Пока они ждали лифт, Мейсон сказал Делле Стрит:

— Сейчас я завезу тебя домой, и ты ляжешь спать.

Она рассмеялась.

— Не глупите!

— Ты же без сил.

— Если вы хотите сохранить в тайне содержание этих писем, придумайте что-то другое!

— Не терпится проглотить все лакомые кусочки?

— Все до единого! Шеф, должны же вы учитывать женское любопытство?

— Я пытаюсь не забывать о женской усталости.

— Я не чувствую никакой усталости. Обед был таким великолепным, что я могла бы сидеть и слушать Ван Ньюиса до самого утра, ни капельки не напрягаясь.

— Поразительный голос, — согласился Мейсон. — Мне думается, такой голос свидетельствует о весьма незаурядной личности.

— Этой женщине повезло! Иметь такого преданного друга! — не без зависти воскликнула Делла. — Человека, который хорошо понимает ее, сочувствует и пытается спасти.

— Спасти от чего? — быстро спросил Мейсон.

— От самой себя, конечно!

— Дафна Милфилд определенно не хотела, чтобы ее спасали от нее самой.

— Разумеется. Но ей все же сильно повезло, что у нее есть такой друг, на которого можно положиться без оглядки в трудную минуту… Шеф, когда вы собираетесь читать эти письма?

Мейсон подмигнул.

— Завтра утром.

Они пересекли вестибюль отеля.

— Спокойной ночи! — пожелал Мейсон клерку.

Тот в ответ буркнул что-то неразборчивое.

— Послушайте, шеф, где вы намерены их читать?

— В офисе, конечно.

— Когда?

— Завтра утром, — повторил он.

Делла рассмеялась.

— Так я и поверила… Пошли, включим в машине свет на приборной доске.

Они уселись рядышком в автомобиле. Писем было полдесятка, все написаны чернилами. На старых был обозначен обратный адрес, отель в Сан-Франциско, Дугласу Бурвеллу. На отправленных позже стояли лишь инициалы Д. Б. Письма охватывали период в шесть недель и говорили о прогрессирующей связи.

— Ну, что скажешь? — спросил Мейсон Деллу, когда они дочитали последнее.

— На меня он произвел впечатление славного парня! — уверенно произнесла она. — Похоже, что он совсем неопытен в амурных делах.

— Почему ты так думаешь?

— Судя по тому, как он ей пишет о своих чувствах… Ну, я не знаю. Он же влюблен в нее без памяти, вот и все. Наивный идеалист. Он никогда не будет с ней счастлив. Ван Ньюис был прав, это стало бы настоящей трагедией, но не для нее, а для него.

— Давай послушаем, что он сам скажет по этому поводу.

— Как это?

— Позвоним ему домой… Ехать в Сан-Франциско для личной беседы нет времени, да это может оказаться бесцельным. А все же надо опередить полицию и послушать мистера Дугласа Бур-велла.

Они позвонили ему по междугородной связи в одном из отелей. В столь поздний час их соединили почти сразу же, но в ответ на свой запрос Мейсон услышал, что мистер Дуглас Бурвелл уехал из города на несколько дней.

— Вы не подскажете, где бы его можно было разыскать по телефону?

— Если желаете, поговорите с клерком в отеле. Мы же можем сообщить только то, что его нет в городе.

— Благодарю! — сказал Мейсон, потом прошептал: — Могу поспорить, он в Лос-Анджелесе! А ты как думаешь?

Но тут в трубке раздался мужской голос:

— Алло?

Мейсон объяснил:

— Я пытаюсь связаться с мистером Дугласом Бурвеллом. Дело крайне важное.

— Вы ведь звоните из Лос-Анджелеса, не так ли?

— Да.

— Так он там, у вас.

— Не могли бы вы мне подсказать, где его искать?

— В отеле «Клеймор».

— Это в двух кварталах отсюда, — сказала Делла и поспешно добавила, заметив, что Мейсон колеблется: — Если я сейчас поеду домой, мне все равно не уснуть.

— Ты должна научиться держать себя в руках, не приходить в такое волнение из-за каждого дела! — сердито заметил адвокат.

— Не будем спорить! Зачем напрасно тратить время? Поехали!