К десяти часам, когда возобновилось слушание дела Мирны Дейвенпорт, по городу разнесся слух, что это отнюдь не заурядное предварительное разбирательство, и зал был заполнен до отказа.

Талберт Вэндлинг подмигнул Мейсону, когда тот в сопровождении Пола Дрейка и Деллы Стрит вошел в зал.

– Благодарю за звонок о Мейбл Нордж.

– Вы ее взяли?

– Да, задержали.

– Ну и что она сказала?

– Ничего.

– Как это понять?

– Она прибыла сюда в сопровождении помощника шерифа Сан-Бернардино. По дороге решила лучше помалкивать. Взяла себе адвоката, который дал ей такой совет.

– Оформили на нее повестку с вызовом в суд?

– Разумеется.

– Как в отношении Лос-Анджелеса?

Вэндлинг грустно улыбнулся, весь его вид говорил о полном фиаско.

– Они были всегда предельно скромны. Желают, чтобы мы разобрались с этим делом здесь.

– Как вы собираетесь поступить?

– Попробую двинуться вперед. Прекратить дело я смогу в любой момент. Ну и потом, конечно, у меня могут быть в рукаве такие козыри, о которых в данный момент я не хочу говорить, поскольку мы занимаем противоположные позиции.

– Почему?

– Как почему? Потому что вы защитник, а я обвинитель, не так ли?

– Чего вы добиваетесь?

– Добиваюсь того, чтобы был осужден убийца Эда Дейвенпорта.

– Я тоже.

– Может существовать различие мнений. Вы считаете вашу клиентку невиновной?

– А вы нет?

– Черт побери, нет!

– Предоставьте мне свободу действий, – попросил Мейсон, – и я вскрою факты, которые вас потрясут.

– Можете пользоваться свободой сколько угодно, – ответил Вэндлинг, – коль скоро вы вскрываете факты.

– Благодарю.

– Одну минуту. Вы не будете пытаться сбить меня с толку или обмануть?

Мейсон брезгливо поморщился:

– Я добиваюсь оправдания Мирны Дейвенпорт, но в равной степени хочу изобличить убийцу Эда Дейвенпорта, чтобы он понес должное наказание.

Вэндлинг с пониманием хмыкнул:

– Знаете, у меня с прокурором Лос-Анджелеса состоялся настоящий брифинг по поводу вас. Он заявил: вы изворотливы, прозорливы, дьявольски умны, и хотя он не назвал вас прямо мошенником, но намекнул, что вы согласитесь перерезать горло родной бабушке, чтобы добиться преимущества для клиента.

– Почему нет? – усмехнулся Мейсон. – В конце-то концов, представлять клиентов – моя обязанность.

– Если я смогу изобличить вашу клиентку в убийстве, Мейсон, а я считаю ее виновной, я это сделаю. Если вам удастся ее освободить, вы сделаете это. Это ясно? Во всем остальном я шагаю с вами рядом.

– Принимаю ваше заявление, но хочу внести ясность: вы не захотите ее осудить, если она невиновна?

– Разумеется.

– Как относитесь вы к идее действовать заодно, чтобы выяснить, кто виновен?

– Я могу это только приветствовать, – поддержал Вэндлинг. – Мы действуем сообща.

– Договорились… А вот и суд идет.

В зал вошел судья Сайлер, призвал собравшихся к порядку, зрители затихли, и Мейсон, склонившись к Вэндлингу, попросил:

– Вызовите первой Мейбл Нордж. Посмотрим, что она скажет.

– Она не вырвет коврик у меня из-под ног?

– Коврик уже вырван, – без улыбки ответил Мейсон. – Вы в воздухе. Вопрос только в том, куда и как упадете.

– Хотелось бы опуститься на ноги.

– Попытайтесь вызвать Мейбл Нордж.

Вэндлинг какое-то мгновение смотрел на адвоката, потом сказал:

– Если суд разрешит, я вместо доктора Рено хочу вызвать другого свидетеля.

– Никаких возражений со стороны защиты, – заявил Мейсон.

Судья Сайлер молча согласился.

– Вызывается Мейбл Нордж, – объявил Вэндлинг.

Мейбл Нордж неохотно встала, наклонилась, чтобы выслушать последние наставления своего адвоката, сидевшего рядом с ней, затем поднялась на свидетельское место и приняла присягу.

– Эдвард Дейвенпорт вас нанял еще при жизни? – спросил Вэндлинг.

– Да, сэр.

– Когда вы его видели в последний раз?

– Одиннадцатого числа.

– Это в воскресенье?

– Да, сэр.

– Где вы его видели?

– В Парадайзе.

– Что случилось после этого?

– Мистер Дейвенпорт отправился в Лос-Анджелес. Он выехал из Парадайза около полудня и намеревался к вечеру добраться до Фресно.

– Перед отъездом дал ли мистер Дейвенпорт вам какие-нибудь указания?

– Я не знаю, какие указания вы имеете в виду, – торопливо произнося слова, очевидно опасаясь, как бы ее не остановил либо судья, либо прокурор, выпалила мисс Нордж. – Мистер Дейвенпорт проинструктировал меня: в случае его смерти я должна буду проследить за тем, чтобы содержимое конверта доставили властям. Он говорил мне, что его жена пытается отравить его и…

– Одну минуту! – прервал ее судья.

– Да, – заметил и Вэндлинг, – разговоры мистера Дейвенпорта по поводу обвиняемой не имеют юридической силы, если, конечно, она сама не присутствовала при этих разговорах.

– Мы не возражаем, – заявил Мейсон. – Пусть их разговор будет внесен в протокол.

– С какой целью? – спросил судья. – Это же в любом случае доказательства, основанные на слухах.

– Я не уверен, – заверил Мейсон, – что данный случай не подпадает под одно из исключений в отношении подобных показаний. Защита не возражает.

Судья все еще колебался, не зная, на чем остановиться.

– Хорошо, – вышел из положения Вэндлинг. – Я подойду к данному вопросу вот с какой стороны, ваша честь. До того как вы в последний раз видели мистера Дейвенпорта, вручил ли он вам конверт?

– Да, сэр.

– Что вы сделали с ним?

– Положила в шкатулку в моем письменном столе.

– Дал ли мистер Дейвенпорт какие-нибудь указания по поводу этого конверта?

– Да, сэр. Он сказал, его жена пыталась отравить его, поэтому в случае его смерти я должна вручить конверт властям, а его жена…

– Суд не разрешает включать в протокол доказательства, – прервал допрос судья Сайлер, – основанные на слухах, желает того защитник или нет. Существуют совершенно определенные правила о доказательствах. Суд считает, защита должна протестовать против показаний, вредных для подзащитной, которые являются неправомочными, поскольку сводятся к изложению разговора, состоявшегося между двумя лицами в отсутствие обвиняемой.

– Благодарю вас, ваша честь! – поклонился Мейсон.

Вэндлинг искоса посмотрел на адвоката. Мейсон в ответ дружелюбно подмигнул.

– Вы согласились по просьбе мистера Дейвенпорта осуществить некие операции с его собственностью в случае кое-каких событий? – продолжал Вэндлинг.

Поколебавшись с минуту, девушка заявила:

– Думаю, я не должна отвечать на этот вопрос.

– Почему нет?

С задних рядов поднялся адвокат.

– Если суд разрешит, – заговорил он, – я представляю мисс Нордж. Хочу констатировать некоторые вещи, чтобы помочь выяснению истины об убийстве. Подсказать предположения, которые можно расценивать как потенциальные факты, но моя клиентка не покажет их под присягой. Я предполагаю, что в действительности мисс Нордж, преданному и компетентному секретарю, были даны определенные указания. Она считала, что полученное ею задание имело колоссальное значение для Эдварда Дейвенпорта, заключившего какую-то выгодную для него сделку в сфере горнодобывающей промышленности.

Узнав о смерти своего хозяина, мисс Нордж попыталась выполнить его последние инструкции, но позднее, связавшись с окружным прокурором округа, в котором она проживала, узнала, что по закону вся собственность Дейвенпорта должна быть предъявлена для утверждения завещания. Поскольку она считала вдову, обвиняемую в данном разбирательстве, враждебно настроенной по отношению к ее хозяину, даже отравившей его, – пожалуйста, поймите, что я всего лишь пытаюсь обрисовать чувства мисс Нордж, которые не могут считаться доказательствами в данном деле, – отношение мисс Нордж к самой вдове и ее адвокату было резко отрицательным. Технически кое-что из того, что она сделала, могло противоречить букве закона. Поэтому я посоветовал ей не отвечать на вопросы.

Вэндлинг на секунду задумался, а потом стал задавать конкретные вопросы:

– В понедельник, двенадцатого числа, вы побывали в банке Парадайза и сделали кое-какие взносы?

– Да, сэр.

– И сняли деньги со счета?

– Да, сэр.

– Наличными?

– Да, сэр.

– Где теперь эти деньги?

– Мой адвокат положил их на хранение в банковский сейф.

– Вы претендуете на эти деньги?

– Нет, конечно.

– Кому они принадлежат?

– Это часть состояния мистера Дейвенпорта. Могу заявить, все платежи и снятие остатка денег со счета я проделала в соответствии с указаниями шефа.

– Шефом вы называете мистера Дейвенпорта?

– Да, сэр.

Вэндлинг вопросительно посмотрел на Мейсона, тот подмигнул в ответ, готовый принять эстафету допроса.

– Это все, – произнес Вэндлинг. – Перекрестный допрос будет?

– Да, – подтвердил Мейсон. – Вы сказали, все ваши действия совершались по указанию мистера Дейвенпорта?

– Совершенно верно.

– Не распорядился ли мистер Дейвенпорт, чтобы вы отвезли деньги в Сан-Бернардино?

– Да, сэр.

– И ждали его инструкций в отеле «Энтлерс»?

– Да, сэр.

– И зарегистрировались под именем Мейбл Дейвенпорт?

– Да, сэр.

– А не велел ли он передать деньги определенному человеку, независимо от того, что может случиться или если кто-то, возможно, попытается помешать вам?

Адвокат Мейбл Нордж поднялся и заявил:

– Я вновь вынужден посоветовать моей клиентке не отвечать на вопрос. Могу сказать суду и защитнику: предположение мистера Мейсона может служить правильному пониманию фактов, но я не могу разрешить своей клиентке утверждать их или опровергать.

– У меня все, – произнес с улыбкой Мейсон.

У Вэндлинга был озадаченный вид.

Мейсон покачал головой и сказал:

– Я бы хотел пригласить доктора Рено для дальнейшего перекрестного допроса.

– Поднимитесь на возвышение, доктор Рено, – распорядился судья Сайлер.

Мейсон медленно поднялся из-за стола, подошел к месту для свидетелей и остановился, глядя на врача.

– Доктор, – заговорил он. – Вы осматривали Эдварда Дейвенпорта утром в понедельник, двенадцатого числа?

– Я уже несколько раз это показал.

– И лечили его как пациента?

– Да, сэр.

– И он описал вам симптомы мышьякового отравления?

– Да, сэр.

– Но вы сами этих симптомов не наблюдали?

– Я наблюдал вторичные симптомы, которые можно увязать с первичными, описанными им. Первичных симптомов, о которых он рассказал, я не видел. Они к этому времени исчезли.

– Очень аккуратно отвечено, доктор, – похвалил Мейсон. – Теперь разрешите задать вопрос, который может причинить вам некоторое беспокойство. Видели ли вы Эдварда Дейвенпорта накануне, то есть в воскресенье, одиннадцатого числа?

Доктор Рено огрызнулся:

– Это к делу не относится… Какое это может иметь отношение к моим профессиональным действиям?

– Имеет самое непосредственное!.. Вы виделись с Эдвардом Дейвенпортом в мотеле «Велчбург» здесь, во Фресно, где он проживал под именем Фрэнка Л. Стэнтона. Не так ли, доктор?

– Я… должен ли я отвечать на такой вопрос, ваша честь? – спросил доктор Рено.

Неожиданно вскочив на ноги, Вэндлинг произнес:

– Конечно должны.

– Я спрашиваю у суда, – нахмурился Рено.

– Вопрос вполне уместный. Отвечайте на него, – разрешил судья.

– Я… да, я его видел.

– И обсуждали с ним некоторые вопросы?

– Ну… мы разговаривали.

– И обсудили с ним, как вы станете его лечить на следующий день, в понедельник, двенадцатого числа, верно?

– Я отказываюсь пересказывать разговор, который состоялся между мной и моим пациентом.

– Почему?

– Это врачебная тайна.

– Если речь идет о заболевании, которым страдает пациент.

– Моя беседа с мистером Дейвенпортом касалась определенных симптомов.

– Мистер Дейвенпорт заявил вам о своем желании умереть, не так ли?

– Я не собираюсь касаться моего разговора с мистером Дейвенпортом!

– Мистер Дейвенпорт заплатил вам деньги за то, чтобы вы помогли разыграть сцену его мнимой смерти. Вы договорились о вызове вас к нему на следующее утро по поводу якобы сильного заболевания, где он и сообщит симптомы мышьякового отравления. А вы поможете ему симулировать состояние коллапса, явившееся вроде бы следствием такого отравления, чтобы ему удалось «умереть» в то время, когда рядом будет находиться его жена. Разве это не правда?

– Я не собираюсь отвечать на данный вопрос.

– Вы должны на него ответить, – нажимал Мейсон. – Он не имеет никакого отношения к врачебной тайне.

Вэндлинг снова резко вскочил на ноги и заговорил:

– Если на этот вопрос будет дан положительный ответ, то можно говорить о сговоре, о преступлении. Это вовсе не сведения, сообщенные пациентом врачу, которые относятся к категории врачебной тайны, ваша честь.

– Безусловно! – согласился судья.

– В таком случае я не стану отвечать, меня могут тогда обвинить в преступлении! – заявил доктор Рено.

– Так вы отказываетесь отвечать на этом основании? – уточнил судья.

– Да, сэр.

– Необычная ситуация! – даже немного растерялся судья Сайлер.

Мейсон бесстрастно продолжал:

– В соответствии с планом, разработанным вами с Дейвенпортом и тщательно отрепетированным, вы сообщили о смерти пациента. Вы заперли на ключ дверь в домике мотеля, но не стали немедленно вызывати полицию, предоставив Эду Дейвенпорту возможность вылезти из окна и прыгнуть в машину, намеренно припаркованную прямо возле этого окна, и отправиться на заранее условленную встречу. В том месте его ожидал домик-прицеп. У Эда Дейвенпорта имелся от него ключ. Там он переоделся в новую одежду, избавившись от приметной пижамы, в которой сбежал из мотеля. Так?

– Отказываюсь отвечать.

– И, – продолжал Мейсон, – он сообщил вам о потраченных деньгах из собственности жены, верно? Он пожаловался, что у нее невыносимая родственница, которая постоянно настаивает на том, чтобы миссис Дейвенпорт требовала отчета у мужа. Дело, по его словам, идет к этому, он пустил на ветер многие тысячи долларов, остальные захватил с собой наличными, поэтому, если он не исчезнет немедленно, его обнаружат и привлекут к ответственности. Не рассказал ли он вам это и не просил ли о помощи?

– Я отказываюсь отвечать на основании моих конституционных прав.

– А не сообщил ли он вам, как в свое время отравил Гортензию Пакстон, а теперь власти заподозрили убийство, поэтому он опасается эксгумации трупа? Он хочет, чтобы все считали его мертвым, когда это случится, и он вам щедро заплатит за услуги?

– Отказываюсь отвечать.

– И, после того как Дейвенпорт вошел в прицеп, вы дали ему виски с подмешанным в него цианистым калием. Вы знали, что у него с собой чемодан, набитый долларами, которые он накопил, манипулируя личными средствами жены. Вы дали ему выпить виски и…

– Нет, ничего подобного! Я… Вы ошибаетесь, я тут ни при чем! – завопил доктор Рено. – Я не имел ни малейшего понятия, что находится в чемоданах. А уж коли вы такой умный, вы бы лучше занялись другим участником сговора, который собирался довезти его в прицепе до самой Невады!

– Как я понимаю, теперь вы говорите о Джейсоне Бекемейере, частном детективе из Бейкерсфилда?

– Разумеется! – рявкнул Рено.

Мейсон повернулся к Вэндлингу и сказал:

– А теперь, мистер окружной прокурор, я полагаю, по взаимному согласию мы продолжим дело: доктор Рено будет помещен в тюрьму, а также выдан ордер на арест Джейсона Бекемейера. Думаю, к тому времени, когда мы услышим полное заявление доктора Рено, мы выясним подробности этого дела.

Вэндлинг был уже на ногах:

– Обвинение желает выразить свою глубочайшую благодарность мистеру Перри Мейсону за его блестящее сотрудничество в деле установления истины, и на этот раз, если суд не против, я предлагаю прекратить дело против обвиняемой Мирны Дейвенпорт.