— Прекрасная работа, — сказал Мейсон. — А я, видимо, потерял бдительность. Посмотри, что написано: «Здесь представлена фотография пикника, сделанная при помощи аппарата «Кодак». На снимке мисс Эллен Кэшинг, ныне миссис Артур Лэси, со своим мужем. Миссис Лэси предъявила иск за клевету и нанесение морального ущерба на сумму в двести пятьдесят тысяч долларов известному адвокату Перри Мейсону и детективу Полу Дрейку».

— Ну и что же из этого? — спросила Делла.

— Прекрасные снимки, отличная композиция: муж стоит на маленьком плоту, а жена расставляет на траве посуду и коробки с различной снедью. А несколько выше на земле, на расстеленном одеяле, картинно лежит большой кусок льда.

— Ну и что же, шеф? — нетерпеливо спросила Делла.

— Прекрасно видно здесь и небо. Взгляни на эту гряду облаков! Великолепно сделанное фото, могло бы послужить рекламой для киностудии. Все четко, ясно и контрастно.

— Шеф, чего вы добиваетесь?

— Каждое облако очерчено совершенно отчетливо, — продолжал Мейсон.

— Я вас не понимаю.

Открылась дверь, и в ней появилась Герти.

— Миссис Лэси находится здесь, но Аттика просил меня узнать у вас, не желаете ли вы сначала поговорить с ним? — сказала она.

Мейсон вынул из кармана перочинный нож, вырезал из газеты заинтересовавшее его фото и положил в карман.

— Передайте мистеру Аттике, что я категорически отказываюсь беседовать с ним. Делла, идем в библиотеку.

Там уже находилась Эллен Лэси в элегантном туалете. Синий костюм, синие туфли и темная шляпа. Темные очки в белой оправе придавали ей жутковатый совиный вид. Она бросила на Мейсона короткий взгляд.

— Ну что ж, давайте начинать, — заговорил Аттика. — Сейчас миссис Лэси будет давать показания под присягой по делу «Кэшинг против Перри Мейсона и Пола Дрейка».

— Правильно. Согласно гражданскому процессуальному кодексу, я имею право подвергнуть истицу перекрестному допросу, вне зависимости от даваемых ею показаний, — отчеканил Мейсон.

— Хорошо, — ответил Аттика, — приступайте.

Мейсон спокойно сел на стул.

— Пусть миссис Лэси сначала даст присягу.

Выступивший вперед нотариус принял ее присягу, а затем вышел из комнаты со словами:

— Я вернусь, когда вы покончите с этим делом.

Мейсон взглянул на Дрейка, явившегося в сопровождении двух газетных репортеров, которые забились в угол, стараясь остаться незамеченными.

— Миссис Лэси, — начал Мейсон, — вы предъявили мне и Полу Дрейку иск за клевету и нанесение морального ущерба.

— Правильно.

— Из-за нашей нескромности вы были вынуждены давать полиции показания, касающиеся мокрого одеяла и мокрых ботинок.

— Да, но кроме того, вы заявили в полиции, что я приютила у себя в доме Скотта Шелби, живого и здорового, и принимала участие в инсценировке с целью обвинить его жену в убийстве своего мужа. Затем вы утверждали, что в моей спальне провел ночь какой-то мужчина.

— Вы объяснили, что одеяло намокло ото льда, который вы в него завернули, когда ездили на пикник.

— Да. Неужели мне придется повторять то же самое снова и снова?

— Это необязательно, если вы подтверждаете, что показания, которые вы давали в пятницу в судебном заседании, правильны.

— Подтверждаю.

— Теперь попрошу вас взглянуть на этот газетный оттиск с вашего снимка и сказать, соответствует ли он вашей фотографии?

— Да, я уже видела его. Полностью соответствует.

— Попрошу занести это в протокол, — произнес Мейсон.

— Хорошо, — сказал Аттика.

— Это следует записать в качестве показания, — уточнил Мейсон, обращаясь к репортерам, которые стенографировали вопросы и ответы.

— Миссис Лэси, вы сказали мне, что ваш теперешний муж, изображенный на этом снимке, сделал вам предложение в тот же день, когда был убит Скотт Шелби.

— Да, сэр.

— Примерно в какое время дня?

— Около одиннадцати часов тридцати минут утра.

— И что же вы сделали после этого?

— Я уже говорила вам об этом.

— Прошу повторить.

— Мы решили устроить пикник. Мы уехали за город в поместье, продажа которого поручена моей конторе. Там около четырехсот акров земли, прелестное озеро и родник. Словом, идеальное место для пикника. Мне это поместье понравилось сразу, как только я его увидела, однако у меня недостаточно денег, чтобы откупить его для себя. Когда я сидела там на берегу озера, я стала мечтать о том, как Артур сделает мне предложение именно здесь, сидя рядом со мной на берегу. Мне хотелось, чтобы мои грезы осуществились наяву.

— Итак, вы захватили с собой завтрак из дома и кое-что купили еще в магазине.

— Я заготовила кое-что дома, а в магазин ходил Артур.

— И все это происходило в тот самый день, когда был убит Скотт Шелби, в четверг двенадцатого числа?

— Правильно.

— И вы больше уже не видели мистера Шелби после этого?

— Нет, сэр. В последний раз я видела его живым в одиннадцать часов утра. В следующий раз я видела его тело в морге, куда меня пригласили для опознания.

— Хорошо, — сказал Мейсон. — Для пикника вы приготовили несколько сандвичей?

— Да.

— А мистер Лэси пошел купить еще кое-что?

— Правильно.

— Затем вы купили несколько бутылок пива и лишь позже спохватились, что у вас нет льда, чтобы остудить его. Тогда вы по дороге купили кусок льда и, завернув его в одеяло, повезли в машине на пикник.

— Правильно, но неужели мне снова и снова придется повторять то же самое?

— Ив сегодняшней газете вы сфотографированы на этом пикнике? Кто снимал вас?

— Я сама. У меня есть дистанционное управление для аппарата.

— И это было в четверт, двенадцатого числа?

— Да, именно в тот день, когда был убит мистер Шелби.

— В котором часу вы делали фотографии?

— Вероятно, между тремя и четырьмя часами пополудни.

— А в котором часу вы приехали на это место?

— Думаю, в половине второго или в два.

— А когда завтракали?

— Как только приехали.

— Одеяло, найденное в вашем гараже, промокло ото льда, который в нем везли?

— Да, снова, и снова, и снова: да!!!

— А ботинки мистера Лэси промокли, когда он влезал на этот маленький плот?

— Да.

— А когда вы вернулись с этого пикника?

— Мы оставались там примерно до пяти часов вечера, а затем вернулись в город, так как мне нужно было встретить на вокзале свою мать.

— Насколько я понимаю, мистер Лэси приехал на вокзал вместе с вами?

— Да, однако поезд пришел с опозданием, а он не мог ждать, у него была назначена с кем-то важная встреча.

— А на следующее утро он пришел к вам очень рано, чтобы приготовить завтрак?

— Да, это верно.

— Он умеет готовить?

— Да, он одно время служил в качестве высокооплачиваемого шеф-повара.

— И он не мог дождаться приезда вашей матери, так как торопился на какое-то важное свидание?

— Мистер Мейсон, я без конца повторяю вам все это.

— Но на вокзале был какой-то ваш друг, который отвез вас вместе с матерью домой в своей машине, поскольку мистер Лэси уехал на вашей?

— Да, иногда он пользовался моей машиной.

— Миссис Лэси, а зачем вы надели темные очки? У вас болят глаза?

— Мне так нравится.

— У вас слабое зрение?

— Нет.

— Однако должна же быть причина для ношения темных очков?

— Не люблю яркого освещения.

— Но здесь его и нет.

— Мне нравится этот стиль, нравится белая оправа при темных стеклах.

— В конце концов! — вмешался Аттика. — После того как вы долго изводили миссис Лэси, повторяя одни и те же вопросы, теперь вы решили критиковать ее внешний вид, не так ли? Эти темные очки соответствуют стилю ее туалета и придают ей несколько голливудский вид.

— Мне просто интересно знать, с какой целью они надеты.

— Ну, теперь вам известно и это, — огрызнулась Эллен.

— Я прошу вас внимательно взглянуть на это фото. Не хочу, чтобы в дальнейшем вы могли сослаться на то, что из-за темных очков плохо разглядели детали.

— Я прекрасно вижу этот снимок, отлично помню его.

— Этот снимок сделан примерно в четыре часа пополудни, через два или три часа после того, как вы позавтракали?

— Да, может быть, на час или полтора часа позднее.

— И на одеяле лежит купленный вами лед? Почему вы не раскололи его и не опустили кусочки льда в свои стаканы?

— Мы просто остудили все пиво в бутылках.

— Каким образом?

— Мы выкопали небольшую яму в земле, положили в нее лед, сверху поставили бутылки.

— И выпили все это пиво?

— Правильно, — поспешно ответила она.

— На этом снимке виден кусок льда, примерно фунтов на двадцать пять.

Она неожиданно закусила губы.

— Спокойно, спокойно, что случилось с этим льдом?

— Этот кусок остался после того, как мы уже остудили и выпили пиво.

— В таком случае остается предположить, что мистер Лэси купил пятьдесят фунтов льда, чтобы остудить пиво?

— Он хотел, чтобы оно как следует охладилось.

— А для чего вам нужен был оставшийся лед?

— Право, не знаю. Мы думали, что он может еще пригодиться.

— В таком случае вы, очевидно, вытащили этот остаток из ямы в земле и снова положили его на одеяло?

— Ну, и что же из этого?

— Вы сделали это или нет?

— Да, видимо, это сделал Артур.

— Озеро находится приблизительно на расстоянии двухсот ярдов от подъездной дороги и руин дома. Вы не могли подъехать к нему на машине и вам пришлось пройти это расстояние пешком?

— Нам это было нетрудно.

— Но мистер Лэси тащил на себе пятьдесят фунтов льда?

— Да, он нес лед в одеяле на спине.

— Да, но оставшийся кусок не меньше двадцати пяти фунтов.

— Похоже, что так.

— Но вы купили лед утром около двенадцати часов, а сним'.< сделан в четыре часа пополудни. А ведь день был жарким.

— Да, очень жарким.

— Насколько я помню, двенадцатого было очень жарко, небо было совершенно безоблачным, воздух сухой, и лишь поздним вечером поднялся туман.

— Да, это случилось лишь к вечеру, когда мы отправились на вокзал, чтобы встретить мою мать.

— Но до этого было жарко и сухо? Даже очень жарко?

— Да.

— И тем не менее этот кусок льда сохранился до четырех часов дня? — недоверчивым тоном спросил Мейсон.

— Да, я думаю, что Артур действительно купил пятьдесят фунтов, а этот кусок уцелел до четырех часов. Боже милостивый, неужели это противозаконно — покупать лед, чтобы охладить пиво?!

— Но вы все же твердо помните, что в четверг двенадцатого числа стояла жаркая безоблачная погода?

— Да.