В здание, где помещалось его бюро, в одиннадцать утра вошел Мейсон. Один из людей Дрейка скромно стоял около табачного киоска. Увидев Мейсона, как бы нехотя направился к лифту и вошел в кабину вместе с ним.

– Добрый день, мистер Мейсон, – обратился он к адвокату. – Как дела сегодня с утра?

Мейсон внимательно посмотрел на него:

– Прекрасно. Вы работаете на Дрейка, не так ли?

– Да, иду к нему с рапортом.

Мейсон почувствовал, как чужая рука всовывает ему между пальцами листок бумаги. Сунул руку в карман и сказал:

– Черт побери, куда я подевал номер телефона, по которому должен позвонить?

Он начал демонстративно шарить по карманам и в конце концов вытащил листок, который дал человек Дрейка.

– А-а, вот, – проворчал он и начал читать.

Узнал почерк Деллы: «К.Б. ПРИХОДИЛА, ПОЛУЧИЛА ЧЕК. У НАС МНОГО ГОСТЕЙ. ЖДУТ».

– Ладно, – сказал Мейсон. – Думаю, еще не поздно. Позвоню из бюро.

Лифт остановился. Детектив молча вошел в агентство Дрейка, а Мейсон пошел дальше по коридору и отпер дверь своего личного кабинета.

– Ну, Делла, – начал он, – кажется, у нас… – Но, якобы внезапно увидев заполнивших комнату людей, воскликнул: – Хэлло!

Лейтенант Трэгг вынул изо рта сигару.

– Хэлло, лейтенант. Как себя чувствуете? Здесь что, проводится собрание?

– Да, – ответил Трэгг. – С Люсиль Бартон и Артуром Колсоном вы уже знакомы. А это один из моих сотрудников. Садитесь, Мейсон. Нужно поговорить.

– Прекрасно, – согласился Мейсон. – Что слышно, Трэгг?

– Усаживайтесь поудобнее, – предложил тот, – беседа, пожалуй, затянется. Предупреждаю, она, может быть, придется вам не по нутру.

Мейсон улыбнулся Люсиль Бартон, которая выглядела так, будто ночь не спала.

– Как себя чувствуете, Люсиль? Если судить по тому, что пишут газеты, у вас был шок?

– Да, – ответила она, не глядя на адвоката.

– А как вы сегодня себя чувствуете? – обратился Мейсон к Артуру Колсону.

– Хорошо, – ответил тот, не отрывая глаз от ковра.

– Где вы были вчера около шести вечера? – спросил Трэгг.

Мейсон улыбнулся, качнул головой и ответил:

– Сразу не припомнить, Трэгг.

– Пожалуйста, подумайте.

– Хорошо.

– И поинтенсивнее.

– Сколько можно думать? – спросил Мейсон.

– Пока не вспомните.

Мейсон нахмурился, уселся за стол, перехватил полный страха взгляд Деллы.

– Так что же? – спросил Трэгг через две минуты.

– Еще думаю, – улыбнулся Мейсон.

Лицо Трэгга выразило озабоченность.

– Пожалуйста, выслушайте меня, Мейсон. Вы мне очень симпатичны. Хочу дать вам передохнуть, но обязан кое-что сказать. Речь идет об убийстве, и в данном случае вы совсем в ином положении, чем обычно при таких делах.

– И вправду, – согласился Мейсон. – Пожалуй, возьму сигарету. Вижу, вы курите, мистер Трэгг. Кто еще хочет закурить?

Два человека одновременно покачали отрицательно головой.

– А вы? – спросил Мейсон полицейского в штатском.

– Нет, спасибо.

Мейсон закурил, поудобнее уселся на стуле.

– Хорошо, – сказал Трэгг. – Если вы намерены тянуть время, я подожду, сколько бы это ни продолжалось. – Он вынул из кармана часы. – Ну, Мейсон, спрашиваю опять: где вы были вечером около шести?

Мейсон наблюдал за Трэггом, уставившимся на часы.

– Не могу сказать, Трэгг.

– Подумайте, подумайте.

– Я знаю, где был, – ответил Мейсон, – но сказать не могу.

– Почему?

– Это было бы нарушением профессиональной тайны.

– Кого из клиентов вы имеете в виду?

Мейсон, улыбаясь, покачал головой:

– Есть дела, которые я не вправе обсуждать даже с вами, лейтенант. У адвоката определенные обязательства по отношению к клиенту.

Раздраженный Трэгг спрятал часы со словами:

– Вчера вы интересовались одним револьвером. Это «смит-и-вессон» номер S65088.

– Интересовался? Я?

– Вы это прекрасно знаете. Послали детектива из Санта-дель-Барра к Хэнсому, владельцу «Рашинг-Крик меркантайл компани», чтобы выпытать, кто купил этот револьвер.

– Ну что же, лейтенант, – сказал Мейсон, – если вы это утверждаете, я не стану противоречить.

– Я сам несколько позже интересовался этим револьвером. Вечером позвонил телефонистке в Рашинг-Крик и попросил соединить с Роско Хэнсомом. Когда она подняла его с постели, оказалось, что ваш человек уже побывал у него, узнал, что хотел, и ушел полчаса назад.

– Угу!

– Почему вы интересовались этим револьвером?

– Хотел узнать, кто его купил.

– А для чего?

– Есть причины.

– Совершено убийство. Из этого револьвера вчера около шести застрелен человек. Тело нашли в половине одиннадцатого. Прошу объяснить, мистер Мейсон, откуда еще около шести вы знали, что вещественным доказательством в деле об убийстве станет этот револьвер?

– Этого я совершенно не знал! – с изумлением на лице запротестовал Мейсон.

– Ваш человек должен был еще до девяти выехать из Санта-дель-Барра.

– О, наверняка даже раньше, – согласился Мейсон. – Если бы я интересовался этим револьвером, а теперь я не могу в этом признаться, то это было бы связано с гражданским делом, где бы он фигурировал как доказательство. Я понятия не имел, что из него застрелили человека.

– Ну как же! Конечно же нет! – сыронизировал Трэгг. – И все-таки по какой причине вы им интересовались?

– Простите, но этого я не могу сказать.

Трэгг озабоченно посмотрел на Мейсона:

– Дело куда серьезнее, чем вы думаете, Мейсон. Я еще не все карты раскрыл. Для вас будет лучше, если скажете все, что знаете.

– Хорошо, я отвечу на ваши вопросы, если смогу.

– Когда вы познакомились с Люсиль Бартон?

– Вчера, – немедля ответил Мейсон.

– Она обратилась к вам или вы к ней?

– Очень рад, что вы начали задавать вопросы, на которые я могу отвечать. Делла, где номер «Блейд»? Тот, с моим объявлением?

Делла Стрит встала, выдвинула ящик шкафа, достала папку и подала Мейсону копию объявления в «Блейд».

– Передай лейтенанту Трэггу, – велел Мейсон.

Трэгг прочел объявление, наморщил лоб и спросил:

– Что общего это имеет с делом?

– Достань из сейфа письмо, Делла, – попросил Мейсон, – то, адресованное Детективному агентству Дрейка, в котором был переслан ключ.

– Ключ? – воскликнул Трэгг.

– Ключ! – эхом отозвалась Люсиль Бартон.

– Да, ключ, – улыбаясь, повторил Мейсон. – Ключ для открывания двери.

Делла Стрит принесла письмо.

– Передай лейтенанту, Делла.

Лейтенант Трэгг взял письмо, прочитал его и нахмурился.

– Можно показать это письмо миссис Бартон, – сказал Мейсон. – Как видите, лейтенант, она сама его написала.

– Дьявольщина. Конечно, – подтвердил Трэгг, жуя сигару.

Делла Стрит подала письмо Люсиль Бартон. Она прочитала и передала Артуру Колсону.

– Что вы сделали, получив письмо? – спросил Трэгг. – Подождали до двух, когда ее не будет дома, и пошли туда…

– Не говорите глупостей, лейтенант, – прервал Мейсон. – Вы, надеюсь, не думаете, что я открою дверь и войду в чью-нибудь квартиру без разрешения? Я сразу же с утра отправился туда, постучал, позвонил. Оказалось, пришел в неподходящее время. Несмотря на это, миссис Бартон пригласила меня в квартиру и попросила подождать, а сама пошла в спальню одеться. Когда вернулась, мы очень мило побеседовали, и тогда, – сказал Мейсон, значительно глядя на Люсиль Бартон, – между нами установились деловые отношения адвоката и клиента. Она попросила представлять ее интересы в одном деле.

– Ох! – воскликнула Люсиль Бартон.

– Значит, вы – адвокат миссис Бартон?

– Да, – отвечал Мейсон. – Думаю, она предпочитает выступать как «мисс Бартон».

– В каком деле?

Мейсон улыбнулся и протестующе покачал головой.

– Ваши действия вчера, Мейсон, имеют особый отпечаток, – заметил Трэгг.

– Разве? Я не нахожу, лейтенант.

– Вы были вчера очень заняты, так?

– Да, достаточно. Я всегда занят.

– Поехали на Вест-Казино-бульвар, 938, встретились со Стивеном Аргайлом и обвинили его в столкновении и бегстве с места происшествия?

– Я лишь допустил, что его машина могла быть причиной аварии.

– Вы застали там Хартвелла Питкина?

– Шофера Аргайла?

– Да.

– Он там был.

– Когда вы впервые увидели этот «смит-и-вессон» номер S65088 и почему вы им заинтересовались?

– Мне очень неприятно, лейтенант. До сих пор мы хорошо беседовали, но теперь вы спрашиваете меня о том, чего я не могу открыть.

– Почему?

– Профессиональная тайна.

– Кто-то соскреб напильником номера с револьвера, но проглядел один, внутри рукоятки. Достаточно отвернуть винт, чтобы его увидеть. Над номерами явно трудились не так давно.

– Да? – вежливо поинтересовался Мейсон.

– Когда вы начали наводить справки, откуда вам стал известен номер этого револьвера?

Мейсон молча улыбнулся и покачал головой.

– Это было до манипуляции с номерами или после?

– Мне очень жаль, – пожал плечами Мейсон.

– Должно было быть до того, Мейсон, потому что со дня выхода с завода винт не отвинчивали. Я думаю, не сами ли вы содрали номер.

Мейсон улыбнулся и показал, что удерживает зевок.

Трэгг кивнул полицейскому:

– Приведите свидетеля.

Полицейский направился в приемную. Трэгг продолжал:

– Я открою карты. Вчера около шести вы стояли перед гаражом мисс Бартон на Саут-Гондола, 719. Когда в нем раздался выстрел, вы попытались это скрыть. У меня есть свидетель, который это подтвердит.

Мейсон стряхнул пепел с сигареты в пепельницу.

– Уверен, такового нет.

– Он уже опознал Люсиль Бартон.

Прежде чем Мейсон успел что-нибудь сказать, полицейский открыл дверь и отошел в сторону, пропуская высокого мужчину с продолговатым лицом, выступающими скулами, узкими губами и длинной шеей. Он будто извинялся за свое вторжение.

Трэгг показал на Перри Мейсона и спросил:

– Это тот мужчина?

– Не знаю. Не могу сказать, пока он не встанет, – сказал свидетель. – Его лица как следует не разглядел.

– Я – Перри Мейсон, а вас как зовут? – представился, улыбаясь, Мейсон.

– Гошен, – ответил мужчина. – Карл Эверт Гошен. Живу неподалеку от места, где совершено преступление, и…

– Оставим это, – прервал Трэгг. – Хочу знать одно – тот ли это мужчина?

– Не могу сказать, пока он не встанет и не пройдется.

– Встаньте, пожалуйста, – обратился Трэгг к Мейсону.

Мейсон улыбнулся:

– Лейтенант, что за методы? Чтобы опознание было сколько-нибудь весомым, вы обязаны поставить меня в ряд с другими.

– Я должен прежде всего вас арестовать, а потом уже ставить в ряд. Но не горю желанием арестовывать, пока нет оснований. Однако, если свидетель опознает, основания появятся.

– Вы, я вижу, собираетесь делать все шиворот-навыворот, ставить телегу перед лошадью, – заметил Мейсон.

– Не беспокойтесь, – отрезал Трэгг, – именно этим и займусь.

– И правда, займитесь.

– Встаньте, пожалуйста, – настаивал Трэгг. – Если вы невиновны, бояться нечего.

Мейсон откинулся на спинку стула и улыбнулся Трэггу.

– Как он был одет? – спросил Трэгг у Гошена.

– Я уже говорил. Светлый плащ… светло-коричневый… и серая шляпа.

Трэгг обернулся к полицейскому.

– Вынь из того шкафа плащ, – почти крикнул Трэгг.

Полицейский достал тяжелое черное одеяние, которого Мейсон перед этим никогда не видел.

– Вынь светло-коричневый, – приказал Трэгг.

– Там только этот, лейтенант.

Мейсон быстро посмотрел на Деллу. Она выглядела невинным ангелом.

– Это не тот плащ, – решительно сказал Гошен.

Трэгг подозрительно посмотрел на Мейсона:

– Откуда вы его вытрясли?

– Это не я, это вы.

– Как вы напали на след Стивена Аргайла? Как узнали, что его машина связана с аварией?

Мейсон улыбнулся и покачал головой.

– Ваши вопросы основаны на ложных предположениях, лейтенант. Мне очень неприятно, но машина Аргайла не имеет отношения к аварии.

– Я думал, что…

– Вначале я тоже так думал, – с улыбкой ответил Мейсон. – Знаете, как это бывает. Человеку часто кажется, что собраны все доказательства, и он начинает выступать с обвинениями и самыми невероятными утверждениями, а потом вдруг оказывается, естественно к его огромному разочарованию, что в действительности все произошло совсем иначе и…

– Не об этом речь, – прервал Трэгг, – я хочу знать, откуда у вас сведения; зачем пошли к нему и сказали, что его машина была причиной аварии. Каким образом вы об этом узнали?

– Правду сказать, лейтенант, в аварии виноват другой. Его зовут Дэниел Каффи, живет на Бичнот-стрит, 1017, квартира 22-Б. Я вчера с ним виделся и должен с удовольствием сообщить, что мистер Каффи не сразу осознал серьезность происшедшего. Когда узнал, что мой клиент ранен, сразу же предложил компенсацию.

– Какую компенсацию?

– Заплатил деньги.

– Когда?

– Частью вчера, частью сегодня утром.

– Черт возьми, – выдавил Трэгг.

– Естественно, я не хотел бы разглашать это, лейтенант. Я только пытаюсь помочь вам привести в порядок информацию по этому делу. Если я хорошо понял, этот Питкин совершил самоубийство в гараже мисс Бартон.

– Его убили в гараже мисс Бартон.

Мейсон прищелкнул языком, что должно было выражать изумление.

Трэгг продолжал:

– Вчера между пятью и шестью вас в бюро не было. Делла Стрит приехала на такси. Стивен Аргайл ждал вас тут, а его шофер внизу. После пяти Аргайл спустился, велел шоферу ехать домой, а сам вернулся и сидел почти до шести. Потом позвонил своему страховому агенту и договорился с ним встретиться здесь, около дома. Он может подтвердить, что вас в бюро не было.

– Я редко бываю на работе после пяти, – объяснил Мейсон. – Обычно стараюсь закончить работу раньше. Конечно, иногда остаюсь вечером, но клиентов в это время никогда не принимаю, чтобы не было дурного прецедента и…

– А вы и не могли быть здесь, потому что поехали к Люсиль Бартон, – прервал Трэгг. – Вы были там, когда Питкин вошел в гараж. Во всяком случае, пришли вскоре после него. Послушайте, Мейсон, я откровенно скажу, что думаю. Есть веские доказательства, что Питкин шел не с добром. Быть может, он напал на вас или на мисс Бартон. У одного из вас был револьвер, и этот револьвер выстрелил. Таким образом кончилась карьера Хартвелла Питкина. Должен признать, что он не был образцом добродетели. Шантажист и мошенник.

Если он там, в гараже, кого-то поджидал, то, наверное, с каким-то злым умыслом. И поэтому хочу дать вам шанс для защиты. Если вы не откроете мне сейчас, как было дело, придется рассказать суду. Хочу, чтоб вы хорошо меня поняли. Если это была самозащита, то я готов к снисхождению. Но хочу это выяснить до конца, и поскорее.

– Понимаю вас, лейтенант, – сказал Мейсон. – Знаю, что вы хотите быть беспристрастным.

– Кроме того, – настаивал Трэгг, – Люсиль Бартон призналась, что была с вами.

– В самом деле?

– Да. Сначала утверждала, что была с Анитой Джордан. Анита должна была обеспечить ей алиби на весь вечер. Но когда мы стали выяснять подробности, от алиби ничего не осталось.

Люсиль Бартон поспешила вмешаться:

– Я не говорила, что была с мистером Мейсоном в шесть часов. Во-первых, я сказала, что виделась с ним до того, как встретилась с Анитой, и…

– Сейчас говорю я, – прервал Трэгг.

– Лейтенант не хочет, чтобы вы что-нибудь выболтали, – обратился к ней Мейсон. – Поэтому я, как ваш адвокат, настоятельно советую молчать.

– Ничего не получится, – сказал Трэгг Мейсону. – Я разговариваю с вами.

– А я со своей клиенткой, лейтенант.

– Когда вы вчера встретились с миссис Бартон?

– Я уже говорил. Утром.

– А потом?

– Не могу припомнить.

– Но вы виделись с ней второй раз?

– О да.

– Не будем играть в прятки, Мейсон. Мне нужны отпечатки ваших пальцев.

– Пожалуйста, – согласился Мейсон. – Я в самом деле хочу помочь вам в меру своих возможностей. Только поймите, не могу обмануть доверия своей клиентки.

Трэгг кивнул полицейскому, который, вынув из кармана небольшой ящичек, подошел к столу.

– Прошу встать.

– Могу и сидя, – улыбнулся Мейсон, протягивая полицейскому руку.

– Это не тот человек, – внезапно произнес Гошен. – Тот был не очень крепкого сложения и…

– Пожалуйста, выйдите на минуту, – вмешался Трэгг. – Вы должны увидеть его в плаще, стоящим и идущим. Сейчас, когда он сидит за столом, опознать не сумеете.

– Предупреждаю, лейтенант, что, если вы собираетесь предъявить меня для опознания, следует придерживаться правил.

Гошен встал, не зная толком, что делать. Наконец вышел в приемную.

– Можете упрямиться, мистер Мейсон, и создавать затруднения короткое или долгое время. Я хотел закончить дело побыстрее, но придется повозиться.

– Вполне логично, – отозвался Мейсон. – Куда нужно приложить пальцы? К клочку бумаги? О, я знаю, нужно каждый палец.

Люсиль Бартон не отрываясь смотрела на адвоката. Артур Колсон тоже взглянул на него, но быстро отвернулся.

Молчаливый полицейский взял отпечатки пальцев у Мейсона.

– Теперь следует вымыть руки, – сказал Трэгг.

Мейсон улыбнулся:

– Нет, благодарю. Ваш свидетель может внезапно войти. Делла, принеси сюда бумажную салфетку, хочу стереть чернила. Нет смысла пачкать раковину.

– Что ж, сидите, если вам так нравится, – заметил Трэгг. – Но вечно ведь вы сидеть не можете. Понадобится куда-нибудь выйти, и свидетель увидит вас идущим по коридору. Постараюсь, чтобы он смог осмотреть вас с разных сторон, а если отпечатки пальцев подтвердят то, о чем я думаю, мы пригласим вас в зал опознаний.

Делла подала Мейсону коробку с бумажными салфетками и баночку крема.

– Кремом легче оттереть, шеф.

– Спасибо.

Полицейский подал Трэггу лист с отпечатками пальцев Мейсона. Тот вынул из кармана фотоснимок, сравнил. И не смог удержать довольного восклицания. Вынув лупу, начал более тщательно изучать отпечатки и фотоснимок.

– Мейсон, – сказал он, – на револьвере отпечаток вашего пальца.

– В самом деле?

– Как вы это объясните?

– Никак.

– Мейсон, теперь я вынужден действовать только как полицейский. Из этого револьвера застрелен Хартвелл Питкин. Могу утверждать, что на нем отпечаток вашего пальца. Что скажете?

– Ничего, – ответил Мейсон. – Я не могу обмануть доверия моей клиентки.

– А что общего между доверием и объяснением, каким образом отпечаток вашего пальца оказался на оружии, которым совершено убийство?

– У меня иное мнение, – ответил Мейсон. – Однако, Делла, лейтенант ничего не спросил о втором письме. Мисс Бартон о нем не сказала, потому что не знала. Она написала первое письмо, но второе должен был написать кто-то другой и без ее ведома.

– О каком письме речь? – спросил Трэгг.

– Делла, принеси второе письмо, где был ключик от секретера.

Делла Стрит еще раз подошла к шкафу с документами, достала второе письмо и подала его Трэггу.

– Его принес посыльный, – пояснил Мейсон.

Трэгг прочел письмо и зловеще спросил:

– И в этом письме был ключ?

– Да, – подтвердил Мейсон, – ключик от секретера.

– Где он?

– Оба ключа у меня, лейтенант. Хотите на них взглянуть?

Трэгг взял ключи и посмотрел на них внимательно.

– Теперь понимаете? – спросил Мейсон. – Я подумал, мисс Бартон хотела, чтобы я сам нашел доказательство. Не желала брать на себя ответственность и передать мне лично. Поэтому, когда она вчера днем пришла ко мне в бюро с присутствующим здесь Артуром Колсоном, я воспользовался случаем, чтобы войти в ее квартиру и открыть секретер. Ключ подошел прекрасно, и в правом верхнем ящике я нашел блокнотик и револьвер. Лейтенант, если вы отыщете человека, написавшего второе письмо, вы здорово продвинетесь в поисках убийцы Питкина. Конечно, если ваши предположения верны и он в самом деле убит.

– Дьявольщина, – сказал Трэгг, – раз вы вошли в квартиру и что-то там делали, я могу…

Мейсон резко прервал его:

– Нет-нет, лейтенант. Вы снова все ставите вверх ногами. Я не вошел в квартиру без разрешения. Люсиль Бартон написала первое письмо и прислала мне ключ. Это было явное разрешение войти. Но то, второе письмо, лейтенант, было западней.

– Этот револьвер был там, когда вы открыли ящик? – спросил Трэгг.

– Могу сказать только одно, лейтенант: там был какой-то револьвер. Теперь понимаете, что это значит. Секретер был заперт. У кого-то второй ключ, и этот кто-то прислал его мне. Поскольку мисс Бартон была у меня в бюро, а револьвер лежал в ее квартире, она не могла иметь его при себе. Это очевидно. Поскольку отпечатков ее пальцев на револьвере не нашли, вы не докажете, что это ее оружие. Больше я ничего не могу доложить. Я кое-что подсказал. Думаю, и так зашел слишком далеко.

Лейтенант Трэгг резко повернулся к полицейскому:

– Уведите Колсона и Бартон. Он разговаривает не со мной. Только притворяется, что говорит мне, а на самом деле инструктирует этих двоих.

Полицейский быстро поднялся.

– Пройдемте, – обратился он к ним.

Мейсон сказал Люсиль:

– При данных обстоятельствах рекомендую абсолютно ничего не говорить. Вследствие враждебного отношения полиции отказывайтесь отвечать на любые вопросы. Это мой совет как вашего адвоката.

– Совет адвоката! – воскликнул Трэгг. – Минуточку! Вы что, будете защищать ее по делу об убийстве?

– Разве она обвиняется в убийстве?

– Возможно.

– Я уже сказал. Вчера, когда я был у нее, мисс Бартон пригласила меня взять на себя одно дело.

– Какое?

– Этого я не могу сказать.

Трэгг обернулся к Люсиль Бартон:

– Вы об этом не говорили.

– Потому что не спрашивали, – уклончиво ответила она.

– Для какого дела вы его пригласили?

– Тс-с, тс-с, Люсиль, – предостерегающе поднял палец Мейсон. – Прошу помнить: ни слова.

Она взглянула на Трэгга и с облегчением вздохнула:

– Вы слышали, что сказал мой адвокат?

– Уведите их, – приказал Трэгг полицейскому.

Пока Бартон и Колсон уходили, он со злостью жевал сигару. Потом чиркнул о подметку спичкой, снова зажег сигару и обратился к адвокату:

– Мейсон, я предпочел бы не втягивать вас в это дело.

– Спасибо.

– Но боюсь, буду вынужден, поскольку сами напрашиваетесь.

– Да, понимаю.

– Можете себе представить, как это будет выглядеть в газетах? «ОТПЕЧАТОК ПАЛЬЦА АДВОКАТА НА ОРУЖИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ».

– Считаете, эту информацию следует передать в газеты?

– Буду вынужден.

– Получится прекрасный заголовок.

– Потом появится другой: «АДВОКАТ ОТКАЗЫВАЕТСЯ ДАВАТЬ ПОКАЗАНИЯ».

– Воображаю, какая получится сенсация.

– Черт побери, Мейсон, – сказал Трэгг, – мы по разные стороны баррикады, но я не хочу вас уничтожать. Не уверен, что, когда Гошен смотрел на гараж, с ней были вы. Если и так, думаю, это она затянула вас туда, чтобы показать нечто, о чем вы не имели ни малейшего представления. Если можете это объяснить, ради бога, начните говорить.

– Погодите немного, лейтенант. Допустим, что так и было. Освобождает ли это меня от ответственности? – спросил Мейсон.

– Не могу ответить определенно и окончательно, – сказал Трэгг.

– Тогда ответьте неопределенно и неокончательно.

– Очень важно знать время смерти, – ответил лейтенант. – В настоящее время мы можем определить его с точностью до часа. Если б нам сообщили, скажем, что убийство произошло около шести, точность возросла бы до минуты. Вы обязаны были сообщить в полицию.

– Понимаю.

– Значит, вы должны сами расхлебывать кашу, которую заварили. Скажите теперь, в шесть часов, когда вас туда вызвали, тело уже было в гараже?

– Я уже сказал, лейтенант, не могу открыть, где был около шести.

– Если это Каффи ударился об автомобиль Финчли, каким образом вы вытянули возмещение у Стивена Аргайла?

– Я ничего не вытягивал.

– Он вчера вечером договорился с Финчли.

– Верно.

– Это я выяснил точно, – сказал Трэгг, – потому что мне надо было установить, где он был вчера после полудня и вечером.

– И вам это удалось?

– Да. Дома. Вы пришли, обвинили его в аварии и бегстве. Он, естественно, не хотел и слышать об этом.

– Разумеется, не хотел.

– Вскоре после вашего ухода Аргайл все продумал и решил заплатить. Он поехал в ваше бюро. Приказал шоферу ждать внизу. Потом, когда ожидание затянулось, спустился и вспомнил, что в этот вечер Питкин должен был быть свободен, и разрешил ему уехать. Машину велел поставить в гараж.

– Ага.

– Аргайл ждал вас до шести, потом позвонил своему страховому агенту и рассказал, где он и почему. Тот испугался, посоветовал держаться от вас подальше и ни в коем случае не общаться с вами. Пообещал тотчас же приехать и попросил Аргайла подождать в холле. Продавщица в табачной лавке прекрасно его запомнила. Через пять-десять минут пришел агент, и они уехали.

Присматриваясь к Мейсону, Трэгг прибавил:

– Если Аргайл не был виновником случившегося, он сам и его страховая компания, конечно, потребуют вернуть деньги.

– Скорее всего.

Трэгг быстро глянул на Мейсона:

– Вы ничего не говорили о возврате денег.

– Не говорил, потому что не намерен их возвращать.

– Что?!

– Собираюсь их задержать.

– Послушайте, Мейсон, почему бы вам не выложить все начистоту?

– Да мало ли почему. А вдруг что-то не так?

– Что-то не так, Мейсон, и сейчас. Когда эта женщина пришла сюда, она не знала, что вы ее адвокат.

– Что вы говорите? Неужели не знала? – с притворным удивлением воскликнул Мейсон.

– Если расскажете все, что знаете, я в лепешку расшибусь, чтобы вас не тронули ни пресса, ни наше управление.

– И окружной прокурор тоже?

– И окружной прокурор тоже, – подтвердил Трэгг не совсем уверенно.

Мейсон улыбнулся:

– Вы так же хорошо, как и я, знаете, Трэгг, что, если бы что-нибудь смогли найти против меня, окружной прокурор принял бы вас с распростертыми объятиями. Дело Люсиль Бартон сразу поблекло бы и стало второстепенным.

– Думаете, это изменило бы его отношение к вам? – спросил Трэгг. – Вы и так у него в печенках сидите. Теперь же он может потребовать для вас максимальный срок.

– Ну и пусть, промахнулся бы. А я так или эдак, но до цели дойду невредимым. Можете передать ему.

– Вы забыли, что на револьвере отпечаток вашего пальца. У меня заключение эксперта по баллистике. Несомненно, Питкин застрелен из этого оружия.

– В самом деле?

– Я дал вам шанс, Мейсон, – сказал Трэгг, вставая.

– Конечно, – ответил Мейсон. – Простите, что не встаю, но Гошен может вбежать и ткнуть в меня пальцем. Мне не хочется быть опознанным таким образом. Пускай все произойдет как положено. У свидетеля должен быть какой-то выбор.

– Не глупите, Мейсон. Вы не можете вечно так сидеть. Когда-нибудь удастся вас опознать, и ваши нелепые выкрутасы будут выглядеть еще глупее.

Трэгг вышел с гордо поднятой головой. Мейсон и Делла переглянулись.

– Бог мой, Делла, именно этот револьвер был орудием преступления!

Она молча кивнула.

– Я был уверен, экспертиза покажет, что пуля выпущена из другого и… А где ты раздобыла этот плащ?

– Это Пола Дрейка, – тихо сказала она. – Герти подслушала их разговор в приемной. Ну а я проскользнула к Дрейку, взяла его плащ, а ваш оставила у него.

Мейсон улыбнулся:

– Дрейк знал зачем?

– Не задал ни одного вопроса. Считает: лучше ничего не знать.

– Прибавь себе зарплату на сто долларов в месяц и подойди к столу. Я не могу еще встать. Трэгг способен в любую минуту ввалиться со своим лупоглазым свидетелем.