Набрав в рот воздуха, Али дунул себе на ладони, словно невидимую пыль сдул.

Была у него такая привычка. На удачу! Повторение отцовского движения. Отец так когда-то делал. И Али запомнил этот жест. И повторять его начал еще мальчиком. Повторяет, и став солидным взрослым человеком, когда отца уже давно нет в живых. Повторил и сейчас. И только после этого положил руки на руль и посмотрел на своих парней, устроившихся на заднем сиденье.

– Погнали? – спросил, усмехаясь, Муса.

Муса – самый хладнокровный человек, которого Али когда-нибудь видел, и самый презирающий опасность. Он вообще не умеет волноваться. Он и сейчас усмехается, как всегда. Когда не усмехается лицом, усмехается одними глазами. Он усмехался, когда его ФСБ арестовала. Усмехался на допросах. И не сказал ни слова лишнего. Отпустили и принесли извинения. На адвоката Али потратиться не пожадничал. Что следаки могли тогда доказать? Брат приезжал из Чечни. У Мусы останавливался. А как можно отказать брату в приюте? А откуда Муса знает, чем брат занимается? Муса не ходит по ментовкам и не рассматривает портреты тех, кто в розыске. Не знал. Даже если бы и знал – неужели побежал бы «стучать» на брата?

Ничего не смогли доказать... Ничего не смогли на него «повесить»...

Али тогда остался доволен. Доволен и сейчас. И не спешит.

– Пусть сперва они на место прибудут... Мы должны подъехать, когда они ментов блокируют.

– Они уже на подъезде, – сказал мрачный Галиахмет и погладил свой пистолет.

Красавец Галиахмет оружие любит больше, чем женщин. Хотя женщин любит тоже. Но они его любят больше, чем он их. Женщин, как сам говорит, Галиахмет никогда не гладит. Все равно они ненадежные. Он гладит только свой пистолет. Чтобы не подвел в нужную минуту. И разговаривает с ним, с просьбами обращается...

Две машины должны подготовиться к блокировке ментовской «крыши». А потом уже поедет сам Али.

Вообще-то люди его положения ездят с водителем. Конечно, завести водителя Али себе позволить вполне в состоянии. И даже понимает, что соображения престижа и солидности однозначно требуют от него так поступить. Но ничего с собой поделать не может. Любит чувствовать, как руки управляют сильной машиной. Тянет его к этому. Как тянуло когда-то давным-давно, в детстве.

Отец Али был колхозным шофером. Зерно возил с поля на элеватор. И сын часто сидел с отцом рядом, начиная лет с пяти. А иногда отец сажал его на колени и давал «крутить баранку». В пятнадцать лет Али имел уже солидный водительский стаж и ездил лучше многих профессиональных шоферов.

Он и сейчас уверен, что не сможет найти себе водителя, который сумеет ездить лучше, чем он. А если так, то зачем этот водитель нужен? Тем более сегодня, когда времени свободного совсем нет, а тут позвонил этот Ворона, сказал, что уже прибыл товар. Небывало большая партия. Раньше Ворона больше десяти килограммов не привозил. Сейчас предупредил, что партия будет в пять раз больше. И привез. Али рассчитывал, что это произойдет дня на два позже. Сейчас просто не оказалось в наличии такой большой суммы. И он предложил аванс. Ворона не захотел брать аванс. Все сразу ему подавай... Но Ворона сказал по дурости, что может отдать товар Султану. Он не понимает, что Султан покупает героин именно у Али. И, конечно, Али не позволит, чтобы Ворона обошел его. Как говорится, «сбросил с хвоста». И вообще с серьезными людьми так разговаривать нельзя. Им никогда не грозят, иначе они обижаются. Если Ворона грозит, значит, он считает Али человеком несерьезным. С этим вопросом стоит разобраться и поставить в нужном месте жирную точку.

Вопрос уже назрел...

Конечно, поставщик Ворона выгодный. На двадцать процентов цена у него ниже, чем у других. Эти двадцать процентов и зарабатывает Али, перепродавая товар Султану, у которого целая сеть распространителей. И тем не менее, если бы Ворона уже связался с Султаном, он уже «прокинул» бы Али. Значит, только собирается, но все равно «прокинет». Получается, вопрос решен.

Али взял с собой дополнительно две машины, хотя обычно ездил на эту встречу на одной. Но, во-первых, обычно и сумма требовалась не такая большая, и товара было меньше. И не было необходимости в блокировке ментов.

Дело это серьезное по последствиям, хотя и достаточно простое в исполнении. Менты привычно наглые. Они редко ждут, что против них «покатят» круто. И потому бывают стабильно беспечными. Али и не думал «катить». Только на крайний случай. А крайний случай предвидится пятидесятипроцентным.

Московские дороги в середине летнего дня задыхаются от жары. И даже ближе к вечеру прогретый за день асфальт не остывает, дышит смолистым газом, не менее противным, чем выхлопной. Хоть бы ветерок подул, подмел дорожный воздух...

Али выехал. По времени пробки на дорогах должны уже рассосаться. Но на всякий случай он взял некоторый запас времени. Его офис в центре города. До Байкальской улицы, где гаражный кооператив, добраться несложно. Хотя на метро проехать было бы быстрее. Но на метро Али ездил в последний раз лет пять назад. Метро – это транспорт москвичей. Он сам такой транспорт презирает.

Миновав тяжелую транспортную развязку, «Гранд Чероки» Али выехал на нужную улицу. Теперь уже рядом. Еще несколько поворотов. Да, вон стоит «БМВ», а неподалеку милицейская «жучка». Как всегда, стволы торчат из-за опущенных стекол. Менты над чем-то смеются.

Смейтесь, смейтесь... Только не вздумайте в случае чего въезжать в кооператив. Газануть не успеете, из «БМВ» высунется «муха»[10], и все кончится... Вторую милицейскую «жучку» точно так же держат у противоположного выезда. Разница только в том, что во вторую машину стрелять готовы не из «БМВ», а из «Ауди». Машины обе солидные. Не подумаешь, что они боевые. И подозрений не вызовут. А место пустынное. Полоса кустов и теплотрасса отгораживают от дороги. Жилые дома и тротуар вдоль них только по ту сторону дороги. Если там кто-то и ходит, то не видит, что делается за кустами...

Али въехал в кооператив, привычно миновал два первых ряда и свернул в третий направо. Привыкнуть можно. Если память не изменяет, это шестой визит сюда... Сделал петлю, в завершение которой на несколько секунд притормозил у дверей открытого гаража. Али махнул рукой человеку, который вышел на порог, – все в порядке. Этот человек подтвердит, если вдруг понадобится, что Али приезжал к нему. Частный механик. Что-то в двигателе стучало. Быстро исправил. Вот и все дела. Он сам придумает, что сказать, если спросят. И дальше подъехал к четвертому ряду так, чтобы выехать отсюда можно было без задержки на разворот. Все-таки «Гранд Чероки» машина большая. Сразу в узком пространстве развернуться будет трудно.

Ворота нужного гаража закрыты. Но распахнута с приглашением металлическая калитка. Они вышли. Взгляд по сторонам. Только в левом конце в двух гаражах створки ворот смотрят наружу. Машину выкатили на улицу. Ремонтируют. Два человека под крышку капота с головой нырнули. С правой стороны все чисто.

Али переглянулся с Мусой и Галиахметом. Муса усмехается глазами, Галиахмет спокойно позевывает – асфальтовая жара его, человека гор, утомляет. И они шагнули через высокий порог в гараж.

Свет включен, чтобы видеть друг друга. Смотровая яма прикрыта пропитанными маслом досками. Конечно, в смотровой яме легко устроить засаду. Только зачем Вороне это надо? Вороне нужны деньги. Он хочет четыре миллиона баксов. И очень волнуется в ожидании. Это Али по глазам увидел. Бегают глаза. Трусливые и наглые.

Посреди гаража стоит стол. По ту сторону стола трое. Первый – Ворона. Его напарники чуть сзади и по бокам. Специально встали, чтобы стрелять было по ним удобнее. У того, что по левую сторону от Али, наушник и микрофон. Словно бы он связь с кем-то поддерживает. В самом деле поддерживает? С кем? С ментовскими машинами? Или просто блефует?

– Где товар? – Голос у Али не дрожит. Это голос делового человека, уверенного в себе.

– Где деньги, дорогой? – Ворона улыбается подленько. Улыбка очень подходит его голосу.

Али молча кивает на большую спортивную сумку, которую держит в правой руке Галиахмет. Галиахмет стреляет с левой. Этого обычно не ожидают.

– Все?

– Полностью.

Ворона шагает к шкафу у стены, медленно, с торжеством открывает дверцу и достает мешок. Тащит двумя руками. Тяжело. Выкладывает на стол. Али шагает вперед, раскрывает мешок и заглядывает. Все верно. Упаковка афганская – видит по первой пачке. Он убирает со стола мешок. В самом деле тяжелый.

– Деньги!

Али кивает Галиахмету. Тот ставит сумку на стол, и делает шаг назад.

Ворона открывает сумку. Замок-«молнию» заело. Дергает резче. Сумка раскрывается. Ворона все понимает и шагает назад. Рука тянется за спину.

Поздно...

Готовиться следует загодя...

Одновременно поднимаются три пистолета с глушителями. Каждый делает по три выстрела. Теперь подойти. Четвертый – контрольный – в голову. Это – точка! Та самая – жирная...

Али шагает к тому, что с наушниками. Тянет за провод. Конец провода просто спрятан под жилет. Связи нет и не было. Блеф!

Муса взваливает на плечо мешок с героином. Галиахмет берет свою сумку. Там просто пачки бумаги для офисной техники. Даже не раскрытые пачки. И сверху – в знак оскорбления врага! – фаллос-вибратор, специально для этого случая приобретенный в секс-шопе.

Все спокойны. В машину сели, улыбаясь. Выехали без проблем. Менты в машине по-прежнему смеются. Газетку вслух читают. Должно быть, анекдоты...

Уже у поворота на улицу Али посмотрел в зеркало заднего вида. «БМВ» пристроился следом. Оттуда должны были позвонить в «Ауди». Но «Ауди» будет выезжать другой дорогой.

Опять московские улицы... Сейчас главное, чтобы не остановили машину для досмотра. Но если остановят, им же хуже. Товар в мешке – на пять миллионов баксов, которые должен приготовить Султан. Азеры любят мелкую торговлю. Чечены предпочитают опт.

И любят брать его бесплатно...

Так жить учили их горы...