Когда все вышли из дома Агнес Берлингтон, Мейсон подошел к лейтенанту Трэггу.

– Хотите выслушать меня? – спросил он.

– Я весь внимание.

– Почему бы нам в таком случае не поехать ко мне в контору?

– Что ж, не возражаю, – ответил Трэгг.

– И я надеюсь, вы ничего не скажете об этом Диллону?

– Мне самому неприятно встречаться с ним сегодня. Откровенно говоря, Мейсон, я весь сгораю от стыда – проглядел улику. Но мы исходили из того, что убийство было совершено в комнате, – значит, и улики надо было искать только в комнате. Тем более что окна были закрыты.

Небольшая группа юристов, полицейских и все те, кто присутствовал на доследовании, сели в машину, которая должна была развезти их по домам. Лейтенант Трэгг простился с Мейсоном и тоже сел в эту машину, но спустя некоторое время появился в конторе адвоката.

– Ну, Мейсон, – начал он, – выкладывайте, что вы хотели мне сообщить.

– В дневнике Агнес Берлингтон имеются довольно явные намеки, что она шантажировала мою подзащитную, – произнес Мейсон.

– Продолжайте, – попросил Трэгг.

– Давайте посмотрим на это дело с другой стороны, – предложил Мейсон. – С точки зрения моей подзащитной.

– И что это нам даст?

– Предположим, что вы шантажист и шантажируете женщину, угрожая ей разоблачением. А именно тем, что у нее есть незаконный ребенок. И получаете мзду за это. А потом вдруг выясняется, что ваши показания будут решающими на суде в деле о двухмиллионном наследстве. Как вы поступите в этом случае? Неужели будете бездействовать?

Трэгг задумчиво посмотрел на Мейсона, потом внезапно сказал:

– Нет, черт возьми! Если бы я был шантажистом, я бы попытался заполучить денежки!

– Вот именно! – поддакнул Мейсон. – Агнес Берлингтон была шантажисткой, и она попыталась получить денежки… А теперь давайте предположим, что она имела какие-то уличающие документы, которые держала на крайний случай. И давайте предположим, что она стала действовать не в одиночку, а с кем-то еще, кто был много решительнее и жестче, чем она. Они встретились. Цена, которую Агнес хотела получить за свои бумаги, оказалась выше, чем этот неизвестный был согласен заплатить. Кроме того, мы оба знаем, что опытный вор-взломщик всегда пытается сделать свое дело, когда жертва моется в ванной или хотя бы находится в ванной комнате, собираясь мыться. Здесь ему помогает шум воды, всплески, указывающие на то, что хозяйка дома сейчас не опасна. В крупных отелях взломщик часто заходит в номера, и если случается, что обстановка неподходящая, он просто извиняется и говорит, что ошибся номером. Хозяин номера немного раздражается. Заснуть он уже не может. Он поднимается с постели и идет в ванную. Вор, находясь за дверью, прислушивается к шуму воды и в подходящий момент опять входит в номер, чтобы сделать свое дело, пока хозяин номера наслаждается душем. В больших отелях с этим всегда много хлопот. Нечто подобное, видимо, имело место и в данном случае. Агнес уже собиралась принять ванну. Она открыла кран, а некто, кто намеревался выкрасть у нее документы, поскольку в цене они не сошлись, поджидал за дверью черного хода, уже открыв ее отмычкой. Видимо, Агнес услышала шум в комнате, распахнула дверь из ванной комнаты и застала неизвестного на месте преступления. У нее был револьвер. Она, конечно, не собиралась воспользоваться им, но взяла его, чтобы припугнуть визитера и держать его на расстоянии. В это время началась гроза. Порывы ветра подняли занавески на окне, и полуодетую Агнес можно было увидеть с улицы. Инстинктивно повинуясь чувству женской стыдливости, она сделала несколько шагов к окну, чтобы закрыть его. Незнакомец воспользовался этим мгновением и, выхватив револьвер, нажал на спуск. А потом закрыл окно, захватил документы, которые сулили ему порядочную сумму, и скрылся.

– И у вас есть предположения насчет того, кто бы это мог сделать? – спросил Трэгг.

– В таких делах нужно рассуждать логично, – ответил Мейсон. – Во-первых, визитером был человек, у которого имелось оружие. Этот визитер отправляется на деловое свидание с Агнес Берлингтон, не собираясь пускать оружие в ход, не подозревая, что у нее есть револьвер 32-го калибра, и, видимо, не подозревая, что улики, которыми располагает Агнес Берлингтон, очень весомые, а следовательно, и дорогие. Иначе говоря, этот неизвестный визитер должен быть человеком, который постоянно носит оружие, который жизненно заинтересован в этом деле и который, видимо, работает на сводных братьев Хаслетта.

– Вы имеете в виду адвоката, представляющего их интересы? – с сомнением спросил Трэгг.

– Адвокаты не носят с собой оружия, – ответил Мейсон. – Подумайте, лейтенант, кто имеет право носить оружие?

– Полиция, – ответил Трэгг. – Но это еще ничего не значит.

– И частные детективы, – добавил Мейсон. – А у нас в деле имеется частный детектив по имени Джармен Дейтон, который…

Лейтенант Трэгг щелкнул пальцами.

– Обычный убийца, – начал Мейсон новую мысль, – может избавиться от орудия убийства, но частный детектив, у которого лицензия на ношение именно этого оружия, просто так не может избавиться от своего револьвера… И вот, пока ваши люди будут искать эту роковую пулю, почему бы вам, Трэгг, не вызвать официально Джармена Дейтона, не попросить его показать оружие, которое он носит, не проверить его лицензию и не сделать из его оружия несколько пробных выстрелов. А потом, если вы найдете пулю, вы сможете проверить, не из этого ли револьвера она была выпущена.

Трэгг задумался.

– Это может иметь неприятные последствия, – уныло сказал он наконец.

– Почему? – спросил Мейсон.

– Потому что Дейтон может подать жалобу, что я заподозрил его без всяких на то оснований.

– А что будет, если вы окажетесь правы?

Трэгг снова задумался.

– Вы пожнете все лавры, – снова сказал Мейсон. – Ведь речь идет о двух миллионах долларов…

Трэгг поднял руку.

– Ладно, забудьте о моих словах, – произнес он. – Ваша взяла.

В этот момент резко зазвонил телефон. Делла Стрит подняла трубку, выслушала, что ей сказали, и отрывисто бросила:

– Подождите минутку…

Она повернулась к Перри Мейсону:

– Дежурная говорит, что у нее очень важное сообщение.

– От кого? – спросил Мейсон.

– Сейчас узнаем… – И карандаш Деллы заскользил по бумаге, записывая телефонограмму. – Спасибо, – поблагодарила она звонившего, закончив писать, и повернулась к Мейсону. – Судя по всему, это сообщение от Хармена Хаслетта. Оно послано с Азорских островов. Он подтверждает, что потерпел кораблекрушение и, проведя несколько часов в воде в спасательном жилете, был подобран небольшим рыбачьим ботом, на котором не было рации. Он лишь теперь добрался до Азорских островов и услышал, что вы ведете дело, касающееся его завещания. В заключение он добавил, что воспользуется первым попавшимся транспортом, чтобы быть здесь завтра утром.

– Черт возьми! Вот это да! – вырвалось у лейтенанта Трэгга.

Мейсон обратился к Делле Стрит:

– Не говорите ничего Герти…

– Почему?

– Вы знаете, какая она романтичная. Она сразу начнет рассуждать, что будет, когда Хармен Хаслетт встретит свою любимую из прошлого, мать его незаконнорожденного ребенка, женщину, которую он никогда не забывал, и сына, которого никогда не видел и о существовании которого только подозревал.

– А величавая мисс Эйдер? – произнесла Делла. – Что останется от ее королевской величавости и спокойствия?

Мейсон повернулся к лейтенанту Трэггу:

– Если вы займетесь поисками роковой пули и револьвером Джармена Дейтона, лейтенант, то вполне возможно, что к приезду Хармена Хаслетта Эллен Эйдер уже сможет быть свободной.

– Вы толкаете меня на чертовски рискованную авантюру, – с ухмылкой сказал Трэгг. И через мгновение спросил: – Вы собираетесь передать это сообщение прессе?

– Нет, я поручу это вам. В награду за сотрудничество.

Трэгг задумался на мгновение, а потом протянул руку Мейсону.

– Иногда вы меня бесите, Мейсон, – признался он. – Но сейчас я вижу, что вы оказались на высоте.