Прошло несколько дней, но она никак не могла выбросить из головы разговор о тех документах.

Джулиан Бэннок был хозяином ранчо. Братья не были особенно близки, и Джулиан был озабочен лишь тем, чтобы как можно скорее избавиться от имущества Делано.

Вирджиния знала, что последует много процедур и договоров для официального утверждения завещания, но после того, как она передала ключ Джулиану Бэнноку, вообще перестала обращать внимание на имущество.

Однако мысль о тех шкафах для хранения документации немного ее тревожила, а кроме того, Вирджиния вдруг поняла, что в этом Джордже Менарде было что-то фальшивое. Он производил хорошее впечатление до того момента, как она начала интересоваться им самим, тут его ответы стали уклончивыми. Теперь же она была почти уверена, что о своем прошлом он лгал. А потому в результате ощутила себя в какой-то мере ответственной за те шкафы с документами.

Вирджиния позвонила в справочную, чтобы узнать номер телефона Джулиана Бэннока в Бейкерсфилде, и ей сказали, что телефона у него все еще нет. Она вновь попыталась забыть об этом, но не смогла. Может быть, Менард задумал какую-нибудь хитрость?

Ей захотелось выяснить номер его машины, но она не знала, как это сделать, не посоветовавшись с Перри Мейсоном, которого и так беспокоила слишком часто.

Тогда Вирджиния решила съездить в Бейкерсфилд и поговорить обо всем с Джулианом Бэнноком. Она выяснила, как добраться до Бейкерсфилда, и оказалось, что Джулиан Бэннок живет всего в десяти милях от города.

Вирджиния увидела его почтовый ящик, проехала еще триста ярдов, остановилась, вышла из машины и вошла во двор, где находились амбар, несколько сараев, дом, тенистые деревья и всевозможный сельскохозяйственный инвентарь – трактора, культиваторы, грабли, диски для культиваторов, размещенные где попало.

К ней, рыча, подбежала собака, а из дома вышел Джулиан Бэннок.

Несмотря на то что Вирджиния видела его прежде одетым с иголочки, она сразу же его узнала в комбинезоне и простой рубашке.

– Здравствуйте! – сказал он.

– Здравствуйте, мистер Бэннок. Помните меня? Я Вирджиния Бакстер. Я работала секретарем у вашего брата.

– Да, конечно, – радушно ответил он. – Мне сразу показалось, что где-то я вас видел. Проходите. Мы приготовим вам завтрак – свежие яйца, домашний хлеб, варенье из фруктов нашего сада.

– С удовольствием, – отозвалась она, – но сначала я хотела бы поговорить с вами кое о чем.

– О чем?

– О тех бумагах, что вы забрали. О шкафах для хранения документов. Куда вы их дели?

Он усмехнулся:

– Я давно их продал.

– Шкафы?

– Я просил покупателя забрать все. Этот хлам занимал много места и… знаете что? В бумагах завелись мыши. Они устроили там гнезда и ели бумагу.

– Но что же стало с самими документами? Покупатель забрал шкафы…

– А, бумаги! Они у меня. Человек, который купил шкафы, бумаги не взял. Он выбросил их из шкафов. Сказал, что из-за бумаг шкафы слишком тяжелые.

– И вы их сожгли?

– Нет, я туго связал их в пачки крученой веревкой. Думаю, что мыши не смогут туда забраться… вы ведь знаете, на ранчо всегда есть сарай, где живут мыши. Мы приобрели пару котов, которые поддерживают порядок в сарае, но…

– А можно мне посмотреть на документы? – спросила Вирджиния. – Мне нужно найти только несколько старых бумаг.

– Странно, – произнес фермер, – что вы беспокоитесь о них. Вчера сюда приезжал какой-то мужчина.

– Приезжал?

– Да.

– Мужчина лет сорока пяти? – поинтересовалась она. – С живыми черными глазами и маленькими усами? Он хотел…

Джулиан Бэннок перебил ее, покачав головой:

– Нет. Это был человек лет пятидесяти пяти, со светлыми, кажется, голубыми глазами. Его звали Смит. Он хотел найти какой-то договор или еще что-то.

– И что вы сделали?

– Показал ему, где лежат бумаги, и попросил заняться поисками самому, если это ему необходимо. У меня были дела, а он произвел впечатление симпатичного парня.

– Он нашел то, что ему было нужно?

Джулиан Бэннок покачал головой:

– Он сказал, что бумаги находятся в беспорядке и трудно найти то, что он хотел. Еще добавил, что он незнаком с системой хранения документов в шкафах. Вот если бы кто-то мог подсказать порядок расположения бумаг, то тогда он нашел бы нужный ему документ. Спросил меня, не знаю ли я, по какому принципу разложены документы. Я ответил, что не знаю.

– Все документы были разложены в соответствии с номерами, – объяснила Вирджиния. – Обычная классификация. Например, первая тысяча номеров содержала личную переписку. Номера с тысячи до трех тысяч – контракты. С трех тысяч до пяти тысяч – документы по официальному утверждению завещаний. С пяти тысяч до шести тысяч – завещания. С шести тысяч до восьми тысяч – договоры. С восьми тысяч до десяти тысяч – сделки по недвижимости.

– Я ничего не трогал, а только связал все бумаги в пачки.

– Можно я взгляну на них? – спросила Вирджиния.

– Конечно, пожалуйста.

Джулиан Бэннок направился в относительную прохладу сарая, благоухающего ароматом свежего сена.

– Я приспособил эту постройку для хранения сена, – пояснил он, – но она уже переполнена, и опять возникла проблема, куда складывать сено. Не так давно я продал большую его часть, потому что в моем хозяйстве много сена не нужно. Привык производить немного молочных продуктов, но это такая головная боль – у мелкого производителя слишком много проблем, слишком много работы и слишком много предписаний. Большие молочные хозяйства имеют механические доильные аппараты, кормушки и всякие другие приспособления. А что касается тех шкафов с документацией, то у меня для них не было места. Откровенно говоря, я уже думал, не выбросить ли бумаги, не сжечь ли их. Но теперь вы так подробно рассказали об этих бумагах, что, пожалуй, стоит их сохранить.

– Такой порядок был несколько лет назад, – сказала Вирджиния. – А теперь эти бумаги потеряли свою актуальность.

– Ну, вот мы и пришли, они здесь. Это навес для тракторов, но здесь было место, чтобы разместить пачки… Как вам это нравится? – Бэннок в изумлении остановился перед разбросанными по полу в беспорядке бумагами. – Похоже, этот бардак устроил тот парень, – сердито проговорил он.

Вирджиния в ужасе смотрела на валяющиеся документы. Очевидно, мужчина, который приезжал сюда, разрезал веревки на пачках, в которых они лежали по порядку, и хорошенько порылся в них, разыскивая нужную ему бумагу. Все ненужное он просто отбрасывал в сторону, в результате чего образовалась огромная куча из разворошенных бумаг. Глядя на копии документов, растрепанных по краям зубами мышей, Вирджиния вспоминала, с какой бережностью она относилась к ним, когда их перепечатывала, и была готова расплакаться.

Джулиан Бэннок уже немного остыл, но все же со сдерживаемой яростью произнес:

– Я бы сказал этому Смиту пару ласковых слов! – Он наклонился и поднял кусок веревки: – Ловко разрезано острым ножом. Хорошо бы кто-нибудь проучил этого нахала.

Рассматривая кучу бумаг, Вирджиния предположила:

– Должно быть, он ужасно торопился. Искал что-то, но у него не было времени развязать пачку, просмотреть бумаги и снова ее завязать. Просто разрезал веревки, быстро перебирал документы и, не найдя нужного, бросал все в общую кучу.

– Вы все поняли. Я казню себя за то, что не присмотрел за ним, – поделился Джулиан.

– И долго он был здесь? – поинтересовалась Вирджиния.

– Даже не знаю. Я отвел его под навес, показал, где лежат бумаги, и оставил одного.

Вдруг Вирджинии пришла в голову мысль.

– Где здесь ближайший телефон? – спросила она.

– У одного из соседей есть телефон, и он разрешает им пользоваться, – ответил фермер. – Он живет в двух милях отсюда.

– У меня будет междугородный звонок, – пояснила Вирджиния, – и… думаю, было бы лучше, чтобы никто не слышал содержания разговора. Я поеду в Бейкерсфилд и позвоню оттуда по телефону-автомату. Я скоро вернусь с большими коробками и уберу в них бумаги. А потом мы найдем для них безопасное место.

– Ладно, – согласился Джулиан. – Я помогу вам складывать их в коробки. Может, мне сложить их в стопки и…

– Нет, – сказала она. – Это будет лишь подобие порядка. Почти вся классификация нарушена. Где-то должна быть книга учета, в которой указаны номера и индексы. Если вы не против, по дороге я бы остановилась около какого-нибудь магазина, приобрела бы коробки, потом вернулась бы и попыталась уложить все по порядку, как должно быть.

– Что ж, если вы так хотите, – проговорил он, – я не против. Но здесь очень пыльно, да и работы много. А вы одеты просто с иголочки и…

– Не беспокойтесь, – отозвалась Вирджиния. – Я куплю в городе джинсы и рубашку. Потом переоденусь здесь, если вы не против.

– Конечно, – ответил хозяин, – мы найдем для вас место, чтобы переодеться, а после работы вы примете душ. Работа будет очень пыльная.

– Да, я знаю, – засмеялась она, – но мы, живущие на ранчо, привыкли, что пыль всегда то здесь, то там.

Он улыбнулся, пожал ей руку и заявил:

– Вы молодец.

Вирджиния вернулась к машине, отправилась в Бейкерсфилд и позвонила Перри Мейсону как раз в то время, когда он только вошел в кабинет.

– Вы просили меня рассказывать вам, если случится что-нибудь необычное, – сказала она. – Произошло странное событие, и я не могу понять, в чем дело.

– Рассказывайте, – предложил Мейсон, – и постарайтесь как можно подробнее.

– Возможно, это покажется вам смешным и вы подумаете, что у меня разыгралось воображение. Может быть, это ни с чем и не связано, но… Вот что произошло. – И Вирджиния рассказала Мейсону о Джулиане Бэнноке, о хранящихся у него бумагах и о человеке, который ее посетил; описала его, а о машине, на которой он уехал, сказала: – Модель выпущена от двух до четырех лет назад, так я думаю. По-моему, это «Олдсмобил». Первая цифра номера машины ноль. Я пыталась разглядеть весь номер, но он очень быстро уехал.

– Где стояла машина? – спросил Мейсон. – Вы можете узнать то место, где она была запаркована? Оглядев его, можно было бы сказать, сколько она там стояла. Полагаю, перед вашим домом было трудно найти место.

– Безусловно! – воскликнула она. – Но этот человек вышел из положения. Он оставил машину перед гидрантом.

– Тогда он не мог там надолго оставить машину, – проговорил Мейсон. – Это говорит о том, что он последовал прямо за вами и совсем не ждал вас. Полагаю, что полицейские довольно часто проверяют площадку перед гидрантом.

– Совершенно верно! – с воодушевлением поддержала Вирджиния. – Однажды подруга завезла мне сверток, оставила там машину на несколько минут, а когда вернулась, то на ветровом стекле уже была прикреплена квитанция на штраф.

– Вам кажется, что первая цифра на номере машины была ноль? – уточнил Мейсон.

– Да, я совершенно уверена в этом и думаю, что последняя цифра два, хотя это спорно.

– Сейчас вы в Бейкерсфилде?

– Да. Я поехала к брату мистера Бэннока, чтобы проверить документацию, и узнала, что к нему кто-то наведывался и копался в бумагах.

– Что вы имеете в виду под словом «копался»?

Она описала ему увиденную картину.

Голос Мейсона стал решительным и властным:

– Это очень важно, Вирджиния. Вы сказали, что веревки на пачках бумаг были перерезаны и пачки распотрошены?

– Да.

– Все до единой пачки?

– Да.

– И их содержимое разбросано во все стороны?

– Да.

– Упакованной не сохранилась ни одна пачка?

– Нет.

– Вы в этом уверены?

– Нет, конечно. Почему это так важно, мистер Мейсон?

– Потому, что это ясно указывает на вероятность, что он не нашел того, что искал, – объяснил он. – Другими словами, если вы ищете определенную бумагу и спешите, то открываете пачку за пачкой до тех пор, пока не обнаруживаете необходимого. Тогда вы кладете документ в карман и быстро уходите. В этом случае несколько пачек остаются нераспечатанными. Но если все пачки вскрыты, это говорит о том, что человек ничего не нашел.

– Об этом я не подумала, – призналась Вирджиния.

– Вы собираетесь вернуться к Джулиану Бэнноку?

– Да. Я привезу картонные коробки и попытаюсь навести подобие порядка в бумагах.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – К тому времени, как вы вернетесь к Бэнноку, мы уже что-нибудь узнаем о человеке, который интересовался документами… Теперь скажите, Вирджиния, а что с завещаниями?

– Что вы хотите знать?

– Когда Бэннок готовил завещание, оно оформлялось в вашей конторе?

– Да.

– И кто его заверял?

– А, я поняла, что вы имеете в виду. Обычно завещание заверялось им и мною.

– У вас составлена классификация завещаний? То есть все оформленные, но еще не вступившие в силу завещания имели свой собственный регистрационный номер?

– Я все поняла. Они находились в шкафах под номерами от пяти тысяч до шести тысяч.

– Хорошо, – отозвался Мейсон, – когда вы вернетесь к Бэнноку, просмотрите пачку с этой нумерацией. Все ли завещания на месте. Свяжите пачку и привезите ее ко мне как можно быстрее.

– Почему именно эту пачку?

– Бэннок умер несколько лет назад, – объяснил адвокат. – Большинство договоров и других документов, которые он составлял, уже не представляют ценности. Но если родственники захотели выяснить, что было написано в конкретном завещании…

– Все ясно, – взволнованно перебила его Вирджиния. – Как же мне это не пришло в голову! Конечно, так и есть!

– Не спешите с выводами, – предупредил Мейсон. – Это только предположение, но все же лучше принять меры предосторожности.

– Я сейчас же вернусь, – заявила она, – и разыщу нужную пачку. Вся остальная документация может подождать.

– Если произойдет еще что-то непредвиденное, тут же звоните мне, – напомнил Мейсон. – А я тем временем постараюсь что-нибудь выяснить о вашем визитере.

Вирджиния пообещала так и сделать, повесила трубку, поехала в магазин, приобрела две коробки и вернулась к Джулиану Бэнноку.

Она нашла его очень встревоженным.

– Что случилось? – спросила Вирджиния. – Опять что-нибудь с документами?

– Не прошло и пяти минут после вашего отъезда, – сообщил он, – как появился человек, который соответствовал тому описанию, что вы дали, когда у нас был разговор о первом визитере. Возраст его ближе к пятидесяти, усы, а глаза настолько черные, что в них трудно увидеть какое-либо выражение. Они похожи на два отполированных черных камушка.

– Это тот самый человек, – заметила она. – Что ему было надо?

– Он назвался Смитом и спросил о документации моего брата.

– И что?

– Я сказал ему, что мы не разрешаем в ней копаться. Он заметил, что для него это очень важно, а я ответил, что он может остаться и подождать вас, что вы, секретарь моего брата, должны вернуться примерно через час.

– Что случилось потом?

– Ему явно не понравилось, что вы едете сюда. Он сказал, что ждать не может.

– Была ли у вас возможность посмотреть на номер его автомобиля? – с нетерпением спросила Вирджиния.

– Нет, – ответил Джулиан, – потому что номер был забрызган грязью. По дороге сюда есть одно место, где вода для орошения полей вытекает на дорогу, и там стоит большая лужа, через которую он проезжал. Но грязи там нет. Я думаю, он намеренно замазал номер.

– О’кей, – произнесла Вирджиния, – я собираюсь упаковать документы и думаю, что некоторые из них мне лучше взять с собой, если вы не возражаете.

– Забирайте все, что хотите, – разрешил фермер. – Я не могу находиться здесь все время, а если в бумагах есть что-то важное, то воры запросто сюда проникнут, пока я работаю в поле, чтобы забрать то, что им нужно.

Вирджиния спросила:

– Вы когда-нибудь слышали об адвокате Перри Мейсоне?

– Конечно. Я много читал о нем.

– Так вот, – продолжила она, – он мой адвокат. И дает мне советы. Я связываюсь с ним и поступаю так, как он мне советует. Я разберу все документы и уберу их в коробки, но сейчас у меня нет на это времени. Возьму с собой только бумаги под определенными номерами… давайте-ка поищем их – от пяти тысяч до шести тысяч.

Вирджиния разыскала копии документов с нужными номерами, которые оказались все вместе. Затем с помощью Джулиана торопливо просмотрела оставшиеся бумаги и нашла еще документы, входящие в эту серию.

– Похоже, все они были в одной пачке, – предположил Джулиан.

– Конечно, – подтвердила Вирджиния. – А теперь я помчусь к Перри Мейсону. Мне хотелось бы добраться к нему до ленча. Будьте добры, присмотрите за оставшимися бумагами.

– Вы хотите, чтобы я упаковал их в коробки? – спросил Джулиан. – В это время года у меня много дел, и орошение, и…

– Нет, – прервала она его, – оставьте все как есть. Повесьте на дверь замок, знаете, такой висячий. И постарайтесь проследить, чтобы в сарай никто не заходил. А если кто-нибудь все же попытается проникнуть, попросите у него водительские права и внимательно их изучите.

– Договорились, – усмехнулся Джулиан. – Вы не пройдете в дом, чтобы переодеться?

– У меня на это нет времени. Я ужасно тороплюсь. Надеюсь, что я не очень испачкалась в пыли. До свидания.

– До свидания, мэм, – откликнулся он и добавил: – Мой брат высоко ценил вас, теперь я убедился, что он хорошо знал людей.

Вирджиния одарила его улыбкой, положила коробку с бумагами на заднее сиденье машины, села за руль и уехала.