Кафетерий был маленьким, уютным и славился своей домашней кухней. Перри Мейсон, продвигая поднос по гладкой полированной стойке, выбрал фаршированный сладкий перец, тушеную морковь, жареные баклажаны, прессованный творог с ананасом и кофе. Расставив тарелки на столике у окна, он приготовился спокойно поесть. Неожиданно за спиной у него мужской голос спросил:

– Это место занято?

– Нет, но ведь рядом полно свободных столов. – В голосе Мейсона прозвучало недовольство.

– Не будете возражать, если я сяду рядом с вами?

Мейсон с возмущением поднял глаза и наткнулся на взгляд лейтенанта Трэгга из отдела по расследованию убийств столичного полицейского управления.

– Ну и ну, – произнес адвокат, вставая и пожимая Трэггу руку после того, как тот поставил на стол поднос с едой. – Я не знал, что вы обедаете здесь.

– Это в первый раз. Говорят, здесь очень вкусно кормят.

– Да, готовят чудесно и совсем по-домашнему. Как вам удалось найти это место?

– Modus operandi.

– Не понимаю.

– Не вы один, – заметил Трэгг, расставляя на столе чашку бульона, прессованный творог с ананасом и стакан пахты.

– Что за странный выбор? – рассмеялся Мейсон. – Съев все это, вы так и не поймете, в чем прелесть здешней кухни. Возьмите лучше фаршированный перец. Это просто чудо.

– К сожалению, – вздохнул Трэгг, – приходится есть то, что не слишком отражается на моей талии. Единственное удовольствие, которое я получаю от хорошей кухни, – это запах.

– Дело ваше, – пожал плечами Мейсон и, дождавшись, когда Трэгг устроился за столом, попросил: – Расскажите же мне об этом modus operandi.

– Не знаю, – начал Трэгг, – помните вы или нет ваше последнее исчезновение. Оно было вызвано тем, что вы старались избежать необходимости отвечать на вопросы. Когда же вы наконец объявились и стали досягаемы для общения, я, если помните, спросил, где же вы находились и какой смысл заключался в вашем исчезновении.

– Отлично помню. Тогда я ответил вам, что никуда не скрывался.

– Правильно, вы объяснили мне, что ездили поговорить со свидетелем и что когда вы уезжаете, то очень часто не сразу возвращаетесь в контору, а отправляетесь поесть в очаровательный маленький кафетерий, знаменитый своей домашней кухней.

– Неужели я вам это говорил? – удивился Мейсон.

– Говорили, а я еще расспросил вас об этом кафетерии. После разговора с вами я вернулся к себе в кабинет, вытащил карточку, на которой значилось «Перри Мейсон, адвокат», и на обратной ее стороне сделал пометку: «Когда Перри Мейсон прячется, вполне возможно, что он обедает в кафетерии „Фэмили Китчен“». К вашему сведению, мистер Мейсон, мы называем этот метод «modus operandi» и пользуемся им как зацепкой. К несчастью, полиция не отличается ни острым умом, ни блеском таланта, поэтому она должна вырабатывать методы, которые делают эффективной ее работу. Вы были бы очень удивлены, если бы знали, чего мы можем достичь с этим нашим modus operandi, то есть с методом скрупулезного собирания множества фактов. Он основан на том, что человек может иметь какие-то особые привычки, например в еде. Так, кто-то может всегда употреблять с едой одно и то же вино или любить, чтобы в ореховый пломбир добавляли кленовый сироп. Все это маленькие детали, на которые блестящий, острый ум не обращает внимания, но которые тупоумная полиция должна брать на заметку и помнить.

А теперь о вашем случае. Ваш ум блестящ до того, что вы почти приближаетесь к гениальности, но маленький старый modus operandi привел меня к вам именно в тот момент, когда мы вас искали и когда вы не хотели быть найденным.

– А что заставляет вас думать, что я не хотел быть найденным? – спросил Мейсон.

Трэгг улыбнулся:

– О, наверное, вы снова уезжали, чтобы опросить свидетелей?

– Вот именно.

– Вы закончили?

– Со свидетелями?

– Да.

– Нет, не закончил.

– Прекрасно, – сказал Трэгг. – Не исключено, что я смогу вам помочь.

– Не сможете.

– Хорошо, посмотрим на этот вопрос с другой стороны. А вы не смогли бы немного помочь мне?

– Хотите поддержать мой бизнес?

Трэгг отхлебнул пахту, поковырял вилкой творог и вздохнул.

– Вот дьявол, этот фаршированный перец так соблазнительно пахнет!

– Не мучайтесь, – посоветовал Мейсон, – и возьмите его. Мир сразу покажется вам светлее.

Трэгг откинул со лба волосы и решительно взял свой чек.

– Умеете вы уговаривать, Перри.

Он вернулся, неся поднос с двумя порциями фаршированного перца, куском яблочного пирога, долькой сыра и маленьким кувшинчиком сливок, сел за стол и попросил:

– А теперь помолчите до тех пор, пока все это не окажется у меня в желудке. Надеюсь, это вернет мне доброе расположение духа.

Мейсон усмехнулся, и оба сосредоточенно занялись едой.

Покончив с последним блюдом, Трэгг отодвинул тарелку, достал из кармана сигару, перочинным ножом отрезал кончик и удовлетворенно изрек:

– Ну вот, я снова чувствую себя человеком. Вернемся к нашим делам?

– К каким делам? – с наигранным удивлением спросил Мейсон.

– Послушайте, – поморщился Трэгг, – если вы, как страус, будете прятать голову, а хвост выставлять наружу, то сами создадите себе трудности.

– Что вы хотите этим сказать?

– Меридит Борден убит. Вы были около его дома, перелезали через стену и включили сигнал тревоги. Потом, как последний идиот, ничего не сообщили полиции. Вместо этого вы попытались стать «неуловимым», и Гамильтон Бергер, наш прославленный окружной прокурор, хочет повесткой вызвать вас в суд и под торжественные звуки фанфар поставить перед большим судом присяжных.

– Ну и пусть.

– В вашем случае не «пусть», Перри, – покачал головой Трэгг.

– Почему?

– Потому что слишком много раз, занимаясь делами об убийствах, вы вели себя так, что оказывались на грани дозволенного. И в данном случае вы не имеете права бездействовать, давая возможность другим собирать доказательства не в вашу пользу. Нужно принимать контрмеры.

– А вы не смогли бы выражаться попроще? – спросил Мейсон.

– Я понимаю ваши чувства, но постарайтесь взглянуть на происходящее с точки зрения полиции. Почему вы не пришли к нам и не рассказали об убийстве?

– Я ничего не знал.

– И это говорите вы?

– Это говорю я.

– Что вы делали на территории Бордена?

– Если я расскажу, вы не поверите.

Трэгг задумчиво дымил сигарой.

– Вы не правы. Я могу решить, что вы играете в кошки-мышки с прокурором, что, воспользовавшись случаем, подтасовываете факты или скрываете доказательства. У вас идиотское донкихотское представление о том, как защищать клиента. Но вы никогда не лжете.

– Я мирно обедал, обдумывая свои собственные дела, – начал Мейсон, – когда ко мне подошел мужчина и сказал, что попал в автомобильную катастрофу и предполагает, что в результате могли быть потерпевшие. Я поехал с ним на место происшествия на территорию Бордена. Когда мы находились на участке, ворота вдруг захлопнулись. Очевидно, они приводились в действие часовым механизмом. Было как раз одиннадцать часов.

– Правильно, – кивнул Трэгг, – там автоматическое устройство с реле времени, которое закрывает ворота ровно в одиннадцать часов.

– Мы оказались в ловушке, – продолжал Мейсон. – Более того, один очень милый, но недружелюбно настроенный доберман-пинчер вознамерился вырвать клок из моих штанов.

Глаза Трэгга сузились.

– Когда это было?

– Вскоре после того, как мы оказались запертыми изнутри. Мы добрались вдоль стены к воротам и каким-то образом случайно включили сигнал тревоги. Собаки подняли бешеный лай, и одна кинулась к нам. Тогда мы перелезли через стену.

– Кто это «мы»?

– Со мной было еще двое.

– Одна из них – Делла Стрит, – скорее утвердительно, чем вопросительно, добавил Трэгг.

Мейсон промолчал.

– Другим, возможно, был подрядчик по имени Джордж Анслей, – снова утвердительно произнес Трэгг.

Мейсон снова промолчал.

– И вы не знали, что Борден был убит?

– Не знал до сегодняшнего утра.

– Хорошо. Вы искали свидетелей. Кто они?

– По правде говоря, я пытался найти человека, который вел автомобиль, перевернувшийся на земле Бордена. Машина была украдена.

– Это мне известно. Вы даете мне не так уж много информации.

– Я отвечаю на вопросы.

– А почему бы вам сначала не рассказать все самому, а уж потом дать мне возможность задавать вопросы?

– Я предпочитаю именно такой способ.

– Вы играете во вред себе, – нетерпеливо заметил Трэгг. – Мне приходится буквально вытаскивать из вас слова. Смысл этого совершенно ясен: вы стараетесь сказать мне как можно меньше, прощупать, что знаю я, и вести себя в соответствии с этим.

– А что бы вы делали на моем месте? – поинтересовался Мейсон.

– На вашем месте, – твердо заявил Трэгг, – я все рассказал бы.

– Почему?

– Потому что понимаете вы это или нет, но я даю вам шанс. После разговора с вами я пройду к телефону, позвоню в отдел по расследованию убийств и скажу, что нет необходимости вызывать Перри Мейсона повесткой в суд, что у меня с ним состоялась вполне дружеская, откровенная беседа и он рассказал мне все, что знает.

На лице Мейсона выразилось явное изумление.

– Вы собираетесь сделать это для меня? – спросил он.

– Я сделаю это для вас.

– И это не обман?

– Это не обман. Какого черта я бы тогда был здесь, как вы думаете?

– Конечно, – согласился Мейсон, – вы здесь. Но, кроме вас, здесь еще болтается парочка людей в штатском. И к тому времени, когда окружной прокурор передаст сведения в газету, это будет выглядеть так, что Перри Мейсона положил на обе лопатки умный детектив лейтенант Трэгг из отдела по расследованию убийств.

– Я совершенно откровенен с вами. Заглянув в карточку, я нашел название кафе, в котором вы можете обедать, и понял, что есть возможность застать вас здесь. Я пошел сюда, руководствуясь только собственными соображениями. Никто не знает, где я сейчас. Я сказал, что просто собираюсь пойти поесть. И, насколько мне известно, на расстоянии примерно мили вокруг нет никого в штатском.

Некоторое время Мейсон внимательно изучал лицо Трэгга, потом произнес:

– В отношении моего клиента вам придется удовлетвориться теми сведениями, которые у вас есть, так как пока я не буду называть его имя. Все остальное я расскажу. Слушайте.

Мы с Деллой Стрит ужинали. В начале одиннадцатого к нам подошел мужчина и сообщил, что час тому назад на территории, принадлежащей Меридиту Бордену, перевернулась машина с номером CVX-266 и что машину вела молодая женщина, которая при аварии получила повреждения. У моего клиента был с собой фонарь, но выяснилось, что батарейки почти совсем сели. Он вылез из своей машины и прошел к перевернутому автомобилю, недалеко от которого на траве лежала женщина. Видимо, ее выбросило наружу и она от удара потеряла сознание. Он не стал ее трогать, так как побоялся нанести этим лишний вред, а побежал за помощью по направлению к дому, но вдруг услышал позади стон. Он повернул назад. К этому времени женщина полностью пришла в себя. Он помог ей подняться на ноги. Она сказала, что отделалась только синяками, и попросила отвезти ее домой. Так он и сделал. Вернее, он привез ее по адресу, который она назвала. Однако, после того как мой клиент ответил мне на ряд вопросов, вся история стала мне казаться гораздо более сложной. У меня появилось подозрение, что в машине ехали две женщины. Пока мой клиент отлучался за помощью, та из них, что пострадала меньше, подняла свою спутницу, которая была без сознания, и оттащила по мокрой траве подальше к стене, так чтобы ту не было видно, а сама легла на ее место в ту же позу и стала звать на помощь.

– Зачем? – спросил Трэгг.

– Очевидно, для того, чтобы мой клиент не вошел в дом.

Трэгг вытащил сигару изо рта, некоторое время с задумчивым видом рассматривал кончик, сунул ее обратно, несколько раз выпустил дым, медленно кивнул и сказал:

– Это можно проверить. Что вы делали сегодня утром?

– Я пытался установить эту женщину. Пошел туда, куда отвез ее мой клиент.

– По какому адресу?

– Анкордиа аппартментс, – ответил Мейсон после некоторого размышления. – Женщина сказала, что ее зовут Беатрис Корнелл. Там действительно живет Беатрис Корнелл. Она талантливый организатор услуг по телефону и связана с уймой разных людей. Она заявила мне, что не выходила из квартиры весь вчерашний вечер, и, по-моему, это правда.

– Продолжайте, – сказал Трэгг.

– Я пришел к такому выводу: неизвестная женщина назвалась Беатрис Корнелл, приехала к дому, где, как она знала, живет настоящая Беатрис Корнелл, позвонила в квартиру – все как положено, на прощанье поцеловала моего клиента и…

– Даже поцеловала? – прервал его Трэгг.

– Вы же взрослый человек, лейтенант, – покачал головой Мейсон.

– В том-то и беда, – усмехнулся Трэгг. – Продолжайте.

– Она вошла в дом, посидела в прихожей, пока мой клиент не уехал, потом вызвала такси и отправилась к себе.

– Что вы предприняли, чтобы установить ее?

– Попросил Беатрис Корнелл показать мне список натурщиц, которые позируют для фотоплакатов. За двадцать долларов в час фотографы нанимают их, чтобы делать художественные снимки.

– В обнаженном виде?

– Скорее всего да. Хотя я сужу не по натурщицам, а по снимкам, которые видел. Тем не менее это законно и даже считается искусством. Девушки обнаженные, но не голые. Здесь есть разница.

– Что касается лично меня, я не вижу особой разницы, – заявил Трэгг, – но знаю, что закон это разрешает. Ну, и что было дальше?

– Я нашел женщину, которая по всем признакам имеет отношение к данному делу.

– Каким образом?

– Путем отбора.

– Какого отбора?

Мейсон усмехнулся:

– Я искал натурщицу с поврежденным бедром.

– Ну что ж, вполне логично. Для адвоката вы проделали отличную детективную работу. Что дальше?

– Я устроил так, чтобы эта натурщица пришла в дом к Беатрис Корнелл, заплатил ей за два часа времени и за такси. В ответ на мои вопросы она рассказала мне, что с ней произошло.

– Ну и что?

– Она была на вечеринке, пошла туда одна и рассчитывала вернуться домой на такси. Когда она стояла на тротуаре в ожидании свободной машины, к ней подъехал новенький «Кадиллак», номер CVX-266. За рулем сидела незнакомая женщина. Она окликнула Дон Меннинг (так зовут натурщицу) и предложила подвезти. Дон согласилась, хотя и была удивлена тем, что та вела себя так, будто они давние подруги. По дороге женщина вдруг заявила, что ей нужно на минутку заехать к знакомому, и стала поворачивать к дому Бордена. В это время оттуда выезжала другая машина…

– Вашего клиента? – прервал Трэгг.

– Я вам передаю то, что мне рассказала Дон Меннинг, – упрямо ответил Мейсон. – Она просто сказала, что выезжала машина. Продолжаю. Дон знала Меридита Бордена, его образ жизни, который ей очень не нравился, знала, что ее бывший муж связан с Борденом. По ее предположениям, они хотели использовать ее как приманку, чтобы заполучить какого-то политика, именно поэтому муж так медлил с окончательным оформлением развода: Дон Меннинг крайне отрицательно относилась к их планам, поэтому, естественно, не захотела, чтобы ее привезли в дом Бордена. Она схватилась за руль. Машина завертелась на месте, заскользила, слегка ударилась о бампер встречной машины, проломилась сквозь живую изгородь, и это все, что она помнит. Сознание вернулось к ней минут через тридцать. Она попыталась сориентироваться, нашла перевернутую машину, с трудом выбралась на шоссе и…

– Ворота к тому времени были открыты? – спросил Трэгг.

– Ворота были открыты. Попутная машина подвезла ее до автобусной остановки. Вот какую историю она мне рассказала.

– Вы думаете, это правда?

– Это сходится с моей теорией.

– Хорошо, а что вы скажете о той женщине, которая вела машину и которую ваш клиент подвез до Анкордиа аппартментс?

– У меня такое чувство, будто эта женщина довольно близко знает Беатрис Корнелл.

– Почему?

– Она знает ее имя, адрес и откуда-то знает некоторых ее натурщиц. Я так решил потому, что ей известна Дон Меннинг.

Трэгг задумчиво дымил сигарой.

– Что вы сделали, чтобы найти вторую женщину? Если предположить, что Дон Меннинг не солгала.

– Дон Меннинг сказала правду, – возразил Мейсон. – Тем более что она не подходит под описание моего клиента. Во всяком случае, мне так кажется.

– Все же, что вы сделали, чтобы найти вторую женщину?

– Еще ничего. Я думал.

– Хорошо, давайте кончать думать и будем действовать.

– Кто это будет?

– Вы и я.

Некоторое время Мейсон обдумывал предложение.

– Знаете, – сказал Трэгг, изучая Мейсона сквозь дым от сигары, – вы ведете себя так, будто у вас есть выбор.

– Может, и есть, – ответил Мейсон.

– А может быть, и нет. В данный момент мы соучастники. Кроме того, вы не вполне осознаете, что я даю вам возможность поехать со мной и своими глазами взглянуть на происходящее.

– Хорошо. Поехали.

Резко оттолкнув стул, Трэгг встал, прошел к телефону и после короткого разговора вернулся к Мейсону.

– Все в порядке, – сообщил он, – вы чисты, как младенец.

– Спасибо, – ответил адвокат.

– Более того, – добавил Трэгг, – мы не будем беспокоить Деллу Стрит, но полны решимости побеседовать с Джорджем Анслеем.

– А каким образом всплыло имя Анслея? – спросил Мейсон.

Трэгг усмехнулся:

– На колючей проволоке осталась часть материи от его пальто, именно та часть, на которой нашит ярлычок портного. Все, что нам надо было сделать, – это прочесть имя и адрес, сходить в мастерскую и по подкладке определить владельца пальто.

– Просто.

– При ближайшем знакомстве вся полицейская работа оказывается простой. Нужны лишь упрямство и настойчивость.

– Хотите повидать Беатрис Корнелл? – спросил Мейсон.

– Зачем?

– Поскольку разыскиваемая женщина хорошо знает Беатрис, мне кажется, стоит поработать над снимками ее клиентов: может быть, среди них найдется ключ к отгадке.

– Может быть, – согласился Трэгг, – но сначала мы попробуем более простой путь.

– Какой?

– Опросим все компании такси. В конце концов, мы знаем адрес, куда вызвали машину, Анкордиа аппартментс, и знаем время: приблизительно около десяти. По вашим словам, мужчина подошел к вам уже в одиннадцатом часу, вы поговорили с ним, потом поехали на место происшествия и находились там еще некоторое время до того, как ворота закрылись. Когда, по-вашему, вы приехали туда?

– Думаю, примерно без десяти одиннадцать. Мы были там минут десять, а потом прозвучал сигнал. Насколько я помню, ворота закрываются ровно в одиннадцать часов.

– Правильно. Итак, мы знаем время. Полиция уже проверяет все вызовы такси. В вестибюле Анкордиа аппартментс есть телефонная будка. Почти наверняка девушка вошла в нее, подождала какое-то время, пока Анслей уедет, сунула монетку в автомат и вызвала такси. Вы не будете возражать, если мы поедем на моей машине? Она радиофицирована, а я жду кое-каких сведений из отдела информации.

– Знаете, положение полицейского офицера дает массу преимуществ, – задумчиво сказал Мейсон.

– И еще больше помех, – добавил Трэгг. – Поехали.