Реджис не знал, что представляет из себя нападающий — живое ли это существо или какая-то ловушка, а может быть, даже сочетание одного и другого. Оно выглядело, как груда фекалий, удерживаемых вместе при помощи паутины, и разворачивалось, как рулон дёрна. С каждым новым разворотом враг раздувался по бокам, расширяясь, заполняя комнату.

Полурослик не знал, куда идти. Он поднялся с кресла, двинулся налево, затем направо, потом к своему ужасу осознал, что движется слишком медленно. И Далия тоже!

Артемис Энтрери схватил его за грудки и мощным броском отправил вверх тормашками в заднюю часть комнаты, где полурослик ударился о наружную стену прямо под окном. Сначала он подумал, что убийца решил расправиться с ним, но затем Далия тоже отправилась в полёт, отброшенная Энтрери, а сам мужчина вскочил на стол, увернувшись от разворачивающегося существа, и прыгнул в единственное оставшееся место — вверх, когда под ним развернулось чудовище, или ловушка, или паутина, или что это было такое. Энтрери схватился за балку и подтянулся, оказавшись над заполняющей комнату грязью.

Дьявольское нечто захлестнуло стол, и древесина стола и стульев сразу же стала дымиться и исчезать.

— Наружу! Наружу! — закричала Далия Реджису, выбив окно и ставни своим металлическим посохом.

— Иди! — храбро заявил ей Реджис, доставая рапиру, хотя и понятия не имел, какой толк от оружия против этой помойной твари. В любом случае это было неважно, поскольку Далия не собиралась мириться с его странностями. Быстрее, чем Реджис смог осознать, что происходит, она схватила его за плечо и выкинула из окна. Его бросали второй раз за последние несколько секунд, и хотя полурослик в последний миг схватился за карниз, избежав пятнадцатифутового падения, ему крайне не понравилось, что его вот так швыряют. Он начал кричать на женщину, но когда услышал вопли, понял, что Далия оказала ему огромную услугу.

Реджис быстро убрал рапиру и подтвердил кличку, которую дали ему в детстве, двигаясь как паук по стене. В процессе он заметил, что у обоих выходов из переулка мелькают тёмные силуэты.

Помойное существо было не одно.

— Прыгай! — закричала Далия Энтрери, когда Реджис вылетел из окна. Увидев, в каком затруднительном положении находится её возлюбленный, повисший на балке, абсолютно не контролируя ситуацию, с распростёршейся под ним грязью, Далия бросилась назад в середину комнаты, и схватила свой волшебный посох, Иглу Коза. Она ударила чудовище, выпустив накопленную внутри могучего оружия электрическую энергию, разметав грязь и паутину — но даже если и нанесла какой-то вред, если это создание вообще было живым, Далия этого не заметила.

Хуже того, от взрыва полетели брызги той же самой едкой субстанции, которая расплавила стол. Далия отпрянула назад, ужаленная в лицо и руки. Перед глазами всё расплывалось.

— Артемис! — закричала она от окна.

— Иди! — крикнул он в ответ, и ухватившись за балку обеими руками, принялся раскачиваться вперёд-назад.

Далия немедленно всё поняла, поскольку видела грациозные акробатические подвиги Артемиса достаточно, чтобы быть уверенной, что он вылетит из окна сразу следом за ней.

У девушки в любом случае не оставалось выбора, ведь грязная субстанция продолжала расширяться, уже почти полностью охватив помещение. Другого пути наружу не было.

— Сейчас! — крикнула она Энтрери, выбрасываясь сквозь разбитое окно. Однако в последний ужасный миг девушка осознала, что могла с тем же успехом обращаться к грязи, поскольку оглянувшись, увидела последнее раскачивание Энтрери. За секунду до того, как он отпустил руки, существо взметнулось вверх и вся его кромка поднялись над комнатой, как будто какой-то гигантский капкан. Энтрери прыгнул и немедленно исчез из видимости Далии, окутанный грязевым монстром. Его обхватил и бросил на пол кокон из зловонных фекалий, грязи и паутины.

Далия пыталась схватиться за подоконник, пыталась подхватить себя и вернуться, чтобы спасти мужчину, которого любила.

Но не сумела дотянуться и стала падать, цепляясь за стену здания, чтобы хоть как-то замедлить полёт, изрыгая проклятия по дороге к земле. Она приземлилась тяжело, но сумела перекатиться, чтобы поглотить удар и избежать большей части урона. Она хотела вернуться в комнату, взобравшись по стене, но не успела даже начать подъём — руки исцарапаны и кровоточат, ушиб на колене, один глаз заплыл от синяка, второй по-прежнему видит всё размыто — как услышала приближающиеся шаги и резко обернулась, чтобы увидеть надвигающихся солдат в доспехах, трёх слева, двух справа.

Она была слишком побита, слишком дезориентирована и слишком слепа в этот момент, чтобы попытаться хотя бы сбежать, поэтому Далия скользнула рукой к переключателю на Игле Коза и разделила свой металлический посох на две части, по одной в каждой руке. Вторым движением эти две части тоже разделились посередине, и обе половины соединяла тонкая и прочная железная цепь.

Продолжая своё плавное движение, она закрутила нунчаки широкими и затейливыми кругами, вращая их вокруг тела, надеясь удержать солдат достаточно долго, чтобы прийти в себя после падения.

Но трое слева отвлекли всё её внимание, и когда она наконец отбросила их достаточно, чтобы обернуться, другие двое просто были слишком близко!

Только в следующий миг уже не были — сначала один, потом другой полетел назад. Оба упали на землю, и над каждым нависло ухмыляющееся существо-нежить. Призраки сжимали гарроты, удушая солдат.

В это мгновение растерянности Далия не поняла развернувшейся перед ней чудовищной сцены, но мешкать не стала, бросившись налево, перекатившись по земле, затем вскочив прямо перед брыкающимися ногами двух отчаянно извивающихся солдат.

Другие трое бросились на неё, средний упал, сначала на колени, потом лицом в землю. Из затылка у него торчал небольшой дротик.

Быстрый взгляд мимо рухнувшего солдата ответил на вопросы Далии, поскольку там, на балконе соседнего здания за развешанным для сушки бельём она заметила синий берет Реджиса. Каким-то образом этот маленький дурак одного за другим обезвредил трёх нападавших, оставив двоих Далии, которая стряхнула пелену со своих глаз и снова закрутила нунчаки.

Реджис оглянулся на разбитое окно в стороне, затем посмотрел вниз на Далию и мимо неё в дальний конец переулка. Он знал, что приближаются новые враги, скорее всего — со всех сторон. Им нужно было уходить, и быстро.

— Пора быть героем, — прошептал полурослик и достал рапиру, великолепный клинок, принадлежавший некогда великому Периколо Тополино. Он бросил взгляд вниз, затем ухмыльнулся ещё шире, вспомнив о бельевой верёвке, привязанной к балкону.

Он прыгнул вверх, схватился за верёвку, рассёк её быстрым взмахом клинка и полетел вниз, как галантный герой-полурослик, пришедший на выручку Далии.

Он пролетел слишком высоко, вертясь и качаясь. Рапира и близко не попала в противников Далии. Он пронёсся мимо, едва не выпустив верёвку в попытках лучше нацелить обратное движение своего маятника.

Но нет, второй полёт оказался не лучше, и на этот раз он ударился о здание, которое поглотило инерцию и оставило его раскачиваться футах в десяти от земли и далеко в стороне от боя Далии. Полурослик сумел перевернуться, зацепив ногой верёвку и обмотав её вокруг. Он вернул рапиру за пояс и взялся за арбалет, пытаясь зарядить в него болт — что оказалось совсем непросто, когда висишь вниз головой!

— Держись, — тихонько попросил он, нервно глядя на Далию. Потом едва не рассмеялся вслух, осознав, что женщина не нуждается в дальнейшей помощи. Она металась между противниками, нунчаки вращались, колотя по их оружию и щитам, затем сошлись, чтобы удариться друг о друга, каждое столкновение металлических жезлов порождало дугу энергии, магия Иглы Коза создавала и удерживала молнии.

Это странное оружие взлетело у неё над головой, яростно вращаясь, когда она повернулась налево, и её левая рука неожиданно опустилась в могущественном ударе, который обрушил её нунчаки на щит ближайшего солдата. И тогда Далия освободила энергию в неожиданной вспышке со взрывом, от которого щит смялся, а бедный солдат пролетел через узкий переулок и врезался в стену.

Реджис взвизгнул, пытаясь предупредить Далию об атаке оставшегося солдата.

Однако Далия продолжила разворот, и левые нунчаки снова прочертили перед ней дугу, а правые неожиданно завертелись вертикально, опустившись вниз и вокруг, оказавшись у неё под мышкой, где она с силой сжала их правой рукой, удерживая на месте, вывернув запястье вниз, стараясь вырвать оружие.

Когда она полностью развернулась прямо к несущемуся на неё солдату, а точнее — к его выставленному вперёд щиту, Далия вырвала удерживаемые нунчаки и ударила ими вперёд подобно броску змеи. Этот удар тоже высвободил накопленный заряд, когда попал по щиту, но он был таким сильным и точным, таким мощным был выброс молнии, что нунчаки пробили щит насквозь, пробили запястье, на котором он держался, и пробили доспехи солдата, остановив его — на самом деле, даже отшвырнув его назад.

Реджис перевернулся, распутал свою ногу и спустился вниз по стене. Он пробежал мимо Далии, недоумённо взглянувшей на него, к двум воинам, которых задушили призраки. Нежить всё ещё затягивала узлы у жертв на шеях — узлы, которые были боковыми клинками зловещего магического кинжала Реджиса.

Реджис знал мрачную тайну этих призраков и воспользовался этим, ткнув каждого своей рапирой. Касания хватило, чтобы монстры исчезли.

Ни один из солдат не пошевелился — полурослик не знал, без сознания они или мертвы, а времени проверять не было.

— Беги! — сказал он Далии, которая встала под разбитым окном, снова сложив свой посох в полную длину. — Нет! — добавил он, когда она собралась забраться обратно внутрь.

Как будто подчёркивая слова полурослика, в этот самый миг в окне возникла толстая и короткая демоническая тварь, чтобы сбросить вниз на Далию тяжёлый чурбан. Ловкая эльфийка еле увернулась, и чурбан ударился о мостовую.

— Я не могу его бросить! — закричала она Реджису.

— Ни один из нас не поможет ему мёртвым, — ответил полурослик.

До них донеслись крики с обеих сторон переулка. В окне возникли новые демоны, швыряя камни.

Они бросились прочь. Реджис запрыгнул на стену здания и полез вверх, Далия упёрла посох между двумя камнями на мостовой и прыгнула, приземлившись на первом балконе.

Стрелы и камни преследовали их вдоль всей стены здания. Реджис добрался до крыши первым и вытащил Далию за собой, потащив и дальше, когда бросился бежать.

— К Ясгуру, — сказала ему Далия, называя конспиративную квартиру, известную всему Бреган Д'эрт и дому Тополино, и свернула в сторону, пересекла крышу, прыгнула на следующую, потом к её краю, где снова упёрлась посохом и с разбега перемахнула через широкую улицу, рухнув на следующее здание, поднялась и побежала дальше.

Прыжок показался Реджису впечатляющим, но он не мог остановиться и полюбоваться им, поскольку сам бежал, спасая свою жизнь. Он услышал крики внизу и позади, тяжёлую поступь кованных сапог на мостовой.

Он не мог их обогнать. Он хотел воспользоваться своим беретом, волшебной шляпой маскировки, но сейчас было слишком рано, и улицы пустовали. Какое обличье мог он принять, чтобы обмануть преследователей?

Он пересёк гребень одной из крыш и понял, что место заканчивается — поскольку здесь здания стояли дальше друг от друга и он не мог продолжать перебегать с крыши на крышу.

Реджис подошёл к ближайшей трубе, слишком узкой, чтобы протиснуться. Он сорвал волшебную сумку с пояса и положил её сверху на кирпичи, открыв как можно шире.

Мгновение спустя сумка упала вниз в очаг частого дома в Глубоководье.

Благодаря своим навыкам и посоху, Далия очень быстро опередила погоню. Она спустилась на улицу и повернула обратно, рассчитывая обойти солдат и вернуться в их комнату, к Энтрери. Она подобралась близко, под таким углом, который позволял ей видеть тёмное сейчас окно.

Сможет ли она туда попасть?

Она выбирала маршрут, полная решимости попытаться, когда заметила процессию.

Далия отступила, пытаясь восстановить дыхание. Под ней, маршируя по переулку, двигался отряд солдат — маргастерских солдат, предположила она — вместе с четвёркой низких и широких демонических созданий, похожих на дварфов, каждый из которых тащил носилки с той тварью, которая раскатывалась перед ними в комнате, теперь собравшейся в фекальную скульптуру закрытого тюльпана.

Далия знала, что находится внутри этого зловонного, смертоносного цветка.

У Форесби Янга сегодня было много работы. Архитектору поручили перепроектировать склад для купеческой гильдии, и они хотели увидеть чертежи уже в эту десятидневку.

Он отправился в свою мастерскую, которая когда-то служила ему берлогой (и будет служить снова, знал он, когда терпение жены иссякнет) и развернул пергамент на чертёжном столе. Он подумал, что не помешает развести огонь. Форесби всегда вдохновляли пляшущие языки пламени в хорошем костре, даже в жаркий летний денёк.

Он взял полено из кучи и наклонился пониже, чтобы сунуть его в очаг, но замер.

— Что? — спросил он, положив полено на пол и потянувшись в горку вчерашней золы, где лежала какая-то кожаная сумка.

— Как… — хотел спросить он, открывая её, но окончание вопроса вышло наружу простым вздохом, когда из сумки вылетел небольшой дротик и попал ему под подбородок.

Форесби пытался закричать, но нет, он уже заваливался спиной на пол, и заснул ещё до того, как ударился о пол.

Из кошеля, из чудесной бездонной сумки, выполз Реджис, жадно глотая воздух после затхлого пространства в надразмерном кармане.

Он огляделся, заметил, что наступил рассвет, затем похлопал по берету.

Несколько секунд спустя из дома Форесби Янга вышла маленькая человеческая девочка. Она подскакивала, она семенила, она хихикала и играла в странные игры, в которые часто играют молодые люди, и всё время она направлялась к дому фермера Ясгура.

Где ждала Далия.

Жужжание… уколы жала… маленькие вспышки огненнойболияркиеоранжевыевспышки…

Они залезли в штаны, кусаются, тысяча ос, тысяча тысяч, без числа. Слишком много.

Тьфухтьфуфу, ох! Во рту! Они у меня в… Почему я не могу двигаться? Почему я ничего не вижу? Какая боль, маленькая боль, слишком много небольшой боли вместе.

Осы! Не осы!

Огненнаябольяркиеоранжевыевспышки… убейте меня. Убейте меня, пожалуйста.

Далия… Далия…