Делла Стрит, в халате, накинутом поверх шелковой пижамы, сидела на краю постели и смотрела, как Перри Мейсон развязывает шляпную коробку.

— Это вы в час ночи вытащили меня из постели, чтобы показать последнюю модель шляпки? — спросила она.

Адвокат сказал, снимая веревочку с коробки:

— Что он устроил мне в телефонной будке!

Он снял крышку. Клинкер выпрямил лапы, выгнул спину, зевнул, фыркнул и прыгнул в кровать. Он с любопытством обнюхал Деллу Стрит и свернулся у нее под боком уютным меховым клубочком.

355

— Если вы собираетесь заняться коллекционированием, — сказала Делла, — лучше собирайте почтовые марки — для них нужно меньше места. — Она почесала кота за ушами.

— Я был бы польщен, — сказал Мейсон, — если бы он так признал меня, как теперь вас. Насколько мне известно, он любит немногих.

— Хотите, чтобы он составил компанию коту привратника? — спросила она.

— Он и есть кот привратника.

— Почему бы тогда не оставить его привратнику?

— Когда я видел привратника в последний раз, он был мертв. Лицо его было ужасно. А по всей постели — грязные кошачьи следы.

— Кто это сделал? — Она вся напряглась.

— Не знаю.

— А что думает полиция?

— Не знаю. Не уверен, что это им уже известно.

— А что они подумают, когда до этого доберутся?

— В привратнике заинтересованы несколько лиц. Есть основания предполагать, что у него было около миллиона долларов наличными. Часть их, возможно, заперта в банковском сейфе. За миллион люди многое готовы сделать. И есть еще ценные бриллианты, которые тоже могут находиться у Эштона. Я приметил зеленый "паккард", который следил за Эштоном у нашей конторы. Он стоит в гараже городского дома Питера Лекстера.

— Кого мы защищаем?

— Юного друга девушки, которая владеет закусочной.

— Контракт есть?

— Вы любите вафли? — ответил он вопросом на вопрос.

— Слушайте, шеф. — В глазах ее мелькнуло беспокойство. — Вы ведь не станете без гонорара влезать в дело об убийстве?

— Кажется, я уже сделал это.

— Ну почему вы не сидите в конторе и не ждете, чтобы клиенты после ареста сами к вам обращались, а потом вы защищали бы их в суде. Вечно вы выскакиваете… Откуда у вас этот кот?

— Мне его дали..

— Кто?

— Девушка с вафлями. Но об этом вам полагается забыть.

— Вы что — хотите, чтобы я оставила кота здесь?

— Вот именно.

— Тайно?

— По возможности. А если у вас есть подруга, которая может его приютить, это было бы еще лучше. Полиция будет его искать. Полагаю, он будет фигурировать в деле.

— Умоляю, — сказала она, — не рискуйте своей профессиональной репутацией, не ввязывайтесь в это дело. Уедем. Уплывем на Восток.

Когда будут арестованные, появляйтесь и защищайте' кого хотите, но не ввязывайтесь в это дело.

Глаза Перри Мейсона стали ласковыми, почти отцовскими. Он взял ее руку и погладил.

— Делла, — сказал он, — хорошая вы девочка. Но мне не суждено то, чего вы хотите. На этом вашем лайнере я мог бы наслаждаться дня три, а потом с ума сошел бы от безделья. Я буду работать так, что освобожусь от этого дела гораздо быстрее, чем от путешествия на Восток.

— Значит, собираетесь заняться этим делом?

— Да.

— Думаете, этого вашего подзащитного будут обвинять в убийстве?

— Возможно.

— Он вам ничего не заплатил?

— К черту деньги! — Мейсон нетерпеливо тряхнул головой. — Если в убийстве обвиняют богатого, я хочу получить с него жирный кусок. Если же хорошие люди попали в беду и их обвиняют в убийстве, которого они не совершали, я должен доказать ложность обвинения.

— Откуда вы знаете, что этот парнишка невиновен?

— По впечатлению, которое он на меня произвел при встрече.

— А если он виновен?

— Тогда мы найдем смягчающие обстоятельства, или склоним его к признанию и добьемся смягчения приговора, или я плохой адвокат.

— Ну что за парадоксы! — воскликнула она, но ни в глазах ее, ни в голосе не было упрека.

— г Зачем же быть ортодоксальным? — усмехнулся Мейсон.

Она тоже усмехнулась и встала:

— Вы меня беспокоите, как своевольный ребенок беспокоит свою мать. Вы смесь ребенка и великана. Мне кажется, вы скоро превратитесь в кого–то ужасного, хочется сказать: «Не пей водицы!»

— Материнские чувства? — Мейсон улыбнулся еще шире. — Когда вы заполняли бланк, поступая на работу, я узнал, насколько вы моложе меня. Лет на пятнадцать, кажется.

— Какая галантность! Изучая ваши судебные протоколы, я могла бы выяснить, насколько вы мне льстите.

— Берегите кота, — сказал он, подходя к двери. — Не потеряйте его. Зовут его Клинкер. Как бы не улизнул на улицу… Он нам может пригодиться.

— Неужели полиция станет искать его здесь?

— Не думаю. Не сразу. Пока еще все не накалилось… Пожелаете мне не пить водицы?

В ее улыбке были гордость и нежность, она сказала:

— Ладно уж, испейте, но не погружайтесь по самую макушку.

— Да я еще и ног не замочил, — уверил он ее. — Хотя мне кажется, что это случится.

357

Он тихо прикрыл дверь, вышел на улицу и поехал к Эдит де Во.

Входная дверь была заперта. Мейсон нажал кнопку звонка в квартиру Эдит де Во и держал на нем палец несколько секунд. Ответа не было. Он вынул из кармана связку ключей, поколебался, попробовал позвонить еще раз. Снова безответно. Он подобрал ключ, замок щелкнул, он вошел в дом. Прошел по коридору к квартире Эдит де Во и тихо постучал. Ответа не было. Он постоял немного в хмуром раздумье, потом тронул ручку двери. Ручка повернулась, дверь отворилась, и он вошел в темную комнату.

— Мисс де Во? — позвал он.

Никто не ответил. Перри Мейсон зажег свет.

Эдит де Во лежала на полу. Окно, выходившее в переулок, было закрыто неплотно, постель была нетронута, а убитая лежала в пижаме очень тонкого шелка. Возле тела Мейсон увидел деревянный брусок дюймов восемнадцати длиной. Один его конец был расщеплен, на другом краснело пятно, говорившее о многом.

Тщательно закрыв за собой дверь, Мейсон наклонился над телом. На затылке была рана. Очевидно, деревянный брусок использовали как дубинку. Дерево было хорошо отполировано, в диаметре около полутора дюймов. На красном пятне в верхней части бруска отчетливо виднелись отпечатки пальцев. Нижний конец блестел от лака.

Мейсон поспешно осмотрел квартиру. Заглянул в ванную. Она была пуста, но на умывальнике лежало окровавленное полотенце. Он подошел к камину. На решетке нашел золу, она была еще теплой. Мейсон взглянул на часы. Час тридцать две. Дождь капал в неплотно притворенное окно. Подоконник блестел от влаги, вода стекала вниз по стене.

Мейсон опустился на колени перед распростертой фигурой, пощупал пульс. Поднялся, подошел к телефону, перехватил трубку носовым платком, позвонил в полицейский участок. Поспешно произнес измененным голосом:

— Женщина умирает от удара по голове. Пришлите «скорую».

Когда он убедился, что его поняли, он дал адрес и повесил трубку.

Вытер дверную ручку платком — с обеих сторон, погасил свет, вышел в коридор, закрыл за собой входную дверь и пошел к парадной.

Проходя мимо одной из квартир, Мейсон услышал смех, стук фишек и характерный звук тасуемых карт. Он двинулся дальше и попал в общий вестибюль. Тут до него донесся звук подъезжающей машины. С минуту он колебался, затем приоткрыл дверь и выглянул.

На тротуар как раз вышел Гамильтон Берджер, стоя спиной к Перри Мейсону, он смотрел, как выходит из машины Том Глассмен. Мейсон отступил, тихонько закрыл дверь, повернулся и пошел по коридору. Остановился перед дверью, из–за которой доносились звуки игры в карты, и постучал.

358

Мейсон услышал, как отодвигают стул, затем по ту сторону двери наступила полная тишина. Он снова постучал, через минуту дверь приоткрылась и его спросили:

— Кто там?

— Я из соседней квартиры, — дружелюбно улыбнулся Мейсон, — ваш покер не дает мне уснуть. Как бы мне все–таки поспать — или, если ставки не слишком высоки, я бы присоединился к игре, мне все равно.

Мужчина с минуту колебался. Басовитый голос из комнаты сказал:

— Впусти его. Нам не помешает еще игрок.

Дверь открылась, Мейсон вошел. Вокруг стола сидели трое. В комнате было душно.

— Какие ставки? — спросил Мейсон, тщательно закрывая дверь.

— Пятьдесят центов. Если до банка дойдет — доллар.

Мейсон достал из бумажника двадцать долларов:

— Можно мне, постороннему, внести двадцатку?

— Можно ли? — засмеялся мужчина с басовитым голосом. — Да они нам тут вроде манны небесной! Извините, что помешали вам уснуть. Мы не знали, что нас слышно.

— Ничего, чем спать, я лучше сыграю. Меня зовут Мейсон.

— А меня Хаммонд, — представился тот, который впустил адвоката.

Представились и остальные. Мейсон подвинул стул, взял фишки

и услышал, что кто–то идет по коридору к квартире Эдит де Во. Минут через пятнадцать послышалась сирена «скорой помощи». Игроки в растерянности переглянулись.

— Давайте–ка рассчитаемся, — сказал Мейсон. — Не попасть бы в свидетели.

— А вы случайно не сыщик? — подозрительно взглянул на него один из игроков.

— Никоим образом, — рассмеялся Мейсон.

Игроки прислушались. 3 коридоре послышались шаги. Хаммонд взял свой пиджак со спинки стула, надел и сказал:

— Ладно, ребята. Отложим до следующей недели. Все равно пора закругляться.

Сдавая фишки, Мейсон потянулся и зевнул, произнеся:

— Поехать, что ли, выпить кофе с вафлями?

— У меня машина. Может, вас подвезти?

Мейсон кивнул, они вышли вместе. Перед подъездом стояли две полицейские машины и «скорая помощь».

— Интересно, что такое случилось, — заметил компаньон Мейсона. — Ранили кого–то, что ли?

— Надо отсюда выбираться, — предложил Мейсон. — Я не прочь сыграть ночью в покер, но терпеть не могу убивать время, отвечая на дурацкие вопросы этих идиотов фараонов.

Его случайный попутчик кивнул:

— Машина за углом. Поехали.

359