В три часа дня Делла заявила:

– Похоже, сегодня у нас проблемы с женщинами.

– Кто на сей раз? – спросил Мейсон.

– Старлетка, Ева Эймори, и ей явно не по себе. Мне даже показалось, что у нее на глазах блестят слезы.

– Черт! – воскликнул Мейсон. – Надо ее принять.

– Но у вас через несколько минут назначена встреча и…

– Встреча может подождать, – отрезал Мейсон. – Мне кажется, у этой девушки большие неприятности. Кстати, узнай у Пола, не приставил ли он к ней человека, и, если нет, позаботьтесь, чтобы кто-нибудь проводил ее от офиса – какой-нибудь крепкий парень с большими кулаками, который мог бы проследить за ней и сработать в случае чего телохранителем. Но прежде чем впустить Еву, Делла, расскажи мне, какой ты ее нашла.

– Она очень, очень красива, – сказала Делла Стрит. – На улице на таких оглядываются.

– Что дальше?

– Дальше? – переспросила Делла, скептически поджав губы. – Не хочу быть сварливой, но, один раз оглянувшись, вы подумаете, что увидели уже все, что можно, – весь товар целиком.

– Что ты хочешь этим сказать?

– У нее нет индивидуальности, характера. Все ее действия шаблонны и надуманны. Она улыбается и держит улыбку чуть дольше, чем нужно, как будто репетирует перед зеркалом. Когда она стоит, или идет, или садится, от нее исходит какой-то странный синтетический шарм. Непонятно, где за всем этим скрывается настоящая девушка.

– Хорошо, я взгляну и проверю твои наблюдения, – сказал Мейсон.

– Вы взглянете и потеряете дар речи, – возразила Делла. – Пройдет некоторое время, прежде чем к вам вернется способность к трезвой оценке. Она слишком красива.

– Впусти ее, – предложил Мейсон. – Надо узнать, что у нее на уме. Но обязательно позвони Полу Дрейку и передай, что я хочу, чтобы за ней следили, – не столько для того, чтобы знать, куда она пойдет, сколько для ее личной безопасности. К ней нужно приставить человека, как я уже говорил, который в случае надобности мог бы ее защитить. А теперь, Делла, пусть она войдет и ослепит меня своим блеском.

Делла Стрит вышла из кабинета и через минуту вернулась с Евой Эймори.

– Знакомое лицо, – улыбаясь, сказал Мейсон, – я видел вашу фотографию в газетах.

Она улыбнулась в ответ и держала улыбку чуть дольше, чем нужно. Потом протянула руку Мейсону и сказала:

– По этой причине я и решила с вами встретиться.

– Почему именно со мной? – спросил Мейсон.

– Я работала с человеком по имени Пол Дрейк, – пояснила она. – Он частный детектив. Я узнала, что он действовал по вашему поручению и, когда мы нашли эту банку с деньгами, доложил вам.

– Откуда вы это узнали? – с интересом спросил Мейсон.

– Я не слепая, и, кроме того, мистер Мейсон, вы личность достаточно известная. Ваши фотографии были в газетах… – Она улыбнулась и прибавила: – Гораздо чаще, чем мои.

– Продолжайте, – улыбнулся в ответ Мейсон.

Она послушалась:

– Со мной встретился некий человек, очень вежливый, но неприятный, который поставил меня в крайне затруднительное положение.

– В какое именно? – спросил Мейсон.

– Этот человек, – ответила она, – кое-что обо мне знает.

– У вас есть прошлое? – спросил Мейсон.

Она встретилась с ним взглядом и ответила:

– Любая начинающая актриса в Голливуде, если она имеет достаточно привлекательную внешность и хочет пробиться наверх, всегда имеет прошлое. И настоящее тоже.

– Как выглядел этот человек?

– Ему лет пятьдесят или, может быть, сорок пять, у него глубокие серые глаза и очень примитивный образ мыслей.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил Мейсон. – Вы имеете в виду, что он хотел от вас…

– Нет-нет, – быстро перебила она, – я имела в виду совершенно обратное, мистер Мейсон. Ему абсолютно безразличны женские ухищрения, кокетство, слезы, улыбки и нейлоновые чулки.

– Продолжайте, – сказал Мейсон. – Чего он от вас хотел?

– Денег.

– Какую сумму?

– Те три тысячи долларов, которые я нашла.

– Вы сдали эти три тысячи полиции, – удивился Мейсон. – Он что, не читает газет?

– Он читает газеты. Больше того, он сам мог бы снабжать их информацией.

– Так что ему нужно? – спросил Мейсон.

– Он хочет эти три тысячи.

– И как он собирается их получить?

– Тем единственным способом, каким это вообще возможно. Я должна заявить в полицию, что вся эта история была придумана ради рекламы, что это была идея моего друга, который одолжил мне три тысячи долларов и написал фальшивое письмо якобы от имени шантажистов, что согласно его плану я должна была плавать на водных лыжах в открытом купальнике и найти кофейную банку с деньгами и запиской, из которой можно было заключить, что речь идет о какой-то богатой семье на побережье озера и что благодаря всему этому я получила хорошую рекламу.

Он сказал, что я должна пойти в полицию и признаться в том, что это лишь уловка, придуманная моим рекламным агентом, чтобы на нее клюнули газеты. Потом он сказал, что через некоторое время полиция вернет мне эти три тысячи долларов, а я отдам их ему.

– А в ином случае… – продолжил Мейсон.

– Да, разумеется, – кивнула она, – было и «в ином случае». Это как раз то, что меня сильно беспокоит, потому как в прессе это будет выглядеть довольно скверно.

Мейсон внимательно взглянул на нее:

– Вы думаете, карьера актрисы требует, чтобы ваше прошлое было абсолютно чистым?

– О, о себе я не беспокоюсь, но здесь замешано еще одно лицо. Мужчина, у которого двое детей.

– Человек, что с вами разговаривал, называл свое имя?

Она покачала головой:

– Нет, он сказал, чтобы я называла его «мистер Икс».

– Как вы теперь должны с ним связаться?

– Я не должна этого делать. Он сам свяжется со мной.

Мейсон кивнул:

– Значит, это вас беспокоит.

– Да, и очень сильно.

Мейсон пожал плечами:

– Если вы сделаете то, что он вам велел, и заявите в полиции, что вся эта история была лишь рекламным трюком, на который клюнули газеты, у вас появятся серьезные проблемы с прессой.

– Я знаю.

– Вполне возможно, что это разрушит всю вашу будущую карьеру, на которую вы можете рассчитывать как актриса.

– Нет нужды высказывать мои мысли вслух, мистер Мейсон.

– И вы думаете, что он может заставить вас сделать такое заявление?

– Я с содроганием думаю о том человеке и его детях.

– Тот человек, я полагаю, довольно влиятельное лицо в определенных кругах?

– Чрезвычайно.

– А что он думает об этом деле?

– Я ему ничего не говорила.

– Почему?

– Потому что он впадет в панику, а кроме того, я сосем не уверена, что именно знает об этом мистер Икс и до какой степени он блефует. Пару раз меня видели с этим человеком на публике, и… В общем, это могли быть вполне законные деловые отношения, хотя могло быть и что-нибудь другое.

Мейсон на минуту задумался, потом спросил:

– Когда этот человек свяжется с вами снова?

– Сегодня вечером.

Мейсон предложил:

– Хорошо, скажите ему, что он придумал прекрасный план, но из него ничего не выйдет, потому что ваш адвокат намерен под присягой подтвердить, что речь идет о настоящем шантаже.

Секунду она обдумывала его слова.

– Я могу назвать имя адвоката?

– Разумеется, вы можете назвать ему имя адвоката, – подтвердил Мейсон. – Скажите ему, что это Перри Мейсон и что он может прийти поговорить со мной.

Некоторое время она молчала, обдумывая его ответ. Потом вдруг протянула Перри Мейсону руку.

– Вот это, – сказала она, – то, что нужно.

Мейсон кивнул:

– Я не люблю шантажистов. Это хищники, которые питаются не падалью, а человеческими слабостями и стремлением людей избежать огласки. Так что скажите вашему мистеру Икс, что мы можем продолжить обсуждение этого дела в моем личном кабинете.

– Вряд ли он это сделает, – заключила она, подумав. – Как только я упомяну о вас и о вашем намерении заявить, что деньги в кофейной банке были настоящим выкупом, он тут же скроется.

Мейсон сказал:

– Я только хочу, чтобы вы знали, как мы ценим ваше сотрудничество с нами.

Она улыбнулась, и улыбка снова задержалась на ее лице на секунду дольше, чем следовало.

– Вы много сделали для меня, мистер Мейсон, и я вам очень благодарна. Мне выйти от вас той же дорогой или?..

– Нет, в эту дверь, – сказал Мейсон.

Когда она вышла из кабинета, Мейсон кивнул Делле Стрит, которая быстро соединила его с Полом Дрейком.

– Ты кого-нибудь приставил к Еве Эймори? – спросил Мейсон.

– А как же. Мой человек следил за ней уже полчаса и довел ее до твоего офиса. Я-то думал, что она захочет пообщаться со мной, а она отправилась в ваши края.

– С ней встретился некий обходительный мужчина примерно пятидесяти лет, – сказал Мейсон.

– Значит, это было еще до того, как мой парень приступил к работе, – ответил Дрейк. – У нас таких сведений нет.

– Попробуйте его найти, – сказал Мейсон, – и, если найдете, не спускайте с него глаз. Думаю, он снова по-явится рядом с ней сегодня днем или ближе к вечеру.

– А кто он такой? – спросил Дрейк.

– Он называет себя «мистер Икс», – сказал Мейсон, – и, судя по всему, это и есть наш шантажист. Ему от сорока пяти до пятидесяти двух лет, глубоко запавшие серые глаза и…

– Этот тот самый человек, который удил рыбу в лодке, – сказал Дрейк. – У нас есть его подробное описание.

– Отлично, – обрадовался Мейсон. – Попытаемся проследить за шантажистами. Как только мы установим, кто они такие, инициатива перейдет в наши руки, и мы заставим этих ребят крепко задуматься. Продолжай работать, Пол.