Войдя в свой кабинет, Мейсон увидел в кресле для посетителей лейтенанта Трэгга.

– Смотри-ка, Трэгг. Как попали сюда?

– С помощью наглости, – ответила за лейтенанта Делла Стрит.

Мэйсон нахмурился:

– Вам, сэр, известно, где расположена моя приемная?

– Конечно, известно. Но если бы я ждал вас в приемной, а вы бы вошли сюда через другой вход, то Делла Стрит могла бы дать вам знать о моем присутствии, и вы ускользнули бы.

Мейсон холодно заметил:

– У меня много дел на сегодня, и надеюсь, лейтенант, вы не станете злоупотреблять моим временем. Мне кажется, что служащие полиции считают себя людьми особого сорта и не желают считаться с правилами, установленными для прочих людей.

– Мы не любим ждать в конторах адвокатов, – усмехаясь, ответил Трэгг. – Слишком много времени уходит даром, и к тому же хозяева преисполнены чувства превосходства.

– И это вас раздражает?

– Мы привыкли сами ощущать некоторое превосходство над другими. Такова человеческая психология, но зачем говорить об этом, Мейсон?

– Так с чем вы пришли?

– Как мне известно, вы встречались с сержантом Голкомбом. При этом вы выдвинули одну теорию.

– Я? – Мейсон удивленно поднял брови. – Это для меня новость. – И добавил: – Я не знаю, что имеет в виду Голкомб. Мне казалось, что я лишь помогал ему.

– Вы совсем запутали Хенсела, – сказал Трэгг.

– Это и хорошо, – ответил Мейсон.

– Вам не следовало бы делать этого. Когда Хенсел запутался окончательно, он решил все выложить начистоту. Он все рассказал Голкомбу.

– Все рассказал?

– Да, все.

– Неужели сержант Голкомб так стремился заполучить какие-то улики против меня, что пообещал Хенселу все, лишь бы тот постарался очернить меня? – спросил Мейсон.

– Я не знаю, что сказал ему Голкомб, – ответил Трэгг, – но знаю, что вас хотят видеть в управлении.

– Кто этого хочет?

– Некоторые лица.

– Что им от меня нужно?

– Они хотят спросить вас насчет подделки, – ответил Трэгг.

– Какой подделки?

– Насчет того чека, который Хенсел предъявил в банке.

– Он был подделан, не так ли?

– Банк утверждает, что да.

– И что же?

– Хенсел говорит, что подделали его вы.

– Что я подделал его?

– Именно вы.

– Любопытно, – сказал Мейсон.

– Очень, – сухо ответил Трэгг.

Мейсон несколько минут молча смотрел на лейтенанта, потом спросил:

– Вы, лейтенант, по-прежнему работаете в отделе убийств?

– Да, там.

– Тогда почему же лейтенант из отдела убийств приходит ко мне и передает официальное приглашение посетить управление полиции, чтобы дать показания о подделке чека?

– Мы вместе работаем над этим делом.

– Вы и Голкомб?

– И он.

– Голкомб тоже из отдела убийств?

– Теперь уже нет. Иногда он помогает нам, но теперь он трудится в главном управлении. Ну, нам пора идти, Мейсон.

– А если я не соглашусь?

– Это может кончиться плохо для вас.

– Это угроза?

– Да, угроза, – ответил Трэгг. – Идемте, Мейсон. К нам поступили данные, что вы подделали чек и передали его Эрику Хенселу.

– То есть что я совершил мошенничество.

– Да, это называется мошенничеством. Вы очень умно уличили шантажиста. Но, к несчастью для вас, дело Хенсела смешалось с делом об убийстве Феррела. Если бы не это убийство, вы были бы на коне, ну а теперь вы на бочке с порохом.

Мейсон взглянул на Деллу Стрит. Она торопливо стенографировала разговор.

– Что сказал о чеке Эддисон? – спросил Мейсон.

– Банк Эддисона сказал, что чек подделан, подпись подделана. Подделка вовсе не из лучших. А ваш друг Эддисон сам влип по уши.

– Каким образом?

– Мы получили доказательства, что машина Эддисона находилась в четверти мили от места убийства его партнера приблизительно в то же самое время, когда оно произошло.

Голос Мейсона оставался все таким же сдержанным и ровным:

– Ну что же, Трэгг, пойдемте.

– Какие будут указания? – спросила Делла Стрит Мейсона.

– Никаких, – ответил он. – Я скоро вернусь.

– Он, может быть, скоро вернется, – поправил Мейсона лейтенант Трэгг.