Когда Мейсон вернулся, Делла Стрит все еще ждала его в офисе.

– Ты когда-нибудь уходишь домой? – спросил Мейсон. – Знаешь, сколько сейчас времени?

– Знаю, – ответила она.

– У тебя есть что-нибудь поесть?

– Нет.

– Ладно, посмотрим, что мы сможем сделать в этой ситуации.

Делла предупредила:

– В приемной вас ждет посетитель.

– Кто? – спросил Мейсон.

– Человек, которого, как мне кажется, вы хотели бы видеть, поэтому я попросила его подождать. Джетсон Блэр.

– Тот самый, что собирается жениться на Розине Эндрюс?

Она кивнула.

– Что это за парень, Делла?

– Открытый, милый, симпатичный, вежливый – выглядит как прекрасно воспитанный молодой человек. Во всем видна хорошая порода… В общем, настоящий принц.

– Вижу, – заметил Мейсон, – ему удалось произвести на тебя впечатление.

– Да, удалось, – ответила Делла Стрит, – и он сможет произвести такое же впечатление на вас.

– Ладно, – согласился Мейсон, – надо с ним поговорить. Он сказал тебе, зачем хочет меня видеть?

– Сказал, что это личное дело, и я не стала давить на него.

– Впусти его, – попросил Мейсон, – и мы как следует на него надавим, а потом сообразим что-нибудь насчет еды.

Делла вышла через дверь в приемную и вернулась вместе с Джетсоном Блэром – высоким молодым человеком с волнистыми темными волосами, чеканными чертами лица, уверенным взглядом и телосложением атлета.

– Мистер Блэр, это мистер Мейсон, – сказала она.

Блэр пожал руку адвокату.

– Что у вас за дело? – спросил Мейсон. – Уже довольно поздно и…

– Я знаю, – перебил его Блэр. – Я жду вас уже некоторое время. Сожалею, что появился в такой необычный час и таким необычным образом, но и повод для этого тоже довольно необычный.

Мейсон кивнул:

– Присаживайтесь, и давайте посмотрим, чем мы сможем вам помочь.

Блэр начал:

– У меня есть информация, которую я получил в разных местах и в разное время и которой достаточно, чтобы помножить два на два и получить четыре.

– Продолжайте, – кивнул Мейсон.

– Письмо от шантажистов было направлено Розине, – сообщил Блэр. – Со стороны вымогателей это была первая попытка выжать определенную сумму денег из той крайне неудобной ситуации, в которой оказались члены наших семей.

– Какой ситуации? – поднял бровь Мейсон.

– Судя по всему, мой брат, Карлтон Блэр, все еще жив. Я предполагаю, что он замешан в разных делах, которые могут поставить мою семью в довольно затруднительное положение, если не сказать больше.

– И что дальше? – спросил Мейсон.

– Дальше, когда я прочитал статью о записке шантажистов и деньгах в кофейной банке, которая была найдена на озере неподалеку от владений Бэнкрофтов, я просто помножил два на два.

– Продолжайте, – попросил Мейсон, – и расскажите мне только о том, ради чего вы пришли сюда.

– Все очень просто, – ответил Джетсон Блэр. – Я люблю Розину и думаю, что она любит меня. Если окажется, что в семье Блэр есть паршивая овца, мы должны смотреть правде в глаза. Шантаж не решает никаких проблем. Я не хочу, чтобы кто-нибудь платил деньги только для того, чтобы щадить чувства нашей семьи.

Если поднявшийся скандал оттолкнет от нас Харлоу Бэнкрофта и миссис Бэнкрофт, тогда мы можем отложить свадьбу или разорвать помолвку, если это необходимо. Если же они захотят разделить с нами наши проблемы, я буду этому рад.

– А что думает об этом ваша семья?

– С удовлетворением могу заметить, что моя семья разделяет мои взгляды. Нет смысла пасовать перед шантажистами. Это ничего не решит.

– К вам обращались с какими-нибудь угрозами или требованиями? – спросил Мейсон.

– Честно говоря, не знаю, – ответил Джетсон Блэр, задумавшись. – Кто-то позвонил мне по телефону и спросил, что бы я сказал, если бы узнал, что мой брат все еще жив. Этот звонок показался мне довольно загадочным, но я не придал ему особого значения.

– И никто не пытался назначить вам какой-нибудь выкуп и не говорил, что информация может быть предана огласке? – спросил Мейсон.

– Нет. Ничего подобного не было. Был только странный телефонный разговор, а потом на другом конце линии неожиданно повесили трубку.

– Но этот звонок навел вас на определенные размышления?

– Да.

– А вы говорили на эту тему с Розиной?

– Нет. Я хочу с ней встретиться, но сначала хотел увидеть вас. Я должен был сказать вам, что, как бы ни повернулось дело, я не собираюсь уклоняться от последствий.

– Но почему вы обратились ко мне?

– Потому что из всего, что говорила мне Розина, я понял, что вы занимаетесь делами ее семьи.

– Как могло случиться, что до сих пор вы не обсудили эту ситуацию с Розиной во всех подробностях?

– Я пытался найти ее вчера вечером, но мне это не удалось.

– Вы не нашли ее?

– Нет.

– Где вы ее искали?

– В городской квартире и загородном доме на берегу озера.

– И ее там не было?

– Нет.

– Она не говорила вам, что собирается уехать?

– Нет.

– И вы не знаете, где она была?

Блэр ответил:

– Я звонил ей сегодня днем, мистер Мейсон, и она сказала мне, что произошло что-то такое, что может иметь очень серьезные последствия, и что пока она не хочет со мной говорить.

– Кстати, – спросил Мейсон, – где вы были прошлым вечером, когда пытались разыскать Розину?

– Сначала я попробовал связаться с ней по телефону, – ответил Блэр, – потом поехал на машине к озеру, а затем в город.

– Вы случайно не заезжали в яхт-клуб? – спросил Мейсон.

Блэр заколебался, потом встретился взглядом с адвокатом.

– Да, заезжал, – ответил он.

– И что-нибудь нашли?

Блэр замолчал.

– Отвечайте, – сказал Мейсон.

– Рядом с яхт-клубом я увидел машину миссис Бэнкрофт. Но я не смог найти ни саму миссис Бэнкрофт, ни ее яхту. Поэтому я решил, что она вышла на яхте в море. Подумал, что, может быть, Розина тоже находится вместе с матерью. Я задал в клубе несколько вопросов, и мне сказали, что миссис Бэнкрофт недавно была здесь с каким-то молодым человеком. Я немного поездил по берегу залива, а когда вернулся, машины миссис Бэнкрофт уже не было. К тому времени спустился густой туман, и было невозможно что-нибудь рассмотреть.

– С вами кто-нибудь был? – спросил Мейсон.

– Нет. Я ездил один.

– Когда вы вернулись домой?

– Было уже очень поздно.

– И все это время вы пытались найти Розину?

– Да.

Мейсон вздохнул, и в его вздохе послышалась усталость.

– Хорошо, – сказал он. – Возможно, вас будет допрашивать полиция. Не пытайтесь скрыть ничего из того, что вам известно, но не рассказывайте полиции о своих умозаключениях. Просто изложите факты.

– Полиция? – переспросил Блэр. – Какое она имеет к этому отношение? Они будут допрашивать меня из-за шантажа?

– Они будут спрашивать о том, чем вы занимались прошлой ночью, где вы были и что вам известно. Они будут также спрашивать, что вам говорил каждый из семьи Бэнкрофт.

– И что я должен отвечать? – спросил Блэр.

– Правду, – сказал Мейсон, – но не рассказывайте им о том, как вы складываете два и два и получаете четыре. Дайте им только общие контуры, пусть они сами складывают из них фигуры.

– Полиция занимается делом о вымогательстве? – спросил Блэр.

Мейсон ответил:

– Полиция расследует другое преступление.

– Другое преступление! Вы хотите сказать, что здесь есть что-то еще, помимо шантажа?

Мейсон посмотрел Блэру прямо в лицо и ответил:

– Я говорю об убийстве.

Некоторое время Блэр сидел неподвижно. Потом его лицо побледнело.

– Убийство? – переспросил он.

– Убийство, – подтвердил Мейсон.

– Но кто?.. И почему?..

– Вчера вечером кто-то взял яхту Бэнкрофтов и отплыл на ней в гавань. Очевидно, какое-то время яхта дрейфовала, потом встала на якорь у песчаной косы в верхней части залива. Сегодня днем, когда помощник шерифа поднялся на борт, он обнаружил там труп.

– Труп! – воскликнул Блэр. – Боже милосердный, только не один из Бэнкрофтов! Только не…

– Нет, – сказал Мейсон, – это было тело молодого человека. По крайней мере, так написано в криминальных отчетах.

– Вы хотите сказать, что это был Карлтон?

– И не Карлтон, – сказал Мейсон. – Кто-то другой.

– Но как его тело попало на яхту?

– Это как раз то, – ответил Мейсон, – что все хотят узнать. Вы дали мне всю информацию, которой хотели со мной поделиться, а я дал вам всю информацию, которой мог поделиться с вами. – Мейсон встал и протянул руку: – Спокойной ночи, мистер Блэр, и спасибо, что пришли.

Блэр мгновение помедлил, потом протянул свою руку Мейсону.

Она была холодной на ощупь.

– Спокойной ночи, мистер Мейсон, – сказал он и направился к входной двери, которую Делла Стрит держала для него открытой, с таким видом, словно собирался войти в камеру смертника.