— А не для того, чтобы спрятать патроны?

— Нет.

— Но вы же пытались их спрятать?

— Когда я приехала туда, мне показалось, что от них стоит отделаться.

— А попугай? Это вы его убили?

— Боже упаси, нет! Зачем мне нужно было убивать попугая?

— Но вы ведь наверняка слышали, что птица все время повторяла: «Положи пистолет, Элен! Не стреляй! Господи, ты меня застрелила!»

— Это ко мне не относится! Попугая муж купил в зоомагазине в пятницу второго числа. За столь короткое время я не могла научить птицу ни единому словечку. К тому же попугай не был в горном домике Сейвина.

Неожиданно из глаз у нее потекли слезы.

— Я просто не могу поверить, что он мог сделать что-то такое, что могло бы обидеть меня, как-то нарушить мой покой. Он все время думал о моем счастье. Как он был ко мне добр, как нежен и внимателен… и какой у него был изумительный характер!

Мейсон похлопал ее по плечу.

— Элен, возьмите себя в руки. Поберегите нервы для решающего сражения. Сегодня вечером вам придется предстать перед жюри коронера.

— Чего вы от меня хотите? — спросила она, сдерживая рыдания. — Чтобы я отказалась вообще говорить? Кажется, именно так поступают прославленные адвокаты?

— Наоборот, прошу вас честно и откровенно отвечать на все вопросы. Независимо от того, в чем станут вас обвинять и как будут стараться напугать и запутать, вы говорите только правду. Безусловно, это пытка, но зато вы выйдете оттуда с гордо поднятой головой.

— Почему вдруг вы переменили свое намерение, ведь вчера вечером вы пытались спрятать меня от полиции?

— Я предполагал, что кто-то непременно попытается прикончить попугая. Если бы вы находились дома и услышали шаги незваного гостя… Поймите, на совести этого человека есть уже одно убийство.

— Но как вы могли предположить, что кто-то попытается убить Казанову?

— Это было всего лишь предположение. Как вы полагаете, вы сумеете продержаться сегодняшний вечер?

— Постараюсь.

— Ол-райт! Выше голову! Постарайтесь… одним словом, не поддавайтесь пессимистическим настроениям. У нас с вами впереди сражение…

— Я потеряла любимого человека, и меня же обвиняют в его убийстве…

— Элен, обвинение не будет вечно висеть над вами!

Она с усилием улыбнулась, вздернула подбородок и сказала:

— Ол-райт!