Мейсон и Делла Стрит сидели вдвоем в его кабинете в конторе. Сейчас они в полной мере почувствовали, что провели бессонную ночь, озябли, переволновались и измучились. Мейсон остался небритым, а лицо Деллы теперь, когда прошло возбуждение, выражало смертельную усталость.

– Не понимаю, – сказала она, – как это вы и Пол Дрейк выносите постоянно такое напряжение. Если я провела бессонную ночь, да еще и поволновалась, то я никуда не гожусь. Меня можно выбрасывать.

– Почему бы тебе не пойти домой и не лечь спать, Делла? – проговорил Мейсон. – Сейчас ведь нечего делать.

– Нет, не хочу. Не брошу вас до победного конца.

Мейсон провел рукой по небритому подбородку.

– В добрые старые времена можно было вызвать парикмахера непосредственно в контору, и он побрил бы меня прямо на моем боевом посту. Лучшим противоядием против бессонной ночи является турецкая баня. А вторым по действенности средством служат бритье, массаж и обилие горячих полотенец.

– Массаж помог бы и мне, – сказала Делла. – Шеф, сейчас уж больше восьми часов. И если она дома, ей уже пора встать и подать признаки жизни.

Раздался резкий телефонный звонок. Делла подошла и взяла трубку:

– Хелло! Да, да, одну минутку, – и, передавая трубку Мейсону, добавила: – Пол Дрейк, и чем-то взволнован.

– Перри, ты оказался прав, кругом прав!

– Ну, что?

– В квартире зашевелились минут десять назад. Блондинка одета в халат. Она подошла к окну, открыла его и подняла занавески. Из этого следует, что это окно ее спальни, не так ли?

– Пожалуй, – ответил Мейсон. – Кого еще увидели в квартире?

– Один из моих детективов видел мужчину, стоявшего у окна.

– Какого вида?

– Около тридцати пяти лет. Однако следует учесть, что его опознавали через бинокль, в глубине комнаты.

– Продолжай! Что они еще заметили? Не томи.

– Агент полагает, что рост мужчины приблизительно пять футов восемь дюймов, а вес – сто шестьдесят пять – сто семьдесят фунтов. Волосы темные и, насколько можно судить издалека, глаза тоже.

– Все соответствует облику Шелби, Пол. А что скажешь о входной двери? Может быть, он пришел с улицы?

– Нет. Он находился в квартире все время. Из подъезда выходили много людей, однако никого, похожего на твое описание Шелби, не замечено. В квартиру 16В никто не приходил.

– Это все, что нам нужно, Пол! Начинаем штурм.

– Мои действия?

– Поедешь со мной в качестве свидетеля.

– Где встречаемся?

– Я зайду за тобой.

– И мы поедем к сержанту Дорсету?

– К лейтенанту Трэггу. Теперь мы можем обратиться прямо к нему. Ведь Дорсет будет ставить нам палки в колеса.

– О’кей! Жду.

Повесив трубку, Мейсон сказал Делле:

– Туман рассеивается.

– Что сказал Пол?

– Скотт Шелби, видимо, в гнездышке.

– Это точно?

– В ее спальне видели мужчину, по описанию похожего. Однако детектив видел его лишь с большого расстояния, через бинокль. Он не входил сегодня в квартиру, стало быть, провел там ночь.

– Надеюсь, что это именно так, шеф!

– Это лишний раз подтверждает, насколько опасно опираться на косвенные улики. Полиция уже предъявила Марион Шелби обвинение в предумышленном убийстве. Единственное затруднение состояло лишь в том, что улики слишком многочисленны и четко состыкованы. А, как говорится, что слишком, то нездорово. За этим обвинением просматривается женщина невероятной тупости и наивности. Искушенный читатель детективных романов и газетной криминальной хроники почувствует грубую подтасовку фактов. А Марион Шелби отнюдь не тупица.

– Шеф, вы хотите переговорить с лейтенантом Трэггом?

– Если он на месте.

Делла позвонила в полицейское управление и попросила соединить ее с лейтенантом Трэггом.

– Одну секунду, лейтенант. С вами хочет переговорить мистер Мейсон.

– Хелло, лейтенант! Что у вас новенького?

– Это у вас новенький клиент, обвиняемый в убийстве, – сказал Трэгг.

– Правильно.

– На этот раз вы проиграете дело. Мейсон, примите мой совет: откажитесь от этого дела, пока не поздно.

– Я уже ввязался в него, – ответил Мейсон, – и хотел бы побеседовать с вами.

– Когда?

– Хоть сейчас. В ту самую минуту, когда вы сможете принять меня.

– Это так спешно? Я как раз работаю…

– Действительно, очень спешно, – заверил Мейсон.

– О чем идет речь?

– Об этом самом убийстве.

– Так что же такое случилось еще?

– У меня есть новые улики, которыми я хочу поделиться с вами, лейтенант.

– Послушайте, Мейсон. Если у вас есть какой-то материал, подтверждающий невиновность вашей клиентки, и вы подводите под это необыкновенную теорию, забудьте об этом. Ничего не выйдет! А я занят сейчас весьма важным делом.

– Это нельзя отложить, это новые улики, – ответил Мейсон.

– Что это за улики?

– Улики такого рода, что, если вы будете поддерживать обвинение против Марион Шелби, весь департамент полиции окажется в очень трудной и смешной ситуации.

– Черт! Марион Шелби сама так ясно понимает свое положение, что даже и не пытается оправдаться. Она уразумела, что улики неопровержимы и сопротивление бесполезно.

– Вы и понятия не имеете, какими данными располагаю я. Но предупреждаю, что если вы не пожелаете выслушать меня, то окажетесь в жалком положении.

– Каковы эти улики? Скажите мне сейчас же.

– Пожалуй, это не телефонный разговор, хотя и очень спешный.

– Не хотите говорить по телефону, тогда ждите. С вашей клиенткой ничего не изменится от того, что я увижусь с вами вечером, или завтра утром, или…

– Черт возьми! Не случится?! – злобно прервал его Мейсон. – А между тем то, что я хочу вам показать, сейчас является влажным, а за время наших бесполезных споров может высохнуть.

– Что же это такое?

– Ну уж если вы так настаиваете, я скажу. Это – тело.

– Чье тело?

– Тело Скотта Шелби.

– В таком случае, – голос лейтенанта смягчился, – вы абсолютно правы, Мейсон. Вещественное доказательство нисколько не зависит от показаний обвиняемого. И мы очень и очень заинтересованы в нахождении трупа.

– Именно тело Шелби я и хотел бы передать вам.

– Где же оно?

– Оно разгуливает на собственных ногах, живое и здоровое. И в данный момент находится в квартире красивой молодой блондинки.

Трэгг присвистнул:

– Вы уверены?

– Частично.

– Жена также замешана в этом деле?

– Не думаю.

– Вы не обманываете меня?

– Нет.

– Когда вы можете приехать ко мне?

– Через десять минут.

– Десять минут, черт побери, – это много. Уложитесь в пять. За десять минут я успею проехать через весь город.

– Но вы ведь едете с полицейской сиреной.

– Я сам приеду к вам. Где вы сейчас?

– В своей конторе.

– Выйдите на улицу и ждите меня.

Трэгг повесил трубку, а Мейсон сказал, обращаясь к Делле:

– Я пойду за Дрейком, вернусь вместе с ним и останусь на улице ждать Трэгга. Ты оставайся на месте, а если что-нибудь разладится, спустись в вестибюль, чтобы собрать нас всех вместе.

– Сколько времени мне нужно ждать?

– Трэгг сказал, что будет здесь через пять минут. Если через десять минут мы не встретимся внизу втроем, спустись вниз. После нашего отъезда ступай домой и ложись спать.

– Нельзя ли мне поехать с вами?

– Ни в коем случае. Это официальный выезд с лейтенантом Трэггом во главе.

– Но мне бы очень хотелось быть там, на месте.

– Понимаю тебя, однако ничем помочь не могу. Иди домой, поспи, а затем ступай в институт красоты, сделай себе массаж лица и все остальное, что требуется женщине для хорошего самочувствия. Все расходы отнеси на счет конторы.

– Когда же я увижу вас? – спросила Делла.

– Вероятно, завтра. Я намерен довести до конца это дело. Затем поеду в турецкую баню, побреюсь, сделаю себе массаж лица, а потом засну этак часиков на пятнадцать. После этого пойду в ресторан и основательно поем.

– Надеюсь скоро увидеть вас.

Мейсон взял свою шляпу, вышел и направился в контору Дрейка, который ожидал его. Перед уходом он давал последние наставления девушке, работающей в приемной.

– Пол! – сказал Мейсон. – Мы сейчас отправляемся к мисс Кэшинг. Трэгг сам едет ко мне, так как находит мою езду слишком медленной.

– Ты сумел уговорить его?

– Да.

– Как ты этого добился?

– Я взял его за горло.

– А именно?

– Сказал ему, что покажу тело Скотта Шелби.

Дрейк ухмыльнулся:

– Уверен, что это задело его за живое. Им ведь необходимо получить вещественное доказательство.

– Правильно, но я пошел дальше.

– Что ты сказал ему?

– Я сказал, что тело разгуливает на собственных ногах, живое и невредимое.

– Ну, это уж, несомненно, добило его.

– Правильно, а теперь идем и подождем его на улице, он чрезвычайно торопится.

– Черт, я предпочел бы ехать в своей машине. Ненавижу скрежет, с которым Трэгг на бешеной скорости огибает углы улиц. Он злоупотребляет своей сиреной.

– Правильно. Однако нам не стоит оставлять его на улице, где он может задуматься над тем, что затеял.

– Почему?

– Потому что если он задумается, то сообразит, что я действую в обход сержанта Дорсета, и отошлет меня к Дорсету или как-нибудь иначе вовлечет его в дело.

– Ну и что же из этого? Мы ведь ведем честную игру.

– Мне это не нравится, – ответил Мейсон. – Я хочу, чтобы делом занимался сам Трэгг. Трэгг – неглупый человек, а Дорсет – упрямый и тупой парень. Идем же, Пол.

Дрейк обратился к девушке в приемной:

– Я позвоню, как только доберусь до телефона, а пока пусть все продолжают свою работу. Идем, Перри!

Они спустились на лифте вниз и вышли на улицу. Ждать им пришлось недолго. Через тридцать секунд они услышали вой сирены, и машина лейтенанта Трэгга, мчавшаяся по замерзшей дороге, резко остановилась возле них.

– Садитесь, Мейсон, – произнес Трэгг. – Хелло, Дрейк, и вы впутались в это дело?

– Да, – ответил Мейсон, – и он тоже.

– Садитесь в машину и пристегните ремни.

Мейсон назвал водителю адрес.

– О’кей! – сказал Трэгг. – Надеюсь, что вы не слабонервные?

– Нет, – ответил Мейсон.

– Говори лишь о себе, – заявил Дрейк, застегнув ремень и схватившись за ручку. – Некоторые люди не обладают здравым смыслом, и их ничего не пугает. Я достаточно умен, чтобы сознавать опасность.

– Тогда держитесь крепче, – сказал Трэгг. – Пока мы доедем до места назначения, вы испугаетесь еще сильнее. У меня совсем нет времени, и поэтому я дьявольски гоню.

Машина двинулась, убыстряя ход, а требовательный звук сирены превратился в сплошной вой. Время от времени Трэгг оборачивался назад к своим спутникам и комментировал поездку:

– Беда с этим гражданским населением. Они почему-то считают, что их дела более важны, чем государственные. Взгляните-ка на эту птичку, которая хочет, обогнав нас, завернуть за угол…

– Глядите! – завопил Дрейк.

Машина, шедшая с огромной скоростью, заметив огни полицейской машины и услышав сирену, начала тормозить и забуксовала. Дрейк, считавший столкновение неизбежным, страшно испугался. Однако Трэгг молниеносным поворотом руля отклонился от дороги, пропустив вперед гражданскую машину, и невредимым помчался дальше.

– Псих! – проворчал он.

С заднего сиденья донесся умоляющий голос Дрейка:

– Пожалуйста, прошу вас, ограничьтесь управлением машиной, а позднее, когда мы прибудем на место, вы расскажете все, что хотели.

Трэгг засмеялся:

– Мейсон, скажите вашему другу-детективу, чтобы он держался крепче, мы заворачиваем за угол.

– Держись, – предостерег Мейсон, – мы огибаем угол, Пол.

– Держаться?! – возмущенным тоном ответил Дрейк. – Кто же здесь, по-вашему, вырывает с мясом боковую ручку из стенки?

Машина со скрежетом завернула за угол, и Мейсон произнес:

– По этой улице справа, примерно через четыре дома отсюда. Пожалуй, пора выключить сирену.

Выключив сирену, Трэгг замедлил ход и наконец остановил машину.

– Что же теперь? – спросил он.

– Женщину зовут Эллен Кэшинг. Это в ее квартире. Она не знает Дрейка и вас, но знает меня. Я думаю, что вам следует завести разговор об аренде нефтеносного участка.

– Ну и дальше что? – спросил Трэгг. – Я не имею возможности проводить здесь целый день в душеспасительных беседах.

– Но вы ведь хотите получить улики, не так ли?

– Вы сказали мне, что улики находятся в ее квартире!

– Правильно. Однако нужно действовать осторожно, – сказал Мейсон, – чтобы не испортить все дело.

– Берите переговоры на себя. Я буду поддерживать вас, но не могу оставаться здесь долго. У меня сегодня еще много срочных дел. Вылезайте, Дрейк, – сказал он через плечо, – и успокойтесь наконец.

Дрейк с побелевшим лицом выпустил ручку, за которую все время держался, и сказал:

– Если вы думаете, что я поеду с вами обратно, то вы глупее, чем новорожденный енот.

Мейсон, направляясь к входу, сказал:

– Мы идем в квартиру номер 16В, лейтенант. Если вы прикинетесь желающим купить арендный договор на нефть, то мы сумеем вывести ее на чистую воду.

– Идите вперед, – сказал Трэгг.

Мейсон позвонил в квартиру 16В. Дверь автоматически открылась. Мейсон придержал ее, пропуская вперед Трэгга и Дрейка.

– Этаж?

– Второй.

– Вы уже побывали здесь?

– Нет, но мои агенты ведут наблюдение снаружи.

– Шелби – ее возлюбленный?

– По-видимому, да.

– Как он попал сюда?

– Мои предположения ничем не лучше тех, которые выскажете вы. Я думаю, что он поплыл вниз по течению реки и влез в лодку, в которой его ждала дама. Причалив к берегу, они сели в ее машину, и она привезла его сюда.

– В таком случае улики должны находиться в самой машине в виде мокрой одежды и тому подобного.

– Вполне возможно, – сухо ответил Мейсон. – Именно для этого требуется полицейский офицер, который рассмотрит все дело под надлежащим углом зрения.

– Но нам следовало бы убедиться в том, что никто не займется этой машиной до нас, – сказал Трэгг.

– Мои агенты следят за этим, – успокоил его Дрейк.

– О’кей! Ведите беседу сами, Мейсон.

Втроем они поднялись на лифте, и Мейсон нажал кнопку звонка. Дверь отворилась почти мгновенно. На пороге стояла Эллен Кэшинг – свежая, нарядная, одетая для выхода на улицу.

– Доброе утро, мистер Мейсон, – сказала она, – вы именно тот человек, которого мне хотелось сегодня видеть.

– И я хотел повидаться с вами. Эти господа – Трэгг и Дрейк. Они являются моими компаньонами в деле, которым мы сейчас занимаемся. Я полагаю, что вы уже слышали о том, что случилось с мистером Шелби?

– Да. Я позвонила к нему в контору, и мне ответил находившийся там детектив. Он непременно желал узнать, кто я такая, и записал мой номер телефона. Расскажите мне подробности этого несчастья, мистер Мейсон.

– Он участвовал в прогулке на яхте Паркера Бентона.

– Это я уже знаю. Вы тоже были там?

– Правильно.

– Он хотел договориться с Бентоном насчет этого арендного договора на добычу нефти, насколько я знаю?

– Верно.

– Ну и что же случилось?

– Видимо, он упал за борт.

– Там была его жена?

– Да.

– Ого!

– Почему вы спросили об этом?

Она улыбнулась, но не ответила. Затем пригласила посетителей:

– Пожалуйста, проходите и садитесь.

Они вошли в квартиру, и Трэгг быстро осмотрел все вокруг.

– У вас двухкомнатная квартира? – спросил Мейсон.

– Хозяин называет ее трехкомнатной, но кухня больше похожа на большой шкаф, чем на комнату. Кроме кухни и этой гостиной, в квартире есть спальня.

– Удивительно несвоевременно погиб мистер Шелби, – сказал Мейсон. – Однако накануне своей смерти он сказал нам, что представляет и ваши интересы, так как владеет этим арендным договором на добычу нефти на равных правах с вами.

– Он сказал, что на равных правах? – Она засмеялась. – Это не совсем верно. Но мы договорились заранее, что он скажет именно это.

– Но в действительности это не так?

– Нет, не совсем так.

– А как в действительности?

– Я являюсь единственной владелицей договора.

Мейсон бросил быстрый взгляд на Трэгга:

– Мистер Шелби сказал, что вам принадлежит лишь половина.

– Да, я просила его об этом, так как предполагала, что он сумеет заключить более выгодную сделку, чем я. Вы знаете, как это бывает. Мужчины часто умеют делать то, что нам, женщинам, не удается. А мистер Шелби был опытен в подобных делах.

– Давно вы познакомились с ним?

– Около шести месяцев назад.

– Скажите, вы вели совместно с ним и другие дела или только это?

Она засмеялась:

– Мистер Мейсон, не считаете ли вы, что должны держаться ближе к делу? Вас привел сюда интерес к этому арендному договору на добычу нефти?

– Вполне возможно, что так оно и есть.

– Ну что же, я готова выслушать ваши предложения.

– Я, конечно, исходил из того, что вам принадлежит лишь половина возможного дохода. Тот факт, что он является полностью вашей собственностью, может повлиять на наше решение.

– Возможно, что это несколько упрощает дело?

– Да.

– Исходя из этого, вы можете сделать мне более выгодное предложение?

Мейсон улыбнулся:

– Мои клиенты могут согласиться с вами, а могут и не согласиться. Но прежде всего встанет вопрос о доказательствах.

– О каких доказательствах?

– Того, что договор целиком принадлежит вам.

– На это мне чрезвычайно легко ответить.

– Поскольку мистер Шелби заявил, что вы владеете лишь половиной договора, владелица участка будет настаивать на этом. А по закону вы не имеете права выступать в качестве свидетеля.

– Я не имею права? – удивленно спросила она.

– Да. Закон гласит, что если один из партнеров дела не может свидетельствовать по причине своей смерти, то второй партнер не имеет права давать свидетельские показания.

– Ах так? Понимаю.

– Поэтому я хотел бы видеть документ с подписью Шелби, подтверждающий ваши слова.

– О, это совсем просто.

– В самом деле?

– Да, у меня есть его подпись.

– Вот как?

– Итак, мы можем прямо перейти к делу, из-за которого вы пришли ко мне, то есть обсудить компромиссное решение вопроса.

Мейсон вынул сигарету, постучал ею и медленно произнес:

– Возможно, что это будет не так уж просто. Моя клиентка, безусловно, захочет увидеть документ, подтверждающий ваши права. Скажите, подпись жены Шелби у вас тоже имеется?

– Но при чем здесь она?

– Вероятно, суд будет считать это общим имуществом супругов.

– Нет, – ответила Эллен Кэшинг с нажимом, – она не подписывала этот документ, но не думаю, что ее подпись понадобится. Марион Шелби не заслуживает доверия в деловом отношении, да и во всех остальных тоже.

– Вы уверены в этом?

– Ну конечно, уверена.

– Почему?

– Прежде всего я сама это вижу, а потом, Скотт Шелби кое-что говорил мне о ней. Если вы интересуетесь моим мнением, то скажу вам, что, по-моему, именно она дала ему яд за несколько дней до его смерти.

– Ну, такого рода заявления делать, пожалуй, рискованно?

– Я прекрасно понимаю это, – поспешно добавила она, – в сущности, я не располагаю доказательствами. Просто она мне не нравится, вот и все.

– Почему?

– Считаю ее лицемеркой и полагаю, что она старается перехитрить Скотта. Но оставим это, мистер Мейсон, это ведь не имеет никакого отношения к арендному договору на добычу нефти.

– Дело в том, что мне необходимо самому увидеть ваше соглашение. И если оно касается лишь этого арендного договора, то, естественно, возникает вопрос, почему Скотт Шелби только накануне публично заявил, что вам принадлежит половина этого договора, тогда как вторая половина является его собственностью. Быть может, в соглашении указано, что в случае его смерти или какого-либо несчастного случая он передаст все свои права вам?

– А почему это было бы неправильным?

– Во-первых, такое соглашение можно опротестовать, а во-вторых, это, может быть, заставит мою клиентку занять совсем другую позицию.

– Ну что ж, нам незачем говорить обиняками. Поскольку мы уже все равно выпустили кота из мешка, я, пожалуй, расскажу вам всю подноготную.

– Буду весьма обязан.

– Скотт Шелби, – начала она, – вовсе не был владельцем этого договора, во всяком случае, в течение последних нескольких месяцев. Он решил отказаться от него; я случайно находилась у него в конторе и заговорила с ним о предложенных мне нефтеносных участках. Он сказал, что у него есть арендный договор на добычу нефти, который он охотно уступит мне по дешевке. А мне придется лишь заплатить арендную плату за прошедшее время, чтобы договор сохранил свою силу, то есть по сто долларов за пять месяцев, истекших со дня заключения договора. Все это было сказано в шутливом тоне.

– Продолжайте, – сказал Мейсон, – что было дальше?

Она недоверчиво взглянула на Мейсона:

– Какой мне смысл пытаться обмануть вас, мистер Мейсон?

– Смею надеяться, никакого.

– Хорошо. Буду говорить совершенно откровенно. У меня самой контора по торговле земельными участками. Я случайно узнала, что Паркер Бентон собирается купить островок, на котором находится нефтеносный участок, и что это дело почти закончено. Я ничего не сказала об этом Шелби.

– Почему?

– Не считала себя обязанной говорить ему; это его не касалось. В конец концов, он вел свое дело, а я – свое.

– Продолжайте. Что было дальше?

– Я сказала, что охотно откуплю у него этот договор, заплачу ему сто долларов, а владелице участка пятьсот – за пять месяцев, истекших со времени заключения договора.

– Что он ответил?

– Он сказал, что я могу получить этот договор, если хочу. Добавил, что несколько месяцев назад предполагали, что на острове действительно есть нефть. Но позднее интерес к такой возможности в деловых кругах пропал.

Мейсон кивнул.

– Я выложила на стол все свои карты, мистер Мейсон, потому что хочу, чтобы вы и ваши друзья поняли все до конца.

Она улыбнулась Трэггу и Дрейку дразняще-обаятельной улыбкой. Дрейк ответил ей улыбкой, но Трэгг не прореагировал никак.

Мейсон сказал:

– Дело как будто начинает проясняться и, во всяком случае, звучит убедительнее, чем когда вы просто заявили, что, поскольку Шелби умер, его права перешли к вам.

– Я дала ему деньги. Шелби был согласен с тем, что сумеет лучше меня провести необходимые переговоры, однако его агент действовал лишь в качестве моего доверенного лица.

– Что дальше?

– Я наняла специального агента, который должен был вручить Джейн Келлер пятьсот долларов. Я научила его, как вести себя. Конечно, я знала, что она не возьмет этих денег. Однако хотела, чтобы он всунул их ей в руку в присутствии свидетелей и она хотя бы прикоснулась к ним. Для этого я велела ему подстеречь ее в банке. Он тщетно ждал ее там в течение двух дней, а на третий она действительно пришла.

– Почему именно в банке?

– Потому что там всегда присутствуют люди, заслуживающие уважения, и у меня были бы нужные свидетели. Кроме того, в банке люди сдают и получают деньги, и денежные операции там привычны. А в другом месте она, быть может, и не захотела бы прикоснуться к ним.

– Понятно. Вы хорошо разбираетесь в прикладной психологии. Все продумано очень тонко.

– Я сама пробиваю себе дорогу в жизни, мистер Мейсон.

– Деньги миссис Келлер были предложены от имени Скотта Шелби?

– Естественно. Я хотела как можно дольше оставаться на заднем плане. Я ведь занимаюсь торговлей земельными участками. Это дело с добычей нефти могло повредить моей деловой репутации. Однако я надеялась заработать несколько тысяч долларов. Но это оказалось утопией. Вы знаете об этом так же, как и я. На всякий случай я скрылась за спиной Шелби, который выступал якобы от имени нас обоих.

– Теперь вы говорите с нами вполне откровенно.

– Потому что я чувствую: это – наилучший путь.

– Продолжайте. Что случилось потом?

– В это время вы сами позвонили Шелби по телефону. Он бросился ко мне. К этому моменту я уже успела составить себе вполне ясную картину, и мне пришлось обо всем рассказать ему.

– Ну а затем?

– Мистера Шелби одолела жадность. Он решил, что сумеет выжать из Бентона большую сумму денег, чем сумела бы получить я. Вы должны были снова позвонить ему через несколько минут, так что у нас было очень мало времени на обсуждение.

– И на чем же вы остановились?

– Я согласилась заплатить ему двадцать пять процентов той суммы, которую ему удастся получить в виде компенсации за отказ от арендного договора. Я не считаю, что он был вправе требовать от меня эти деньги, однако он уверял меня, что я злоупотребила его дружеским отношением ко мне, и я дала свое согласие.

– Он считал, что вы воспользовались его дружескими чувствами? – спросил Мейсон.

– Да. Наши конторы находятся в одном здании. Мне удалось раз или два оказать ему деловую услугу, и он несколько раз рекомендовал мне клиентов. Но мы никогда не оказывали друг другу сколько-нибудь значительной финансовой помощи. У нас были просто добрососедские отношения, и ничего больше. Кое-какие мелкие совместные дела.

– Но они все же давали вам некоторую прибыль?

– Да, кое-что.

– Никаких других взаимоотношений между вами обоими не было? – спросил Мейсон.

Она бросила на него сердитый взгляд:

– Я выложила все свои карты на стол, сказала обо всем, что могло вас интересовать, но почему я обязана вам рассказывать историю своей личной жизни?

Мейсон рассмеялся:

– Вы действительно рассказали нам многое. Насколько я понял, вы, зная о том, что арендный договор находится под угрозой разрыва, просили Шелби выдать вам расписку на ваше право владения им. Так?

– Да, мы подписали соглашение, и я дала ему доверенность на ведение дела от моего имени и в мою пользу.

– Кто составил этот документ?

– Я.

– Это написано от руки или отпечатано на машинке?

– На машинке.

– И где же он?

– Скотт Шелби подписал его и вручил мне.

– Разрешите нам взглянуть на этот документ.

Она встала и направилась в свою спальню, но неожиданно остановилась и обернулась:

– Быть может, мистер Мейсон, прежде чем я выложу еще одну карту на стол, вы покажете мне некоторые из ваших карт?

– Быть может, – сказал Мейсон, – мы предложим вам наличные деньги за компромисс.

– Сколько?

– Еще не знаю.

– Шелби предполагал, что я смогу получить десять тысяч.

– Шелби ошибался.

– Я думаю, что это вполне реально. Она помолчала с минуту, а затем произнесла отрывисто:

– Как вы думаете, мистер Мейсон, сколько я могу получить?

– Не знаю.

– В таком случае не считаете ли вы, что мне следует подождать, пока мне не сделают конкретное предложение?

– Вам его не сделают, пока не будут уверены в том, что вы имеете полное право принять его.

– Почему не сделают? Какое им дело до этого?

– Люди по-разному ведут свои дела. Эти, в частности, не сделают никакого предложения, если не будут знать заранее, что вы примете его. Да и то лишь в том случае, если будут убеждены, что получат то, за что заплатили.

– Понятно. Они не хотят пачкать свои руки.

– Да, – ответил Мейсон. – Вы можете сделать предложение нам.

– Сумма, которую я лично хотела бы получить за отказ от своих прав, равняется трем тысячам долларов. Об этом я и сказала Шелби.

– Вы хотите сказать, что он должен был согласиться на три тысячи долларов?

– Нет, – прервала она, – на четыре тысячи долларов. Вы забываете о том, что я обещала заплатить двадцать пять процентов от полученной суммы ему. Лично я считала, что больше четырех тысяч долларов нам и не дадут.

– Но Шелби не согласился с вами?

– Он утверждал, что сумеет добиться большей суммы.

– Поэтому он вел себя так вызывающе, когда выяснилось, что Бентон не согласен уплатить больше четырех тысяч?

– А Бентон действительно предложил четыре тысячи?

– Нет, но обсуждалась именно эта сумма. Бентон сказал, что даст две тысячи в том случае, если еще две тысячи даст миссис Келлер.

– Это именно то, что я говорила Шелби, – сказала она. – Бентон добавил бы к покупной цене на участок еще две тысячи, а миссис Келлер уступила бы две тысячи долларов из полученных ею денег.

Мейсон кивнул.

– Продолжайте, – взволнованно проговорила она, – что случилось? Согласились ли они заплатить эти четыре тысячи?

– Шелби и слышать не хотел об этом, надеясь добиться гораздо более высокой суммы.

– Именно этого я и боялась. Я предпочитаю иметь синицу в руках, чем журавля в небе.

– Ну, теперь это дело прошлое, – с некоторым нажимом сказал Мейсон, – но меня поражает удивительное совпадение того, что вы желали, с тем, что фактически было вам предложено.

– Что же в этом поражает вас?

– Вы ведь не знали о той беседе, которая велась вчера на яхте?

– Понимаю. Но я привыкла к торговым сделкам, и инстинкт часто правильно подсказывает мне предел реалистичных претензий.

– Понятно.

– Итак, мистер Бентон и я, мы можем договориться обо всем?

– Не знаю. Я не представляю здесь Бентона и не хотел бы, чтобы вы заблуждались на этот счет.

– В таком случае чьи интересы вы здесь представляете? – спросила она.

– К сожалению, я не вправе ответить на этот вопрос. Но я хотел бы видеть ваше соглашение с Шелби и вашу доверенность.

Она взглянула в сторону своей спальни.

– Не можете ли вы подождать час или два? Я принесла бы эти документы в вашу контору.

Мейсон взглянул на Трэгга:

– Как вы смотрите на это, мистер Трэгг?

Трэгг решительно покачал головой:

– Как я уже говорил вам, Мейсон, я очень спешу, и если мы можем чего-нибудь добиться еще сегодня, то это должно быть сделано сейчас же.

Мейсон обернулся к Эллен Кэшинг. Она встала:

– Хорошо. Подождите минуту.

Подошла к двери спальни, приоткрыла ее на один дюйм и слишком громко сказала:

– Подождите, господа, я сейчас принесу вам то, что вы желаете видеть.

Она несколько шире приоткрыла дверь, проскользнула туда и сейчас же закрыла ее за собой.

Мейсон указал Трэггу рукой на спальню:

– Вот вам и весь секрет, лейтенант.

– А уверены вы, что там находится Шелби?

– Уверен, что там находится мужчина, внешне похожий на Шелби.

– По телефону вы сказали мне совсем не то.

– Сколько же вы хотите получить за десять центов?

– Обычно вдвое больше, чем заплачено. Но когда я имею дело с вами, то я хочу получить уже целый доллар.

– Да, это я уже успел заметить.

Трэгг взглянул на дверь спальни:

– Крайне неприятно врываться туда.

– Однако ситуация этого требует.

Мейсон встал и, подойдя к двери, прислонился к ней всем своим телом. Приоткрыл ее и сказал:

– Поразмыслив, я решил, мисс Кэшинг, что…

Она стояла у самой двери и, повернувшись, сказала:

– Одну минуту, мистер Мейсон.

Он снова предпринял попытку открыть дверь, но мисс Кэшинг двинулась прямо на него и, протягивая ему бумаги, сказала:

– Вот те бумаги, которые вы хотели видеть. Давайте сядем за стол и просмотрим их.

Мейсон пытался заглянуть в спальню. Но Эллен открыла дверь лишь настолько, чтобы выскользнуть из нее, а когда он нажал посильнее, то почувствовал, что кто-то подпирает ее с внутренней стороны. Он вернулся к столу, на который она успела положить бумаги.

– Пожалуйста, возьмите, – обратилась она к нему, протягивая документы.

Мейсон указал на Трэгга и произнес:

– Возьмите вы, Трэгг.

Трэгг начал внимательно читать.

– Вот это подпись Шелби?

– Да.

– Вы сами видели, как он подписал это?

– Да.

– Когда это было?

– Приблизительно неделю назад, на документе стоит дата.

– Она правильная?

– Ну конечно. Что вызывает ваше сомнение?

– С точки зрения законности это может иметь значение.

– Больше мне нечего вам сказать, господа. Я записана сегодня на прием в институте красоты. Если вы захотите сделать мне предложение, я готова выслушать его. Если же вы предпочитаете все это еще раз обдумать, я подожду. Как бы то ни было, сейчас время истекло, и я ухожу из дома.

Мейсон многозначительно взглянул на Трэгга. Трэгг сказал:

– Ну что ж, мы не станем задерживать вас. Я думаю, что эти документы в порядке. Мистер Мейсон, не желаете ли взглянуть на них?

Мейсон кивнул и спросил:

– Когда вы вернетесь домой, мисс Кэшинг?

– Вернусь в середине дня.

– Я позвоню вам.

– Хорошо.

Все встали и направились к выходу. Она раскрыла дверь перед ними и на прощание улыбнулась самым очаровательным образом.

Мейсон шел за Трэггом и Дрейком по коридору. Войдя в лифт, он с нескрываемым раздражением обратился к Трэггу:

– Почему вы не поддержали меня? Чего вы ждали?

– До сих пор, – спокойно ответил Трэгг, – я не видел ни малейших улик, и все, что я знаю, – это лишь ваши предположения и выводы, Мейсон.

Мейсон ответил:

– Но кто-то ведь находился в спальне и нажимал на дверь изнутри, не давая мне возможности открыть ее.

– Эллен Кэшинг держала руку на ручке двери и не давала вам открыть ее, – ответил Трэгг.

– Правильно. Однако у нее не хватило бы сил сопротивляться моему нажиму, если бы кто-то не подпирал дверь изнутри. Там, несомненно, кто-то был.

– Возможно, что и так. Но я чувствую, что сильно охладел к вашему делу вообще. Я, пожалуй, согласен заглянуть в ее машину, но ни на что больше я не пойду, пока не получу каких-нибудь веских улик.

– Поступайте, как знаете, – сердито ответил Мейсон.

– Так и будет, – сухо сказал Трэгг.

– Ну что же, – вмешался Дрейк, – когда она пойдет в гараж за своей машиной, вы можете зайти туда вслед за ней и задать ей несколько вопросов.

– Если остановить ее, когда она уже тронется в путь, – подхватил Трэгг.

– Я предпочел бы, чтобы вы зашли в гараж, – сказал Мейсон, – может быть, вы обнаружите какие-нибудь улики в самом помещении.

– Да, вполне возможно. Однако я не собираюсь делать у нее обыск, пока не получу ордер.

– Вы гораздо лучше относитесь к другим людям, чем к моим клиентам.

Трэгг ухмыльнулся:

– Как правило, у меня гораздо больше улик против ваших клиентов, чем против этой блондинки.

– Хорошо, поступайте, как знаете, – ответил Мейсон. – Поддерживайте обвинение против жены Шелби. Однако предупреждаю, что если вы опубликуете свою версию в дневных газетах, то уже в утренних газетах я зло высмею вас и вы не скоро забудете об этом.

Лифт остановился, и Трэгг первым вышел из него:

– Эта перспектива также мне не улыбается.

Молча они вышли из подъезда, затем Трэгг вдруг завернул за угол дома и встал так, чтобы, оставаясь незамеченным, видеть двор. Мейсон и Дрейк встали рядом.

Они пробыли здесь не более двух минут, прежде чем послышался стук дамских каблучков и Эллен Кэшинг, пройдя мимо них, направилась к своему гаражу.

Она очень спешила, почти бежала и не заметила трех подстерегавших ее мужчин. Мейсон подождал, пока она открыла замок на двери гаража, а затем обратился к Трэггу:

– А теперь войдите туда, лейтенант.

Мейсон обратился к Эллен:

– Мисс Кэшинг, вы согласились бы на четыре тысячи долларов отступного? Я не делаю вам это предложение, но хочу заручиться вашим согласием.

Она остановилась и взглянула на них.

– Да, пожалуй, соглашусь, – уверенным тоном сказала она. – Однако лучше, если бы вы обратились ко мне с прямым предложением.

Мейсон улыбнулся:

– Вы ведь торопитесь. Может быть, вы согласитесь, чтобы мы с мистером Трэггом сели в вашу машину, и тогда мы сможем использовать дорогу до вашего института красоты для деловой беседы?

– Ну что ж, отлично.

Она подошла к машине и села на место водителя, а Трэгг обошел ее с другой стороны. Мейсон открыл дверцу машины.

– Сюда, Трэгг, я сяду рядом с вами.

Сев на подушки, Мейсон взял руку Трэгга и положил ее на до сих пор влажное место на сиденье. Удостоверившись в этом, Трэгг внезапно открыл дверцу со своей стороны машины, вылез из нее и сказал:

– У вас здесь очень хороший и удобный гараж, мисс Кэшинг!

– Я тоже считаю его удобным. – Она включила мотор.

– А инструментов здесь нет?

– Инструментов здесь нет.

– А что это лежит у вас в углу? – спросил Мейсон.

Она взглянула туда, куда он указывал:

– Не знаю. Ах, это одеяло!

– Действительно, – сказал Мейсон и тоже вышел из машины.

Она открыла свою дверцу и отрывисто спросила:

– В чем дело?

Не произнося ни слова, Трэгг направился в угол и поднял с пола мокрое одеяло. Пощупав и оглядев его, он наклонился снова и поднял с пола пару насквозь мокрых мужских ботинок.

– Так, – произнес он, приняв внезапное решение, – вернитесь вместе со мной в вашу квартиру и ответьте мне на несколько вопросов.

– Вам и кому еще? – спросила она злобно.

Трэгг расстегнул пальто, показал ей свой значок и сказал:

– Мне и всему полицейскому управлению, если уж вы хотите знать.