Из уличной телефонной будки Перри Мейсон позвонил в контору Пола Дрейка. Когда тот ответил, Мейсон поинтересовался, есть ли новости. Услышав, что нет, сказал, что едет домой.

– Да, еще одно, Пол, знаешь, я потерял свою клиентку.

– Что значит «потерял»?

– Она должна была появиться в квартире у подруги, я ее ждал, но она так и не появилась.

– Может быть, она в полиции?

– Полиция ее отпустила.

– Что-то с машиной?

– Не думаю. Если узнаешь о ней что-нибудь, сообщи.

– Хорошо, сделаю. Но сейчас у меня здесь кое-кто сидит, и он наверняка будет тебе интересен. Тебе стоило бы с ним встретиться.

– Кто это?

– Его имя – Ларсен Л. Холстэд. Он менеджер, то есть бухгалтер, ведущий дела Фремона. У него есть что порассказать об этом типе. Мы просто не можем не сообщить это полиции. Я его задержу: хочу, чтобы он сам все тебе поведал еще до полиции, и для тебя будет совсем неплохо, если ты потом сам туда позвонишь и все сообщишь.

– Где он сейчас?

– У меня в офисе.

– Ты сможешь его задержать до моего приезда?

– Думаю, что да, тем более что я уже его задержал на пятнадцать минут.

– Я еду! Постарайся выполнить мою просьбу: узнай, что стряслось с Ненси Бенкс, задействуй свои связи.

Мейсон вскочил в машину и в считаные минуты добрался до парковки рядом со зданием, где находилась его контора. Здесь он вышел из автомобиля, нырнул в лифт и вскоре уже был в офисе Дрейка. Телефонистка в небольшой приемной встретила Мейсона улыбкой и приветливо показала ему рукой на ведущий к офису коридор: она в этот момент разговаривала по телефону, и Мейсон истолковал ее жест как разрешение пройти в небольшой кабинет Дрейка. Здесь в кресле он увидел сутулого человека лет пятидесяти, с начавшими седеть волосами, кустистыми бровями над бледно-голубыми глазами, смотревшими на собеседника внимательно и как бы оценивающе. Металлическая оправа очков держалась у него на кончике носа, что позволяло ему смотреть и поверх стекол. Было видно, что Холстэд – человек с характером.

Пол Дрейк сразу их познакомил:

– Мистер Мейсон, это мистер Ларсен Холстэд, менеджер фирмы Фремона. Я уже говорил по телефону, у него есть что рассказать тебе.

– Как вам удалось познакомиться?

– Это долгая история, – уклончиво ответил Пол. – Тебе будет интересно послушать о бизнесе Фремона. Мистер Холстэд, расскажите, пожалуйста, мистеру Мейсону все, что вы мне тут изложили, – попросил Пол, поворачиваясь к посетителю. – Неплохо пройтись по фактам еще раз.

Откашлявшись, Холстэд спросил:

– Мне не ясна моя роль в этом деле. Не хотелось бы выдвигать обвинения…

– Вы правы, и не надо. Все, что вы здесь расскажете, останется строго между нами, – заверил его Дрейк.

– Боюсь, что Фремон просто проходимец. Мне, конечно, не следовало бы так отзываться о своем хозяине, но боюсь, что не смогу больше продолжать у него работать. Методы, которыми он пользуется, отвратительны. По его обвинению арестован Родни Бенкс – якобы за растрату. Думаю, у Родни действительно не хватало иногда небольших сумм, но на сей раз Фремон сам все подстроил. Он дал Родни какую-то старинную коллекцию и поручил к концу недели получить за нее наличными, при этом прекрасно зная, что Родни любит скачки и ходит на них каждый уик-энд, делая ставки, – начал рассказывать Холстэд.

При его последних словах Мейсон и Дрейк обменялись взглядами.

– Почему же он хотел сделать из своего служащего растратчика?

– Из-за его сестры Ненси. Я, собственно, здесь тоже из-за нее: услышал, что она наняла мистера Дрейка, и подумал, что здесь должна быть какая-то связь. Мистер Дрейк отказался что-либо объяснить мне… но, конечно, я вижу, что вы, джентльмены, заинтересованы в этом деле. И я тоже. Я давно знаком с Ненси. Некоторое время она работала у Фремона, и он все время к ней приставал. Однажды она не выдержала, дала ему пощечину и, ни слова не говоря, ушла. С тех пор он искал случая отомстить. Родни же продолжал у него работать, хотя неоднократно обещал разбить Фремону физиономию, если он еще когда-нибудь станет увиваться за его сестрой. Фремон только посмеивался. Надо помочь Родни, ведь его арест развяжет руки Фремону, и он будет вести себя по отношению к Ненси как проходимец.

– В каком смысле? – спросил Мейсон.

– Ведь он скупщик краденого.

– Откуда вы знаете?

– Я узнал об этом случайно. Фремон покупает и продает антиквариат, старину, интересуется недвижимостью и вообще всеми видами сомнительного бизнеса, в котором я не очень-то разбираюсь. Но одно мне ясно: все это не для глаз публики. Посмотрели бы вы на его контору – трудно представить более грязное, неряшливое место, все валяется в беспорядке и громоздится как попало. Единственная современная вещь в этом бардаке – сейф в офисе и книги, в которых он записывает все свои контракты. Книги содержатся в образцовом порядке, но, как я теперь понимаю, это на самом деле ничего не значит и не отражает действительного положения дел.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что его истинная деловая активность никак не отражена в этих записях. Его основная деятельность зафиксирована в других, ведущихся самым продуманным образом бухгалтерских книгах.

– А что это за основная деятельность?

– Фремон, по существу, скупщик краденого.

– Что вы имеете в виду?

– Он покупал старинные драгоценности, старомодные оправы, в которые вставлены настоящие гранаты или поддельные рубины…

– Продолжайте, – попросил Мейсон.

– Некоторое время он держал драгоценности в магазине, потом вставлял в золотую оправу вместо граната большой бриллиант, а гранат исчезал.

– А потом?

– Потом он продавал это кому-нибудь из заинтересованных людей, кто, в свою очередь, вынимал драгоценный камень из золотой оправы и вставлял в платину, а потом продавал отдельно новую драгоценность и отдельно – золотую старинную оправу.

– Как вы обо всем этом узнали?

– Случайно, на прошлой неделе. Ко мне в руки попало украшение – гранаты в старинной оправе, а когда через пару дней я опять его увидел, то в нем уже не хватало нескольких камней, и вместо них были вправлены бриллианты, которые, естественно, делали эту вещь несравненно более дорогой.

– Теперь понятно, – сказал Мейсон.

– Продолжайте, Холстэд, рассказывайте дальше, – сказал Пол Дрейк.

– Вы сами понимаете, мистер Мейсон, чтобы заниматься подобного рода делами и при этом никак не отражать это в бухгалтерских книгах, надо иметь большие суммы наличными.

– У Фремона они были?

– Да, были, но я до прошлой недели этого не знал. Понимаю, возникает вопрос: что же я делал все это время, будучи бухгалтером? Вот поэтому-то я и начал свое собственное расследование.

– Расследование чего?

– Поступающей наличности и того, как колеблются ее размеры. В скрытом в полу сейфе я – опять же случайно – обнаружил двадцать тысяч долларов, и, что интересно, эта сумма все время менялась, порой уменьшаясь до шести тысяч двухсот семидесяти пяти долларов в один день и вдруг увеличиваясь до восемнадцати тысяч. Однажды, в пятницу утром, я нашел там двенадцать тысяч, а после того, как пришел Фремон, сумма превысила восемнадцать тысяч.

– Что же происходило с этими деньгами?

– Очевидно, часть из них выплачивалась тем, кто приносил украденные драгоценности, но в принципе их мог получить любой.

– Что вы имеете в виду?

– Родни Бенкс – хороший паренек, – сказал Холстэд, – он молод, и у него высокомерно-пренебрежительный взгляд, готовность всегда ввязаться в драку, что так свойственно молодым. Вот Фремон и собирался заявить, что Бенкс якобы растратил сумму из тех наличных денег, которые мы держим в обычном сейфе. Тут я мог бы помочь вам, мистер Мейсон. Случайно я узнал, что одна из купюр в сто долларов, что была в пачке наличности в сейфе в четверг вечером, утром в пятницу оказалась в тайнике в полу.

– Как вы это обнаружили?

– Дело в том, что я записывал номера всех стодолларовых купюр с тех пор, как обнаружил этот тайник. Записал и на этот раз.

Мейсон внимательно на него посмотрел.

– Вам придется пойти с нами в полицию и повторить свой рассказ, – сказал он.

– Я сам собирался пойти в полицию, хотел снять с себя всякие подозрения, но дело в том, что если эта конкретная купюра была взята из наличных денег в сейфе и переложена в пачку спрятанных денег, то нет никакой возможности доказать растрату, и, как вы понимаете, дела по обвинению Родни Бенкса не существует.

– Минутку, попробую соединиться с полицией, – взглянул Мейсон на часы.

Пол Дрейк удивленно поднял брови:

– С лейтенантом Трэггом?

Мейсон кивнул.

Дрейк поднял трубку и сказал телефонистке:

– Соедините меня с лейтенантом Трэггом из отдела по расследованию убийств, если он еще не ушел домой.

– Убийств? – удивленно спросил Холстэд. – Но это дело скорее должно рассматриваться в отделе по растратам и недостачам…

– Вот вы и ошибаетесь! Это как раз дело об убийстве: Марвин Фремон найден убитым сегодня вечером в мотеле «Фолей».

– Что? – вскричал Холстэд, вскакивая.

– Ненси Бенкс снимала номер в этом мотеле. А его тело было найдено в ее номере.

– Это многое объясняет, – в раздумье произнес Холстэд. – Фремон сказал мне, что часть украденных денег – у Ненси и он вернет их любым способом. Говорил еще, что она не посмеет пойти в полицию, что бы ни случилось.

– Одну минутку, лейтенант Трэгг! Перри Мейсон хочет поговорить с вами. – С этими словами Дрейк протянул трубку адвокату.

– Здравствуйте, лейтенант, я не был уверен, что вы еще на работе.

– Вы же знаете, что мы никогда рано не уходим домой.

– Не могли бы вы еще задержаться, я хочу прислать вам одного свидетеля.

– Что еще за свидетель?

– Его зовут Ларсен Холстэд, он работал бухгалтером у Фремона.

– Я искал его. Мы нашли его адрес, и я послал человека, чтобы пригласить его к нам.

– Сейчас он находится у меня, и я отправлю его к вам на такси.

– Так он у вас, Мейсон?

– Да.

– Не выпускайте его из виду. И не отправляйте его на такси: сейчас я пришлю за ним патрульную машину.

– Мы в агентстве Пола Дрейка.

– Об этом я уже догадался, когда мне позвонил Дрейк. Ну а этот парень, видимо, расскажет мне ту историю, которую вы хотите, чтобы услышала полиция?

– История достаточно интересная, и нам наплевать, поверит в это полиция или нет. Присяжные заседатели в это наверняка поверят.

– Как мило, Мейсон! Может быть, мои слова и прозвучат саркастически или… вы меня склонны обвинить в антагонизме, Перри, но я стараюсь относиться к вам по-дружески, держа в голове, что мы все же по разные стороны баррикады. Кстати, вы пришли в офис Дрейка не с тем, чтобы его люди искали вашу клиентку Ненси Бенкс?

– Да, что-то не пойму, куда она пропала, – ответил Мейсон.

– Кончайте удивляться, она у нас. Она вам, без сомнения, позвонит, когда мы здесь ее оформим по всем правилам. Но вам не стоит видеться с ней сегодня вечером. Она арестована по обвинению, по которому не выдают на поруки. К вашему сведению, ей предъявлено обвинение в преднамеренном убийстве.

– Мне казалось, вы ее отпустили после допроса, взяв подписку о невыезде из города? – удивился Мейсон.

– Неплохо вы все устроили, послав ее на машине из мотеля и следуя за ней. Думали проверить, нет ли слежки? Ну а тут мы вас и опередили!

– Что же все-таки произошло? – спросил Мейсон.

– Боюсь, что нарушу профессиональную тайну, если расскажу вам, что произошло. Ваша клиентка, надеюсь, завтра все вам опишет в деталях. Я же вам сказал, где она находится.

– Вы хотите сказать, что произошло что-то непредвиденное, раз вы ее обвиняете в убийстве?

– Ну, я обычно не люблю выдавать информацию раньше времени, но в данном случае, полагаю, вы искренни, Мейсон, даже если окружной прокурор со мной и не согласится. Уверен, вы никак не связаны с этим убийством. Но полагаю также, что вам надо подумать и о том, как защитить себя.

– Что я должен для этого сделать?

– Пока вы сопровождали эту молодую девицу и следили, нет ли за ней полиции, она свернула на боковую дорогу, ведущую к форелевой ферме Осгуда, остановилась у бака с мусором прямо перед конторой и быстренько стала выбрасывать пакеты из-под сухого льда. За этим занятием ее и застала полиция.

– И как же она это объяснила?

– Пусть она объяснит это вам сама, – сухо повторил Трэгг. – А я уже и так достаточно вам рассказал. Окружной прокурор будет исходить из предположения, что она отправилась туда по вашему совету, чтобы скрыть улики.

– И полиция за ней следовала? Прямо до самого места?

– Полиция не столь наивна, как вам кажется. Когда мы обнаружили обрывок пакета с частью отпечатанного названия фирмы, мы кое-куда позвонили и узнали, что подобные пакеты с сухим льдом принадлежат ферме Осгуда, потом послали патрульную машину проверить баки с мусором. Ну а когда полицейский нашел в одном из баков картонки от сухого льда, то я ему приказал съехать с дороги, спрятать машину в кустах и ждать. Вот почему я показал вам – помните? – кусок найденного в душевой мотеля обрывка пакета и спрашивал тогда вашу клиентку, не видела ли она его прежде, а потом отпустил вас обоих. Теперь я уверен, окружной прокурор согласится с моим предположением, что именно вы посоветовали девице поехать и спрятать эти пакеты. Но ведь прятать их там было величайшей глупостью с ее стороны, а вы, Мейсон, прикрывали ее от полиции в своей машине, когда она ехала к Осгудам.

– Спасибо за подсказку, – только и ответил Мейсон.

– Это не подсказка, а профессиональная любезность. Спасибо, что позвонили насчет Ларсена. Держите его там, пока не приедут мои люди. И, честно говоря, Перри, я не думал, что вы совершите такую глупость с этими пакетами. Пора все-таки понять, что мы, полиция, тоже не лыком шиты.

– Постараюсь больше не быть таким наивным.

– Я доволен, что вы сделали для себя полезные выводы, – ответил Трэгг и повесил трубку.

Буквально через несколько минут полицейский в форме постучал в дверь конторы Дрейка.

– Вы Ларсен Холстэд? – спросил он.

Холстэд кивнул, вставая ему навстречу.

– Да, это я.

– Вы поедете со мной.

– Хорошо, сэр.

После того как оба покинули офис, Мейсон с улыбкой спросил Дрейка:

– Надеюсь, Пол, ты записал разговор с Трэггом на пленку?

– Каждое слово, Перри! Разве ты не видел, как я нажал кнопку, едва ты начал? Что сказал тебе лейтенант? У меня возникло ощущение, что ты получил удар ниже пояса.

– Так оно и было. Можешь больше не искать Ненси Бенкс. Она в тюрьме по обвинению в убийстве первой степени.