— Сейчас это часто случается, но я не сомневаюсь, что для энергичного, полного сил молодого человека…

— Но он совсем не молод! — прервала его миссис Винтерс с видом человека, который может о многом порассказать.

— Как, я считал мисс Элен Монтейз молодой женщиной! Правда, я с ней не встречался.

— Все зависит от того, кого вы считаете молодым. Ей тридцать лет, вышла же она за человека лет на двадцать старше себя. Мне думается, он достаточно крепкий, симпатичный и все такое, но все же у меня в голове не укладывается, чего ради молодая женщина стала связывать жизнь с человеком, который по возрасту годится ей в отцы? Мне не хочется злословить, и это вовсе не мое дело. В конце концов, она вышла замуж, а не я. Когда она меня с ним познакомила, я сразу же решила не упоминать о его возрасте. У меня есть другие дела, о которых я должна думать. Могу ли я узнать, по какому вопросу вы хотите видеть миссис Вольдман?

— Понимаете, я хотел познакомиться с ней и ее мужем. Вы не могли бы подсказать, где я мог бы их найти?

Миссис Винтерс тут же спросила с подозрением:

— Мне показалось, вы не знали, что она вышла замуж.

— Не знал, когда ехал сюда. А теперь, когда вы мне об этом сказали, я бы очень хотел с ним познакомиться. Возможно, я смогу найти ему работу.

— В наши дни сколько угодно куда более молодых людей не могут устроиться. О чем только думала Элен, взваливая на себя такой груз. Он, безусловно, симпатичный, тихий человек, но стоит только взглянуть на его вид, как становится ясно, что он и не очень-то преуспел в жизни. Мне думается, Элен придется купить ему новый костюм. Она сама живет скромно, с трудом кое-что откладывает на черный день.

Мейсон, сощурив глаза, задумался, потом вдруг резким движением, словно какая-то идея внезапно озарила его, запустил руку в карман и вытащил сложенную газетную вырезку с портретом Фремонта Сейвина.

— Случайно этот снимок не ее мужа?

Миссис Винтерс аккуратно водрузила на нос очки, взяла у Мейсона фотографию и повернула так, чтобы на нее упал свет исчезающего уже заката. На ее лице появилось выражение крайнего удивления.

— О Господи! Да, это он. И как здорово получился. Узнаешь с первого взгляда. Боже мой, что мог натворить Джордж Вольд-ман, что его портрет поместили в газете?

Мейсон убрал газету.

— Послушайте, миссис Винтерс, мне необходимо немедленно повидаться с мистером Вольдманом и…

— Ага, теперь вы хотите видеть мистера Вольдмана?

— Либо миссис Вольдман, либо мистера Вольдмана. А поскольку вы видели их сравнительно недавно, возможно, догадываетесь, куда поехала миссис Вольдман.

— Даю вам честное слово, не имею понятия. Она могла уехать к сестре. Та работает учительницей в Эденгледе.

— Ее сестра замужем?

— Нет.

— Значит, ее имя Монтейз?

— Да. Сейра Монтейз. Она на два года старше Элен, но выглядит пятидесятилетней. Поразительно скрупулезна, все делает безукоризненно правильно и…

— Других родственников вы не знаете? — перебил ее Мейсон.

— Нет.

— И не знаете, куда она могла бы еще поехать?

— Нет.

Мейсон с почтительностью приподнял шляпу.

— Очень благодарен вам, миссис Винтерс, за вашу бесконечную доброту и терпение. Извините, что отнял у вас столько времени. Вообще-то я мог бы повидаться с миссис Вольдман и в другой раз… — Он направился к машине.

— Вы можете ей передать все через меня, — закричала миссис Винтерс, — а я сразу же…

— К сожалению, мне надо поговорить с ней лично, — скороговоркой на ходу бросил Мейсон, усаживаясь в машину и жестом показывая Делле, чтобы она не задерживалась и отъезжала.

— Положи пистолет, Элен! — закричал попугай в клетке. — Не стреляй! Господи, ты меня застрелила!

Когда они отъехали, Мейсон хлопнул Пола по плечу:

— Разыщи ее, Пол. Вылезай и начинай немедленно названивать по телефону. Разошли своих оперативников по всему городу. Узнай, какой марки ее машина, под каким номером числится в транспортном отделе или в автоинспекции. Справься у сестры в Эденгледе.

— А ты куда? — спросил Пол.

— В городской дом Сейвина. Возможно, что она отправилась туда. Хочу ее перехватить.

— Что мне с ней делать, если я ее найду?

— Помести ее в такое место, где с ней не сможет никто переговорить до меня.

— Ты требуешь невозможного.

— Глупости! С каких пор ты стал таким трусом? Помести ее в какую-нибудь клинику под тем предлогом, что она страдает нервным расстройством.

— Она, наверно, и правда в депрессии, — кивнул головой Дрейк. — Но вряд ли врачей можно будет убедить, что это очень серьезно.

— Если она понимает значение того, что говорит попугай, то ей и не потребуется никого ни в чем убеждать!