Около двух часов дня в кабинете Мейсона зазвонил его незарегистрированный телефон.

Мейсон снял трубку:

– Да, Пол. Что случилось?

Услышал уверенный голос Пола Дрейка:

– Мне только что позвонил человек, который следит за домом Евы Эймори. Человек, похожий по описанию на Кинг-Конга Келси, минуту назад вышел из машины и вошел в подъезд.

– Один? – спросил Мейсон.

– Один, – ответил Дрейк.

– У твоего человека в машине есть телефон?

– Да. Он все время поддерживает со мной связь.

– Хорошо, – решил Мейсон. – Я еду туда, Пол.

– Тебе нужна поддержка? – спросил Дрейк.

– Я думаю, что справлюсь сам, – ответил Мейсон. – Присутствие свидетелей не совсем желательно. И вот еще что, у меня есть одно дело в гавани. Мы ждем, когда поднимется туман. Очевидно, это может случиться в любое время, и у меня наготове стоит вертолет. Если тебе позвонит Делла Стрит и сообщит, что туман начал подниматься, передай это своему человеку, который следит за домом Эймори. Пусть он найдет меня и предупредит. – Мейсон прикрыл ладонью трубку и сказал Делле: – Следи за погодой, Делла. Как только туман станет рассеиваться, я хочу начать поиски яхты.

– Вы собираетесь встретиться с Келси? – спросила она.

– Да, я хочу поговорить с шантажистом, – ответил Мейсон. – Это будет откровенная беседа по душам.

– Будьте осторожны, – предупредила она.

Он в ответ улыбнулся и пошел к двери.

Мейсону потребовалось некоторое время, чтобы добраться до дома, где жила Ева Эймори. Человек Дрейка, следивший за входом в дом, узнал Мейсона, подошел к нему и сказал:

– Он все еще там, мистер Мейсон. Мне пойти с вами?

– Нет, оставайтесь здесь. В вашей машине есть рация?

– Да.

– Держите связь с офисом. Если мне позвонят оттуда, разыщите меня в доме.

– Что мне вам сказать? – спросил детективный агент.

– Просто скажите, что мне звонят из офиса, – ответил Мейсон.

– Как долго вы там пробудете?

– Не очень долго, – сказал Мейсон.

Он поднялся на лифте, прошел по коридору и нажал перламутровую кнопку звонка возле двери Евы Эймори. Внутри прозвенел звонок. Через минуту Ева открыла дверь.

– Привет, – сказал Мейсон.

Она нерешительно замерла в дверях, и Мейсон, отстранив ее, вошел в комнату и увидел крепко сложенного мужчину пятидесяти с лишним лет, с холодными и жесткими серыми глазами, который бросил на него злобный взгляд.

– Так, так, – сказал Мейсон. – Полагаю, я вижу перед собой Стилсона Келси, известного также как Кинг-Конг Келси, а документ, который вы держите в руках, тот самый, что должна подписать Ева Эймори.

Я пришел сюда заявить, что она ничего не будет подписывать, что я терпеть не могу шантажистов и что вы должны немедленно убраться отсюда и оставить эту девушку в покое, если не хотите оказаться в тюрьме.

Келси медленно встал, отодвинув кресло, и сказал:

– Что касается меня, то я терпеть не могу адвокатов. И я не шантажист. Я бизнесмен. Если хотите, можете назвать меня охотником за удачей. И я достаточно умен, чтобы узнать фальшивку, когда вижу ее перед собой. Речь идет не о шантаже, а о рекламном трюке. Это такая же фальшивка, как трехдолларовый банкнот. К вашему сведению, мистер Мейсон, Ева Эймори только что сама признала это, и я держу в руках документ, в котором сказано, что вся эта история была подстроена.

– Хорошо, я покажу вам, как именно она была подстроена, – ответил Мейсон. – Кто, по-вашему, положил эти три тысячи долларов в кофейную банку?

– Я не знаю, и мне на это наплевать.

– А я могу совершенно точно сказать, кто их положил, и доказать, что это отнюдь не было рекламным трюком, – сказал Мейсон.

Келси уставился на Мейсона немигающим взглядом и мысленно взвесил ситуацию.

– Ладно, – сказал он наконец. – Я выложу свои карты на стол, мистер адвокат. Я собираю сведения. Я знаю людей. У меня есть знакомый парень по имени Уилмер Джилли. Он нашел кое-какую информацию и начал шантажировать людей, чьи имена я не хочу сейчас называть.

Джилли находится под моим контролем. Если кто-нибудь хочет иметь дело со мной, что ж, прекрасно. Если нет, тем хуже для них.

– С вами не хотят иметь дела, – сказал Мейсон. – Убирайтесь.

– Разве вы платите за эту квартиру? – спросил Келси.

– Я плачу налоги, – ответил Мейсон, – на которые содержится городская тюрьма. Я собираюсь обвинить вас во лжи и сделаю это без малейших колебаний. Если вы попытаетесь еще хоть раз надавить на эту молодую женщину и заставить ее признать, будто это был рекламный трюк, я обращусь в суд и сообщу, что это я положил деньги в кофейную банку. У меня есть оплаченный чек и свидетельство банковского служащего, который подтвердит, что деньги были выданы мне в десяти– и двадцатидолларовых купюрах. Кроме того, я записал номера некоторых банкнотов и готов предъявить их список, как только потребуется доказать, что речь идет именно о тех деньгах. Ева Эймори не станет подписывать документ, где говорится, что она провела рекламную акцию и что вы положили эти деньги в банку из-под кофе или вообще имели какое-либо отношение к этим деньгам, потому что это чистая ложь. Если же вы попытаетесь предпринять по этому поводу какие-нибудь действия, то мы выдвинем против вас встречное обвинение в вымогательстве, в попытке получения денег под ложным предлогом и в заведомо лживом заявлении властям.

Сказав это, Мейсон выступил вперед, взял бумагу, лежавшую на столе перед Келси, разорвал ее на четыре части и бросил клочки на пол.

– Хотите что-нибудь сказать, Келси? – спросил он.

Келси посмотрел на него с холодной яростью.

– Не сейчас, – ответил он. – Я скажу кое-что попозже.

– Скажите это мне, – сказал Мейсон.

– Я скажу это вам, – заверил Келси, – и то, что вы услышите, вам очень не понравится.

Раздался звонок в дверь.

Мейсон пошел открывать. На пороге стоял человек Дрейка.

– Звонили из вашего офиса, – сказал он. – Вас просят приехать.

Мейсон кивнул на выход и сказал Келси:

– Убирайтесь.

– Это не ваша квартира, – сказал Келси.

– Верно, – ответил Мейсон. – Убирайтесь.

– Вам не удастся меня выгнать.

– Хотите поспорить?

– Теперь, когда вы получили подкрепление, у вас это, может быть, и получится, – сказал Келси. – Кто этот парень?

– Частный детектив, – ответил Мейсон. – Вы у него под наблюдением. Мы собираем свидетельства, чтобы выдвинуть против вас обвинение в вымогательстве.

Келси заколебался. На мгновение он стал похож на попавшего в ловушку зверя.

– Покажите ему ваше удостоверение, – обратился Мейсон к детективу.

Тот вынул из кармана кожаный бумажник и показал свой документ.

– Ладно, – сказал Келси, – ладно, я ухожу. Но вам не удастся ничего собрать против меня. Может быть, у вас найдется что-нибудь против Джилли, но не против меня.

Мейсон сказал:

– Хотите поспорить?

– Нет, я не стану с вами спорить, – ответил Келси, и глаза у него вспыхнули. – Но я буду не прочь сделать кое-что другое…

– Проваливайте, – сказал Мейсон, когда тот предпочел не договаривать и замолчал.

Келси молча развернулся и вышел из комнаты. Мейсон обратился к Еве Эймори:

– Пойдемте, Ева. Вы поедете в офис Пола Дрейка. Вы останетесь там на несколько часов, пока мы не утрясем эти дела.

– Но он пригрозил, что…

– Разумеется, пригрозил, – сказал Мейсон. – Он зарабатывает себе на жизнь тем, что угрожает людям. Однако все его угрозы – это блеф. Он не собирается делать ни одну из тех вещей, о которых говорит. Это только слова, его цель – напугать человека. Собирайтесь, Ева, мы поедем в офис Дрейка, и вы останетесь там на некоторое время. Возьмите свои вещи. Я тороплюсь.

– Мне потребуется несколько минут, – сказала она. – Я…

– Хорошо, – перебил Мейсон, – но я не могу ждать. – Он повернулся к детективу Дрейка: – Посадите ее в свою машину. Отвезите в офис Дрейка. Пусть она останется там на пару часов. Если этот человек, Келси, появится поблизости и попытается что-нибудь предпринять, вы сможете с ним справиться?

– Одной рукой, – ответил детектив со спокойной уверенностью.

– Прекрасно, – сказал Мейсон, – тогда сделайте это.

Адвокат вышел из квартиры, стремительно прошел по коридору, спустился по лестнице, перескакивая через две ступеньки, прыгнул в свою машину и помчался к вертолету.

Бэнкрофт и Делла Стрит уже ждали его.

– Давно вы здесь? – спросил Мейсон.

– Всего несколько минут, – ответил Бэнкрофт. – Пилот сказал, что туман над заливом начал рассеиваться.

– Поехали, – сказал Мейсон.

Они сели в вертолет, пилот запустил двигатель и резко оторвал аппарат от земли. Они быстро набрали высоту, пролетели над городом и окрестностями, потом спустились ниже и полетели над ровной и открытой местностью.

Туман все еще клубился впереди, но, когда они приблизились к заливу, он распался на отдельные клочья и клубки, и пилот, аккуратно скользя по кромке тумана, замедлил ход машины и неподвижно завис над заливом.

– Я вижу! – крикнул Бэнкрофт сквозь шум мотора. – Вон там находится яхт-клуб. А это причал, у которого обычно стояла «Джинеза».

– Покажите мне тот топливный причал, который она узнала прошлой ночью, – попросил Мейсон.

– Возьмите немного правее, – сказал Бэнкрофт пилоту.

Вертолет переменил место над водой.

– Еще правее, – попросил Бэнкрофт.

– Никаких следов яхты, – отметил Мейсон. – Куда дул ветер прошлой ночью?

– Ветра не было. Стоял мертвый штиль. Вот почему туман так долго не редел. Не было никакого движения воздуха. Как только с берега подул легкий бриз, туман начал рассеиваться.

Мейсон сказал:

– Прошлой ночью вода прибывала. Давайте посмотрим дальше по заливу.

Пилот послушно повел машину в глубь залива.

– Глядите! Там, впереди! – вдруг воскликнул Бэнкрофт. – Похоже на нее.

– Где?

– Примерно в миле отсюда.

Мейсон кивнул пилоту, тот прибавил скорость и вскоре завис над яхтой, стоявшей на якоре у береговой линии, намытой из плоских наносов песка и глины, недалеко от устья залива.

– Это ваша яхта? – спросил Мейсон.

Бэнкрофт кивнул.

– Похоже, она стоит на якоре, – сказал Мейсон.

– Верно…

– Вода сейчас убывает?

– Да.

– И яхту держит якорь.

– Да.

– Не знаете, какая здесь может быть глубина?

– Судя по тому, что я знаю о заливе, и по длине якорной цепи, глубина здесь должна быть примерно десять-двенадцать футов, а якорная цепь вытянута на двадцать или двадцать пять футов.

Мейсон сказал:

– Обратите внимание, что шлюпка все еще привязана к лодке.

– Я вижу, – ответил Бэнкрофт.

– Похоже, яхту похитили. Думаю, что перед тем, как подняться на борт, лучше взять с собой представителя шерифа.

Пилот вертолета сказал:

– Недалеко отсюда офис помощника шерифа. Если хотите, я могу посадить там вертолет. Кстати, на моей развалюшке есть аэрофотокамера. Так что, если надо, можно сделать несколько снимков.

– Мы хотим, – сказал Мейсон, – и шерифа, и снимки, но о фотографиях пока никому ни слова.

Через несколько минут вертолет приземлился у офиса помощника шерифа.

Мейсон коротко объяснил помощнику ситуацию:

– У нас есть основания полагать, что прошлой ночью яхта мистера Бэнкрофта была похищена. Мы ее искали и наконец нашли. Она стоит на якоре недалеко отсюда, и, кто бы ее ни угнал, он все еще находится на борту, поскольку шлюпка привязана к яхте. Хотите взглянуть?

– Конечно, давайте посмотрим, – ответил помощник шерифа.

– У вас есть лодка?

– Есть.

– Тогда вперед, – сказал Мейсон.

– Я подожду у вертолета до вашего возвращения, – предложил пилот.

Помощник шерифа отвез их к берегу, где они сели на скоростной катер и поплыли вверх по заливу.

– Держите пока прямо, – сказал Мейсон. – Когда подъедем ближе, мы укажем, куда плыть.

– Она стоит примерно в четырех милях отсюда, у песчаных отмелей, – уточнил Бэнкрофт.

– На якоре?

– На якоре.

Они быстро прошли по фарватеру, потом замедлили ход, увидев, что приближаются к отмели.

– Это ваша яхта там, впереди? – спросил помощник.

– Да, это она, – ответил Бэнкрофт.

Помощник сделал круг на катере вокруг яхты.

– Эй, на «Джинезе»! – крикнул он. – Есть кто на борту?

Ответа не было. Помощник сказал:

– Я поднимусь на борт и посмотрю.

– Хотите, мы пойдем с вами?

Помощник покачал головой:

– Лучше оставайтесь здесь. Вы сказали, яхта была похищена?

Бэнкрофт ничего не ответил.

Помощник подогнал катер поближе к «Джинезе», перекинул через борт пару резиновых буферов и связал два судна вместе, после чего легко перепрыгнул на другую палубу.

Бэнкрофт сказал Мейсону приглушенным голосом:

– Мейсон, я собираюсь взять все на себя.

– Что вы хотите сказать?

– Если Джилли мертв, я заявлю, что это я застрелил его и…

– Вы будете держать рот на замке, – перебил его Мейсон. – Самое лучшее, что мы можем сейчас сделать, – это положиться на тот факт, что все случившееся было явным актом самообороны. Вы тоже можете взять на себя кое-какую ответственность. Можете сказать, что ваша жена находится в истерике и вы дали ей сильное успокоительное, и настаивать на том, что она получила сильный шок и сейчас не может давать показания.

Но запомните вот что. Они не смогут найти оружие, из которого был произведен выстрел, потому что ваша жена обронила его в тот момент, когда прыгнула за борт.

– Разве они не могут установить, в каком месте она прыгнула, послать водолазов и поднять оружие? Здесь не так уж глубоко.

– Она вовсе не обязана рассказывать им свою историю, – сказал Мейсон. – До сих пор обходилась без этого, пусть так будет и дальше. Я не люблю вести дела таким способом, но в подобной ситуации этот способ представляется мне единственно возможным. Быть может, когда-нибудь наступит подходящее время, и тогда ваша жена обо всем расскажет. А пока запомните, что она поднялась на борт яхты вместе с человеком по имени Ирвин Фордайс. Полиция обнаружит яхту, где нет Фордайса и лежит убитый Джилли. Они не предъявят никаких обвинений, пока не найдут Фордайса и не узнают его историю.

– А когда они ее узнают? – спросил Бэнкрофт.

– Когда узнают, – ответил Мейсон, – положение станет довольно трудным. Вашей жене придется просто заявить, что по определенным причинам она не может рассказать обо всем, что произошло. Она будет упрямо молчать о том, что случилось прошлой ночью. Объявит, что расскажет обо всем в соответствующее время, а пока есть основания, по которым она не хочет делать некоторые факты достоянием общественности.

– Это звучит ужасно, – сказал Бэнкрофт.

– У вас есть какие-нибудь идеи, благодаря которым это звучало бы менее ужасно? – спросил Мейсон. – Все, что вы должны были сделать, – это немедленно позвонить мне прошлой ночью и позволить мне рассказать полиции ее историю – о том, что она подверглась нападению и начала стрелять, чтобы защитить себя, и теперь не знает, попала в нападавшего или нет.

– Она знает, что попала, – сказал Бэнкрофт. – Он упал лицом вниз и остался неподвижным. Наверняка пуля убила его наповал. Она…

Помощник вернулся назад на катер и сказал:

– Послушайте, у нас довольно сложная ситуация. На борту лежит чей-то труп. Человек умер уже давно. Похоже, его застрелили в сердце.

– Действительно, – согласился Мейсон, – это усложняет ситуацию.

Помощник серьезно взглянул на него:

– Это еще мягко сказано. И меня начинает интересовать, почему владелец яхты, сообщивший о ее исчезновении, появился здесь в сопровождении одного из ведущих адвокатов штата, специалиста по уголовным преступлениям?

Мейсон усмехнулся:

– Это долгая история, мой друг.

– Не хотите рассказать ее сейчас? – спросил помощник.

– Нет, – ответил Мейсон.

– Мы должны собрать факты, – сказал помощник. – Мы можем сделать это легким способом, а можем трудным.

– Как давно умер этот человек? – спросил Мейсон.

– Довольно давно, судя по всему. Я не хочу там ничего трогать. Я хочу сообщить обо всем шерифу, взять эту яхту на буксир и отогнать ее к причалу, где мы сможем получить техническую помощь, чтобы осмотреть место преступления… И я предупреждаю вас обоих, что все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

– Вы собираетесь отбуксировать яхту? – спросил Мейсон.

– Мы должны это сделать, – ответил помощник шерифа. – Мы должны доставить ее в место, где у нас будут эксперты по отпечаткам пальцев, фотографы и криминалисты, которые осмотрят тело в том виде, в каком мы его нашли…

Мейсон хотел что-то сказать, но передумал и промолчал.

– Вы здесь распоряжаетесь, – сказал он.

– Хотите сделать какие-нибудь заявления? – спросил помощник.

Мейсон покачал головой.

– А вы? – обратился тот к Бэнкрофту.

– Мы подождем, пока не будут собраны улики и вещественные доказательства, – сказал Мейсон. – Все это стало для нас настоящим шоком.

– Шоком? – переспросил помощник шерифа. – Такое впечатление, что вы подготовились к нему заранее.