Мейсон, в черном плаще Дрейка, встретил машину с фотографами, подробно проинструктировал их и развел по местам, как футбольный тренер, дающий установку на игру.

Со стороны шоссе донесся скрежет тормозов. Какая-то машина свернула на дорогу к мотелю. Длинная антенна, красная осветительная лампа… Ясно – полицейская.

– Прикатили, голубчики, – констатировал Мейсон.

Остановившуюся полицейскую машину окружили фотографы. Блеск вспышек, яркий свет от рефлекторов ослепили и водителя, и пассажиров.

– Эй, – проворчал сержант Голкомб, – что вы тут делаете?

– Только фото для газеты, лейтенант Трэгг, – сказал один из фотографов.

– Я не лейтенант Трэгг. Меня зовут Голкомб. Запишите фамилию как следует: Г-О-Л-К-О-М-Б.

– Уже записали. Еще один снимок, хорошо?

Снова яркий свет на мгновение ослепил сержанта. Пользуясь этим, Мейсон продвинулся ближе, держа в руках аппарат «спид-грэфик». Сержант выключил зажигание и протянул руку к домикам.

– Мейсон в самом деле здесь?

– Здесь. Мы проверили в регистрационной книге. С ним агент Дрейка.

Ослепительные вспышки вспороли темноту.

– Минутку, – запротестовал Голкомб. – Сегодня ведь не Четвертое июля.

– Идет! – крикнул кто-то. – Он увидел лампы и выходит. Понял, что накрыли.

– Идет, – сказал Голкомб Гошену.

Выбежавший из домика человек был одет в светлый плащ и загораживал лицо шляпой. Он бежал к полицейской машине.

Фотографы встали полукругом и начали делать снимки при вспышках.

Человек, заколебавшись, остановился, повернулся, надел шляпу и медленно, с достоинством удалился в сторону домика.

Фоторепортеры побежали за ним, продолжая снимать. Мейсон не отходил от полицейской машины.

– Ну и что же, – обратился Голкомб к сидевшему рядом мужчине. – Вы его разглядели? Это он, верно?

В ответ молчание.

– Так что же? – переспросил Голкомб.

– Да, это он, – ответил Гошен.

Сержант Голкомб захохотал, включил зажигание и развернулся.

– Надеюсь, снимки удачные! – вскричал он. – До свидания, мальчики!

Когда полицейская машина скрылась, Мейсон повернулся к фотографам:

– Порядок, ребята. Теперь поторопитесь проявить снимки. Пусть каждый запомнит свои, чтобы мы смогли определить, кто что сделал.

Мейсон посмотрел вслед уезжавшим, потом вернулся в домик и улыбнулся Джерри Ландо.

– У меня хорошо получилось? – спросил тот.

– Великолепно, – подтвердил Мейсон.

– Была хорошенькая сумятица. Эти «блицы» здорово ослепляют.

– Теперь поменяемся плащами, – предложил Мейсон. – Этот черный сидит неважно. В светлом будет удобнее. Сейчас должна прибыть машина из «Блейд»… Наверное, это она.

Когда машина боковой дорогой подъехала к домику, стал виден свет фар. Ландо выглянул за дверь. Мужской голос произнес:

– Мы из «Блейд». Нужно интервью с мистером Мейсоном.

– О чем вы говорите? – спросил Ландо.

– О, пусть войдут, – сказал Мейсон. – Раз уж меня нашли, надо дать интервью. Не станем выкручиваться.

Журналист и фотограф вошли в дом.

– Здравствуйте, мистер Мейсон, – приветствовал адвоката журналист.

– Здравствуйте, – улыбнулся Мейсон.

– Погоняли вы полицейских. Набегались всласть.

Фотограф поднял аппарат, блеснула вспышка.

– Я тут занимаюсь одним делом, – объяснил Мейсон, – и не хочу, чтоб все знали, где нахожусь. Но полицейских не избегаю. Откровенно говоря, они уехали минут десять назад. Хотите сделать еще один снимок? Приезжали сержант Голкомб с Гошеном.

Новоприбывшие пожелали сделать еще несколько снимков и попросили Мейсона встать в дверях.

– И выйдите, пожалуйста, из дома, – попросил фотограф, он теперь стоял перед домиком. Мейсон отворил дверь и вышел, закрывая часть лица шляпой.

– Прекрасно, – обрадовался фотограф. – Выглядит, будто вы хотели спрятать лицо, а я зашел сбоку, и мне удалось заснять.

– Может быть, расскажете что-нибудь о деле, которое сейчас ведете? – предложил газетчик.

– Очень жаль, но сказать ничего не могу.

Тот посмотрел на часы:

– Достаточно, Джек. Пойдем проявим пленку. Вы говорите, Голкомб был тут?

– Да. Позвоните, он расскажет подробности.