Селби ходил взад и вперед по кабинету. На его столе лежала крупномасштабная карта. Вокруг Мэдисона разноцветными чернилами было проведено несколько концентрических окружностей. Они были на расстоянии сорока двух, трех, четырех и сорока пяти миль от центра. В здании было тихо. Все уже ушли. Неожиданно он услышал звук приближающихся шагов. Прокурор быстро свернул карту и убрал ее в ящик стола. Раздался стук. Когда Селби открыл дверь, то на пороге увидел Карра. Тот дружелюбно улыбался.

— Вы поздно задерживаетесь на работе, — сказал он.

— Входите, — пригласил Селби.

— Спасибо, — поблагодарил Карр. — Я случайно встретил привратника, и он сказал, что вы здесь.

Селби кивнул.

— Надеюсь, я вам не помешал?

— Нет.

Карр уселся в кресло.

— Что вы пытались выжать из моего клиента? — спросил он.

— Вы имеете в виду Риббера?

— Конечно. Селби усмехнулся.

— Пытался применить третью степень, — сказал он.

— Я не знал, что вы сочтете это возможным, — заметил Карр.

— Я считаю возможным все, что приводит к торжеству правды.

— Судя по словам Риббера, это, скорее, искажение правды.

— Возможно. Человек пытается разгадать тайну убийства и применяет методы, которые, по его мнению, помогут отыскать истину.

— Лично мне вряд ли понравились бы подобные методы.

— Возможно, — согласился Селби.

— Послушайте, Селби. Вы прекрасный человек. Я не хочу связываться с вами, но в разговоре с Риббером вы слишком далеко зашли, сказав ему, что я позволю повесить его.

Селби удивленно поднял брови.

— Разве я ему говорил об этом?

— Так он передал ваши слова. Конечно, вы преподнесли ему это в форме притчи, но суть-то от этого не меняется.

— Напрасно вы так думаете, Карр. Я вообще не упоминал вашего имени.

— Что вы хотите узнать, скажите откровенно.

— Слушайте, Карр, — произнес Селби. — Вы представляете вашего клиента. И естественно, считаете, что он невиновен.

Карр настороженно посмотрел на прокурора.

— И что же? — спросил он.

— Тогда возникает вопрос: если не он, то кто? Я не могу поверить, что такой умный человек, как Риббер, убив, оставил на месте преступления пистолет с отпечатками пальцев.

— И я не могу, — согласился Карр.

— Значит, единственный вывод, который можно сделать, это тот, что Риббер стрелял в труп.

— Я надеялся, что вы догадаетесь об этом раньше.

— Я и догадался.

— Так вы закрываете дело? — с надеждой спросил Карр.

— Не знаю, — ответил Селби. — Мне кажется, вы упустили один очень важный факт.

— Какой именно?

— Если Риббер стрелял в труп, то зачем он это сделал? Естественно, чтобы спасти кого-то. Кто же этот неизвестный? Вероятно, истинный преступник. Следовательно, если мы сможем найти человека, которого защищает Риббер, мы найдем и убийцу.

— Понимаю, — уклончиво сказал Карр.

— Значит, — продолжал Селби, — нам надо использовать психологическую третью степень. Необходимо заставить его думать, что человек, которого он защищает, может бросить его на произвол судьбы. Я хотел, чтобы он думал, будто у нас есть новые данные.

Глаза Карра заблестели.

— Значит, новых данных вы не нашли? — спросил он. Селби засмеялся.

— Конечно нет. Мы подумали, что сможем одурачить Риббера, но вас-то одурачить не удастся, поэтому я вам все и рассказываю.

— А этот пистолет ничего не означает?

— Абсолютно ничего. Это пистолет шерифа.

— А как насчет отпечатков?

— Ну, это ерунда, — осторожно ответил Селби.

— Выходит, что это были отпечатки не Риббера?

— Нет, не его, — нерешительно сказал Селби. Карр закурил сигару. Несмотря на кажущуюся самоуверенность, он был немного смущен.

— Я думаю, — начал Селби, — мы должны как-то договориться. Карр, если ваш клиент невиновен, то в ваших же интересах сообщить нам факты.

— Естественно.

— И в интересах вашего клиента вы должны помочь нам найти человека, которого он защищает, потому что этот человек настоящий убийца.

— Понимаю.

— Если вы нам поможете, мы поймаем убийцу и закроем дело против вашего клиента.

— Что я должен сделать? — спросил Карр.

— За ночь, я думаю, мы получим еще некоторые факты, которые подействуют на Риббера. Мы не знаем, что случилось, а он знает. Если мы, располагая данными, начнем действовать, Риббер поймет, что нам многое известно, и ему придется раскрыть свои карты.

Карр молчал.

— Дальше, — продолжал Селби, — если вы сможете повидать вашего клиента, скажите ему, что уверены в его невиновности, но что он кого-то защищает. Пусть он вам расскажет.

— Зачем мне нужно, чтобы он все рассказал?

— Вы не поняли? — спокойно спросил Селби. — Тогда мы сможем прекратить дело против него.

— Если вы думаете, что он невиновен, почему хотите продолжать расследование дела, а не закрыть его?

— Мы не можем действовать таким путем. Вы разве не читали передовую «Блейд»?

Карр отрицательно покачал головой. Селби протянул ему газету.

— Вот прекрасный пример пропаганды, — сказал он. — Редактор пишет, что «Блейд» настроена против меня лишь из политических соображений, что мне иногда необычайно везет и что на примере дела Питера Риббера избирателям видно, как успешно я веду борьбу с одним из лучших адвокатов. Если мне удастся добиться осуждения Риббера, это будет означать, что мне не только везет. Если же я не справлюсь с делом, это будет свидетельствовать о моей незрелости, недостаточности опыта и о том, что графству нужен другой прокурор.

— Да, это верно.

— Таковы факты. Как уже сказал, я не верю, что Риббер мог оставить пистолет со своими отпечатками. Не думаю, что пуля, которую он выпустил в тело Талмена, была смертельной. Я говорю вам это, потому что хочу работать вместе с вами.

Карр молчал.

— Если вы намекнете Рибберу, что мы вышли на верный след и, вероятно, знаем о том, кого он защищает, это может нам помочь. Если вы убедите Риббера чистосердечно признаться — это будет совсем хорошо. Вы можете сказать, что об этом человеке все равно станет известно на перекрестном допросе.

— Вы думаете, что на перекрестном допросе он выдаст того, кого защищает? — спросил Карр.

— Я не знаю, но хочу, чтобы Риббер подумал об этом. Естественно, нет причины не устраивать перекрестного допроса. Риббер арестован за убийство. Все доказательства против него. Если не хватит доказательств по обвинению его в убийстве первой степени, придется устроить ему перекрестный допрос. Настоящий убийца все равно будет найден.

— Но когда это случится, Риббер уже признается.

— Да, но кто ему поверит? Риббер — рецидивист. Если он не убивал Талмена, то, несомненно, стрелял в его тело. Не надо будет искать особых доказательств против него. Все будет выглядеть как попытка ввести в заблуждение суд. Его приведут к присяге, и он расскажет свою историю, а потом ему придется отречься от нее и его обвинят в нарушении клятвы. А это настроит против него присяжных.

— Понимаю, — сказал Карр. Селби откинулся на спинку стула.

— Могу я считать, что мы с вами договорились? — спросил он.

— Я подумаю, — ответил непроницаемый Карр.

Он встал и направился к двери. Но на полпути остановился и обернулся.

— Я понял, что должен делать, — хмуро произнес он и вышел.

Сидя в своем кабинете, Селби слышал удаляющиеся шаги Карра. Пройдя половину коридора, Карр остановился, потом двинулся дальше.

Селби снял трубку и позвонил в «Кларион».

— Что нового, Дуг? — поинтересовалась Сильвия, услышав голос Селби.

— Ничего, — ответил Селби. — Только что у меня был Карр.

— Что он сказал?

— Он говорил мало, и перед уходом ему пришлось задуматься. Он не понял, веду ли я игру или я проще, чем он думает. По-моему, он обеспокоен.

— Что его беспокоит?

— Риббер. Вряд ли у них с Риббером состоялся приятный разговор.

— Он давно был в тюрьме?

Селби посмотрел на часы.

— Три часа назад.

— И после этого решил поговорить с тобой?

— Да. А пока он был в тюрьме, заместитель шерифа успел посмотреть показания спидометра. Позже мне станет известно еще одно показание.

— Я думаю, Дуг, ты на верном пути. Мне кажется, тебе удастся обнаружить слабое звено в его обороне.

— Если Риббер подумает, что Карр собирается устроить перекрестный допрос, он испугается, а если начнет бояться — значит, заговорит. Я буду держать тебя в курсе, — пообещал Селби.

— До свидания, Дуг, желаю удачи.

— Селби положил трубку, достал карту, расстелил ее на столе и начал внимательно изучать.

Прошел час. Селби сделал несколько пометок в блокноте. Вдруг зазвонил телефон. Прокурор снял трубку и услышал голос Брэндона.

— Дуг, сынок, тебе надо побыстрее приехать, — сказал шериф.

— Куда?

— К Рибберу. Он вроде собирается расколоться. Карр разговаривал с ним, затем направился к тебе, снова вернулся к Рибберу. Потом сел в машину и уехал. Мы наблюдали за Риббером. Он лежал на койке, не спал. Иногда начинал бегать по камере… Когда начал засыпать, мы разбудили его. Он готов.

— Что случилось? — спросил Селби с интересом.

— Он начал орать, что все это блеф, что мы его обманываем и хотим запутать. Я засмеялся и сказал, что он сошел с ума. Кричал, что ты его хочешь посадить, но он не дурак и не собирается вешать на себя чужое дело.

— А ты? Брэндон усмехнулся.

— А я сидел и смотрел на него. Потом спросил: «Пит, вам это сообщил адвокат?» «Да», — крикнул он. Я сказал: «Пит, я могу позвать Дуга Селби. Поговорите с ним. Он хороший парень, и если вы считаете, что он такой дурак, чтобы раскрыть свои карты вашему адвокату, то вы ошибаетесь».

— Как он это воспринял?

— Ну, очевидно, он подумал то же самое. Перед тем как отпустить его, я сказал: «Вы поняли, что рассказал Селби о друзьях?» Ну, тут он совсем взбеленился. Чуть с ума не сошел.

— Прекрасно, — сказал Селби. — Пусть ложится спать, а потом сунь ему перчатку. Ты смотрел спидометр?

— Да. Шестнадцать тысяч триста пять миль.

— Мы поймаем Карра. Он был у меня. Думаю, ему придется поломать голову. Уходя, он остановился по дороге и нерешительно топтался на месте. Я боялся, что Карр не расскажет Рибберу о нашем разговоре.

Теперь все в порядке. Он боится перекрестного допроса.

— Держи меня в курсе, Рекс. Я пока побуду в кабинете и еще посмотрю карту.

— Хорошо, Дуг. Теперь главное — не споткнуться.

— Да.

Селби положил трубку. Он подумал немного, потом позвонил Карру. К телефону подошла миссис Фермал.

— Миссис Фермал, это Селби. Карр дома?

— Нет.

— Когда он вернется, пожалуйста, посмотрите показания его спидометра и позвоните мне.

— Хорошо, мистер Селби. Я все сделаю.

Селби поблагодарил ее, положил трубку и снова склонился над картой. Прошло еще часа два, прежде чем позвонил Брэндон.

— Мы дали померить ему перчатку, Дуг, — сказал Брэндон. — Он твердил, — что перчатка ему мала, и с трудом натянул ее.

— Как он ведет себя?

— Нервничает. Болтает без умолку. Я сообщил ему, что дело будет слушаться во вторник. «Карр ужасно торопится провернуть ваше дело», — сказал я ему. «Конечно, он знает, что меня оправдают. Он хочет вытащить меня отсюда», — ответил он.

— А ты что сказал?

— Я только усмехнулся. А потом сказал: «Может быть, он хочет, чтобы вы побыстрее оказались на стуле, Пит?»

— А он?

— Он чуть не умер на месте. Потом пробурчал, что освободит стул для другого. Я решил промолчать и отправил его спать.

— Слушай, Рекс, может быть, позже он заговорит. Тогда скажи ему, что тебя это не интересует. Скажи, что его обвиняют в убийстве первой степени и тебе не нужна его исповедь… Потом уходи. Он начнет звать тебя, но ты тверди, что тебя его исповедь не интересует.

— О’кей, Дуг. Сделаю.

— Хорошо, и держи меня в курсе.

Он положил трубку, но телефон тут же зазвонил. Это была миссис Фермал.

— Мистер Селби?

— Да.

— Я посмотрела показания спидометра.

— Что там?

— Шестнадцать тысяч триста девяносто пять миль, — ответила она.

Селби прикинул, что, выйдя из тюрьмы, Карр наездил ровно 90 миль.

— Миссис Фермал, — попросил Селби, — вы можете взять на кухне нож, спуститься в гараж и немного поскрести по крылу? Может быть, вам удастся собрать немного пыли со следами нефти или бензина. Если у вас что-нибудь получится, позвоните мне.

— Я немного выжду, чтобы меня никто не заметил, — сказала она.

— Я буду ждать вашего звонка.

— Хорошо.

Через десять минут она позвонила.

— Все в порядке. Да. Это… — Связь оборвалась. Селби ждал, но звонка все не было. Тогда он набрал номер Брэндона.

— Рекс, забудь на время Риббера, — сказал он. — Приезжай. Мне нужна твоя помощь.

Брэндон пообещал сейчас же приехать. Потом Селби позвонил Сильвии Мартин и попросил ее принять участие в совещании.

Когда они собрались в кабинете Селби, прокурор достал карту и разложил ее на столе. Он рассказал им о своих догадках.

— Человек должен был избавиться от трупа, — начал он. — Старая истина гласит, что преступник возвращается на место преступления. Однако это не значит, что убийца возвращается на место захоронения своей жертвы. Если учесть имеющиеся у нас предположения, мы получим круг радиусом в сорок пять миль вокруг Мэдисона. В этом радиусе и надо искать труп. Возможно, он спрятан в горной хижине, а может быть, и в пустыне. Но суть моей теории — в другом. Большая часть почвы в этом районе состоит из гранита. Остальная же частично содержит жирную глину с речным гравием. Это район в радиусе сорока трех миль от Мэдисона. Видите, этот круг охватывает только городок Эль-Бокано. — Он помолчал и продолжил: — Думаю, мы что-то просмотрели. Я полагаю, это что-то находится в Эль-Бокано. Заметьте следующее. Автодорожная служба знает обо всех дорогах в окрестностях, где есть объезды, где производится ремонт дорог. Они сообщают, что в радиусе сорока пяти миль нет объездов, которые бы оставляли на покрышках следы нефти. Я считаю, то, что мы ищем, мы можем найти в Эль-Бокано.

Брэндон кивнул.

— О’кей, Дуг. Моя машина стоит внизу.

— Поехали! — Сильвия Мартин вскочила на ноги. Селби сложил карту, убрал ее в ящик стола и погасил в кабинете свет.