Мейсон позвонил Дрейку из телефона-автомата в Ланкастере.

– Сядьте на хвост Эндикотту Кэмпбеллу, – распорядился он. – Это дело еще более сомнительное, чем я думал, и интуитивно чувствую, что оно очень опасно. Итак, установи слежку за Кэмпбеллом и попытайся выяснить, где спрятан его сын.

– Это весьма трудная задача, – ответил Дрейк. – Он предвидел, что мы будем искать мальчика, и заранее уничтожил все следы. Когда нечто подобное предпринимает умный человек, любому частному детективу почти невозможно напасть на след. Возможно, это могла бы сделать полиция, но для нас это будет долгая и дорогостоящая работа.

– Все равно подумай, что можно сделать, – сказал Мейсон. – Я возвращаюсь в город. Жди меня в офисе. Нам нужно поговорить.

– А что узнал ты – нечто полезное?

– Думаю, да, – ответил Мейсон.

– Будем надеяться, – откликнулся Дрейк, – потому что, будь уверен, твой счет за работу нашего агентства растет с бешеной скоростью.

– Но у меня еще есть кредит? – осведомился Мейсон.

– До миллиона, – заверил Дрейк.

– Этого достаточно. Не оставляй Кэмпбелла, Пол, – заключил Мейсон и повесил трубку.

Потом он позвонил в «Артениум» и попросил соединить его с Амелией Корнинг таким образом, чтобы она не узнала, что говорят по междугородному телефону.

– Мисс Корнинг, говорит Перри Мейсон, – сказал адвокат, когда в трубке послышался ее голос. – Мне хотелось бы увидеться с вами сегодня вечером – возможно пораньше.

– Ах, это было бы чудесно, мистер Мейсон. Я испытывала наслаждение, беседуя с вами, и думаю, что вы и ваша клиентка можете быть мне очень полезны. К вашему сведению, разговор с Эндикоттом Кэмпбеллом ни в малейшей степени не удовлетворил меня.

– Понимаю, – коротко ответил Мейсон.

– Я сейчас получила телеграмму, что моя сестра и мой бразильский поверенный вылетели из Майами и прибудут авиарейсом в двадцать два часа двадцать пять минут, – продолжала она. – Но прежде чем они появятся, я бы хотела поговорить с вами… Не можете ли вы приехать немедленно? Где вы сейчас?

– В данный момент для меня это невозможно, – ответил Мейсон, избегая называть место своего пребывания. – Как насчет девятнадцати тридцати?

– Раньше было бы для меня лучше, но, конечно, я понимаю, что вы очень занятой человек. Я собираюсь порадовать Сьюзен Фишер. Я пришла к заключению, что… впрочем, лучше рассказать вам об этом при личной встрече. Вы возьмете с собой вашу секретаршу?

– Да, разумеется, – ответил Мейсон.

– Хорошо, поднимайтесь прямо в номер. Не утруждайте себя предварительным звонком. Я жду вас в девятнадцать тридцать.

– Хорошо, в девятнадцать тридцать, – подтвердил Мейсон.

– Мне необходимо предупредить вас еще вот о чем, мистер Мейсон. Я настоящий маньяк в смысле точности. Если вы сомневаетесь насчет девятнадцати тридцати, пусть будет девятнадцать сорок пять.

– Девятнадцать тридцать вполне подходит, – заверил Мейсон. – Я буду точен.

– Большое спасибо, мистер Мейсон. До свидания.

– Ровно в девятнадцать тридцать у нас встреча с Амелией Корнинг, – сказал Мейсон Делле Стрит, вернувшись к машине. – Пол установил слежку за Эндикоттом Кэмпбеллом.

– Как прошел разговор между Эндикоттом Кэмпбеллом и Амелией Корнинг? – поинтересовалась Делла. – Была ли от него какая-нибудь польза для нас?

– Больше чем просто польза, – улыбнулся Мейсон, – мисс Корнинг не делала никакой тайны из того, что дискуссия с Кэмпбеллом совершенно не удовлетворила ее.

Делла Стрит рассмеялась:

– У меня было ощущение, что парень собирается обмануть сам себя.

– Но он все еще может доставить нам много неприятностей, – сказал Мейсон. – Нам нужно торопиться, Делла. Мисс Корнинг специально предупредила меня, что ее непременное условие – точное соблюдение назначенного времени. Кстати, из Южной Америки прилетают ее сестра и ее поверенный. Они послали телеграмму из Майами и прилетят в Лос-Анджелес авиарейсом в двадцать два часа двадцать пять минут.

– Тогда вокруг Эндикотта Кэмпбелла смыкается кольцо.

– Может сомкнуться, – поправил Мейсон. – Но людей его сорта не следует недооценивать. Он умен, изобретателен, дерзок, весьма вероятно, уже заранее предвидел возможность сложившейся ситуации, принял соответствующие меры и спланировал свои действия.

– Но что толку от этих его планов? – вслух размышляла Делла. – Наверняка он откладывал свою сверхприбыль и держал эти накопления аккуратно сложенными в обувной коробке, а его сын взял ее и отдал Сьюзен Фишер.

– А что потом случилось с коробкой?

– Ну, или та, что представилась Амелией Корнинг, забрала ее, или…

– Продолжай, продолжай, – поторопил Мейсон, когда Делла смолкла.

– Или сам Эндикотт Кэмпбелл вернулся, открыл сейф и забрал коробку. Конечно, это он, шеф.

– Во всяком случае, такая возможность у него была. Несомненно, он приехал в офис и открыл сейф. Однако если женщина, представившаяся как Амелия Корнинг, уже присвоила коробку, то ко времени появления Кэмпбелла в офисе сейф был пуст.

– Но, шеф, я не вижу тут никакой разницы. Кэмпбелл разработал весь этот мошеннический план и так умело расставил силки, что Сьюзен Фишер обязательно должна была в них угодить. Потом, она отдала этой женщине всю документацию, подтверждавшую непорядки на шахте, и…

– И это, разумеется, являлось для него поводом вообще ввести в игру эту женщину. Но коробка со стодолларовыми банкнотами – уже нечто другое!

– Вы хотите сказать, что эта женщина сама надула Кэмпбелла?

– Такая вероятность существует, поскольку Кэмпбелл ведет себя самым загадочным образом, – сказал Мейсон. – Знаешь, Делла, по-моему, он не знает наверняка, то ли деньги попали к Сьюзен Фишер и она их прикарманила, придумав для Кэмпбелла басню насчет обувной коробки в сейфе, то ли его сообщница, сыгравшая роль Амелии Корнинг, решила сама полакомиться жирным кусочком.

– Другими словами, вы считаете, что, судя по поведению Кэмпбелла, денег у него нет.

– Это всего лишь предположение, – ответил адвокат. – Но нам нужно принять его во внимание.

Мейсон увеличил скорость до максимально дозволенной и сосредоточил внимание на езде.

Когда они подъезжали к Лос-Анджелесу, Делла Стрит, все чаще поглядывавшая на свои часы, красноречиво посмотрела на Мейсона.

– Не собираетесь ли вы сначала позвонить Полу Дрейку? – спросила она.

– У нас нет на это времени, – ответил адвокат. – Мы потратили на дорогу больше времени, чем я рассчитывал, и, чтобы соблюсти точность, нам придется ехать прямо в «Артениум».

– Может быть, вы высадите меня, я свяжусь с Полом и попрошу его позвонить вам?

– Нет, я хочу, чтобы ты поехала со мной. Кстати, мисс Корнинг специально осведомлялась о тебе и просила, чтобы я обязательно тебя привез. Очевидно, ты произвела на нее большое впечатление. И впрямь, Делла, твою сегодняшнюю работу не оценишь просто деньгами.

– Вы заставляете меня краснеть, – с нарочитой скромностью ответила Делла.

– А ты заставляешь меня очень гордиться тобой, – ответил Мейсон. – Благодаря тебе мы нашли подход к Лоури. Думаю, что теперь мы обладаем информацией, представляющей величайший интерес для Амелии Корнинг. Меня бы не очень удивило, потребуй она ордера на арест Кэмпбелла. Однако меня беспокоит еще одна вещь.

– Какая именно?

– Думаю, что Кэмпбелл узнал о нашей вылазке в Мохав, чтобы посмотреть шахту.

– Ну и?..

– В таком случае он задастся вопросом, что мы там разузнали.

– Это так важно?

– Довольно важно, – сказал Мейсон. – Поскольку, если он захочет выяснить, что нам там удалось узнать, что он сделает?

– Думаю, позвонит Лоури.

– Вот именно, – подтвердил Мейсон, – и когда Лоури станет говорить с Кэмпбеллом по телефону, он уже не будет тем добровольным его союзником, каким был до нашего появления. Кэмпбелл прямо спросит Лоури, рассказал ли он нам что-либо, а Лоури не умеет лгать.

– Он даже не будет стараться делать это, – сказала Делла. – Он скажет Кэмпбеллу правду.

Мейсон молча кивнул.

– А теперь представь себе, что может натворить попавший в отчаянное положение Кэмпбелл за время, пока мы снова сможем вернуться к Лоури?

Делла Стрит была явно обеспокоена.

– Это не очень успокаивающая мысль, – согласилась она.

Оставшуюся часть пути они молчали. К «Артениуму» они подъехали в девятнадцать двадцать семь. Мейсон вручил швейцару два доллара.

– Позаботьтесь о моей машине. У меня нет времени искать место для ее парковки.

– Все будет в порядке. Я присмотрю за ней. Она может еще постоять там, где стоит. Вы вернетесь скоро?

– Вероятно. Я дам вам знать, если мы задержимся дольше десяти-пятнадцати минут, – сказал Мейсон.

Мейсон и Делла быстро миновали холл и поднялись на лифте в президентский номер.

Еще не доходя до него, Делла Стрит замерла:

– Похоже, что дверь открыта.

Мейсон присмотрелся к пятну яркого света, падавшего из двери в коридор, и ускорил шаг.

Дверь президентского номера была широко распахнута. Внутри горели все лампы. Не было видно ни инвалидного кресла, ни каких-либо следов присутствия Амелии Корнинг.

– И что теперь? – спросила Делла.

Мейсон, еще стоя на пороге, ответил:

– Я думаю, Делла, что в ожидании нашего появления она оставила дверь открытой, чтобы мы могли сразу же войти и подождать ее в гостиной.

Они вошли в комнату. Мейсон указал на полуоткрытую дверь спальни:

– Взгляни, нет ли ее там?

Делла Стрит ответила быстрым понимающим взглядом, хотела что-то сказать, но раздумала. Она подошла к двери и, постучав, сказала:

– Здравствуйте, мисс Корнинг. Мы здесь.

Ответа не последовало.

Делла Стрит широко открыла дверь и вошла в спальню.

– Есть тут кто-нибудь? – окликнула она.

Позади себя Делла услышала быстрые шаги. Мейсон стоял рядом с ней.

Комната носила явные следы пребывания тут женщины: открытый платяной шкаф, одежда на вешалках, кремы на туалетном столике.

– Посмотрим вокруг, Делла, – сказал Мейсон, поспешно отступив назад. – Убедись, что здесь никого нет. Загляни в шкафы и даже под кровать.

– Шеф! – испуганно воскликнула Делла. – Неужели вы думаете?.. – Потом она взяла себя в руки и бросилась к платяному шкафу.

Мейсон уселся в кресло в гостиной. Минуты через две туда вошла Делла и отрицательно покачала головой.

– Смотрела всюду?

– Всюду.

– В ванной комнате?

– Тоже.

– Ладно, – сказал Мейсон, указывая на дверь в противоположной стороне гостиной: – Вот другая спальня, погляди, пожалуйста, и там.

Делла медленно открыла дверь, на этот раз без стука, и, оглядев помещение, вернулась назад.

– Никого, – заявила она.

– Кресла нет?

Она отрицательно покачала головой.

– А чемоданы? – спросил Мейсон.

– Не знаю точно. Кажется… Погодите, дайте подумать… Правильно, два чемодана и сумка.

– Подождем, – предложил Мейсон.

– Мы могли бы спросить лифтеров, – сказала Делла.

– Могли бы, – согласился Мейсон, – но не будем. Пока не будем.

– Можно было бы предположить, что она оставит нам записку.

– Ну, она оставила открытой дверь и… – Он оборвал фразу, услышав приближающиеся голоса.

В дверях появилась солидная дама лет за сорок. За ней – вертлявый черноволосый и черноглазый субъект с усиками. За этой парой следовали два боя с багажом.

Мейсон поднялся.

– Прошу прощения, – начала женщина, – я думала, что это номер Амелии Корнинг.

– Так оно и есть, – ответил Мейсон. – Мы ждем ее.

– Значит, ее нет здесь?

– В данный момент нет. Мы пришли в назначенное нам время, нашли дверь приоткрытой и посчитали это за приглашение войти. Разрешите вам представиться. Я – Перри Мейсон, адвокат, а это – Делла Стрит, мой секретарь. А вы?..

– Я – София Эллиот, сестра Амелии. А это – ее поверенный Альфредо Гомес.

– О да, я знаю, мисс Корнинг ожидала вас, – любезно произнес Мейсон. – В телефонном разговоре она упомянула, что вы прилетаете сегодня, но я думал, что вы появитесь позднее.

– Оказалось, что мы успеваем на более ранний рейс, – пояснила София Эллиот и повернулась к мальчикам-посыльным: – Все в порядке, вносите чемоданы.

Альфредо Гомес, юркий и тонкий в талии, с кошачьей грацией приблизился к Делле Стрит, низко поклонился ей, задержал на мгновение ее руку в своей, затем подошел к Перри Мейсону и тоже протянул ему руку.

– Душевно рад, – сказал он.

Делла Стрит бросила взгляд на Мейсона.

– Я полагаю, вы разговаривали с мисс Корнинг из Майами по телефону?

– Мы послали телеграмму, – ответила София Эллиот.

– Извините, мисс или миссис Эллиот? – спросил Мейсон.

– Миссис Эллиот! – пробасила она. – И, если это вас интересует, я – вдова, что, впрочем, вас совершенно не касается.

– Я представляю интересы клиентки, которая имела кое-какие дела с мисс Корнинг, и мисс Корнинг пригласила меня прийти сюда, – сказал Мейсон и, посмотрев на часы, добавил: – Прошло почти десять минут после назначенного времени.

– Ну, если она назначила вам точное время и ее нет, значит, она раздумала встречаться, – сказала София Эллиот. – Ее часы идут с точностью до секунды, и когда она определяет время встречи, то придерживается его. Итак, куда мы положим наши вещи? – обратилась она к посыльным.

– В номере две спальни, – сказал один из них.

Крупными шагами женщина направилась к правой двери, открыла ее, заглянула внутрь, вернулась в гостиную и, не говоря ни слова, прошла в другую спальню, тоже осмотрела ее и сказала:

– Альфредо, вы займете эту комнату. Пусть посыльный внесет ваши вещи туда. В другой спальне – двойная кровать. Я поселюсь с Амелией.

Альфредо Гомес, соглашаясь, поклонился и указал на чемодан и сумку.

– Это мой багаж, – обратился он к одному из мальчиков на несколько напыщенном английском, однако вполне разборчиво и без акцента.

София Эллиот бдительно следила за размещением багажа в первой спальне, а Альфредо Гомес настороженно и безмолвно ждал, пока мальчик заносил его багаж во вторую спальню.

Вернувшись в гостиную, София Эллиот скомандовала Гомесу:

– Дайте посыльным чаевые.

Гомес вынул из кармана пиджака пачку банкнотов.

– Это бразильские деньги. Здесь они не ходят, – сказала София.

Гомес улыбнулся мальчикам ослепительно-белыми зубами, сунул пачку обратно, вытащил из другого кармана бумажник и торжественно извлек оттуда долларовую бумажку, протянув ее одному из посыльных.

– Этого мало, – наставительно сказала София Эллиот.

Гомес вытащил еще три доллара.

– Это слишком много, – заметила она теперь. – Дайте каждому по доллару.

Гомес вежливо подчинился.

Посыльные с непроницаемыми физиономиями поблагодарили и исчезли.

– Насколько я понимаю, ваша телеграмма была неожиданностью для мисс Корнинг, – обратился Мейсон к Софии Эллиот.

Она медленно обернулась, окинув Мейсона далеко не любезным взглядом.

– Вы говорите, что вы адвокат?

– Да.

– Представляете интересы моей сестры?

– Нет, я представляю интересы другой клиентки, связанной делами с вашей сестрой.

– Вас сюда пригласили?

– Мне было назначено на девятнадцать тридцать.

– Это не ответ на мой вопрос. Вас приглашали в номер именно в эту комнату?

– Мы нашли дверь широко открытой, – сказал Мейсон. – Я воспринял это как молчаливое приглашение.

– Сколько сейчас времени?

– Девятнадцать сорок пять.

– Прекрасно, сестры здесь нет, и она не оставила вам записки. Я передам ей, что вы приходили. Если она снова захочет увидеть вас, она пошлет за вами.

– Прошу прощения, – возразил Мейсон, – за мной не посылают. Я адвокат.

Альфредо Гомес проскользнул поближе к Софии Эллиот.

– Но в этот раз, однако, она посылала за вами?

– Она пригласила меня нанести ей визит, и я согласился.

– Ну, хорошо, раз вы так щепетильны, скажу по-иному, – продолжала София Эллиот. – Если моя сестра снова пожелает говорить с вами, она пригласит вас нанести ей визит. На сегодня это все. Я въезжаю в номер.

Она подошла к двери и открыла ее настежь.

Мейсон поклонился.

– Был искренне рад познакомиться с вами обоими, – сказал он, уступая дорогу Делле Стрит.

– Хм, – буркнула София Эллиот.

– И возможно, вы сумеете уведомить мисс Корнинг, что завтра утром в девять тридцать я буду в моем офисе. Если она пожелает со мной говорить, то может позвонить по телефону и договориться о приеме.

Мейсон с Деллой вышли в коридор, и София Эллиот захлопнула за ними дверь.

Делла Стрит вопросительно подняла брови. Адвокат улыбнулся, взял ее под руку и повел к лифту.

– Вот кого можно назвать властной личностью, – сказал он.

– Это еще мягко сказано, – заметила Делла Стрит. – Желала бы я знать, как относится к этому Амелия Корнинг.

– Я тоже, – согласился Мейсон. – Вполне очевидно, что она не приглашала к себе сестру и этого обольстительного Альфреда, оба явились по своей собственной инициативе, вероятно, чтобы устроить собственные делишки.

– Эта София своего не упустит, – констатировала Делла Стрит.

Мейсон вызвал лифт.

– Можно предположить, что сестра мисс Корнинг является главнокомандующим. Ты обратила внимание, что она не приказала посыльным оставить багаж в гостиной до возвращения Амелии Корнинг? Она просто устроилась, как ей было удобно.

– И приняла на себя командование, – добавила Делла Стрит.

Лифт спустил их вниз.

– Куда теперь? – спросила Делла Стрит.

– К нашей клиентке, Сьюзен Фишер, – сказал Мейсон.