Пол Дрейк, сидя в своем крошечном кабинетике и надвинув на глаза зеленый козырек, просматривал пачку рапортов. Телефоны на письменном столе держали его в постоянном контакте с агентами, работавшими по его заданию. Электрические часы на стене мирно отсчитывали секунды.

Перри Мейсон и Делла Стрит, пользуясь преимуществом своей долголетней дружбы, постоянного сотрудничества и общности интересов с Дрейком, без предупреждения прошли по узкому коридору, постучали в дверь его личного кабинета, а затем Мейсон распахнул ее, пропустив вперед Деллу.

Дрейк поднял глаза от бумаг, усмехнулся, посмотрел на часы, потер глаза и сказал:

– А я как раз собираюсь кончать работать и идти домой. А вы где пропадали?

Мейсон обвил рукой талию Деллы.

– Обедали, танцевали и отдыхали. А сейчас намерены нанять тебя на работу.

Дрейк устало сказал:

– А это, полагаете, не работа? Уж не воображаете ли вы, как многие, что у частного детектива только и есть что необыкновенные приключения, состязания с полицией, а в свободное время – любовные авантюры с красотками?.. Ему, между прочим, приходится держать две дюжины оперативников, чтобы получать весомые результаты, и следить, чтобы они не дублировали один другого.

– Ну, что еще новенького, Дрейк? – спросил Мейсон.

– Много всякого. Ничего умопомрачительного, однако к утру можно составить из мелочей пачку сведений. В ночное время ход событий всегда несколько замедляется. После того как человек лег спать, его трудно вызвать на разговор, сколько бы агентов ни принялись за него, так что я обычно снимаю часть людей с задания, с тем чтобы утром они начинали работать как можно раньше и интенсивнее.

– Ты разузнал что-нибудь относительно Коррин, сестры Джорджа Олдера? – поинтересовался Мейсон.

– Она, по-видимому, была очень расстроена изменой своей приятельницы. Кстати, этой приятельницей оказалась Минерва Дэнби, которую смыло волной с яхты Джорджа. Джордж С. Олдер полетел в Южную Америку, где узнал, что его сводная сестра заболела психически. Он прибыл туда в тот день, когда она исчезла. Обстоятельства указывают на самоубийство в состоянии депрессии, но ее тело так и не было найдено.

Кармен Монтеррей, горничная и компаньонка Коррин, вернулась в эту страну и живет где-то здесь. Я поместил объявления во всех газетах – обычный текст: «Если Кармен Монтеррей желает узнать нечто, весьма для нее важное, пусть даст о себе знать по нижеуказанному адресу». И назвал в объявлении ложный номер почтового ящика, так что…

Телефон справа от Дрейка настойчиво зазвонил.

Детектив жестом извинился перед Мейсоном и Деллой, схватил трубку.

– Хэлло… о’кей, говорите же! Что? Дьявол! О’кей, давайте подробности… Узнайте более досконально и сообщите мне сюда как можно скорее. Посылаю вам на подмогу еще двоих. Мне нужны факты… О’кей, буду все время здесь… Начинайте копать. Двое моих агентов будут у вас через полчаса… Встречайте их!

Дрейк бросил трубку на место и сказал:

– Минутку, Перри, подожди.

Он схватил трубку с левого от себя телефона и отрывисто заговорил с кем-то, отдавая приказания:

– Пошлите двоих на остров, в резиденцию Олдера. Они должны помочь Джейку. Пусть поторопятся… Нет, мне безразлично, кого вы пошлете. Это сейчас важнее всего остального… только пошлите хороших людей. Это срочно и чертовски важно!

Дрейк бросил трубку на рычаг, сдвинул на лоб зеленый козырек и сказал:

– Джордж Олдер убит.

– Черт возьми!.. Когда? – вскочил Мейсон.

– По-видимому, в последние два часа. Горничная Салли Бенгор обнаружила труп хозяина на полу в его кабинете и почти застала убийцу на месте преступления. Смерть наступила в результате выстрела. Тело лежало распростертым на полу кабинета. Наружная дверь отворена. Собака заперта в чулане, где Олдер держал ее на замке, когда ожидал посетителей.

Мой оперативник, которого я поставил наблюдать за домом, только что прибыл туда. Он увидел полицейские машины вокруг, узнал, что Олдер убит, и кинулся к телефону сообщить мне. Сейчас он вернулся туда, надеясь получить сведения от кого-нибудь: от фоторепортера, приятеля-полицейского – словом, от любого, кто сможет с ним говорить. У него много связей, и через несколько минут мы получим сообщение от него.

– Почему ты не отправил его туда раньше? – раздраженно спросил Мейсон.

– Имей совесть, Перри. Ведь ничто не говорило о том, что на острове может произойти что-то неординарное. В сущности, я даже не хотел посылать туда людей до самого утра. Я…

– О’кей, Пол, – перебил его Мейсон. – Я просто понервничал. Прости.

– Извини и ты, я пойду к коммутатору и оттуда начну отдавать распоряжения, – сказал Дрейк. – Так я сэкономлю время и, возможно, сумею связаться с какой-нибудь газетой.

Дрейк вышел из комнаты. Мейсон и Делла Стрит переглянулись, и Мейсон большими шагами заходил по кабинету.

Делла сидела молча, наблюдая за ним; на коленях она держала наготове блокнот для стенографирования и карандаш, чтобы сразу же записывать то, что шеф будет говорить. Но адвокат продолжал ходить взад-вперед по узкому пространству офиса Дрейка, прижав подбородок к груди, и молчать.

Минут через десять-пятнадцать Дрейк ворвался в комнату и сказал, порывисто дыша:

– У меня целый ворох новостей, Перри! Но нужно время, чтобы уточнить кое-какие детали. Хотите подождать или отложим до утра?

Мейсон усмехнулся, уселся на край письменного стола, более или менее свободный от бумаг.

– Глупый вопрос, – сказал он. – Мы, конечно, подождем.

Дрейк вытащил из ящика стола пачку сигарет, предложил Делле, которая покачала головой, потом Мейсону, но тот отказался:

– Спасибо, Пол, у меня есть свои.

Мейсон открыл портсигар, и они с Дрейком закурили.

– Вот такие детали в деле сводят меня с ума, – посетовал Дрейк. – У меня на задании две дюжины парней, и, когда приходит время, я их отзываю, так как в одном месте им всем нечего делать одновременно. А затем вдруг происходит что-нибудь, как, скажем, сегодня. Я подобен игроку в бейсбол, у которого слишком мало времени, чтобы добежать до старта, и приходится выбиваться из сил, чтобы нагнать упущенное время.

– Если ты так себя чувствуешь, подумай обо мне, – сказал Мейсон.

Дрейк отрицательно покачал головой.

– Твоя игра еще не началась, – сказал он. – Я собираю для тебя факты. После того как я их соберу, ты можешь начинать действовать в том направлении, какое они тебе подскажут… Но, вероятно, теперь… теперь, когда Олдера убили…

Мейсон взглянул на Деллу Стрит, усмехнулся, кивнул на Пола:

– Послушай-ка, как детектив рассказывает адвокату про легкую жизнь юриста!

– Ты полагаешь, – расстроился Дрейк, – что детектив должен уметь находить что-то верное, надежное. Но не забывай, что у меня тоже есть репутация. Мне полагается преподносить тебе факты аккуратно подобранными и уложенными в коробочку, так что тебе остается только разобраться в них. А скажи, Перри, что ты станешь теперь делать? У тебя совсем пропал интерес к этому делу?

– Не думаю, – ответил Мейсон. – Я охочусь за более крупной дичью.

Дрейк посмотрел на него, вопросительно подняв бровь, но промолчал.

Делла Стрит подняла с пола газету, валявшуюся возле стула, на котором сидела, и принялась читать.

– Мне очень неприятно, Пол, что я не все могу объяснить, – сказал Мейсон.

– Ничего, – не обиделся Дрейк. – Просто на сей раз мне было бы легче тебе помогать, если бы я знал, кого ты преследуешь. Насколько я понимаю, теперь Дороти Феннер окончательно избавлена от судебного разбирательства. Окружной прокурор не может ее судить, не имея показаний, данных под присягой, что какие-то драгоценности пропали. Говорят, сегодня в суде вы задали жару Олдеру.

– Здесь дело посерьезнее, чем Дороти Феннер, Пол.

– Ага, я понимаю, – сказал Дрейк. – Я так и думал.

– Но это строго конфиденциально, Пол, – добавил Мейсон.

– По-моему, я еще никогда тебя не подводил, а?

– Никогда! – подтвердил Мейсон. – Но если ты посмотришь на это дело попристальнее, то увидишь, что оно начинено динамитом.

Мейсон достал из кармана копию письма, которое извлек из бутылки, и передал его Полу Дрейку.

– Взгляни-ка на это, Пол.

Дрейк стал читать, сперва с каким-то нетерпением, бегая глазами по строчкам, но прислушиваясь к телефонам. Потом вдруг всецело погрузился в чтение и пробормотал:

– Ради бога…

– Ну как, Пол, динамит, а?

Дрейк не ответил. Он внимательно продолжал читать.

Делла Стрит подняла глаза от газеты, хотела что-то сказать, но потом свернула газету и ждала, пока Дрейк покончит с письмом.

Мейсон уселся поудобнее и обхватил переплетенными пальцами колено.

Зазвонил один из телефонов.

Не отрываясь от письма, Дрейк на ощупь взял трубку.

Делла Стрит быстро поднялась и придвинула к нему аппарат.

– Благодарю! – сказал ей Дрейк, потом в телефон: – Да, хэлло?

Он послушал то, что говорили в трубке, потом решил:

– Ну, это уже гораздо лучше! Давайте еще факты, да побольше.

Послушав еще несколько секунд, он положил письмо, взял карандаш и стал делать на нем какие-то пометки.

Минуты две-три из трубки все еще доносились слова, а Дрейк продолжал чертить карандашом.

– Это все? – спросил он. Послушав еще какое-то время, сказал: – О’кей, по-моему, вы хорошо поработали. А теперь к вам очень скоро подойдет помощь. Мне нужны все факты. Также я хочу знать, чем сейчас занимается полиция. Да, я буду здесь, в офисе. Продолжайте сообщать. Жду. Бог мой, Перри, – изумился Дрейк, повесив трубку, – это письмо действительно нечто… Где ты его достал?

– По-видимому, оно было найдено в бутылке, прибитой к берегу, которую подобрал чистильщик пляжа и отдал Олдеру. Ну вот, теперь тебе стало понятнее кое-что из моих намерений. А что ты сейчас узнал? Что-нибудь новенькое?

– Похоже, для твоей клиентки складываются весьма благоприятные обстоятельства, – объяснил Дрейк.

– Расскажи подробнее.

– То есть, – продолжал Дрейк, – если только Дороти Феннер не отправилась опять в дом Олдера, чтобы закончить дело, начатое в субботу.

– Не говори глупостей! – начал сердиться Мейсон. – Дороти Феннер – хорошая девочка. Она следует моим инструкциям. Я отвез ее домой, там она и сидит.

– Откуда ты знаешь, что она дома?

– Я ей велел так поступить. Думаю, она достаточно благоразумна и доверяет мне, чтобы делать в точности то, что я ей советую. Так что ты узнал, Пол?

– Это звонил мой человек оттуда, с территории Олдера, – пояснил Дрейк. – Он говорил с шерифом, который ему все и рассказал. Похоже, та бродяжка, которая приходила в субботу, опять появилась, и с той же целью. На этот раз она не выпрыгнула из окна. Собака была заперта в чулане, и, когда Олдер застал преступницу, она убила его выстрелом из револьвера тридцать восьмого калибра.

– Почему они думают, что это именно та самая женщина? – забеспокоился Мейсон.

– Полиция находит, что здесь «тот же почерк», как они выражаются. Особа, находившаяся в кабинете, выбежала через открытую стеклянную дверь в задней стене кабинета. Эти стеклянные окна-двери выходят на залив. Салли Бенгор, горничная, нашедшая труп, проявила достаточное присутствие духа и заперла калитку на мосту, когда преступница побежала на материк. И она оказалась в ловушке.

Крики служанки услышал проезжавший мимо человек в автомобиле, и через несколько секунд полицейские машины были вызваны по радио. Когда Салли Бенгор рассказала им о случившемся, они начали обыскивать остров, поставив на мосту заслон перед любопытными обывателями и объяснив им, что они не должны пропустить ни одного человека со стороны острова.

– И?.. – в нетерпении вставил Мейсон.

– И… они не нашли ровным счетом никого, – заключил Дрейк. – Никаких следов убийцы! Единственный путь, каким она могла скрыться, – это вода, как она сделала и в ту ночь.

– Что еще? – спросил Мейсон.

– Ну вот… Джордж С. Олдер лежал вниз лицом в огромной луже крови. Он был застрелен из револьвера тридцать восьмого калибра, пуля прошла через затылок, задела одну из крупных артерий, вышла насквозь и, по-видимому, не застряла нигде в комнате. Это дело полиции – определить направление выстрела. Женщина, которая застрелила его, должна была стоять прямо у письменного стола, а Олдер, по-видимому, упал на ходу.

– Почему полиция предполагает, что она стояла у стола?

– Потому что только в таком положении пуля могла пробить затылок Олдера, а затем вылететь в открытые стеклянные двери. Олдер упал вперед. Девушка, должно быть, бросила в него револьвер, когда он падал.

– Как это?

– Револьвер был найден под трупом, весь в крови, с одним израсходованным патроном. Так что у них все в ажуре, Перри.

– А где была все это время собака?

– Заперта в чулане, где она, по-видимому, оставалась большую часть времени, когда Олдер принимал в своем кабинете посетителей. Собака довольно дикая. Она была тренирована как сторожевая… ну, знаешь, которая не лает, а прямо бросается… Она выдрессирована, как все армейские собаки, – преследовать, валить с ног, задержать и все такое прочее. Пока задержанный стоит неподвижно, подняв руки вверх, собака приучена лежать возле него и ничего не трогать, но при малейшем движении или угрожающем жесте она разорвет его на куски.

– А что делала собака в то время, когда произошло убийство?

– Что ты имеешь в виду? – опешил Дрейк. – О, понимаю. Я поручу моему агенту разузнать относительно этого и позднее тебе сообщу.

– Как давно все это произошло, Пол? – спросил Мейсон.

– Насколько полиция может судить после поверхностного осмотра, это произошло сегодня вечером, часов около девяти. У горничной был выходной, и она вернулась не раньше десяти часов.

– Значит, убийца находился там и искал то, что ему было нужно, целый час?

– По-видимому, так.

– Черт возьми, Пол, – Мейсон посмотрел на часы. – Сейчас двенадцать!

– Я тебе сказал, что, вероятно, сделал ошибку, не послав туда человека раньше для наблюдения за домом. Я отозвал его, приказав заступить в полночь и наблюдать до восьми утра, когда я прислал бы ему подмену… Перри, тебе нужны были сведения об Олдере, но ты не просил следить за кем-то конкретно, и я даже спорил сам с собой, стоит ли ставить человека на наблюдение за домом. И в результате решил сделать это, хотя бы для того, чтобы записать номера машин, которые могли туда подъехать и…

– Все хорошо, Пол, – сказал Мейсон. – А сейчас я, пожалуй, поеду, подниму с постели Дороти Феннер и расскажу ей об этом. Это может предупредить нежелательные интервью с газетными репортерами.

Делла Стрит, дожидавшаяся паузы в их разговоре, сказала:

– Прежде чем ехать, шеф, вы, может быть, взглянете вот на это. – Делла Стрит подала ему газету. – Посмотрите вот на это объявление: «Если Кармен Монтеррей, которая девять месяцев тому назад находилась в Южной Америке, даст о себе какие-то сведения, она получит информацию, в которой материально заинтересована. Почтовый ящик номер 123 Дж».

– Что такое? – удивился Мейсон.

– Правильно, – ответил Дрейк, – это объявление поместил в газете я.

– А как оно могло попасть в дневной выпуск? – спросила Делла Стрит.

– Что? – вскричал Дрейк, вдруг весь обратившись во внимание. – Дай-ка мне!

– Похоже, что кто-то тебя обскакал, Пол, – сказал Мейсон. – Лучше постарайся узнать, что это за почтовый ящик номер 123 Дж. – Делла, а ты бери такси, поезжай домой и поспи немного. Я же немедленно еду к Дороти Феннер, поднимаю ее с постели и бью полицию прямо под ложечку.

– Думаешь, они к ней приедут? – спросил Дрейк.

– О, конечно, если уже не приехали, – уверенно ответил Мейсон. – Во всяком случае, у меня с ней состоится небольшой разговор по душам.

– Я там вам не нужна? – немного грустно спросила Делла.

– Нет, поезжай домой и отоспись.

– К черту сон, меньше всего я сейчас хочу спать!

– Прими таблетку, – посоветовал Мейсон. – Утром тебе надо быть на работе.

– А как вы? – спросила она.

– Я, – довольно мрачно ответил Мейсон, – приступаю к работе теперь же.