Перри Мейсон проснулся без четверти восемь, побрился, принял душ, оделся и, не позавтракав, зашел в супермаркет. Купив там две дюжины больших сочных яблок, он подъехал на своей взятой напрокат машине ко входу в колледж, поставил ее у края тротуара, выпустил воздух из левой передней шины и с беспомощным видом встал возле машины. Когда мимо него проходила компания смеющихся и болтающих между собой учащихся, полностью погруженных в свой собственный мир, Мейсон обратился к ним:

– Эй, ребята, не хотите ли заработать двадцать долларов?

Компания остановилась и подозрительно посмотрела на него.

– Вот ключи от машины, – сказал адвокат, – у меня назначена встреча, и мне не хочется опаздывать, меняя покрышку. Честно говоря, я даже не знаю, как это делается. Я не знаю, где инструменты. Вот ключи и вот двадцатка.

– Ну, что ты думаешь? – спросил один из юнцов.

– Манна небесная, – ответил другой.

– Я зайду вон в ту закусочную и выпью чашечку кофе, – сказал Мейсон. – Постарайтесь сделать получше. Угощайтесь яблоками, если хотите.

Мейсон бросил на сиденье автомобиля двадцатидолларовую бумажку и направился через улицу в закусочную.

Оглянувшись, он заметил, что ребята буквально облепили машину.

Когда адвокат допил свой кофе и вернулся к машине, покрышка была заменена. Один из стоявших у машины ребят сказал:

– Большое спасибо, мистер. Мы не хотим вводить вас в такие расходы. Ребята считают, что взяли с вас лишку.

– Ничуть, – возразил Мейсон. – Я вступил в эту сделку по собственной воле и не обеднею.

Между тем вокруг машины столпились пятнадцать или двадцать ребят, причем те, кто не участвовал в смене покрышки, завистливо поглядывали на тех, кто работал.

Один из ребят внезапно сказал:

– Послушайте-ка, я ведь вас уже видел раньше. Во всяком случае, вашу фотографию. Вы не… Вы же Перри Мейсон, адвокат!

– Правильно, – усмехнулся адвокат, сел за руль, оставив левую дверь машины широко открытой, и еще в течение четырех-пяти минут болтал с мальчишками. Затем захлопнул дверь и поехал в свою контору.

Он подъехал к стоянке, где они с Деллой Стрит чаще всего парковались, и обратился к сторожу:

– Я чертовски тороплюсь. Вы не могли бы поставить мою машину, если найдется место? Большое спасибо.

Мейсон улыбнулся сторожу и заторопился к лифту. Выйдя оттуда, он мимоходом заглянул в офис Пола Дрейка.

– Пол уже здесь? – спросил он у дежурной на коммутаторе.

– Еще нет, – ответила та. – Он просил вам передать, что работал до пяти часов утра и намерен немножечко вздремнуть.

– Как только он появится, попросите его зайти ко мне, хорошо? – сказал Мейсон и направился в собственную контору.

Он прошел через приемную и сказал сидевшей там молодой девушке:

– Герти, Делла Стрит сегодня, видимо, не придет. Я немного посижу у себя в кабинете. Но не исключено, что мне придется отменить все назначенные встречи.

Как обычно романтично настроенная, Герти спросила с благоговейным страхом:

– О, мистер Мейсон, неужто еще одно убийство?

– Боюсь, что так, – ответил Мейсон.

– И вы в нем замешаны?

Адвокат усмехнулся:

– Допустим, у нас есть клиент, который может быть в нем замешан.

Он прошел в свой кабинет, сел, поднял трубку и попросил:

– Герти, соедини меня с президентским номером отеля «Артениум». Я буду говорить с любым, кто ответит. Боюсь, что сегодня у нас выдастся довольно тяжелый день. Нам придется обходиться без Деллы и…

– О нет, не придется. Она только что вошла, – заявила Герти.

– Что?! – подпрыгнул в кресле Мейсон.

– Она только что вошла.

Адвокат бросил трубку, в два шага преодолел расстояние до двери и распахнул ее в тот самый момент, когда Делла Стрит собиралась открыть ее снаружи.

На какой-то момент встреча выглядела так, будто они собирались броситься в объятия друг друга, потом Мейсон проговорил:

– Господи, Делла, как я рад тебя видеть! Хотя, судя по всему, новости плохие.

– Вы правы, – подтвердила Делла.

– Входи и рассказывай. Где ты была?

– С шести часов утра я находилась в окружной прокуратуре, – объявила Делла. – На рассвете нас подняли с постелей помощники шерифа графства Керн. С ними появился наш друг лейтенант Трэгг и стал задавать мне самые подробные вопросы.

– Что ты ему сказала?

– Я сказала ему правду.

– Всю?

– Ну, были некоторые моменты, которых я не коснулась, но я еще никогда не видела лейтенанта Трэгга таким упорным. Там был еще помощник окружного прокурора, который вел себя просто оскорбительно.

– Они не имели никакого права держать тебя.

– Я так им и сказала. Но у них на все находился ответ. Они сказали, что я могла быть свидетелем-очевидцем, подстрекать к совершению тяжкого преступления и участвовать в нем, что я, возможно, пыталась скрыть улики… о, у них была еще масса доводов.

– На тебя сильно давили?

– Они были очень настойчивы, – ответила Делла Стрит, убирая свою шляпу в платяной шкаф и устало падая в кресло. – Я думаю, что помощник окружного прокурора и один из помощников шерифа повели бы себя еще хуже, если бы не лейтенант Трэгг. Он был упорен в своих расспросах, но вел себя в высшей степени корректно, как джентльмен старой школы.

– А что они хотели от Сьюзен Фишер?

– Об этом я ничего не знаю, – ответила Делла Стрит. – Они отправили ее в отдельную комнату и со времени задержания не дали нам возможности обменяться хотя бы словом. Они посадили нас в разные машины и допрашивали в разных комнатах.

– Ладно, похоже, пахнет жареным и вот-вот разразится буря.

Из приемной Герти дала несколько резких предупредительных звонков, одновременно дверь открылась, и на пороге кабинета показался лейтенант Трэгг.

– Доброе утро, Перри, – поздоровался он и, поклонившись Делле Стрит, добавил: – Я уже виделся с вами утром, Делла.

– Это трудно оспаривать, – ответила она.

– Прошу простить меня за это вторжение к вам без предупреждения, Перри, – сказал Трэгг, – но, как я объяснял вам не однажды, налогоплательщики не любят, когда мы прохлаждаемся в приемных. Случается, что человек, зная, что нам нужно, предпринимает шаги к уничтожению цели нашего визита.

– А цель вашего сегодняшнего визита?.. – поинтересовался Мейсон.

– Ну, в данном случае мне поручили попросить вас заглянуть в некоторые разделы Уголовного кодекса.

– Пожалуйста.

– В этих разделах речь идет о сокрытии улик, о сообщничестве и других тому подобных вещах. Но я не собираюсь обсуждать с вами эти разделы.

– Почему же? – спросил Мейсон.

– Потому, – все еще улыбаясь, ответил Трэгг, – что я уверен – вы давно уже с ними знакомы и, весьма вероятно, предприняли шаги, чтобы эти параграфы не могли быть к вам применены.

– Тогда какова же все-таки цель вашего визита?

– В настоящий момент цель моего визита – уведомить вас, что мы изымаем автомобиль, который вы взяли напрокат прошлой ночью в компании «Ви рент М-кар», и еще мне поручено спросить, почему вы сочли необходимым арендовать именно эту конкретную машину?

– Именно эту? – уточнил адвокат, улыбнувшись, и пояснил: – Причина, почему я взял напрокат автомобиль, в том, что у Деллы Стрит были дела, а вы приказали мне не покидать бензоколонку. Следовательно, чтобы вернуться в город, после того как вы закончили меня расспрашивать, мне понадобилось вызвать такси. Вполне естественно, что далеко не все любят ездить на такси и платить по тарифу. Даже преуспевающий юрист может в таком случае сильно потратиться.

– Пожалуй, – согласился лейтенант Трэгг. – Но я подозреваю, что вы знали, что взятая вами напрокат машина – та самая, которую ваша клиентка Сьюзен Фишер ранее тоже брала напрокат и на которой она приехала к месту, где позднее был найден труп Кена Лоури.

– С чего вы это взяли! – воскликнул удивленный Мейсон.

– Вы не знали этого?

– Откуда я мог знать?

– Вы взяли машину в том же агентстве.

– Разумеется, – ответил Мейсон. – Это ближайшее прокатное агентство к бензоколонке, где вы велели мне оставаться.

– Ясно, – сказал Трэгг. – Другими словами, это чисто случайное совпадение.

– Можете его так называть, – согласился Мейсон.

– А могу и не называть, – сказал Трэгг. – Я твердо уверен, что и окружной прокурор его так не назовет.

– Прекрасно, вы хотите забрать машину. Как я понимаю, вы дадите мне расписку, мы проверим километраж по счетчику на настоящее время, я позвоню в «Ви рент М-кар», и вы объясните им, что полицейский департамент сам вернет ее и сообщит показания счетчика. Я, естественно, не желаю платить десять центов за каждую милю, которую соизволит проехать на машине кто-либо из департамента полиции.

– О, разумеется, – сказал Трэгг. – Мы всегда рады сотрудничать с вами, Перри.

– Спасибо.

– А теперь, – продолжал Трэгг, – если мы осмотрим эту машину на предмет скрытых отпечатков пальцев и обнаружим, что все отпечатки стерты, вы можете понять, насколько многозначительно и подозрительно это будет выглядеть.

– Не сказал бы, что уж так подозрительно, – ответил Мейсон, – но я вполне уверен, что в материалах обвинения это обстоятельство будет выглядеть в высшей степени подозрительно.

– И это может поставить вас в очень неловкое положение, – отметил Трэгг.

– Может, – согласился адвокат.

– Не заметно, что вы и впрямь так думаете.

– Надеюсь, этого не случится, поскольку верю, что вы ничего подобного не обнаружите.

– Хорошо, автомобиль – на стоянке, и двое экспертов тщательно его изучают. Если вы соблаговолите спуститься вниз и проверить счетчик, мы дадим вам расписку за машину и заберем ее.

Мейсон вздохнул:

– Похоже, все-таки придется. Как долго вы уже поработали над машиной?

– С тех пор, как вы оставили ее на стоянке, – усмехнулся Трэгг. – Знаете, Мейсон, я хочу предложить вам пари.

– Какое?

– Что мои люди доложат: в машине нет ни единого отпечатка, кроме, может быть, одного или двух ваших собственных на двери… и вы знаете, что случится, если так оно и будет? Я отправлю вас в управление для дачи показаний по поводу уничтоженных отпечатков. Я думаю, вам следует предупредить свою несравненную секретаршу об отмене встреч на случай, если вы не вернетесь в контору.

Мейсон вздохнул и протянул руку за шляпой.

– Меня всегда угнетают эти неуклюжие методы полиции.

– Знаю-знаю, – сказал Трэгг, – но окружной прокурор весьма плохо относится к адвокатам, уничтожающим доказательства.

– Доказательства чего?

– Убийства.

– Какого рода доказательства?

– Ну, к примеру, я бы не удивился, если бы в этой машине некоторое время находился Кен Лоури. Тогда его отпечатки могли бы быть найдены, если бы их не трогали. К вашему сведению, эти специалисты по отпечаткам работают довольно-таки профессионально, и если в машине уничтожены отпечатки, они это установят. Конечно, если автомобиль находился в вашем распоряжении и если у вас был серьезный мотив защитить свою клиентку, ответ более или менее ясен.

– Я бы сказал – менее, чем более, – заметил Мейсон. – Давайте лучше спустимся на стоянку и поглядим на машину. Тебе, Делла, пожалуй, лучше пойти с нами в качестве свидетеля, чтобы зафиксировать километраж.

– Чем больше компания, тем веселее, – согласился Трэгг, – идемте.

Трэгг вывел их из конторы к лифту, затем из лифта, через боковой выход, на стоянку.

Двое мужчин осматривали автомобиль, оставленный Мейсоном. Еще один, с аппаратом для фотографирования отпечатков пальцев, суетился рядом.

– Ну, – спросил Трэгг, когда они подошли к машине, – вы установили, что она дочиста вымыта?

Один из людей повернулся к Трэггу. Его лицо выражало полную беспомощность.

– За все время своей работы, лейтенант, – сказал он, – я никогда не видел машины с бóльшим количеством отпечатков пальцев, чем вот эта. Она покрыта ими сверху донизу. Они везде – спереди, сзади, на лобовом стекле, на окнах, на руле. На зеркале заднего обзора – ни единого свободного места.

На мгновение улыбка исчезла с лица лейтенанта Трэгга. Затем он глубоко вздохнул и поклонился Перри Мейсону.

– Слабый противник не заслуживает уважения, – сказал он. – Мне доставит большое удовольствие вернуться к прокурору и сказать ему, что нет смысла вас допрашивать.

– Вы не ожидали найти на машине отпечатки пальцев? – спросил Мейсон.

– Ну, я не думал, что машина будет вообще свободна от всяких отпечатков. Но мне было поручено сказать вам, что я уверен именно в таком результате. Тем не менее я не ожидал, что машина будет покрыта таким количеством отпечатков пальцев. Не соблаговолите ли объяснить, как это случилось?

Мейсон пожал плечами.

– Наверное, довольно много людей прикасалось к машине, – сказал он. – Возможно, полиция осматривала ее до того, как я взял ее напрокат.

– Не говорите глупостей, – ответил Трэгг.

– Выглядит так, будто какая-то из национальных политических партий устроила в этой машине свой съезд. Сплошные отпечатки, – сказал один из экспертов, стоявший неподалеку от Трэгга.

Трэгг поклонился и приподнял шляпу, что можно было истолковать как жест прощания с Деллой или как знак уважения к Перри Мейсону.

– В сложившейся ситуации нет причин нарушать ваш распорядок дня, адвокат. Всего наилучшего.

– Семнадцать тысяч девятьсот сорок пять и две десятых. Правильно, лейтенант?

– Правильно, – буркнул Трэгг.

– Запиши, Делла, – велел Мейсон.

Делла Стрит сделала запись в блокноте.

– Прощайте, лейтенант.

– Оревуар,[5] – ответил Трэгг. – Несомненно, мы вскоре увидимся.

– О, несомненно, – подтвердил Мейсон и вместе с Деллой направился в здание.

Когда Мейсон и Делла Стрит вошли в лифт и двери уже почти закрылись, в вестибюле появился Пол Дрейк. Он бросился к лифту и успел втиснуться в кабину.

– Привет, Пол, – сказал Мейсон.

– Боже, как я рад вас видеть, – заулыбался Дрейк.

– Что-то случилось? – спросил адвокат.

– Очень многое, я зайду к тебе и расскажу все новости… – Он многозначительно покосился на других пассажиров, которые с любопытством поглядывали на них.

Мейсон согласно кивнул, и через несколько секунд все трое уже шагали по коридору.

– Они арестовали твою клиентку, – сообщил Дрейк.

– Знаю. Они на некоторое время задержали даже Деллу.

– О’кей, я собираюсь сказать тебе кое-что, Перри, – продолжал Дрейк. – У них есть некая абсолютно неоспоримая улика. Какая – мне еще неизвестно, но скажу тебе одно: в этот раз ты защищаешь виновного клиента.

– Ты уверен?

– Я – нет, но мой информатор уверен. В управлении мне посоветовали передать тебе, чтобы ты бросил это дело.

– Я не могу, Пол. Я слишком глубоко в нем увяз. Что еще новенького?

– Нашелся Эндикотт Кэмпбелл. Около пяти часов утра он приехал домой. Никто не знает, где он был. Он приехал в своем автомобиле, поставил его в гараж, вошел в дом и пока оттуда не показывался.

– Что еще?

– Полиция объявила розыск Амелии Корнинг. Вчера вечером она выбралась на своем кресле из грузового лифта, и больше ее никто не видел.

– Этот человек, что управляет грузовым лифтом, – полиция знает о нем и его вахте у служебного входа в отель?

– Ну конечно, – сказал Дрейк. – Как только полиция официально начала розыск, она опросила всех лифтеров, и этот парень из грузового лифта рассказал им все.

– И они не нашли ни следа?

– Ни следа.

– Это странно. Полуслепая женщина в инвалидной коляске не может просто раствориться в воздухе.

– Ну, выходит, она смогла, – возразил Дрейк. – Не забывай – это происходит уже второй раз за сорок восемь часов. Первой исчезла женщина, назвавшаяся Амелией Корнинг, теперь пропала сама Амелия.

– Одна из них только притворялась Амелией Корнинг, – сказал Мейсон. – Следовательно, исчезнуть для нее было очень простым делом. Все, что ей требовалось, – подняться с кресла, снять темно-синие очки и уйти. Но настоящая Амелия Корнинг – темная лошадка другого рода.

Адвокат отпер дверь своего кабинета и пропустил вперед Деллу и Дрейка.

– Ладно, Пол, – сказал он. – Давай приступим к работе. У нас куча отпечатков пальцев для проверки.

– Нам придется потратить на это чертовски много времени, – вздохнул Дрейк.

– Как так?

– У полиции больше власти, – пояснил Дрейк. – Они могут прийти к управляющему «Ви рент М-кар» и сказать, что им нужны отпечатки его пальцев. Они могут отправиться к Эндикотту Кэмпбеллу и спросить, не возражает ли он против снятия его отпечатков. Затем они сравнят их с отпечатками из машины.

Мы в другом положении. У нас есть куча снятых отпечатков, и все, что мы можем сделать, – это постепенно отбрасывать одни и гадать, кому принадлежат другие. Мы не обладаем возможностями полиции.

– А как насчет человека, снимавшего отпечатки? Как ты думаешь, он отдаст полицейским снимки?

– Да, если узнает, что полиция их ищет.

– Когда он это узнает?

– Вероятно, через день-другой, – сказал Дрейк. – Это зависит от того, когда информация попадет в газеты. В этом деле действительно есть что-то роковое, и не следует недооценивать Эндикотта Кэмпбелла. Он ловкий, оборотистый, хитрый деляга.

– Я допустил ошибку, Пол. Я обязан был сказать тебе, чтобы ты послал за ним пару шпиков и отыскал, куда он направился и что делает. Конечно, мы никак не могли знать, что Амелия Корнинг намеревается исчезнуть.

– Естественно, – согласился Дрейк.

– Ладно, займись делом и собери все, что сможешь, собери все самые маленькие обрывки информации. Кроме того, возьми эти отпечатки и попробуй установить их принадлежность. К этому моменту полиция уже зарегистрировала Сьюзен Фишер, поэтому у них есть ее отпечатки пальцев. Коронер снимет отпечатки Кена Лоури в морге. Где мы можем найти отпечатки Амелии Корнинг – другой вопрос. Мне кажется, они могли быть взяты в связи с ее въездной визой или какой-либо другой казенной формальностью при въезде в страну. Они могут лежать в каком-либо учреждении.

– Предположим, Амелия Корнинг либо Кен Лоури находились в этой машине, – сказал Дрейк. – Предположим, их отпечатки идентифицированы.

Мейсон подумал немного, затем медленно покачал головой:

– Если кто-то из них был в машине – мы погибли.

Дрейк сказал:

– Перри, от этого дела у меня почему-то крутит под ложечкой. Мне кажется, они точат на тебя зубы.

– Хорошо, у тебя не будет никаких трудностей в снятии отпечатков пальцев у Кена Лоури. Он в морге. Немедленно пошли туда кого-нибудь.

– Уже послал, – ответил Дрейк. – Дай мне отпечатки, и я пойду к себе. Я распорядился привезти отпечатки Лоури сразу, как только их снимет коронер.

– А коронер отдаст их? – спросил Мейсон.

– Разумеется. Для них это рутина. Они дактилоскопируют каждый труп, идущий на вскрытие.

– Ты знаешь, как было совершено убийство?

– Удар в сердце: одна колотая рана, очевидно, нанесена ножом для разрезания бумаги и вскрытия писем. Тем, что похож на стилет.

– Где входное отверстие, спереди или сзади?

– Сбоку, – ответил Дрейк. – Очевидно, Кена Лоури застали врасплох. Он находился с кем-то, кому доверял.

– Ладно, начинай работать над отпечатками.

– Я могу проверить отпечатки Лоури за несколько минут.

Дрейк позвонил к себе в контору.

– Я у Мейсона, – сказал он. – Вы получили от коронера отпечатки Кена Лоури? Ясно. Принесите их сюда. Хорошо?

Через минуту на столе Мейсона лежал набор отпечатков, сделанных в морге. Адвокат вынул из своего кейса пачку отпечатков и протянул их Дрейку. Тот уселся за стол.

Пользуясь увеличительным стеклом, он один за другим сверял отпечатки, снятые Обертом, с теми, что были доставлены из канцелярии коронера.

Вдруг на лице Дрейка появилось выражение отчаяния.

– Держись, Перри, – огорченно произнес он.

– Что такое?

– Подожди, дай проверить.

Повозившись еще две-три минуты, Дрейк положил один отпечаток, сделанный в машине, на несколько дюймов выше отпечатка, принесенного от коронера, затем медленно сложил увеличительное стекло и, взглянув на Перри, сказал:

– На этот раз ты пропал. Один из отпечатков, снятых в автомобиле, принадлежит Кену Лоури. Если ты известишь лейтенанта Трэгга, что у тебя есть этот отпечаток, ты вручишь своей клиентке билет в газовую камеру. Если не уведомишь его, то поставишь себя в положение, которое квалифицируется как сокрытие вещественного доказательства в деле об убийстве.

Мейсон обдумывал ситуацию около минуты, затем сказал:

– Мы не станем делать ни того, ни другого, Пол. Позвони своему человеку, который делал отпечатки. Скажи ему, что машина фигурирует в деле об убийстве и он должен проявить фотографии и немедленно отнести их в полицию.

– Никому не сообщая, что это предложил ты?

– Правильно.

– Тут ты все ставишь на карту, – сказал Дрейк. – Полиция получает информацию, а у тебя нет даже того плюса, что ты сам сообщил эту информацию.

Мейсон кивнул:

– Если полиция начнет работать против меня, у нее останется меньше времени работать против Сьюзен Фишер. Я отвлеку их.

– Не обманывай себя, – мрачно сказал Дрейк. – У них найдется время на каждого, включая меня.