На яхте царило зловещее настроение. Возбужденные пассажиры не находили себе места. Они то разбредались по каютам, то вновь покидали их.

Команда продолжала свои бесплодные поиски, и сквозь густой туман долетали глухие удары весел по воде.

Мейсон вместе с Деллой Стрит держались особняком, стоя на носу яхты. От холодного и сырого воздуха Делла продрогла.

– Какую цель вы преследуете, шеф? Почему мы не можем уйти в какое-нибудь другое место, туда, где тепло и уютно?

– Хочу здесь дождаться прибытия полиции.

– Зачем?

– Во-первых, хочу знать, будут ли искать какие-нибудь улики здесь, на носу яхты. И еще одно. Надеюсь своим одиночеством подтолкнуть кого-нибудь из пассажиров припасть к моей жилетке и пооткровенничать.

– Вы хотите, чтобы я осталась здесь, с вами?

– Нет, если ты озябла.

Делла начала делать разные гимнастические упражнения, пытаясь согреться.

– Сейчас разгоню свою застоявшуюся кровь. В конце концов, это понятно: нас подняли среди ночи, мы стоим здесь на холодной палубе в густом тумане. А в моей каюте, по-моему, поселилось привидение… Шеф, а каково сейчас положение с покупкой этого острова?

– Что ты имеешь в виду?

– Как вы думаете, Бентон купит эту землю?

– Думаю, что нет.

– Вы хотите сказать, что убийца Скотта Шелби ничего не выиграет от этого преступления?

– В данной конкретной операции выигрыша не будет. Бентон знает теперь о существовании арендного договора. И хотя он не зарегистрирован, Бентон не сможет заявить, что ему ничего не известно о договоре. А если Скотт Шелби умер, то всякая возможность компромисса тем самым исключается. Во всяком случае, до тех пор, пока не будет назначен законный наследник, а это длительный процесс. Вероятнее всего, Бентон откажется от этой покупки.

Делла слушала с таким вниманием, что незаметно для себя перестала заниматься гимнастикой.

– Продолжай, – смеясь, сказал Мейсон. – Что ты хотела сказать?

– Из этого следует, что убийцей не мог быть ни один из тех, кто… Вы опрокинули всю мою стройную версию. Я ведь предполагала… – И она умолкла, задумавшись.

– Я сообщил тебе, какие последствия вытекают из этого убийства согласно закону. Но это, возможно, не имеет отношения к мотиву преступления.

– Как же так?

– Убийца ведь может не так разбираться в законах, как адвокат, – усмехнулся Мейсон. – Убийца мог не проанализировать ситуацию. Он мог просто считать, что Шелби мешает ему заработать на этой сделке.

– Каким образом?

– Потом, – ответил Мейсон. – Делла, к нам кто-то подходит.

Во мглистой полутьме стали вырисовываться контуры человеческой фигуры.

– Хелло! Я и не знал, что здесь кто-нибудь находится, – непринужденно приветствовал их Лаутон Келлер.

– Вы кого-нибудь ищете, мистер Келлер? – спросил Мейсон.

– Нет, решил сделать пробежку, чтобы согреться. Я намекнул Бентону, что было бы неплохо угостить разбуженных среди ночи гостей горячим грогом. Однако он заявил, что не желает, чтобы представители полиции унюхали запах спиртного. А я сейчас много бы дал за стаканчик горячего рома.

– Заманчивая идея, – согласился Мейсон.

Все несколько принужденно рассмеялись. Лаутон спросил:

– А выяснили, зачем Шелби среди ночи отправился на нос яхты?

– Видимо, нет, – ответил Мейсон. – Однако я ни с кем не общался, так как предпочитаю не обременять свои мозги пустыми и надуманными версиями.

Лаутон Келлер продолжал:

– Следовало бы сожалеть о погибшем. Однако лично я считал его шантажистом и негодяем. И все же я не хотел бы заключать эту выгодную для Джейн сделку такой ценой.

– А вы размышляли о том, что смерть Шелби ничуть не меняет положения с этой сделкой?

– Как же это?.. Я полагал… Откровенно говоря, я вовсе не подумал об этом.

– Лучше спросите у Бентона о том, какое решение принял он. Наверное, он-то успел все обдумать. Нет, пожалуй, не следует его спрашивать об этом. Это может быть воспринято как давление на него.

– Вы полагаете, что смерть Шелби ничего не меняет?

– Наоборот, все осложняется, – ответил Мейсон.

Келлер помолчал несколько секунд. Рассеянным жестом вынул из кармана сигарету, зажег спичку и закурил. При слабом свете спички было видно, как дрожали его пальцы. Делла взглядом постаралась привлечь к этому внимание Мейсона. Тот нахмурил брови, приказывая ей молчать.

Озадаченный словами Мейсона, Келлер повернулся, чтобы уйти. Затем передумал.

– Я хочу вам кое-что сказать. Не знаю, важно это или нет.

– Слушаю вас.

– Марджори Стенхоп ходила по палубе незадолго до происшествия.

– Откуда вам это известно? – спросил Мейсон.

– Я видел ее.

– Где?

– На палубе. Окно моей каюты выходит на палубу. Я встал, закурил и выглянул в окошечко, размышляя о том, рассеется ли туман до утра и когда мы вернемся домой.

– А палуба была освещена?

– Нет. Но было достаточно светло, чтобы я мог увидеть гуляющую по палубе женщину и узнать в ней Марджори.

– Она шла по направлению к носу яхты или к корме?

– К корме.

– И при этом выглядела фланирующей или идущей к какой-то цели?

– Казалось, она куда-то направлялась.

– Вы говорили об этом кому-нибудь?

– Нет, никому. Только вам. Вы полагаете, что следовало рассказать всем?

– Руководствуясь своей собственной совестью.

– А я не знаю, как мне поступить. Думаю, что полицейские засыпят нас ворохом вопросов.

– Да уж это как бог свят.

– Я должен сказать им об этом?

– Если вас спросят, видели ли вы кого-нибудь на палубе, вам, безусловно, не следует лгать.

– Да я вовсе и не хочу этого!

– Однако, если вас не спросят, вы не обязаны добровольно сообщать все, что знаете. Но если сначала вы умолчите об этом факте, а в дальнейшем все же проговоритесь, вы можете попасть в затруднительное положение.

– Это мне понятно. Я предпочел бы, чтобы они сначала допросили Марджи, а потом меня. Если она сама скажет, что выходила на палубу, тогда все будет в порядке.

– Ну а если она не скажет?

– Черт побери, Мейсон, я и не подумал об этом. Если она попытается скрыть свою прогулку, а я расскажу об этом, это прозвучит как прямое обвинение. Не правда ли?

– Это ваше дело. Я не расположен давать вам советы, – равнодушно произнес Мейсон.

– Не следует ли мне прямо пойти к Марджи и поговорить с ней об этом? Или лучше выждать и выслушать ее показания?

Мейсон лениво потянулся и зевнул:

– Времени для размышления уже нет. Если я не ошибаюсь, к нам подходит лодка с офицерами полиции.

Издали раздался гудок, и ему ответил короткий гудок с борта яхты. Загорелись бортовые огни, и мощный пучок света был направлен на воду. Показалась лодка, плывущая как бы по световому туннелю среди густого тумана.

– Это действительно полиция, – произнес Келлер и исчез в тумане.

– Пожалуй, я выясню, не пошел ли он к мисс Стенхоп, – предложила Делла.

– Не думаю, чтобы на это хватило времени, Делла.

Они наблюдали, как дежурный сбросил с яхты канат, который был подхвачен матросом в лодке. Через минуту лодка пришвартовалась к яхте. На борт поднялись два офицера местной полиции, явно взволнованные экстраординарным случаем.

Всех пассажиров попросили войти в обеденный зал. Один из офицеров, худой, уже старый, с поблекшими глазами, начал добросовестно и разносторонне опрашивать присутствующих.

– А теперь, – сказал он, – прошу вас всех рассказать все, что вам известно об этом деле.

Миссис Шелби заявила твердым голосом:

– Я являюсь единственной свидетельницей того, что произошло. Я уже рассказала все это один раз, а теперь повторю снова. – И она подробно рассказала то, что уже знал Мейсон.

Шериф внимательно выслушал ее, окинул пристальным взглядом присутствующих и обратился к Мейсону:

– Вы были на палубе, мистер Мейсон?

– Да.

– Что вам известно обо всем происшедшем?

– Мои впечатления совпадают с рассказом миссис Шелби.

– Кто-нибудь еще выходил на палубу? – спросил шериф.

Наступило молчание, в котором ощущалась неловкость.

– Если бы не этот выстрел, – вмешался помощник шерифа, – то все было бы весьма просто. Человек вследствие какой-то неловкости просто упал за борт. Однако выстрел заставляет нас отнестись к делу совершенно иначе. Уверены ли вы в том, что слышали выстрел, миссис Шелби?

– Да.

– У вас в руках был револьвер?

– Правильно.

– Но стреляли не вы?

– Нет, не я.

– Вы уверены в этом?

– Да.

– Один выстрел из вашего револьвера был сделан.

– Я знаю об этом.

– Откуда?

– Мне сказал мистер Бентон, когда я по его просьбе передала оружие ему.

– Остальные пули остались в револьвере?

– Насколько мне известно, да.

Шериф взглянул на своего помощника, а затем вновь обратился к Мейсону:

– Скажите, зачем вы вышли на палубу, мистер Мейсон?

– Не мог уснуть.

– Вы не думали о том, что здесь может что-то случиться?

– Я не телепат.

Шериф не улыбнулся.

– Главное, что необходимо сделать немедленно, – это найти тело.

– Мы все время без устали ищем его, – вмешался Бентон. – В одном я абсолютно убежден – никакого утопающего на воде уже не было. Вы ведь говорили, что ваш муж хорошо плавал, миссис Шелби?

– Да, отлично плавал. И если бы он просто упал за борт, он мог бы бесконечно долго держаться на воде, если бы не…

– Вы имеете в виду огнестрельную рану? – спросил шериф.

– Да.

– Знаете ли вы какую-нибудь причину или какого-нибудь человека, который мог желать смерти вашего мужа?

Миссис Шелби заколебалась, взглянула на Паркера Бентона, затем на Лаутона Келлера, затем снова на шерифа и твердо произнесла:

– Нет.

Неожиданно для всех в разговор вмешалась Марджи Стенхоп:

– Я тоже выходила на палубу.

– Вы выходили? – удивился шериф.

– Да, я.

– Зачем?

– Я никак не могла уснуть. Сделка, которая обсуждалась здесь, на яхте, имеет громадное значение для меня. Никто себе даже и не представляет, насколько это важно!

– Что за сделка?

– Переговоры между мистером Бентоном и Скоттом Шелби.

– Я объясню все это дело вам несколько позже, – сказал Бентон, обращаясь к шерифу.

Шериф спросил у мисс Стенхоп:

– Вы встретили кого-нибудь на палубе?

– Да. Миссис Шелби.

– Где?

– На носу яхты.

– Что она там делала?

– Стояла там, как будто ожидала кого-то.

– Она вам сказала, кого она ждет?

– Нет.

– Почему вы сразу не рассказали нам об этой встрече?

– Мне впервые представилась возможность сказать что-либо.

Полицейские шепотом обменялись несколькими словами, а затем один из них спросил у миссис Шелби извиняющимся тоном:

– Я должен задать вам личный вопрос. Скажите, была ли застрахована жизнь вашего мужа?

– Да.

– На крупную сумму?

– Да.

– Когда именно он застраховал свою жизнь?

Марион Шелби сделала глубокий вдох:

– Шестьдесят дней назад.

Шериф взглянул на всех и сказал:

– Все могут разойтись по своим каютам. Я должен задать еще несколько вопросов миссис Шелби, и нам лучше остаться с ней без свидетелей.