в ночных нарядах беседуете в моей спальне?

— О, не бойтесь, я вас не бьем, — ответила Эдна. — Я хочу только, чтобы мистер Мейсон пошел со мной, когда я буду запирать ящик в буфете и дверь в спальню дяди.

— А почему вы не можете сделать это одни?

— Просто мне хочется, чтобы, если что-то произойдет, у меня был свидетель.

— В таком случае пусть лучше пойдет доктор, — заметил Мейсон. — Давай, Джим, помоги мисс Хаммер закрыть все двери!

— Перри, иди к дьяволу!. Я хочу спать!

— Но я же не одет, — проговорил Мейсон. — Как могу я в пижаме и шлепанцах бродить по всему дому!

— Не беспокойтесь, все уже спят!

— Ну, если вас не смущает мое одеяние, то идемте.

Выйдя в коридор, они огляделись. Возле двери Кента девушка,

пригнувшись, вставила ключ в замок и тихо повернула его. Потом они пошли по лестнице вниз.

— Я смазала замок, и он теперь закрывается бесшумно, — сказала Эдна.

— А у дяди своего ключа нет?

— Есть, конечно. Но ведь не станет же лунатик доставать ключ и открывать дверь! А единственный ключ от ящика в буфете у меня.

Подойдя к шкафу, она закрыла ключом ящик.

— А нож лежит именно здесь? — спросил Мейсон.

— Да. Как я рада, что вы приехали! Вроде бы все в порядке, дяде уже лучше, и я надеюсь, что он не станет бродить во сне.

— И все же я запру дверь в свою спальню.

— Не пугайте меня, если не хотите, чтобы я ввергла в ужас вашего друга доктора, оставшись у вас ^ спальне на всю ночь.

Мейсон рассмеялся, но, подойдя к своей двери, не смог ее открыть.

— Смотрите, Джим закрыл дверь после нашего ухода: он опасается, что я зайду к вам во сне, — пошутила девушка.

Мейсон постучал. Джим встал и открыл дверь. Эдна просунула в комнату голову:

— Хр-р-р! Бу-а-бу!

Келтон бросился на кровать.

— А вы, доктор, не лунатик? — спросила его Эдна.

— Я — нет. Я всегда сплю спокойно, но если вас это так интересует, то признаюсь, что могу храпеть во сне всю ночь.

— Это же великолепно! Из вас получился бы такой чудесный лунатик! Представляете, ходить по всему дому во тьме и подавать сигналы! — Перед тем как уйти, она шепнула Мейсону: — Благодарю вас, вы так помогли мне!

Джим, вздохнув, тяжело произнес с тоской:

— Перри, закрой дверь на ключ и не открывай ее больше. Эта женщина ищет жертву.