Судья Нидлей К. Фиск добродушно улыбался, но это не мешало ему говорить резким тоном, соответствующим его роли.

– Приведите к присяге членов жюри присяжных, – распорядился он.

Пока выполнялась эта формальность, Мейсон повернулся к Полу Дрейку и Делле Стрит, сидевшим рядом с ним.

– Мне все время кажется, что у помощника прокурора припрятан какой-то козырь, – сказал Мейсон детективу.

– Вполне возможно, – ответил Дрейк. – И это еще больше осложняет твою задачу.

Играя на необычности ситуации, описывая на все лады заграждение из колючей проволоки, поделившее дом на две части, пресса возбудила интерес публики. Тем более что Вивиан Карсон и Морли Идену было предъявлено совместное обвинение в убийстве, в то время как поначалу считалось, что они ненавидят друг друга. Так как обвиняемые отказались от каких бы то ни было заявлений, и Мейсон также словно воды в рот набрал, журналисты были вынуждены на все лады перетасовывать гипотезы и сплетни, чтобы поддержать интерес читателей. Одни газеты сообщали, что обвиняемые молчат, поскольку Мейсон готовит очередной удар, другие же не постеснялись написать, что адвокат наверняка знает не больше прессы, но не подает виду.

Когда присяжные расселись на свои места, судья Фиск сказал:

– Слово предоставляется общественному обвинителю.

Помощник окружного прокурора Ормсби поднялся и сказал:

– Моя вступительная речь будет краткой. Покойный Лоринг Карсон был женат на обвиняемой Вивиан Карсон. Супружество было неудачным, и Вивиан потребовала развода. Между тем обвиняемый Морли Иден поручил Лорингу Карсону построить дом на двух участках, которые предварительно купил у Карсона. Не вдаваясь в детали, я могу сказать, что один из этих участков был собственностью Лоринга Карсона, а другой представлял совместную собственность и по приговору суда о разделении имущества после развода был отдан Вивиан Карсон. Последняя поспешила отгородить свой участок при помощи барьера из колючей проволоки, который должен был разделить владение на две части, включая построенный дом.

Обвинитель сделал паузу и продолжил:

– У обоих обвиняемых были обоснованные обиды по отношению к Лорингу Карсону. Вивиан Карсон подозревала, что ее муж скрыл большую часть общего имущества, чтобы уменьшить долю, которая перешла ей по суду. У нас будет возможность показать, что эти подозрения были основательны. У Морли Идена также имелись веские причины питать к Лорингу Карсону недружелюбные чувства. Карсон продал ему участок, который лишь наполовину являлся его собственностью, с последствиями, о которых мы уже говорили.

Помощник прокурора вновь сделал паузу, бросив быстрый взгляд на Мейсона.

– Мы установили, – продолжал Ормсби, – что Лоринг Карсон действительно утаил значительную часть общих активов в тайнике, устроенном им рядом с бассейном в доме Морли Идена. Тайник он устроил во время строительства дома, и никто не подозревал о его существовании. По иронии судьбы, секретный сейф оказался на половине дома, принадлежащей Вивиан Карсон. Пятнадцатого марта этого года Лоринг Карсон отправился туда и открыл тайник. По всей видимости, у него было желание оставить все, как есть. Он полагал, что невозможно догадаться о том, что тайник находится буквально под носом его обманутой жены. Но у Вивиан Карсон были какие-то подозрения. Она спряталась на стороне дома, занятой Морли Иденом, чтобы можно было наблюдать за другой стороной проволочного заграждения, делая вид, что ее самой нет дома. Таким образом она узнала о тайнике и захватила несколько сот тысяч долларов в различных ценных бумагах, которые впоследствии были обнаружены у Перри Мейсона. Лоринг Карсон был убит хладнокровно и по расчету либо в результате схватки, когда он обнаружил исчезновение денег. Совершенно очевидно, что в этом отношении наше обвинение строится лишь на предположениях, но мы считаем их достаточно убедительными для того, чтобы добиться приговора суда присяжных.

Ормсби поклонился и сел.

Мейсон заявил, что ему пока нечего сказать. Тогда слово снова было дано обвинителю, который первым своим свидетелем вызвал судебного эксперта, проводившего вскрытие жертвы. Эксперт заявил, что, когда он обследовал труп, Лоринг Карсон был мертв не менее трех часов и не более пяти. Следовательно, смерть наступила в промежуток между десятью тридцатью и двенадцатью тридцатью пятнадцатого марта.

Эксперт сказал, что смерть была почти мгновенной и вызвана ударом ножа, лезвие которого достигло сердца. Кровоизлияние было в основном внутренним, и из самой раны крови вытекло относительно немного. Эксперт пришел к выводу, что тело не перемещали с того места, где Карсон был убит, и что смерть произошла на месте рокового удара.

Затем Ормсби предъявил копии судебного решения, согласно которому было произведено разделение имущества четы Карсон и половина земельного участка с домом Идена была присуждена Вивиан Карсон, а другая ее мужу. Он предъявил также копию судебного решения, запрещающего посторонним лицам проникать в часть дома, захваченную Вивиан Карсон.

Наконец Ормсби вызвал эксперта-топографа, который подтвердил, что работы, выполненные им по заказу Вивиан Карсон, должны были отделить ее владения. Он уточнил, что Вивиан Карсон потребовала, чтобы заграждение из колючей проволоки находилось на два дюйма от границы внутри части, принадлежащей ей.

– Обвиняемая Вивиан Карсон сказала вам, из-за чего она считает необходимым поставить заграждение внутри собственного владения? – спросил обвинитель.

– Да. Она сказала, что таким образом, если Морли Иден прикоснется к проволоке, он нарушит постановление суда, и она тотчас же подаст жалобу.

– Она не говорила вам чего-нибудь, из чего можно было бы заключить, какие чувства она питает к своему бывшему мужу?

– Да. Она сказала мне, что это был самый последний негодяй на свете и что он заслуживает того, чтобы ему всадили нож в спину.

– Перекрестный допрос, господин адвокат! – предложил Ормсби.

Мейсон улыбнулся свидетелю.

– У вас есть знакомые разведенные женщины? – спросил адвокат.

– Да.

– Вам приходилось разговаривать с кем-нибудь из них вскоре после того, как они получили развод?

– Да.

– Сколько из них говорили вам, что их бывшие мужья – последние негодяи и что они с удовольствием всадили бы им нож в спину, вырвали бы глаза или сделали что-нибудь подобное?

– Я протестую, ваша честь! – живо вмешался Ормсби. – Этот вопрос выходит за пределы перекрестного допроса.

– Возражение принимается, – объявил судья Фиск. – Я также считаю, что этот вопрос дела не касается. У вас есть другие вопросы, господин адвокат?

Продолжая любезно улыбаться, Мейсон спросил у свидетеля:

– Когда Вивиан Карсон сказала вам, что ее муж заслуживает удара ножом в спину, ее тон сильно отличался от тона тех ваших разведенных знакомых, которые заявляли вам: «Если когда-нибудь он появится у меня, я ему глаза выцарапаю», или «Я его убью» или что-нибудь в этом роде?

– Заявляю протест, ваша честь! Это тот же самый вопрос, только по-другому сформулированный! – воскликнул помощник окружного прокурора.

Судья Фиск взвесил все «за» и «против», потом медленно покачал головой:

– Нет, я не думаю, что это тот же самый вопрос… Протест отклоняется. Пусть свидетель ответит.

Свидетель повернулся к адвокату и ответил с улыбкой:

– Да, это был тот же тон. Я не помню, чтобы какая-нибудь разведенная женщина из моих знакомых говорила о ноже в спину бывшего мужа, но я отлично помню, как одна из них заявила, что с удовольствием столкнула бы мужа в пропасть.

– И она произносила это тем же самым тоном, которым говорила Вивиан Карсон о том, что хотела бы всадить нож в спину мужа?

– Да.

– А сколько из разведенных женщин, которых вы знали и которые произносили столь страшные угрозы по отношению к бывшим мужьям, перешли от слов к делу?

– Протестую, ваша честь! Этот вопрос выходит за рамки перекрестного допроса!

– Протест принимается, – сказал судья Фиск. – Я допустил вопрос относительно тона, каким была произнесена угроза, но я не могу позволить заходить слишком далеко.

Мейсон с улыбкой повернулся к присяжным и сказал:

– В таком случае у меня больше нет вопросов к свидетелю.

Несколько присяжных улыбнулись ему в ответ, что вызвало заметное раздражение Ормсби. Но он все же собрался и сказал важным голосом:

– Моим следующим свидетелем будет лейтенант Трэгг.

Полицейский, давно уже привыкший к такого рода допросам, рассказал о том, что он обнаружил на месте преступления, предъявляя суду фотографии трупа.

– Вы заметили следы влаги возле тела? – спросил у него помощник окружного прокурора.

– Да, – ответил лейтенант Трэгг. – Там были две маленькие лужицы на полу.

– Какой величины?

– Примерно с дюйм в диаметре, одна была чуть меньше.

– Вы постарались определить природу этих лужиц, господин лейтенант?

– Да. При помощи пипетки я собрал большую часть воды в стерильные флаконы. Анализ показал, что эта вода содержит такой же процент хлора, как и вода в бассейне.

– У вас есть фотографии, показывающие проволочное заграждение на поверхности воды бассейна?

– Да.

– Передайте эти фотографии суду, так же как и другие, сделанные вами и относящиеся к происшедшему.

В продолжение следующих тридцати минут фотографии были предъявлены одна за другой, аннотированы согласно отметкам, сделанным Трэггом, и включены в число доказательств.

– Когда вы появились на месте преступления, там кто-нибудь находился?

– Да, – ответил лейтенант. – Там находился обвиняемый Морли Иден и мистер Мейсон, который является в настоящее время его адвокатом. Позже к нам присоединилась обвиняемая Вивиан Карсон. Там были также журналисты, полицейские и медицинский эксперт.

– Вы разговаривали с мистером Перри Мейсоном?

– Да.

– Мистер Мейсон высказывал вам свои предположения?

– Да.

– Какие?

– Он предложил мне обратить внимание на одежду погибшего, особенно на манжеты его рукавов.

– Что вы заметили в связи с этим?

– У рубашки погибшего были двойные манжеты, которые застегивались запонками, украшенными бриллиантами, но они были покрыты черным лаком. На запонке правого рукава кусочек лака отслоился, открывая один из бриллиантов.

– Это маленькие бриллианты? – спросил помощник прокурора.

– Нет. Бриллианты довольно крупные и представляют большую ценность. Кроме того, сами запонки сделаны из платины.

– И что вы обнаружили, прикоснувшись к рубашке?

– Рукава рубашки на Лоринге Карсоне были мокрыми.

– Но на мертвеце был пиджак, я полагаю?

– Да.

– Рукава пиджака также были мокрые?

– Нет. За исключением подкладки, которая соприкасалась с рукавами рубашки.

– Мистер Мейсон сделал какое-либо предположение в связи с этим?

– Да.

– Какое?

– Он посоветовал мне внимательно обследовать периметр бассейна.

– Вы сделали это?

– Да.

– И что вы обнаружили?

– Ничего.

– Что произошло потом?

– Мистер Мейсон сказал мне, что я недостаточно тщательно исследовал ступеньки, ведущие в бассейн, особенно их вертикальную часть.

– В результате того, что сказал мистер Мейсон, не появилось ли у вас чувство, господин лейтенант, что он знал о тайнике до того, как привел вас к нему?

– Извините, ваша честь! – вмешался Мейсон. – Вношу протест. Этот вопрос подсказывает свидетелю ответ.

– Протест принимается, – заявил судья Фикс. – Господин обвинитель, спрашивайте свидетеля только о том, что он делал и что он обнаружил.

– Да, ваша честь, – сказал Ормсби, поглядывая на присяжных, чтобы убедиться в том, что его намек понят. Потом он продолжил: – Следовательно, господин лейтенант, после первой проверки, которая не принесла никакого результата, вы возобновили поиски по предложению Перри Мейсона, который является адвокатом обвиняемых?

– Да.

– И вы обнаружили что-нибудь во второй раз?

– Да.

– Что вы обнаружили?

– За первой ступенькой бассейна было пространство, куда я смог просунуть руку. Я нащупал кольцо, прикрепленное к стальной цепочке.

– Что вы сделали затем?

– Я потянул за это кольцо.

– И что случилось в результате?

– Поднялась плита неподалеку от края бассейна, открывая доступ к тайнику. Эта плита была расположена приблизительно в трех ярдах от края бассейна. Она поднялась на манер крышки, открыв секретный сейф в два фута и один дюйм шириной и два фута глубиной.

– Что вы нашли в тайнике?

– Ничего.

– Ничего?

– Абсолютно ничего, – подтвердил Трэгг.

– И только после предложения мистера Мейсона вы произвели более тщательный осмотр лестницы? Осмотр, в результате которого вы обнаружили этот тайник, который был пуст?

– Да. Совершенно верно.

– Как закрывалась плита, которая поднялась после того, как вы потянули за кольцо?

– После того как я сильно надавил на нее, чтобы преодолеть сопротивление пружины, которая открывала тайник, она подалась. Затем послышался щелчок, и плита встала на место.

– И эта плита ничем больше не отличалась от других плит, окружавших бассейн?

– Нет, ничем.

– Этот тайник был сделан так, что вода не могла попасть в него?

– Да.

– Из чего были сделаны стенки сейфа?

– Из стали.

– Вы сняли отпечатки пальцев под крышкой или внутри тайника?

– Да.

– Вы взяли затем отпечатки пальцев у людей, которые, как вы считали, могли открывать тайник?

– Да.

– Вы сравнили эти отпечатки с теми, которые были найдены в тайнике?

– Да.

– Вы смогли таким образом определить, кто оставил отпечатки пальцев на внутренней поверхности этого тайника?

– Да.

– И кто же это был?

Трэгг повернулся в кресле свидетелей так, чтобы посмотреть на присяжных.

– Внутри тайника я обнаружил отпечатки пальцев, принадлежащие обвиняемым, Вивиан Карсону и Морли Идену.

– У вас есть фотографии отпечатков со стенок тайника и отпечатков пальцев обвиняемых?

– Да.

– Передайте их, пожалуйста, суду.

Когда фотографии были приняты в качестве вещественных доказательств, помощник окружного прокурора вновь повернулся к свидетелю.

– Вы нам сказали, господин лейтенант, что обвиняемая Вивиан Карсон присутствовала, когда вы обнаружили секретный сейф?

– Да.

– Следовательно, вы могли ее допросить?

– Да.

– Посмотрим вначале, хорошо ли мы помним план этого дома… Заграждение из колючей проволоки делит на две части гостиную и проходит над водой по всей длине бассейна?

– Да.

– С какой стороны находятся комнаты? Со стороны Морли Идена или со стороны Вивиан Карсон?

– Со стороны Идена.

– А кухня?

– Со стороны Вивиан Карсон.

– Где вы допрашивали Вивиан Карсон?

– Сперва в кухне, а потом возле бассейна, – ответил лейтенант Трэгг.

– В то время, когда вы допрашивали Вивиан Карсон в кухне, вы заметили полочку с набором кухонных ножей?

– Да.

– У вас есть орудие убийства?

– Да.

– Представьте его, пожалуйста, суду, господин лейтенант, – попросил Ормсби.

Трэгг достал нож с деревянной рукояткой. Помощник прокурора попросил суд, чтобы нож был принят в качестве вещественного доказательства, и спросил, не возражает ли защита.

– Возражений нет, – заявил Мейсон.

– Находясь в кухне, – продолжил допрос свидетеля обвинитель, – вы разговаривали об орудии преступления с Вивиан Карсон?

– Да.

– Что именно вы спросили?

– Я поинтересовался у Вивиан Карсон, все ли ее ножи на месте.

– И что она ответила вам?

– Она ответила, что все ножи на месте.

– А потом?

– Потом мое внимание привлек нож с деревянной рукояткой. Я спросил, всегда ли он составлял часть набора.

– И что ответила обвиняемая?

– Она ответила утвердительно.

– И что вы сделали?

– Взяв этот нож в руки, я обнаружил, что им никогда не пользовались, потому что на нем была видна цена, проставленная на лезвии жирным карандашом.

– Вы обратили на это внимание обвиняемой?

– Да.

– Что она ответила на это?

– Что в этом нет ничего удивительного, так как она недавно поселилась в доме.

– У вас есть этот второй нож?

– Да.

Второй нож был показан и предоставлен суду, и помощник окружного прокурора показал цену, написанную жирным карандашом на лезвии.

– Господин лейтенант, – сказал обвинитель, – вы производили поиски автомобиля Лоринга Карсона, который принадлежал ему на момент смерти?

– Да. Дорожная служба сообщила нам описание автомобиля, которое мы тотчас же распространили среди патрульных.

– И вы нашли эту машину?

– Да. Спустя несколько часов после обнаружения трупа.

– Где находилась машина Лоринга Карсона?

– В закрытом гараже, принадлежащем Вивиан Карсон в «Резиданс Ларчмор».

– Обвиняемые как-нибудь объясняли присутствие машины убитого в гараже Вивиан Карсон?

– Нет, – ответил лейтенант Трэгг. – Они отказались от каких-либо объяснений.

– Я требую, чтобы последнее высказывание свидетеля было вычеркнуто из протокола, ваша честь, – вмешался Мейсон. – Никакой закон не обязывает ответчиков давать такого рода объяснения.

– Протест отклонен, – решил судья Фиск. – Обвиняемые могли заявить, что им неизвестно, каким образом машина попала в гараж миссис Карсон.

– Был ли у вас, господин лейтенант, – продолжил допрос обвинитель, – разговор с Вивиан Карсон о деньгах, которые Лоринг Карсон, ее муж, спрятал, чтобы не делить эти деньги при разводе?

– Да. Много раз обвиняемая делала намеки на значительные суммы в различных ценных бумагах, которые ее муж где-то спрятал. Она даже уточнила, что судья Гудвин был убежден в существовании этих денег, хотя их и не смогли найти.

– В какой момент происходил ваш разговор с обвиняемой, господин лейтенант?

– Он начался около двух часов и продолжался с перерывами до четырех.

– Вы нашли деньги у Лоринга Карсона?

– Да. У убитого была найдена значительная сумма денег и дорожных чеков, выданных по распоряжению А.Б.Л. Сеймура.

– У вас есть эти дорожные чеки?

– Да.

– Прошу предъявить их суду.

Эти чеки также были приобщены к вещественным доказательствам.

– Вы узнали, – спросил помощник окружного прокурора у Трэгга, – кто такой этот мистер А.Б.Л. Сеймур?

– Да.

– И что вы выяснили?

– Я выяснил, что это фальшивое имя, которым пользовался Лоринг Карсон, чтобы скрыть деньги. Под этим именем он купил дорожные чеки на предъявителя и имел под этим именем счет в одном из банков Лас-Вегаса. На счету лежит свыше пятисот тысяч долларов.

– У вас есть заключение, что подпись А.Б.Л. Сеймура была сделана рукой покойного?

– Да, эксперт-графолог подтвердил это.

– Обнаружили ли вы другие ценности на имя А.Б.Л. Сеймура?

– Да.

– Где?

– В Лас-Вегасе.

– В каком именно месте в Лас-Вегасе?

– В бунгало, который снимал мистер Перри Мейсон.

– Правда? – воскликнул помощник окружного прокурора, очень натурально изобразив изумление. – Бунгало занимал мистер Перри Мейсон?

– Да.

– Эти ценности были у него?

– Да. В кожаном портфеле.

– В портфеле, который он привез с собой из Лос-Анджелеса?

– Портфель принадлежал Мейсону, и я нашел его в комнате, которую он занимал. Поэтому я полагаю, что он привез его с собой.

– Вы не имеете права делать предположения, – перебил его судья Фиск. – Пожалуйста, строго придерживайтесь фактов, господин лейтенант.

– Я не вношу никакого протеста, – сказал Мейсон, – и хотел бы, чтобы ответ был занесен в протокол и подписан.

Судья Фиск бросил на адвоката инквизиторский взгляд, затем улыбнулся и сказал:

– Хорошо, пусть будет так. Пусть судебный секретарь даст подписать свидетелю его ответ.

После оформления подписания помощник окружного прокурора продолжил допрос:

– Мистер Мейсон сделал какие-нибудь заявления относительно того, каким образом ценные бумаги за подписью А.Б.Л. Сеймура оказались в его распоряжении?

– Нет.

– Вы забрали этот портфель и его содержимое, господин лейтенант?

– Да, в присутствии сержанта Кэмпа из полиции Лас-Вегаса.

– Имел ли этот портфель какие-либо опознавательные признаки?

– Да. На нем было выдавлено золотыми буквами имя Перри Мейсона… Точнее, там была буква «П», затем точка и «Мейсон».

– У вас имеется этот портфель и его содержимое?

– Нет. Я передал его вам, но у меня имеется способ опознать его.

Когда опознание было закончено, портфель и его содержимое были приняты в качестве доказательства.

– Я думаю, – сказал тогда Ормсби, – что я с этим свидетелем закончил. По крайней мере сейчас. Но я оставляю за собой право снова вызвать его.

– Защита возражений не имеет, – ответил Мейсон.

Судья Фиск спросил у адвоката:

– Вы предпочитаете подождать повторного вызова свидетеля, чтобы подвергнуть его перекрестному допросу?

– Ваша честь, я хотел бы задать ему несколько вопросов прямо сейчас, а остальные при повторном вызове.

– Очень хорошо, – согласился судья. – Начинайте!

– Вы сказали, господин лейтенант, – обратился Мейсон к Трэггу, – что этот портфель и его содержимое были мне переданы моими клиентами в Лос-Анджелесе для того, чтобы я отвез документы в Лас-Вегас?

– Я не говорил этого, – улыбнулся Трэгг, – но я действительно так думаю.

– У вас есть хоть малейшее доказательство, что все именно так и было?

– Никаких прямых доказательств, конечно, нет. Такого рода передачи редко осуществляются в присутствии полиции, мистер Мейсон.

Волна смеха прокатилась по залу суда.

– Я требую от свидетеля ограничиться ответами на вопросы, которые ему задают, воздерживаясь от комментариев, – сердито заявил судья Фиск. – Вы офицер полиции, лейтенант, и должны поддерживать порядок, вместо того чтобы самому нарушать его.

– Я приношу свои извинения суду, ваша честь, – сказал лейтенант Трэгг.

– Хорошо. Продолжайте пожалуйста, господин адвокат.

– Господин лейтенант, когда вы закончили поиски у бассейна, чтобы определить, каким образом у жертвы оказались мокрыми манжеты, ваши рукава тоже были мокрыми?

– Нет… Без сомнения, потому, что я действовал не столь поспешно.

– Что вы под этим подразумеваете?

– Я закатал рукава рубашки.

– Оба рукава?

– Да… Нет, извините, я ошибся. Я закатал до локтя правый рукав рубашки.

– А левый не закатывали?

– Нет.

– И правый рукав, и левый, который вы не закатывали, остались у вас сухими?

– Да. Я старался пользоваться при поисках только правой рукой… на ощупь.

– Спасибо, господин лейтенант, – сказал Мейсон. – У меня пока все.

– Вызовите свидетеля Оливера Айвена, – приказал Ормсби.

Мистер Айвен был пятидесятилетним мужчиной, сгорбленным и тихим. Помощник окружного прокурора спросил у него:

– Чем вы занимаетесь, мистер Айвен?

– Я держу лавочку со скобяными товарами.

– Где?

– На Дюпон-стрит, рядом с Виллидж-Театр.

– Вы уже видели обвиняемых?

– Да.

– Когда вы их видели в первый раз?

– Если я не ошибаюсь, я увидел их впервые пятнадцатого марта этого года.

– В какое время?

– В двенадцать часов дня, может быть, в половине первого.

– Вы с ними разговаривали?

– Да.

– Они что-нибудь купили у вас?

– Да, кухонный нож.

– Вы смогли бы узнать этот нож, если бы снова увидели его?

– Конечно.

– Я предъявляю вам вещественное доказательство номер «семь» и спрашиваю у вас, видели ли вы раньше этот нож?

– Он идентичен тому ножу, который обвиняемые купили у меня. На лезвии отмечена не только цена, но и себестоимость условными буквами.

– Что это за буквы?

– Это три буквы: «ЕАК».

– Вы слышали разговор обвиняемых о ноже, который они хотели купить?

– Да. Они разговаривали вполголоса, но я очень хорошо слышал их разговор.

– О чем они говорили?

– Они хотели купить «нож, который совершенно такой же».

– Такой же, как что?

– Этого они не уточнили.

– Вас удивило что-нибудь в их поведении?

– Женщина, миссис Карсон, дрожала так, что едва могла удержать нож. Мужчина старался успокоить ее, хотя и сам заметно нервничал. В какой-то момент он взял ее за талию и похлопал по плечу, уговаривая, чтобы она не расстраивалась.

– Когда вы говорите «мужчина», кого вы имеете в виду, мистер Айвэн?

– Другого обвиняемого, мистера Морли Идена.

– Вы уверены, что это тот самый нож, который вы им продали?

– В этом я не сомневаюсь.

– Прошу вас, начинайте перекрестный допрос, господин адвокат, – предложил Ормсби.

С показной вежливостью, граничащей с равнодушием, Мейсон спросил свидетеля:

– У вашей скобяной лавки значительный оборот?

– Это то, что принято называть средним бизнесом.

– Вы помните сами, как купили этот нож?

– Да. Я купил партию четвертого февраля этого года.

– Партию? – спросил Мейсон с удивлением.

– Да.

– Но ведь вы не отметили себестоимость и продажную цену только на этом единственном ноже?

– Я этого не говорил, – сухо сказал свидетель. – Я нанес обозначения на все ножи партии.

– На все?

– Да.

– В таком случае, все, что вы знаете, это то, что нож, который вам показали, мог купить кто угодно в любой момент между четвертым февраля и пятнадцатым марта?

– Я очень хорошо помню, что продал его обвиняемым.

– Вы помните, что продали им нож этой модели, но как вы можете утверждать, что это тот самый нож?

– Э-э… Да, действительно…

– А этот мог быть с таким же успехом куплен кем угодно в период между четвертым февраля и пятнадцатым марта?

– Да, верно.

– Следовательно, под присягой вы не возьметесь утверждать, что этот нож не был куплен у вас покойным Лорингом Карсоном, который принес его в дом, построенный им для Морли Идена?

Свидетелю было явно не по себе, он сменил позу в свидетельском кресле.

– Я очень хорошо помню свою сделку с обвиняемыми и то, что слышал из их разговора.

– Еще раз повторяю, – терпеливо сказал Мейсон. – Вы помните, что продали им нож этой модели?

– Да, это то, что я хотел сказать.

– Но, принеся присягу, можете ли вы утверждать, что этот нож не был куплен в вашем магазине Лорингом Карсоном пятнадцатого марта этого года?

– Нет. Я не могу этого утверждать.

– Спасибо за вашу откровенность, – сказал Мейсон. – Это все. У меня нет к вам других вопросов.

– Вызовите свидетельницу Лоррэн Хэнли! – сказал Ормсби, с трудом скрывая раздражение.

Женщина, которая сменила в свидетельском кресле мистера Айвэна, была лет сорока, с чопорным лицом и тонкими губами. Когда она принесла присягу, помощник окружного прокурора спросил у нее, где она живет.

– В «Резиданс Ларчмор», – ответила свидетельница.

– С какого времени вы там живете?

– Уже больше года.

– Знаете ли вы обвиняемую Вивиан Карсон?

– Да. Она также живет в «Резиданс Ларчмор». Ее квартира расположена прямо напротив моей, на другой стороне двора.

– Есть ли гараж под квартирой Вивиан Карсон?

– Да. Двойной гараж, связанный с квартирой.

– Пятнадцатого марта этого года вы видели обвиняемую Вивиан Карсон?

– Да.

– В какое время вы ее видели?

– В четверть или в половине двенадцатого утра.

– Что делала обвиняемая, когда вы ее видели?

– Она открывала ворота своего гаража.

– Что произошло потом?

– В гараж въехал мужчина на автомобиле.

– У вас было время рассмотреть этого мужчину?

– Да, я смогла очень хорошо его рассмотреть.

– С тех пор вы его видели?

– Да. Это мистер Морли Иден, один из обвиняемых.

– Это мужчина, который сидит рядом с Вивиан Карсон?

– Да.

– Что произошло после того, как он поставил машину в гараж?

– Он вышел из гаража и присоединился к миссис Карсон, которая закрывала ворота. Затем они оба ушли.

– Они не пошли в квартиру Вивиан Карсон?

– Нет. Во всяком случае, я не видела их входящими в квартиру, но у этой квартиры есть и другой вход, прямо с улицы.

– Свидетель в распоряжении защиты, – объявил Ормсби.

Мейсон спросил у Лоррэн Хэнли с исключительной вежливостью, почти с нежностью:

– Что вы делали в то время, когда мои подзащитные ставили машину в гараж?

– Я на них смотрела.

В зале раздались смешки.

– А непосредственно перед тем, как вы на них посмотрели?

– Я сидела у окна.

– Оттуда вы могли наблюдать за квартирой, занимаемой Вивиан Карсон?

– Да.

– Сколько времени вы сидели у окна?

– Я не могу сказать точно…

– Все утро?

– Большую часть утра.

– А накануне вечером вы также наблюдали за квартирой Вивиан Карсон?

– Можно сказать, что я наблюдала за квартирой время от времени.

– Почему же?

– Потому что любопытство – это человеческая черта, – кротко ответила свидетельница. – Несколько дней назад Вивиан Карсон уехала с чемоданами. С тех пор я ее не видела. Это меня заинтриговало. Я ломала голову над тем, куда она уехала и почему взяла чемоданы.

– Следовательно, вы следили за ее квартирой для того, чтобы узнать, вернется ли она?

– Да.

– Вы можете назвать марку машины, которую мои подзащитные поставили в гараж? Марку и модель?

– Нет. Я могу только уточнить, что это была зеленая машина.

– У вас есть машина?

– Нет.

– Следовательно, вы не разбираетесь в марках машин?

– Нет.

– Вы случайно не записали номер той машины?

– Нет.

– Можете ли вы нам сказать, была ли та машина с номером нашего штата?

– Нет, не могу. Я интересовалась не машиной, а тем, что делают мужчина и женщина.

– Вы уполномочены следить за моралью в доме?

– Нет, но я стараюсь, чтобы дом, в котором я живу, оставался приличным. Я очень много читала о Вивиан Карсон в газетах.

– Но вы не знаете, – сказал Мейсон, – правда или нет то, что писалось в газетах о Вивиан Карсон?

– Не знаю, – ответила свидетельница. – Но вы хотели знать, почему я так интересовалась миссис Карсон, и это было потому, что я много читала о ней в газетах.

– Спасибо, это все, миссис Хэнли, – сказал адвокат.

– Мисс Хэнли! – поправила та с агрессивностью.

Мейсон еще шире улыбнулся и сказал, посмотрев на присяжных:

– Благодарю, мисс Хэнли. У меня больше нет к вам вопросов.

– Очень хорошо, – сказал судья Фиск. – Ваш следующий свидетель, господин обвинитель?

Патетическим тоном, призванным подчеркнуть важность показаний, которые сейчас будут заслушаны, помощник окружного прокурора объявил:

– Теперь, ваша честь, я вызываю в качестве свидетеля миссис Надин Палмер!

Надин Палмер вошла и ответила на обычные формальные вопросы. Она была одета в элегантный костюм каштанового цвета и такого же цвета шляпку. Сумочка, которую она держала в руках, была из золотистой кожи и тщательно подобрана по цвету к туфлям. Садясь на свидетельское место, она быстро обвела взглядом судью, присяжных, Мейсона и Ормсби.

– Вас зовут Надин Палмер и вы живете на Крокли-авеню, семнадцать двадцать один? – уточнил помощник окружного прокурора.

– Да, это так, – подтвердила Надин Палмер.

– Вы знакомы с обвиняемыми?

– Нет, лично нет. Ни с кем из них лично я не знакома.

– Вы знали мистера Лоринга Карсона, когда он был жив?

– Я видела его, как и миссис Карсон. Я не помню, чтобы я хоть раз с ним говорила, но мне приходилось посещать собрания, на которых бывала и миссис Карсон.

– Я хочу попросить вас вспомнить пятнадцатое марта этого года. Что вы делали в то утро?

– Я отправилась в Виста-Пойнт.

– Это место находится неподалеку от дома, построенного Лорингом Карсоном и проданного им Морли Идену?

– Да… Приблизительно ярдах в двухстах или трехстах. Виста-Пойнт расположен выше участка, на котором стоит дом Идена, и оттуда можно видеть бассейн и весь внутренний двор.

– Можно ли оттуда видеть также подъездную аллею к дому?

– Нет. Только улицу. Дом заслоняет аллею.

– Вот план, изображающий этот квартал. Вы можете нам показать точно, в каком месте вы находились в то утро?

Надин Палмер в течение полуминуты изучала представленный план, после чего ткнула в карту указательным пальцем:

– Вот здесь.

– В какое это было время?

– Я приехала туда примерно в четверть одиннадцатого.

– И долго вы там оставались?

– Да.

– У вас был с собой бинокль?

– Да.

– Для чего?

– Я собиралась наблюдать за домом.

– Почему вы хотели это сделать?

– По чисто личным мотивам. Насколько я поняла, один господин, возмущенный ущербом, который нанес моей репутации Лоринг Карсон, собирался потребовать у него ответа. И преподать ему хороший урок на будущее…

– Вы можете рассказать нам, что вы увидели при помощи бинокля?

– Вначале я думала, что дом пуст. Потом я увидела Лоринга Карсона.

– Где он был?

– В той части дома, где находится кухня.

– Вы могли видеть, что дом был разделен на две части заграждением из колючей проволоки? – спросил Ормсби.

– Да, конечно.

– С одной стороны находится кухня, а с другой комнаты. Давайте будем условно называть их «сторона кухни» и «сторона комнат». С какой стороны находился Лоринг Карсон?

– Со стороны кухни.

– Вы в этом уверены?

– Полностью уверена.

– Вы могли отчетливо видеть его при помощи бинокля?

– Да.

– Следовательно, вы легко его узнали?

– Да.

– Вы могли видеть то, что он делал?

– Он стоял на коленях на краю бассейна рядом с тем местом, где находятся ступеньки для спуска в воду.

– У него что-нибудь было с собой?

– Да.

– Что же?

– Портфель.

– И что он делал?

– Я видела, как он погрузил в воду правую руку. У меня создалось ощущение, будто он потянул что-то, спрятанное под водой, на себя. Потом я увидела, что одна из плит позади него поднимается, открывая тайник.

– Что сделал мистер Карсон?

– Он достал из портфеля бумаги и положил их в тайник, после чего закрыл плиту, нажав на нее.

– Что вы увидели затем?

– Лоринг Карсон скрылся внутри дома, и почти тут же с другой стороны…

– Одну минуточку, пожалуйста, – перебил свидетельницу Ормсби. – Чтобы все было ясно, разберемся подробнее. С какой стороны Лоринг Карсон вошел в дом?

– Со стороны кухни.

– И кого вы увидели почти тут же?

– Голую женщину, которая бегом выскочила из дома со стороны комнат и прыгнула в бассейн.

– Вы видели эту женщину в бинокль?

– Да.

– Могли бы вы узнать ее?

– Не со стопроцентной уверенностью, но думаю, что это была…

– Извините! – вмешался Мейсон, вставая с места. – Ваша честь, вношу протест! Свидетельница показала, что не может со всей уверенностью узнать упомянутую женщину. Поэтому нас не интересует, думает ли свидетельница, что это может быть какая-то знакомая ей женщина или нет.

– Свидетельница сказала, что думает, будто может узнать ту женщину. Но она заранее честно предупреждает, что может ошибиться, – посчитал нужным подчеркнуть помощник окружного прокурора.

– Свидетельница выражается по-английски, – улыбнулся ему Мейсон. – Этот язык я понимаю так же хорошо, как и сторона обвинения. Поэтому я не нуждаюсь в разъяснениях.

Судья Фиск некоторое время задумчиво смотрел на адвоката, нахмурив брови, потом заявил:

– Я сам расспрошу свидетельницу. Я прошу обвинителя, так же как и защитника, не прерывать меня. Миссис Палмер, вы сказали, что увидели обнаженную женщину?

– Да, ваша честь.

– Она не была в купальном костюме?

Свидетельница энергично покачала головой:

– Нет, ваша честь, она была полностью голой.

– И что она сделала?

– Как я уже говорила, она выбежала со стороны комнат и погрузилась в бассейн. Я с трудом могла наблюдать за ней в бинокль, так быстро она плыла.

– Вы отчетливо видели ее?

– Нет. Я видела ее, но сказать, что подробно ее рассмотрела, не могу.

– Можете ли вы под присягой опознать ее?

– Я не уверена.

– При таких условиях я принимаю протест защиты, – решил судья Фиск. – Продолжайте, господин обвинитель.

– Эта женщина плыла быстро? – продолжил допрос Ормсби.

– Да. Она плыла так быстро, словно участвовала в соревнованиях. Она достигла противоположной стороны бассейна и поднялась по ступенькам. Затем наклонилась и что-то потянула из воды, плита открылась так же, как и в прошлый раз у мистера Карсона. У женщины был с собой белый пластиковый пакет. Она стала рыться в бумагах, которые достала из тайника.

– Вы могли хорошо рассмотреть ее в это время?

– Нет, она стояла, повернувшись ко мне спиной.

– Что вы сделали тогда?

– Я бросила бинокль на сиденье своей машины, а сама побежала к дому. Я побежала по тропинке, которая выводит почти к самому бассейну.

– Вы знали о существовании тропинки?

– Да.

– Сколько времени вам понадобилось для того, чтобы спуститься бегом по тропинке?

– Не слишком много. Это приблизительно двести ярдов.

– А в то время, когда вы бежали, вы могли видеть бассейн?

– Нет, потому что вдоль тропинки растут густые кусты. Это довольно запущенное место.

– А там, где кончается тропинка, вы могли видеть дом?

– Да.

– Покажите мне это место на плане, пожалуйста.

Надин Палмер показала и вернулась на свидетельское место.

Ормсби продолжил допрос свидетельницы:

– Что вы сделали, добежав до конца тропинки?

– Я задыхалась так, что не могла больше бежать, но все же поспешила к дому.

– У бассейна кто-то был?

– Там никого не было.

– А плита, скрывающая тайник?

– Тайник все еще был открыт, то есть плита была поднята.

– Что вы сделали?

– Я направилась к бассейну и, подойдя ближе, услышала разговор в доме…

– Вы были со стороны комнат?

– Да.

– Как вы отреагировали, услышав голоса?

– Я прижалась к стене дома со стороны комнат и могла слышать то, что там говорили.

– Что же там говорили?

– Я считаю, – вмешался в допрос Мейсон, – что вначале необходимо узнать, кто говорил.

– Пусть будет так, – согласился помощник прокурора, сделав снисходительный жест. – Миссис Палмер, вы могли видеть, кто были те люди, которые разговаривали внутри дома?

– Не сразу. Но спустя несколько минут – да.

– Кто были эти люди?

– Обвиняемые, Вивиан Карсон и Морли Иден.

– Где они разговаривали?

– В гостиной.

– И вы могли их слышать, находясь у бассейна?

– Да. Остекленные двери были открыты, и я отчетливо слышала их слова.

– Что же они говорили?

– Вивиан Карсон сказала: «Мы не выкрутимся, дорогой!», а Морли Иден ответил: «Выкрутимся! Только не нужно ничего никому говорить. Дадим возможность журналистам обнаружить тело. Мейсон их созвал сегодня для пресс-конференции. Я сделаю вид, что ничего не знаю». Тогда Вивиан Карсон сказала: «А нож? Это один из ножей в кухне…» Морли Иден ответил ей: «Мы достанем другой. Я готов на все, чтобы сохранить наше счастье!»

– Да? – сказал Ормсби, заметив, что Надин Палмер замолчала. – Что же было потом?

– Я услышала их шаги, – ответила она. – Опасаясь, что меня заметят, я еще сильнее прижалась к стене. Затем до меня донесся стук двери, и наступила полная тишина. Я поняла, что они ушли.

– Что вы сделали тогда?

– Я с трудом поднялась по тропинке к машине и вернулась в свою квартиру.

– В какое время вы приехали в свою квартиру?

– Приблизительно в половине двенадцатого.

– Вы позвонили в полицию?

– Нет. Я не знала тогда, что произошло, и боялась, что… Короче говоря, с одной стороны, я чувствовала себя виноватой потому, что шпионила за чужим домом, а с другой стороны, я не знала, что там произошло убийство.

– Я снова спрашиваю вас, миссис Палмер, узнали ли вы женщину, которая в обнаженном виде ныряла в бассейн?

– Я думаю, что узнала ее.

– Было бы предпочтительнее, если бы вы могли избавиться от этого «я думаю», поскольку так ваш ответ может иметь различное толкование, и защита не замедлит этим воспользоваться.

– Ну хорошо… я… Я видела эту женщину. Она была совершенно голой, и я видела ее очень короткое время. Но я почти уверена в том, что это была обвиняемая, Вивиан Карсон.

Ормсби с улыбкой повернулся к Мейсону:

– Свидетель в вашем распоряжении, господин адвокат!

– Вы почти уверены, что это была Вивиан Карсон? – подчеркнул последний ответ свидетельницы адвокат, подходя к Надин Палмер ближе.

Молодая женщина подтвердила это.

– Вы не уверены полностью?

– Нет.

– Вы не можете присягнуть?

– Нет.

– У вас есть сомнения?

– Да, смутные сомнения.

– Что вы делали в тот день, вернувшись к себе?

– Я приняла душ.

– Почему?

– Ну… я бежала по крутой тропинке и вся вспотела… Я чувствовала, что мне необходимо принять душ.

– У вас был гость в то время, когда вы принимали душ?

– Нет. Но гость был почти сразу же, как я вышла из душа. Вы хотите, чтобы я рассказала о вашем визите, мистер Мейсон?

– Я хочу, чтобы вы говорили правду, миссис Палмер. У вас был гость?

– Да.

– Кто это был?

– Вы, господин адвокат.

– Вы разговаривали со мной?

– Вношу протест, ваша честь! – возразил Ормсби. – Это выходит за рамки перекрестного допроса, так как когда я допрашивал свидетеля, то не задавал вопросов по этому аспекту дела.

– Я хочу показать, – заявил Мейсон, – что с этого момента свидетельница скрывает некоторые факты.

– Миссис Палмер не обязана была тогда говорить вам то, что она видела!

Судья Фиск посмотрел на часы и решительно встал с кресла:

– Господа, сейчас уже полдень. Заседание прерывается и возобновится в час с четвертью.

В то время как публика покидала зал, Мейсон подошел к своим клиентам, сделав знак охранникам отойти так, чтобы они не слышали его разговора с обвиняемыми.

– Необходимо, – сказал он Идену, – чтобы вы рассказали мне все, что произошло.

Морли Иден покачал головой, в то время как Вивиан Карсон с трудом сдерживала рыдания.

– Ставили вы машину Лоринга Карсона в этот гараж или нет? Ошиблась ли соседка, утверждая, что узнала вас? Если она ошиблась, то это открывает для нас массу возможностей. Но если она говорит правду, я не могу терять время и деньги, пытаясь разыскать людей, которые не существуют.

После тяжелого молчания Морли Иден заявил:

– Она сказала правду. Это мы поставили машину в гараж.

– Но почему, черт побери, вы это сделали? – с раздражением спросил Мейсон.

– Если бы вы узнали все факты, мистер Мейсон, то вы бы поняли, что мы не могли поступить по-другому. Но если бы вы знали все факты, то вряд ли оценили бы наши шансы высоко…

– Я не оцениваю их высоко и сейчас, – огрызнулся Мейсон. – И вы это знаете!

– Мы ничего не можем поделать… Только так мы можем защищаться.

– Почему вы поставили машину Лоринга Карсона в гараж Вивиан?

– Автомобиль стоял возле дома, в котором она жила, и загораживал пожарный гидрант, нарушая правила парковки. Мы не хотели оставлять ее там, но у нас не было времени, и…

– Машина Лоринга Карсона находилась перед домом миссис Карсон? – недоверчиво переспросил Мейсон.

– Да.

– И вы, разумеется, знали, что автомобиль принадлежит Лорингу Карсону?

– Конечно, знали! – вмешалась Вивиан Карсон. – Самое худшее, что машина была оставлена в три часа ночи. Вы понимаете… все были бы убеждены в том, что Лоринг и я продолжаем супружескую связь.

– Но, – возмутился Мейсон, – в конце концов, это лучше, чем рисковать, что вас обвинят в убийстве!

– Конечно, – нетерпеливо сказала Вивиан. – Теперь мы не стали бы так рассуждать. Но это происходило пятнадцатого марта!

– Почему Карсон оставил там свою машину?

– Этого я не знаю. Но думаю, что это составляло часть какого-то его очередного хитроумного плана. Оставляя машину перед гидрантом, он был уверен, что нарушение будет обязательно замечено.

– И как оказалось, что вы встретились там с Морли Иденом?

Иден посмотрел на Вивиан, она покачала головой. Тогда он сказал Мейсону:

– Мне очень жаль, господин адвокат, но это все, что мы можем вам рассказать. Поэтому действуйте так, как если бы мы были виновны, как если бы мы совершили хладнокровное убийство, и вы взялись за нашу защиту. Сделайте все, что вы делаете в подобных случаях.

– Вам так хочется закончить жизнь в газовой камере? – не сдержался Мейсон.

– Нет… Только нам приходится идти на риск быть осужденными для того, чтобы можно было сохранить честь и вести нормальную жизнь, если нас оправдают. Я повторяю вам, что мы не виновны, но это все, что я могу вам сказать.

Охранники уже давно проявляли признаки нетерпения, демонстративно поглядывая на часы. Мейсон сказал им, пожав плечами:

– Ладно… Можете увести моих подзащитных.