Золотое утреннее солнце, льющееся через раскрытые окна, оставило светлые блики на огромном письменном столе Перри Мейсона.

Сам адвокат на пороге кабинета приглашал Роду Монтейн войти внутрь.

По лицу женщины было видно, в каком напряжении она жила последнее время. Однако щеки горели румянцем, глаза сверкали.

Она подошла к столу и осмотрелась.

Внезапно на ее глазах появились слезы.

— Я вспомнила, — пояснила она, — о своем первом визите и всем том, что с тех пор произошло. Если бы не вы, мистер Мейсон, меня бы засудили как убийцу.

Она задрожала.

Перри Мейсон жестом предложил ей сесть и, когда она опустилась в большое кожаное кресло, тоже уселся на свой вращающийся стул.

— Я не найду слов, — продолжала Рода, — чтобы выразить, как мне стыдно за саму себя. Насколько вам было бы легче, если бы я с самого начала следовала вашим указаниям. Ведь я понимала, что попала в ужасную кашу. И все же вы смогли бы меня вызволить с меньшей затратой энергии, если бы мне хватило здравого смысла вам довериться и рассказать всю правду.

Понимаете, окружной прокурор через каждые пять минут объяснял, как кто–то стоял на крыльце в самое время убийства Моксли. Прокуратуре, без сомнения, удалось бы доказать мое присутствие тогда поблизости от места преступления, поэтому самым умным я вообразила утверждать, будто сама и звонила в дверь.

— Вся трудность заключалась в том, что остальные рассуждали точно так же, — улыбнулся адвокат.

291

Он отпер ящик своего стола, достал оттуда чек и протянул ей.

Она посмотрела на него, не веря глазам.

— Господи, что это значит?

— Это значит, что Филипп Монтейн хочет хотя бы отчасти загладить свою вину… Юридически это называется «разделом имущества» между вами и Карлом Монтейном. На самом же деле это возмездие, которое должен понести богатый человек за свое моральное падение.

— Но я не понимаю…

— А это и не требуется… более того, мистер Монтейн заплатил мне, и, откровенно говоря, не поскупился. Так что все эти деньги принадлежат вам, только за небольшим исключением. Вы должны сделать одну выплату.

— Какую?

— Речь идет о мисс Пендер, которая вышла замуж за Грегори Моксли, когда тот носил фамилию Фриман. Грегори забрал у нее все сбережения и скрылся. Она приехала получить их обратно. Ей взялся помогать ее братец. К нему у меня нет ни малейшей симпатии, но она достойна сожаления. Для укрепления ваших позиций было необходимо организовать дело так, чтобы Пендеры срочно скрылись. Теперь я хочу, чтобы вы вернули мисс Пендер причитающуюся ей сумму. То, что у нее выманил в свое время Грегори. Все это учтено в чеке.

— Нет, не понимаю. Почему Монтейн–отец должен мне его выписывать да еще на такую колоссальную сумму?

— Наверное, вы лучше разберетесь, если прочитаете показания мужа, которые я взял у него вчера.

Он нажал на звонок, вызывая Деллу Стрит из приемной. Та моментально появилась в дверях, на секунду замерла при виде Роды Монтейн, потом шагнула к ней и протянула для пожатия руку.

— Примите мои поздравления.

Рода Монтейн ответила тем же жестом.

— Меня нечего поздравлять. Здесь заслуга одного мистера Мейсона.

— Его тоже поздравляю, — с улыбкой сказала Делла Стрит. Она протянула адвокату обе руки и с нежностью посмотрела ему в глаза.

— Я горжусь вами, шеф.

Он высвободил одну руку, притянул к себе девушку и похлопал по плечу.

— Спасибо, Делла.

— Окружной прокурор дело закрыл? — спросила та.

— Да, они дали маху. Пришлось поднять лапки кверху… Ты перепечатала показания?

— Да.

— Я хочу, чтобы миссис Монтейн прочитала их потом, можешь копию уничтожить, но стенографический отчет все же сохрани…Чем черт не шутит!

292

— Секундочку, — сказала Делла.

И через минуту принесла несколько листов машинописного текста.

— Прочитайте это, — обратился к Роде Монтейн Перри Мейсон. — Первую часть можете пропустить, сосредоточьтесь на второй, там, где вопросы и ответы подлиннее.

Рода Монтейн с интересом принялась просматривать протокол. Глаза быстро бегали по строчкам.

Стоявшая подле Перри Мейсона Делла тронула адвоката за руку и шепотом спросила:

— Шеф, а та история с дверным звонком была вполне законной?

Он посмотрел в ее встревоженные глаза.

— А что?

— Я всегда боюсь, как бы в один прекрасный день вы не зашли слишком далеко и не заработали неприятностей.

Он засмеялся.

— Мои методы не совсем стандартны. Но до сего дня в них еще не было криминала. Возможно, они хитроумны, но только в рамках закона. При перекрестном допросе я имею право использовать любые эксперименты, какие только смогу выдумать, любые построения, лишь бы добиться правды.

— Все это понятно, но окружной прокурор — человек мстительный. Если он когда–нибудь пронюхает, что вы приходили в дом без разрешения его владельцев…

Перри Мейсон вытащил из кармана сложенный лист бумаги.

— Вот, кстати, подшей к делу Роды Монтейн.

Она прочитала документ.

— Арендный лист, — объяснил адвокат, — на здание по Норвалк- авеню, 316. Понимаешь, я решил вложить деньги в недвижимость.

Делла тихонько рассмеялась и покачала головой.

— Мне бы следовало это знать, — чуть слышно сказала она.

Рода Монтейн вскочила с кресла и в негодовании бросила бумаги

на стол.

— Так вот каковы они, отец и сын!

Перри Мейсон кивнул.

— Я излечилась. Мне хотелось стать матерью для слабого мужчины. И иметь не спутника жизни, а ребенка. Мужчина не может быть ребенком. Такой человек только безвольный эгоист. У Карла не хватило сил бороться с опасностью. Он попытался свалить вину на меня. Украл мои ключи, донес в полицию, а его отец всеми силами старался устроить мне смертный приговор… Какие подлецы!

Перри Мейсон молчал.

— Я ни за что на свете не возьму ни единого цента из монтейновских денег. Проживу и без них. Я…

— Не горячитесь. Пусть чек пока полежит у меня, — остановил ее Перри Мейсон.

293

Грудь молодой женщины поднималась, ноздри раздувались. Вдруг она взглянула на Деллу.

— Не могли бы вы соединить меня кое с кем по телефону?

— Конечно, миссис Монтейн.

Выражение лица Роды смягчилось, уголки губ чуть раздвинулись в улыбке:

— Пожалуйста, разыщите мне доктора Клода Милсопа.