Делла Стрит остановила машину у бровки тротуара напротив дома номер 367 по Мандала-драйв, где жили Граймсы.

– Ничего не записывай, – сказал Мейсон и открыл переднюю дверцу.

Она выбралась из машины, скользнув по сиденью и соблазнительно сверкнув стройными ногами перед носом Мейсона, и через секунду уже стояла на тротуаре, оглаживая юбку.

– Что ж, шеф, пойдемте.

Они пошли по бетонированной дорожке.

Делла Стрит тихонько спросила:

– Вы ей много собираетесь рассказать?

– Не знаю. Придется действовать по обстоятельствам, полагаясь на интуицию. Посмотрим, как будут развиваться события.

Мейсон позвонил в дверь. Ему открыла Нелл Граймс.

– Доброе утро, – сказал Мейсон. – Я адвокат. А это мисс Делла Стрит, моя секретарша. Мы бы хотели войти и поговорить с вами, если вы не возражаете.

– Перри Мейсон! – воскликнула женщина, глядя на него округлившимися глазами.

– Он самый, – подтвердил Мейсон.

– Удивительно! Я читала о вас в газетах и знаю вас по фотографиям. Пожалуйста, входите!

Она провела их в гостиную.

– Я хочу задать вам несколько вопросов, – сказал Мейсон. – Вам придется довериться мне.

– Я готова, – ответила она. – Можете спрашивать. Я постараюсь ответить на любые вопросы и помочь, чем смогу.

– Мои вопросы, – начал Мейсон, – касаются Гвинн Элстон.

Миссис Граймс вздрогнула от неожиданности.

– Гвинн! Боже мой, что она натворила?

– Мисс Элстон, насколько мне известно, живет у вас, – сказал Мейсон.

– Да. У нее своя комната, и она здесь завтракает. Иногда мы приглашаем ее пообедать с нами, но наша финансовая договоренность включает проживание и завтрак.

– Она торгует книгами?

– Да.

– Вам известно, где она была вчера вечером?

– Вчера вечером, – ответила Нелл Граймс, тщательно подбирая слова, – она занималась какими-то крайне таинственными делами.

– Она рассказывала вам, как ее остановил полицейский?

– Гвинн повторила басню о полицейском, который остановил машину и бросил ей на колени револьвер на тот случай, если он… позволит себе слишком много.

– Вы поверили?

– Конечно, нет.

– Вы дружите с мисс Элстон?

– Она моя лучшая подруга. Я знаю ее много лет.

– Она когда-нибудь лгала вам?

– Пару раз привирала. И я тоже лгала ей. Но это… это было совсем другое дело.

– Она показывала вам револьвер?

– Да.

– Вы не заметили в нем ничего необычного?

– Боже, мистер Мейсон, я так мало понимаю в этом, чтобы знать, что там обычно, а что необычно! Гвинн хоть как-то разбирается, а я – никак, кроме того, что она мне сказала.

– А что она вам говорила?

– Что в барабане один стреляный патрон. Я увидела, что на одном патроне посередине зазубрина, – это, наверное, и есть стреляный. Вот и все, что мне известно, кроме, конечно, этой сказки Гвинн, будто кто-то дал ей револьвер, чтобы защищаться, а потом сбежал от нее, оставив револьвер.

– Значит, вы ей не поверили?

Нелл Граймс покачала головой.

– Извините, мистер Мейсон, я не собираюсь вам лгать: я ей не поверила.

– А вам не приходило в голову, что из этого револьвера могли кого-то застрелить, а потом избавиться от него как от улики?

Нелл подумала несколько секунд и ответила:

– Нет, такое мне в голову не приходило. Откровенно говоря, мистер Мейсон, я решила, что Гвинн попала в переделку, выдумала всю эту историю про полицейского и рассказала мне, чтобы посмотреть, пройдет ли номер, поверю ли я ей.

– Вы дали ей понять, что не верите?

– Да. Она достаточно хорошо меня знает, чтобы понять, что я и не думала верить ее выдумкам.

– Вы случайно не знаете, откуда она взяла револьвер и где он сейчас?

– Гвинн взяла его с собой.

– А где сейчас Гвинн?

– От нее не было известий с утра. Ей звонила… какая-то женщина с приятным голосом, которая не захотела оставить своего телефона.

– Ваш муж дома?

– Нет. Он в командировке. Он уехал на неделю, иногда его не бывает и дольше. Моего мужа зовут Фелтинг, но все зовут его просто Фелт.

– Он много ездит?

– Да.

– Самолетом?

– В основном – да. Но у него, как и у меня, есть машина.

– Где сейчас машина вашего мужа? – спросил Мейсон.

– Наверное, на стоянке аэропорта. Он уехал вчера утром. А почему вы меня об этом спрашиваете?

– Я пытаюсь узнать как можно больше о Гвинн Элстон.

– А при чем здесь мой муж?

– Скорее всего, ни при чем.

– Послушайте, мистер Мейсон… Не знаю, следует ли вам об этом говорить…

– О чем?

– Вчера утром Гвинн залезла в аптечку и взяла оттуда таблетки стрихнина. Бог знает, зачем он ей понадобился.

– Вы держите стрихнин в аптечке?

– Да. В доме же нет детей. Нам досаждали крысы, и я подкладывала им отравленное мясо.

– Гвинн об этом знала?

– Да.

– Когда она взяла таблетки?

– Вчера утром. По крайней мере, вчера утром я нашла их у нее в комнате на письменном столе.

– Вы не спрашивали ее о них?

– Нет. Я просто положила их на место. Хотела спросить у нее, но у меня вылетело из головы. Она вела себя… как-то… ненормально. Я почти уверена, что она завела интрижку с моим мужем… Если это так, то, по-моему, их не стоить винить. Она хорошенькая и любит выставлять свои прелести напоказ. Обожает носить свитера в обтяжку, короткие юбки и валяться на диване полуодетой. А Фелт все это замечает. Впрочем, как все мужчины.

– Послушайте, миссис Граймс, – сказал Мейсон, – я буду играть с вами в открытую. У Гвинн неприятности.

– Что за неприятности?

– Пока не знаю, насколько серьезные. Ее допрашивает полиция, и я хочу, чтобы вы мне помогли.

– Но что я могу сделать? Я говорю правду и не собираюсь лгать… А вы мне больше ничего не расскажете, мистер Мейсон? Почему полиция?..

– Я хочу собрать как можно больше сведений о событиях вчерашнего вечера и обо всем, что им предшествовало, прежде чем полиция доберется сюда.

– Полиция едет сюда?

– Да, – подтвердил Мейсон. – Чтобы поговорить с вами. Они появятся с минуты на минуту.

– Что же вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы вы ушли отсюда.

– Я должна бежать?

– Вовсе нет, – сказал Мейсон. – Я хочу, чтобы вы сели в свою машину и уехали. Я еду с вами, и мы по дороге поговорим. Моя секретарша будет ехать сзади в моей машине.

– Куда же мы отправимся?

– Куда-нибудь, где сможем спокойно поговорить.

Она внезапно приняла решение.

– Хорошо, мистер Мейсон. Для Гвинн я сделаю все, что в моих силах, даже солгу. Но лжесвидетельствовать на суде не стану… Если вы считаете, что это ей поможет, я согласна.

Мейсон тут же поднялся.

– Поехали, – сказал он. – Полицейская машина может появиться в любую минуту.

Миссис Граймс провела его через черный ход в гараж. Мейсон открыл дверь гаража. Нелл Граймс села в машину, поправила юбку, чтобы ногам было свободнее, пару раз выжала сцепление, потом включила стартер, выключила запасные тормоза и спросила:

– Я буду выезжать задним ходом. Ваша секретарша едет за нами?

– Да.

– В какую сторону ехать?

– В какую хотите, туда, где поменьше машин и где мы могли бы поговорить.

Нелл Граймс дала задний ход, вывела машину из гаража и свернула на Мандала-драйв.

Делла Стрит ехала в сотне футов за ними.

– Так что именно вы хотите узнать, мистер Мейсон?

– Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне как можно подробнее о работе вашего мужа.

– Здесь я фактически не могу вам помочь. Все, что я знаю, – это то, что у него много дел и он никогда не обсуждает эти дела со мной… И я, простите, до сих пор не понимаю, какое отношение это имеет к Гвинн.

– У вас общая налоговая квитанция?

– Вообще-то нет. Фелт сам заполняет свою налоговую квитанцию. Я ее не подписываю, не вижу и вообще ничего не знаю о ней.

Мейсон нахмурился:

– Вам не кажется это необычным?

– Вы в этом понимаете больше меня. Вы же юрист. А я замужем первый раз.

– Вы знаете Джорджа Белдинга Бакстера? – спросил Мейсон.

– Бакстер… Бакстер, – задумалась она. – Я слышала это имя. Оно вроде бы на слуху, но я не знаю его… Нет!

– Как вы думаете, ваш муж может быть знаком с ним или работал когда-нибудь на него?

– Не знаю.

– Вам известна фамилия людей, к которым вчера вечером ходила Гвинн Элстон?

– Гиллетт. Они живут на Трибли-уэй, недалеко от Виста-дель-Меса. Разве Гвинн вам не говорила?

– К сожалению, – сказал Мейсон, – события разворачивались слишком быстро и…

– Мистер Мейсон, я хочу знать, что стряслось, а не тыкаться вслепую. Подозреваю, что мой муж с ней крутит, и… Скажите, их не застукали вместе в мотеле… или что-нибудь в этом роде?

– Если вам такое приходит в голову, вы никогда не хотели попросить Гвинн съехать от вас?

– Нет. Я же понимала, что Фелтинг видит множество привлекательных девушек и… Так невозможно жить с мужем, мистер Мейсон. Нельзя же оградить его от всех соблазнов.

– Но не обязательно, чтобы этот соблазн постоянно мелькал перед носом, – возразил Мейсон.

– В общем, не знаю… Может быть, Гвинн и крутит с ним, но она его не похитит у меня.

– А ваш муж заглядывается на других женщин?

– Мистер Мейсон, конечно, можно верить, что он не изменяет, но каждый мужчина, в сущности, эгоист, и, когда какая-нибудь красотка строит ему глазки, он сразу воображает себя этаким мужественным героем и… – Она внезапно наклонилась вперед и включила радио.

– Зачем? – спросил Мейсон, кивнув на приемник.

– Сейчас будут передавать сводку городских новостей. Я всегда слушаю ее. Это моя любимая передача. Я вам сейчас кое-что скажу, мистер Мейсон, но не вздумайте это где-то повторять. Я знаю, что у Фелта есть другая женщина, но неизвестно, кто она. До недавнего времени мне и в голову не приходило, что это может быть Гвинн.

– Откуда вы знаете о другой женщине?

– Ну, есть множество признаков, всякие мелочи… и некоторые из них… я не собираюсь рассказывать вам подробности, мистер Мейсон, но я знаю, что другая женщина существует. И уже давно.

По радио передали рекламу, затем сообщили погоду и перешли к новостям. «Недавно обнаружено тело мужчины, которого предположительно опознали как Фрэнклина Гиллетта, лежавшего вверх лицом на траве около дороги в загородной усадьбе Джорджа Белдинга Бакстера, известного миллионера. Он был застрелен пулей тридцать восьмого калибра, и полиция считает, что убийство произошло между девятью вечера и полуночью. В кармане мужчины находились документы и водительские права на имя Фрэнклина Гиллетта, проживающего на Трибли-уэй возле Виста-дель-Меса, причем на водительских правах имелся отпечаток большого пальца. Полицией был обнаружен автомобиль, припаркованный у бассейна в усадьбе Бакстера. Автомобиль зарегистрирован на имя Фелтинга Граймса, проживающего на Мандала-драйв, а в отделении для перчаток лежал кожаный бумажник с набором удостоверений личности и водительскими правами, принадлежащими Фелтингу Граймсу. Отпечаток большого пальца на правах Граймса соответствует отпечатку на правах Гиллетта. В настоящее время полиция…»

Тут голос диктора заглушил визг тормозов: Нелл Граймс нажала так резко, что Мейсона чуть не швырнуло на ветровое стекло. Машину занесло на тротуар.

Мейсон в тревоге оглянулся и увидел, что Делле Стрит только чудом удалось удержаться на месте.

Нелл Граймс смотрела на Мейсона широко открытыми глазами. Челюсть у нее отвисла, руки бессильно соскользнули с руля.

– Так вот оно что! Она убила моего мужа! Слышите, Перри Мейсон? Она убила моего мужа, а вы пытаетесь переманить меня на ее сторону! – В голосе миссис Граймс зазвучали визгливые истерические нотки. – Вот что она сделала! Она убила моего мужа! Убирайтесь вон отсюда, Перри Мейсон! И не смейте больше разговаривать со мной. Теперь я знаю, в чем дело. Эта стерва взяла револьвер… она все это давно задумала. Небось решила, что защищает меня… Убирайтесь вон! Выметайтесь из моей машины! Вон! Вон отсюда!

– Постойте, миссис Граймс, – сказал Мейсон. – Сейчас вы немного успокоитесь, и мы все выясним.

Она резко повернулась на сиденье, высвободила ноги из-под руля и принялась наносить ими удары, метя ему в лицо острыми каблуками.

– Вон отсюда! Вон отсюда! – визжала она. – Я вас изобью, исцарапаю! Я вас убью! Вы хотели заставить меня предать собственного мужа! Вон отсюда!..

У Мейсона перед глазами мелькали высокие каблуки, которыми она метила ему в лицо. Он отбил пару ударов, торопливо открыл дверцу и выскочил на тротуар.

– Миссис Граймс, у вас истерика. Вы делаете слишком поспешные выводы. Если бы вы хоть чуть-чуть успокоились…

Она повернулась на сиденье, нажала на газ, машина дернулась и рванулась с места, оставив Мейсона на тротуаре.

Подъехала Делла Стрит.

– Нам по пути? – спросила она.

Несколько мгновений Мейсон молча смотрел вслед удалявшейся машине.

– Красивые ноги, – заметила Делла Стрит. – Или вам было не до того?

– Ну и каблуки! – заметил Мейсон.

– Да, видно, что ей не раз приходилось защищаться таким образом. Что вы ей сказали?

– Это не я. Сообщили по радио. В полиции считают, что у них есть доказательства того, что Фрэнклин Гиллетт и Фелтинг Граймс – одно лицо.

– И что она?..

– Она решила, что я хочу заставить ее помогать убийце ее мужа.

– Она вообразила, что это сделала Гвинн?

– Она только и делала, что предполагала разное, еще до того, как мы к ней приехали, – ответил Мейсон.

– Зря вы ей позволили бить себя по лицу, – сказала Делла. – Такими-то каблуками! Она могла повредить вам глаз или расцарапать лицо… Жаль, что у меня не было кинокамеры. Хороший получился бы фильмик… Так что будем делать?

Мейсон уселся на сиденье рядом с Деллой.

– Поедем и поглядим на усадьбу Бакстера.

– Пол Дрейк там? – спросила Делла.

– Пол Дрейк там. И думаю, лейтенант Трэгг отдал приказ не подпускать его к месту преступления, чтобы не позволить ему найти улики, которые могут внести какую-то ясность в случившееся.