Мейсон свернул на дорожку, ведущую к дому Хелен Чейни.

– На наше счастье, – сказал он, глянув на часы, – мистер Олдрич – человек чрезвычайно пунктуальный. Это дает нам возможность разыграть наш маленький спектакль как по нотам.

– Надеюсь, шеф, ты знаешь, что делаешь, – сказала Делла. – И каков же твой план?

– Я хочу заставить Мервина Олдрича снабдить Эвелин Багби алиби на тот случай, если полиция возьмет ее в оборот.

– Да он скорее сдохнет, чем пойдет на это. Если поймет, конечно, к чему дело клонится.

Мейсон улыбнулся и остановил машину.

– Да-а, у Хелен Чейни домик не маленький, – задумчиво сказала Делла, скользя взглядом по фасаду величественного особняка.

– А как же иначе? – усмехнулся Мейсон. – Ей ведь надо постоянно блистать, быть на виду, поражать воображение зрителей, иметь соответствующий пьедестал, с которого можно раздавать интервью прессе.

– За последние два-три года она и в самом деле высоко взлетела.

Мейсон кивнул, заглушил мотор, открыл дверцу и помог Делле выйти. Они поднялись по ступенькам широкого крыльца, и Мейсон положил палец на перламутровую кнопку, располагавшуюся справа от входа.

Где-то в недрах особняка мелодичной трелью отозвался звонок.

Дверь распахнулась. За ней стояла, лучась радостной улыбкой, миловидная брюнетка. Выражение ее лица резко изменилось, когда она увидела стоявших на пороге Мейсона и Деллу Стрит.

– Извините, я думала… Я жду… Одну минуточку. – Она повернулась и крикнула: – Уильям!

В холле тут же появился величавый дворецкий.

– Да, мэм.

Хелен Чейни, а это была, конечно, она, довольно холодно посмотрела на непрошеных гостей.

– Вы кого-то ищете?

– Вас, – ответил Мейсон.

Она покачала головой.

– Извините, у меня важное свидание, и я уже должна ехать. Уильям, проводите этого господина и его даму… Минутку, вы ведь Перри Мейсон, знаменитый адвокат? Не так ли?

Мейсон кивнул. Хелен Чейни заколебалась.

– Это кое-что меняет. Вы ко мне по делу?

– Да.

– Могу уделить вам несколько минут, – сказала она. – Лишь несколько.

– Больше мне, возможно, и не потребуется.

– Уильям, проводите мистера Мейсона и его спутницу в дом. – Актриса одарила гостей ослепительной улыбкой и добавила: – Я оставлю вас на секунду.

Дворецкий провел Мейсона и Деллу Стрит в большую гостиную. Несколькими мгновениями позже к ним присоединилась Хелен Чейни.

– Мой секретарь, мисс Стрит, – представил Мейсон Деллу.

– Рада видеть вас обоих у себя, – радушно протянула руку Хелен Чейни. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Все уселись. Хозяйка ждала с явным нетерпением, чуть поджав губы.

– Мне хотелось бы кое о чем вас расспросить, мисс Чейни, – начал Мейсон.

– Слушаю вас.

– Это некоторым образом связано с Мервином Олдричем.

– Давайте не будем ходить вокруг да около, мистер Мейсон, – улыбнулась актриса. – Я прекрасно понимаю, что вас сюда привело. Вы ведь представляете сейчас интересы этой официантки, не так ли?

Мейсон кивнул.

– И, надо полагать, именно вам она обязана тем, что с нее сняли обвинение в краже драгоценностей. Не знаю, покажется ли вам это достойным внимания, мистер Мейсон, но ведь драгоценности до сих пор так и не найдены.

– Весьма знаменательный факт.

– Мне многое известно по рассказам Айрин. Она прямо-таки в восторге от вас. Айрин говорила о том, что предложила вам компенсацию и дала время на размышление – до половины одиннадцатого нынешнего вечера, так, кажется? Айрин обычно тщательно, с правовой точки зрения, рассматривает все нюансы затеянного ею предприятия, а затем берется за него засучив рукава. Я поступаю совершенно иначе, мистер Мейсон. Если вы хотите обсудить со мной какой-то деловой вопрос, то мне не остается ничего иного, как отослать вас к моим поверенным. У меня есть менеджер, который занимается финансовыми проблемами, адвокат, который улаживает все прочие юридические казусы, и антрепренер, который следит за контрактами. При таком раскладе у нас с вами остается очень мало тем для разговора – если не считать погоду, которая, по-моему, просто ужасна, хотя я понимаю, что фермеры ею очень довольны.

– Существует еще кое-что, о чем стоит поговорить, мисс Чейни.

– И что же это?

– Револьвер, который купил для вас Мервин Олдрич.

Актриса долго не спускала с адвоката изучающего взгляда, затем осторожно поинтересовалась:

– И что с этим револьвером?

– Я хотел бы взглянуть на него, если вы не возражаете.

– Зачем?

– Быть может, я помогу вам избежать шумихи, которую вы вряд ли сочтете желательной.

Она рассмеялась. Ее мелодичный смех казался совершенно беззаботным.

– Как странно, мистер Мейсон… Не более часа назад мне позвонил какой-то человек и сказал, что хотел бы со мной увидеться, чтобы обсудить нечто очень важное – для меня важное. Дворецкий попросил звонившего объяснить, о чем идет речь, и тот ответил, что собирается предложить мне, ни много ни мало, новую концепцию моей рекламной кампании. Вы же говорите сейчас, что хотите помочь мне избежать рекламы.

– Совершенно верно.

– Могу я спросить, что конкретно вы имеете в виду?

– Вы, мисс Чейни, возможно, не отдаете себе отчета в том, что здесь, в Калифорнии, торговля оружием – занятие строго регламентированное и при покупке выписываются специальные документы. Каждая единица оружия имеет индивидуальный номер. Этот номер и имя покупателя заносятся в регистрационную карточку, дубликаты которой направляются в службу шерифа и городскую полицию.

– Но я не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне.

– Ваш револьвер мог быть использован при совершении некоего предосудительного деяния.

– Боюсь, мне не разгадать ваши загадки, мистер Мейсон.

– Что ж, – сказал Перри, – буду откровенен с вами, мисс Чейни. Я полагаю, что при совершении этого самого деяния без вашего револьвера не обошлось.

– Мой револьвер не мог быть использован для того, на что вы намекаете, мистер Мейсон.

– Откуда такая уверенность?

– Я храню его в надежном месте.

– Вы не могли бы при мне убедиться в том, что он и сейчас там находится?

Она замерла в нерешительности.

– Я думаю, что револьвера у вас уже нет, – мягко произнес Мейсон.

– Ладно, – сказала она, – подождите здесь, пожалуйста. Это займет минуту, не более.

Хелен вышла из комнаты, несомненно сознавая, что ей смотрят вслед, и двигаясь с неподражаемой грацией – той грацией, которой она едва ли могла похвастать несколько лет назад и которая являлась результатом упорных многочасовых тренировок. Мейсон посмотрел на часы, обменялся взглядом с Деллой Стрит.

Внезапно Делла подняла глаза и кивнула Мейсону. Тот недоуменно вскинул брови. Делла снова кивнула – энергичнее.

Мейсон пересек комнату и подошел к ее креслу. Она молча показала пальцем.

На стене напротив Деллы висело зеркало, в котором отражалось изображение из другого зеркала. Мейсон, приглядевшись, увидел часть хорошо освещенного коридора и Хелен Чейни, поспешно накручивавшую номер на телефонном диске.

Мейсон улыбнулся, приложил палец к губам, призывая к молчанию, вернулся к своему креслу и сел в него. Делла Стрит продолжала наблюдать за зеркалом.

Примерно три минуты спустя Хелен Чейни поспешно вошла в гостиную.

– Все в порядке, мистер Мейсон, револьвер у меня. – Ее поведение разительно изменилось: от нерешительности не осталось и следа. – Лежит в моей спальне там, где и лежал, так что все ваши подозрения не имеют под собой никаких оснований.

Она осталась стоять, как бы предлагая посетителям побыстрее покинуть дом.

– В таком случае вам беспокоиться и в самом деле не о чем, – сказал Мейсон, вытаскивая из кармана оружие. – Этот револьвер с двумя стреляными гильзами не может быть вашим.

В глазах Хелен Чейни мелькнула ироническая усмешка.

– Ваша правда, мистер Мейсон. Этот револьвер не может быть моим. А теперь извините, я должна с вами попрощаться. У меня свидание. Я как раз ждала…

Мейсон встал.

– Ну что же. Простите, что побеспокоил вас. Но я думал, что смогу, быть может, оказать вам услугу.

– Я высоко ценю вашу заботу обо мне, мистер Мейсон.

Когда они были на полпути к выходу, у парадной двери прозвенел звонок. В прихожей появился дворецкий, и Хелен Чейни, заколебавшись на миг, кивнула ему. Тот открыл дверь.

На пороге, в плаще и черной фетровой шляпе, стоял Мервин Олдрич. Его шею укутывал шелковый шарф.

– Привет, Уильям, – сказал Олдрич. – А где…

И оборвал фразу на полуслове, заметив направлявшихся к нему Хелен Чейни, Перри Мейсона и Деллу Стрит. Затем шагнул в прихожую и снял шляпу.

– Здравствуй, Хелен, – сказал он актрисе и, смерив адвоката и его спутницу холодным взглядом, добавил: – Добрый вечер, мистер Мейсон и мисс… Стрит, если не ошибаюсь.

– Не ошибаетесь, – непринужденно улыбнулся Мейсон.

– Надеюсь, вы не пытались докучать мисс Чейни разговорами о компенсации, Мейсон? В конце концов, во всем мире принято, чтобы с деловыми вопросами адвокат, не беспокоя ответчика, обращался к его поверенному. Полагаю, мисс Чейни сообщила вам, что у нее есть поверенный.

– О да, – живо отозвался Мейсон. – Только о компенсации я даже не заикался, мистер Олдрич. Меня интересовало совсем иное, и я надеялся, что, быть может, удастся в связи с этим уберечь мисс Чейни от скандала.

– Вот как?

Олдрич всем своим видом показывал, что готов бросить адвокату вызов.

– Мистер Мейсон предполагал, что мой револьвер мог использоваться в неких темных делишках, карающихся законом, – нервно улыбнувшись, сказала Хелен Чейни.

– Твой револьвер? – удивился Олдрич и, повернувшись к Мейсону, резко спросил: – О каком револьвере вы говорите?

– О том самом, который вы предоставили в распоряжение мисс Чейни, – спокойно ответил Мейсон.

– Я не давал ей никаких…

– Речь идет о том маленьком револьверчике, который ты мне подарил, Мерв, – поспешно вмешалась Хелен Чейни. – Ты хотел, чтобы я держала его на всякий случай у себя в спальне.

– Кто вам рассказал?.. – резко спросил Олдрич у адвоката.

– Я всего-навсего поинтересовался историей вот этого револьвера, – сказал Мейсон, вытаскивая оружие из кармана, – и обнаружил, что это один из двух приобретенных вами в магазине спортивных товаров в Ньюпорт-Бич. Первый вы оставили себе, а второй подарили мисс Чейни.

– Давайте-ка обсудим это, – нахмурился Олдрич. Он повернулся, тщательно закрыл и запер дверь, а затем посмотрел на часы, фиксируя точный момент этого деяния.

– Прости, Мерв, – виновато сказала Хелен Чейни. – Я уже была готова и ждала тебя, когда прозвенел звонок. Я думала, что это ты, сама открыла дверь и…

– Все в порядке, дорогая, успокойся, – отмахнулся от нее Олдрич и повернулся к Мейсону. – А теперь скажите мне, откуда вы взяли, что я приобрел револьвер для мисс Чейни?

– Не задавайте глупых вопросов, Олдрич. Перед тем, как положить в карман револьверы, вы заполнили регистрационные карточки. Это произошло в магазине спорттоваров в Ньюпорт-Бич. Я могу назвать вам дату продажи, номера револьверов и прочие данные.

– Но отсюда не следует, что я передал один из этих револьверов мисс Чейни. Я никогда…

– Мерв, – перебила его Хелен Чейни, – пожалуйста, не забывай о том, что мистер Мейсон – знаменитый адвокат. Он не стал бы беспокоить меня по пустякам. Если мистер Мейсон здесь, значит, речь идет о чем-то действительно важном. Мистер Мейсон спросил меня о револьвере, который ты подарил мне, и я ответила, что этот револьвер находится у меня в спальне. Я даже сходила и проверила, там ли он.

– И он там? – поднял брови Олдрич.

– Где же ему еще быть, Мерв? – вопросом на вопрос ответила Хелен, глядя ему прямо в глаза.

Олдрич сказал:

– Мейсон представляет здесь интересы женщины, которую я считаю умной и опасной… У меня нет никакого желания способствовать ее дальнейшему обогащению всякого рода компенсациями. Я действительно считаю ее умным и опасным противником.

– Трудно не согласиться, – улыбнулся Мейсон.

Олдрич шагнул вперед.

– И мне не нравится, что вы вторглись в этот дом и пытались заставить мисс Чейни в чем-то там признаться.

Мейсон также шагнул вперед.

– А мне плевать, нравится это вам или не нравится, Олдрич. Я не горю желанием препираться и уже по горло сыт вами. С меня достаточно вашего высокомерия и заносчивости. У вас есть свои дела, вот ими и занимайтесь, а мне предоставьте заниматься моими. Вы начали этот разговор, но закончу его я. Я пришел сюда, надеясь, что смогу избавить мисс Чейни от многих неприятностей. Гляньте-ка на этот револьвер. Вот сюда посмотрите. – Мейсон умело сдвинул барабан. – Видите две пустые гильзы? К вашему сведению, пули из них вылетели три с половиной часа назад. Это тот самый револьвер, за который вы выложили денежки из своего кармана, Олдрич. И хотите узнать, где пули?

Неожиданная атака заставила бизнесмена попятиться. Он не сводил глаз с револьвера, словно завороженный пустыми гильзами.

– Вы точно установили, кому принадлежит оружие? – спросил он явно лишь для того, чтобы выиграть время.

– Конечно. Именно поэтому я здесь. Взгляните на номер револьвера. По моей просьбе детективное агентство установило владельца. Это вы. Этот револьвер – один из тех двух, которые вы купили в Ньюпорт-Бич.

– Тут какая-то ошибка, – неуверенно пробормотал Олдрич.

– Возможно, – согласился Мейсон. – Но посудите сами: если револьвер мисс Чейни лежит в укромном месте, значит, этот револьвер – ваш.

– Нет! Этого быть не может. Я… Вы позволите мне взглянуть на кольт? – спросил он, внезапно меняя тактику.

– Пожалуйста, – Мейсон пожал плечами и протянул ему оружие.

– Твой револьвер наверху, Хелен?

– Вне всяких сомнений, Мерв.

Олдрич некоторое время внимательно разглядывал кольт, затем поднял голову. Судя по сдвинувшимся к переносице бровям, он над чем-то напряженно раздумывал.

– Наверное, я должен извиниться перед вами, мистер Мейсон, за свою резкость, – глухо сказал бизнесмен. – Боюсь, этот револьвер и в самом деле мой. Если это так, значит, его стащили из перчаточного ящика моей машины. – Олдрич достал записную книжку и подошел к Хелен Чейни. – Я запишу номер, дорогая, чтобы не ошибиться, а ты проверь, пожалуйста, правильно ли я это сделаю.

Он черкнул что-то в записной книжке.

Актриса заглянула в книжку, вгляделась в номер на револьвере. Ее лицо было совершенно бесстрастным, когда она ответила:

– Да, Мерв, правильно.

– Что ж, похоже, именно этот револьвер, – сказал Олдрич, обращаясь к Мейсону, – лежал в перчаточном ящике моей машины. Его, наверное, оттуда выкрали.

– Когда?

– Не знаю. Я положил его в ящик и забыл о нем… пока вы не напомнили. И если этот револьвер – действительно один из тех двух, которые я купил, значит, он у меня украден. Иначе откуда бы ему здесь взяться? Ведь твой револьвер наверху, Хелен?

– Да, Мерв.

– Все же пойду проверю отделение для перчаток, – сказал Олдрич и, прежде чем ему успели хоть слово сказать, повернулся на пятках, открыл дверь, захлопнул ее за собой и исчез за пеленой дождя.

– Я хочу попросить прощения за Мерва, если он показался вам слишком напористым и бесцеремонным, – извинилась Хелен Чейни. – Мерв – человек впечатлительный и очень нервный. Работа у него такая – постоянно под напряжением.

– Да, могу себе представить, – кивнул Мейсон.

– И он прямо-таки помешан на пунктуальности. Сами знаете, многие девушки обычно заставляют ждать своих кавалеров. Я же не могу себе этого позволить. Именно поэтому я сама открыла дверь – хотела показать ему, что готова к выходу. Ведь когда вы позвонили, я думала, что это он, и…

– Я понимаю.

– И конечно же, я очень ценю то, что вы взяли на себя труд приехать сюда. Теперь я вижу: вы действительно хотели помочь мне избежать неприятностей и дурной славы. А не могли бы вы мне сказать, что, собственно, случилось? Почему вы подчеркнули, что из револьвера Мерва стреляли три с половиной часа назад?

– Думаю, что из этого оружия убили человека.

– В самом деле? И кого же?

– Не знаю. Пока не знаю.

Она нахмурилась.

– Вы снова говорите загадками, мистер Мейсон.

– Возможно. Загадки – мое ремесло.

Входная дверь резко распахнулась.

– Так я и думал! – негодующе воскликнул Олдрич, размахивая кольтом. – Какой-то негодяй стащил револьвер у меня из машины. И ведь предупреждали – береги оружие! Могу я узнать, как он оказался у вас, мистер Мейсон?

Олдрич осторожно – рукояткой вперед – вручил револьвер Мейсону.

Тот взял его и небрежно сунул в карман.

– Кто-то подбросил его одному из моих клиентов.

– Ах, вот даже как!

– И поскольку в револьвере были пустые гильзы и его могли использовать в преступных целях, я счел целесообразным дать знать мисс Чейни о том, что случилось, чтобы она могла поручить своим поверенным собраться и…

– Я вам очень благодарен, мистер Мейсон, – широко улыбаясь, сказал Олдрич, – и хочу попросить прощения за то, что был не очень вежлив с вами. И знаете, сейчас я начинаю осознавать, что несправедлив также по отношению к вашей клиентке, этой самой мисс Багби. Драгоценности, правда, до сих пор не найдены, но в этом деле, я вижу, существуют особые обстоятельства, которые заставляют подвергнуть его некоторой переоценке. Завтра я свяжусь с Айрин Кейт. Мне кажется, мистер Мейсон, что мы сможем уладить это досадное недоразумение на очень выгодных для вас условиях.

– Спасибо, – поклонился Мейсон.

– Жаль, что до сих пор я ставил вам палки в колеса, – добавил Олдрич и повернулся к Хелен. – Дорогая, разреши воспользоваться твоим телефоном. Я хочу немедленно заявить в полицию о краже револьвера. У вас записан его номер, мистер Мейсон?

– Звоните, я продиктую номер прямо с оружия. Хотя, мне кажется, вы его записывали и…

– Ах да, конечно, – спохватился Олдрич. – Как это глупо с моей стороны. Он же у меня здесь, под рукой.

Бизнесмен принялся крутить диск.

– Хочу заявить о краже револьвера, – произнес он в микрофон. – Я только что обнаружил его пропажу из своей машины. Это кольт «кобра». Одна из новейших моделей, которая только-только начала появляться на рынке. Номер револьвера… – Он принялся теребить записную книжку и, не найдя нужной странички, швырнул ее наземь. – Черт! Дайте-ка я гляну на револьвер, Мейсон.

Адвокат протянул Олдричу револьвер. Тот продиктовал номер по телефону.

– Да, совершенно верно, у меня есть разрешение на его ношение… Мервин Олдрич, судоверфь «Крейсера Олдрича»… Да, я ношу его в целях самозащиты, поскольку часто езжу ночами. Он лежал в моем автомобиле, в отделении для перчаток. Да, я понимаю, что мне не следовало его там оставлять. Это, конечно, крайне неосмотрительно с моей стороны, но я просто-напросто забыл забрать его оттуда, что поделаешь… Затрудняюсь сказать точно, день-два, не больше… О, нет! Где он сейчас находится, я как раз очень хорошо знаю. Он у Перри Мейсона, адвоката, тот получил его от клиента… Да, спасибо, но как бы там ни было, я счел необходимым заявить о случившемся. – Олдрич бросил трубку, встал, вернул оружие Мейсону, затем крепко пожал ему руку. – Еще раз прошу прощения, мистер Мейсон. От всей души, поверьте.

– Ну что вы? Нет нужды, – ответил Мейсон. – Желаю вам и мисс Чейни приятно провести вечер. До свидания.

Взяв Деллу под руку, Мейсон решительно направился к выходу. Хелен Чейни, провожая их, вышла на крыльцо.

– Ну и льет! – поежилась она.

– Да, действительно…

Кивнув актрисе на прощание, Мейсон покрепче подхватил Деллу под руку, и они опрометью помчались к машине. Распахнув дверцу, Мейсон усадил Деллу, затем обежал машину и поспешно скользнул за руль.

Когда они отъехали от особняка, Делла сказала:

– Да он же там целый спектакль разыграл. Ну и артист!

– Совершенно верно, – кивнул Мейсон.

– Шеф, он что, подменил револьвер?

– Уверен.

– Но номер… Господи, она же смотрела, как он записывал номер. Если зайдет речь о показаниях, у них будет два голоса против одного твоего.

Мейсон снова кивнул. Несколькими минутами позже он остановил машину у обочины, достал револьвер, выдвинул барабан и внимательно осмотрел его. В нем находились четыре патрона и две гильзы, Мейсон поднес револьвер к носу, понюхал дуло, затем передал оружие Делле.

– Принюхайся, – попросил он.

– Пахнет только оружейным маслом. Если бы из него стреляли, пахло бы совсем по-другому.

– Точно, – согласился Мейсон.

– Шеф, можно сверить номера. Ты сможешь сказать, если…

– Да нет у меня никаких номеров. Ведь это ты звонила Полу Дрейку и утрясала с ним все относительно револьвера.

– Да, верно, – сказала Делла. – Один из номеров записан у меня в блокноте, я могу сравнить его с номером на этом револьвере и…

– И что дальше?

– Свяжемся с Дрейком и посмотрим, тот ли…

– А зачем нам это?

– Чтобы доказать, что была совершена подмена.

– А какой прок нам от этого?

– Как это какой прок?! Черт возьми, этим мы докажем, что… – Делла оборвала реплику на полуслове и изумленно уставилась на Мейсона.

– То-то и оно, – усмехнулся Мейсон, пряча револьвер в карман. – Мы с тобой, как два несмышленыша, блуждающие по лесу. Откуда нам знать про какие-то там подмены? Да у нас и в мыслях не может возникнуть, что такой уважаемый бизнесмен, как Мервин Олдрич, способен на подобные штучки. А если и возникнет – никто ведь не поверит. Люди посчитают, что я лгу, пытаясь выгородить клиента.