— Это твердо? — спросил Мейсон.

— Да.

— Хорошо, — ответил Мейсон, — запомните, что вы сами сказали, что Бентон согласен платить гораздо больше, чем стоит эта земля.

— Зачем мне помнить об этом?

Мейсон хмыкнул.

— Это может иметь значение для суда, когда он будет выносить решение о размерах убытка, который вы нанесли моей клиентке. Как только вы помешаете этой продаже, я подам на вас в суд за нанесение материального ущерба.

— И ровно ничего не добьетесь!

— Я запомню это высказывание!

Шелби произнес:

— Я надеялся, что мы сможем по-дружески разрешить этот вопрос, мистер Мейсон.

— Но на условиях, поставленных вами?

— Я бы мог немного уступить.

— Сколько?

— Тысячу, максимально две.

— Это ваше окончательное решение?

— Абсолютно.

— Спокойной ночи, — сказал Мейсон и отворил дверь, пропуская вперед Деллу Стрит.

Шелби резко встал из-за стола и последовал за Мейсоном.

— Послушайте, мистер Мейсон, ведь речь идет о крупной сделке и…

Мейсон вышел в коридор и закрыл за собой дверь, прервав Шелби на полуслове. Подойдя к лифту, Мейсон нажал кнопку вызова.

— Вы думаете, что он был готов на дальнейшие уступки? — тихо и с любопытством спросила Делла.

— Конечно.

— Тогда почему же вы его не выслушали?

— Потому что он не согласится на сумму ниже пяти тысяч. А сейчас он впадет в панику и начнет рвать на себе волосы. У нас еще много времени. Пусть он почувствует, что я очень упрям и нисколько не тороплюсь. Это заставит его сильно сбавить цену.

— Вы были с ним достаточно грубы!

— Угу.

— А эта его свидетельница?

— Они друг друга стоят.

— Вы так думаете? Пожалуй. Она показалась мне очень хищной.

— Не забывайте, что у нее своя контора по торговле земельными участками. Шелби был прекрасно осведомлен о предстоящей сделке между Бентоном и миссис Келлер. Знал цену острова и то, что стороны достигли соглашения. Сложи два и два и скажи мне, какова сумма.

Делла произнесла, улыбнувшись:

— Четыре.

— Правильно, именно четыре.

В эту минуту подошел вызванный ими лифт, и из раскрывшейся двери на площадку, где помещалась контора Шелби, вышел мужчина. Он было направился к конторе, но, увидев Мейсона, остановился в полном удивлении.

— Ах, сержант Дорсет из уголовной полиции! Зачем вы явились сюда, сержант? Разыскиваете какой-нибудь труп?

Дорсет вернулся к лифту и, обращаясь к лифтеру, сказал:

— Поезжайте дальше и возвращайте сюда лифт через одну-две минуты. Я хочу поговорить с ним.

Мейсон приветливо улыбнулся.

— С удовольствием. У меня сегодня состоялась интересная беседа с районным прокурором. Беседа с вами может оказаться хорошим противоядием.

Дорсет проигнорировал слова Мейсона.

— К кому вы приходили сюда?

Мейсон улыбнулся, но промолчал.

— Ну что ж, хотите молчать, молчите! Однако меня это удивляет.

— Так я и думал.

Дорсет спросил, указывая пальцем на дверь конторы Шелби:

— Вы знаете что-нибудь о попытке отравления?

Мейсон прижал своей ногой туфлю Деллы.

— Как вы полагаете, зачем я явился сюда?

— Именно это меня и интересует, Мейсон. Вот что я скажу вам: если вы явились сюда в качестве защитника особы, совершившей покушение на убийство, и стараетесь замять это дело, то вы уже проиграли. Врач, который выкачивал содержимое из желудка Шелби, уже успел произвести анализ и дал свое заключение. Доза мышьяка, которую он там обнаружил, могла бы убить лошадь, а не только человека. Вот почему я и пришел сюда. Ну, а вы?

— Допустим, что мы явились сюда по одному и тому же делу.

Дорсет нахмурился.

— Хорошо. Можете скрытничать. Но помните о том, что я предостерег вас. Спокойной ночи.

— Прощайте, — сказал Мейсон и снова вызвал лифт.

Дорсет энергичным шагом направился к конторе Шелби.

— Вы поняли, что на мистера Шелби было совершено покушение? — спросила Делла.

— Вот это новость! Отравление? Это уже что-то.