Перри Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк сидели в отдельной комнате маленького французского ресторана вблизи Дворца правосудия, где они часто обедали во время выступлений Мейсона в суде.

– Да-а, мы и прежде бывали на грани поражения, но в обеденный перерыв нам обычно удавалось концентрировать свои мысли и каким-то путем выбраться из пропасти, – оглядевшись вокруг, сказал адвокат.

– На этот раз нам не выбраться, – мрачно произнес Дрейк. – Твоя клиентка, Перри, виновна, и более того, вероятно, она заманила куда-то Амелию Корнинг и избавилась от нее. Держу пари, что в течение следующих двадцати четырех часов где-то будет найден труп Амелии Корнинг, и, когда его обнаружат, твою клиентку обвинят еще в одном убийстве.

– Ее могут обвинить в убийстве, но это совсем не значит, что она виновна, – сказал Мейсон.

– Перри, как ты можешь это говорить? Доказательства выстраиваются так дьявольски непогрешимо, что нет даже призрачного шанса доказать ее невиновность.

– Это потому, что ты смотришь на все происходящее глазами обвинения, – возразил Мейсон. – Давай лучше проделаем небольшую аналитическую работу. Что тебе удалось выяснить о телефонных разговорах Кена Лоури?

– Никаких звонков от него, – сказал Дрейк, – и нам не удалось проследить, звонил ли кто-нибудь ему.

– Ему звонили, – возразил Мейсон. – Мы знаем, что, во всяком случае, один раз ему звонили. Эндикотт Кэмпбелл. Кэмпбелл показал это под присягой. Значит, либо Кэмпбелл сказал что-то, заставившее Лоури броситься в Лос-Анджелес, или был еще один разговор после звонка Кэмпбелла. Когда мы с Деллой Стрит простились с ним, у него не было намерений ехать в Лос-Анджелес. Ему, должно быть, позвонили сразу после нашего ухода, и этот разговор заставил его отправиться в город. Мы с Деллой остановились ненадолго, чтобы позвонить тебе и выпить по чашечке кофе. Мы добрались до «Артениума» в девятнадцать двадцать пять. Лоури просто не мог оказаться в городе намного раньше этого времени. Даже если это был срочный вызов, он не мог попасть в город намного раньше девятнадцати сорока пяти.

– Прекрасно, – сказал Дрейк. – Твоя клиентка встретила его, как только он появился, вывезла его за город, прикончила и вернулась с машиной к двадцати пятнадцати.

– У нее не было на это достаточно времени, – ответил Мейсон. – Ей пришлось бы заставить Лоури встретиться с ней в месте убийства.

– Ну и что тут неправдоподобного? – удивился Дрейк. – Лоури возвращается домой на шахту. Там его застает телефонный звонок. Голос, который он уже знает, голос Сьюзен Фишер, сообщает, что он дал маху, разоткровенничавшись с тобой, и что он должен немедленно приехать в Голливуд, затем явиться в указанное место. Твоя клиентка записала расстояния стенографическими знаками.

Ты с Деллой поехал в Лос-Анджелес в отель, затем в Голливуд. Лоури же мог срезать путь через Бербанк и сэкономить по меньшей мере полчаса.

Мейсон предложил:

– Нам нужно выяснить, что это был за звонок. Давай посмотрим, сможем ли мы это сделать.

– Если сможем, окажется, что звонила твоя клиентка и… как ты поступишь, Перри? Попытаешься скрыть улики или передашь их полиции?

– Тут возникает сложный вопрос этического характера, – ответил Мейсон. – Адвокат не должен скрывать улики. С другой стороны, он не должен повсюду выкапывать доказательства виновности своего клиента. Как бы то ни было, существующие улики могут быть и в пользу моей клиентки. Давай позвоним в твое агентство и узнаем, нет ли там чего-нибудь новенького?

Дрейк попросил принести телефонный аппарат и назвал телефонистке номер агентства.

– Алло! Это Пол Дрейк. Вы что-нибудь обнаружили? – осведомился он. – О’кей, выкладывай.

Вскоре Дрейк положил трубку и сказал Мейсону:

– Итак, кое-что обнаружилось, но это весьма загадочная ниточка.

– Что именно? – спросил Мейсон.

– Междугородный звонок из Лос-Анджелеса был сделан Кеннету Лоури днем в воскресенье, вероятно, во время вашего с ним разговора. Лоури не ответил, поэтому было оставлено извещение – когда он появится, пусть позвонит оператору под номером шестьдесят семь в Лос-Анджелес. Мексиканка, которая убирает в доме Лоури, вспомнила, что записала эти цифры в блокноте, лежавшем рядом с телефоном.

Ну, мои люди связались с оператором и сумели проследить путь звонка. Звонили из телефонной будки. Голос был женский, и женщина сказала, что будет ждать, пока не ответят. Очевидно, она сидела рядом с телефоном минут около двадцати, пока не дождалась звонка. Это был вызов с оплатой на станцию, и женщина внесла тарифную плату. А теперь послушай, Перри: телефонная будка находится в двух кварталах от квартиры твоей клиентки. Она, очевидно, не хотела звонить из своей квартиры, поэтому прошла эти два квартала и позвонила из телефонной будки.

– Как она назвалась? – спросил Мейсон.

– Она сказала телефонистке, что мистера Лоури вызывает мисс Смит.

– Интересно, знает ли об этом полиция? – задумчиво произнес Мейсон.

– Нет, Перри, не думаю.

Мейсон прищурился.

– Теперь мы знаем, почему Лоури отправился в город. Он собирался с кем-то встретиться. Дело, очевидно, было достаточно важным, если он поехал сразу же после нашего с ним разговора. Практически он ехал вслед за нами.

– Сьюзен Фишер подобрала Амелию Корнинг в переулке, – подхватил Дрейк, – и увезла ее, потом к ней в машину подсел Кен Лоури. Мы знаем, что случилось с Лоури… Боже мой, Перри, эта женщина, должно быть, настоящий дьявол во плоти. Чтобы скрыть хищение большой суммы денег, она совершила два убийства и…

– Нет, погоди, – прервал его Мейсон. – Давай не будем обвинять ее в двух убийствах, не имея пока никаких доказательств ее вины. Сьюзен Фишер заявила мне, что в ту ночь в машине не было никакого Кена Лоури, что она вообще никогда в жизни не встречала его и даже не знает, как он выглядит, и что она не сажала Амелию Корнинг в машину возле отеля.

– Брось, – сказал Дрейк. – Против нее слишком много улик. Боже мой, Перри, ты слишком оптимистически настроен. Практически каждый, кого я знаю, уже согнулся бы под тяжестью неоспоримых доказательств, предъявленных сегодня утром в суде… Ты же видел, как сиял Гамильтон Бергер. Победу обвинения в этом деле он считает парой пустяков и специально пришел в суд, чтобы его фотография появилась в газетных репортажах о деле, которое проиграл Мейсон. Знаю, что можешь еще манипулировать разными юридическими тонкостями, но помни, что в сознании обычных людей это – судебный процесс и ты его проиграл.

– Процесс еще не проигран, Пол, – резко возразила Делла Стрит, глядя на часы. – Еще полтора часа, прежде чем все будет потеряно.

– В этом деле есть некоторые частности, которые ставят меня в тупик, – добавил Мейсон.

– Например? – спросил Дрейк.

– То, как вела себя женщина, появившаяся в субботу утром в аэропорту… Разумеется, крайне странно сидеть в инвалидном кресле, окруженной багажом. Хотел бы я немного побольше узнать об этой женщине.

– Она была аферисткой, – сказал Дрейк.

– Но чрезвычайно умной аферисткой, – заметил Мейсон, – и у нее был немалый опыт обращения с инвалидной коляской. Она могла передвигаться с ошеломляющей скоростью…

– Откуда вы знаете? – спросила Делла.

– Сьюзен Фишер описала мне это в подробностях, – ответил Мейсон.

– Я бы не придавал серьезного значения тому, что сказала Сью Фишер, – скептически улыбнулся Дрейк. – Лично я думаю, что у твоей клиентки не все дома. Вероятно, какая-то наследственная психопатия.

– Какие дополнительные улики имеет обвинение? – спросила Делла Стрит.

– Только орудие убийства, – ответил Мейсон. – Они предъявят его, свяжут его с личностью Сьюзен Фишер и после этого смогут спокойно идти отдыхать.

– Вы собираетесь выставлять какие-то контраргументы?

– Вряд ли, – ответил Мейсон. – Нет смысла выпускать на сцену Сьюзен Фишер, чтобы она отрицала свою виновность.

– Только попробуй выпусти, и Гамильтон Бергер на перекрестном допросе разорвет ее на мелкие кусочки, – предостерег Дрейк. – Вот почему Бергер так самодовольно выглядит сегодня в суде. Если ты не вызовешь свою клиентку для дачи показаний, он станет победителем на процессе, где ты ударил лицом в грязь. Если же ты поступишь иначе, он разорвет Сьюзен в клочья.

– Как правило, на предварительном слушании вызов обвиняемого для дачи показаний под присягой ничего не дает, но… Оставим это, мне хотелось бы узнать больше об аферистке, которая сыграла роль Амелии Корнинг.

– Она приехала из отеля на вокзал и попросту исчезла, – напомнил Дрейк. – Она не брала такси. Следовательно, она уехала на частной машине. Кто-то ожидал ее, и, вероятно, она попросту сняла свои большие синие очки, встала с кресла, сложила его и пошла себе, как любой здоровый человек.

Мейсон внезапно щелкнул пальцами.

– Что? – спросил Дрейк.

– Есть одно направление поисков, которое ты упустил, – заявил Мейсон.

– Какое?

– Наемные лимузины.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Для короткой поездки ты ловишь обычное такси, – сказал Мейсон. – Для длительного пути нанимаешь лимузин с шофером. Позвони в агентство, Пол. Пусть они проверят различные службы проката лимузинов. Узнай, может, кто-то из них принимал заказ в субботу после пяти часов на поездку в Мохав.

– В Мохав?

Мейсон кивнул.

– Почему в Мохав?

Мейсон вдруг поднялся из-за стола и стал возбужденно расхаживать по комнате.

– У меня появилась идея, Пол, – сказал он. – Просто потрясающая идея.

– Ты хочешь сказать, что никакой другой женщины не было? Что Сьюзен Фишер переоделась Амелией Корнинг, а потом…

– Пол, звони в агентство, – нетерпеливо перебил его адвокат. – Пусть срочно проверят службы проката лимузинов.

Дрейк связался по телефону со своей конторой. Проинструктировал подчиненных и положил трубку.

– Итак, – сказала Делла Стрит, – не знаю, как вы, ребята, а я собираюсь поесть.

– Думаю, лучше бы я перехватил что-нибудь в забегаловке, пока был подходящий момент, – вздохнул Дрейк. – Печальный опыт учит, что судебные дела совершают непредсказуемые повороты, но результат всегда один: склизкие, полусырые гамбургеры вместо хорошо прожаренного куска мяса. На этот раз я не дам себя одурачить и тоже хочу поесть.

Они сделали заказы официанту, расположились вокруг стола и приступили к еде в мрачном молчании.

Через пятнадцать минут последовал телефонный звонок Полу Дрейку.

Дрейк выслушал, делая пометки, и сказал:

– О’кей, похоже, тот самый.

Он повесил трубку и повернулся к Мейсону:

– О’кей, Перри, ты просто ясновидящий.

– Продолжай, – сказал Мейсон, сдерживая волнение. – Не тяни, Пол.

– В субботу в семнадцать пятнадцать служба проката лимузинов «А-2» приняла заказ прислать лимузин к въезду в привокзальный гараж. Им было приказано залить полный бак и подготовить машину к дальней поездке. Шофер последовал инструкциям и встретил женщину в инвалидном кресле и в больших синих очках. Она дала ему ключи от нескольких ячеек камеры хранения. Он отправился туда и принес ее чемоданы и сумки, сложил их в машину и отвез женщину в Мохав.

Наморщив лоб, Мейсон посмотрел на часы:

– Нам пора возвращаться в суд. Я должен провести небольшой перекрестный допрос, и мы узнаем больше, чем знаем сейчас.

– О, во имя всего сущего, – устало заныл Дрейк. – Перестань биться головой о каменную стену, Перри. На этом процессе у тебя есть только один выход: как только начнется заседание, встать и обратиться к судье примерно с таким заявлением: хотя ты считаешь, что у тебя есть еще неплохие шансы для защиты твоей клиентки, однако представленных доказательств достаточно, чтобы обосновать связь обвиняемой с совершенным преступлением, и ты просишь суд вынести сейчас по этому поводу свое решение. В таком случае ты лишишь Гамильтона Бергера возможности требовать прений сторон и удержишь его от громкой речи, которая прямиком попадет во все газеты.

А именно этого и хочет Бергер. Он будет говорить о молодой женщине, маскирующейся под невинность, рассуждать о сатанинском характере, скрывающемся за привлекательной внешностью, громогласно обличать. Он намекнет, что еще один труп ждет, чтобы его нашли и поместили фотографию в газете.

В конце концов, Перри, это дело… с лимузином и шофером мало что значит. Мы ведь все знаем, что аферистка появилась в субботу, чтобы сыграть роль Амелии Корнинг, и было бы довольно естественно, появись она из Мохава. Признаюсь, что мне немного не по себе, что я вообще не подумал о лимузине и шофере, но ведь полиция тоже об этом не подумала. Этот шофер не был допрошен.

Мейсон не стал тратить времени на ответ Дрейку. Он подозвал официанта, подписал чек и сказал:

– Идемте в суд. Нам предстоит еще большая работа.