По зарубежным и российским СМИ прошло весьма любопытное сообщение об одной публикации в авторитетном китайском издании China Securities Journal от 5 августа 2013 года. Речь идет о материале, содержащем высказывания официального представителя Народного банка Китая (НБК) Яо Юдонга (Yao Yudong), являющегося членом Комитета по денежной политике НБК. Содержащиеся в статье положения являются чрезвычайно смелыми на фоне предыдущих осторожных и достаточно двусмысленных заявлений руководителей Центрального банка Китая. Собственно заслуживают внимания всего лишь две-три основные идеи, озвученные высокопоставленным чиновником. Первая идея состоит в том, чтобы усилить роль и потенциал МВФ в деле обеспечения мировой экономики необходимой ликвидностью. Но речь идет не о том, чтобы превратить Фонд в некий прототип мирового центрального банка, который бы выпускал свою собственную наднациональную валюту типа той, которую он выпустил в небольших количествах еще четыре десятилетия назад и которая называется «специальные права заимствования», или СДР (Special Drawing Rights – SDR). Кстати, весной 2009 года, в разгар мирового кризиса, Китай предложил провести реформу мировой валютной системы путем перехода в международных расчетах к использованию наднациональной валюты, созданной на базе СДР Но нет, в статье Я. Юдонга речь идет о том, чтобы вернуться к временам Бреттон-Вудса – международной валютно-финансовой конференции, которая проводилась в 1944 году и которая определила контуры послевоенной мировой валютной системы. Как известно, на той Конференции было принято решение об учреждении МВФ и возвращении к золотому стандарту, который существовал до Первой мировой войны. Но это был уже не «классический», полноценный, а усеченный золотой стандарт. К золоту привязывалась лишь одна национальная денежная единица – доллар США. Именно поэтому бреттон-вудскую валютную систему называют золотодолларовой системой. Главным аргументом в пользу того, чтобы приравнять доллар к золоту, был тот факт, что Соединенные Штаты сумели накопить большое количество монетарного золота и обещали обеспечивать свободный размен долларов денежным властям других стран на золото.

Но чиновник из китайского Центробанка не предлагал вернуться к золотодолларовому стандарту, который приказал долго жить в 1971 году, когда США в одностороннем порядке отказались от размена долларов на золото. Вашингтон тогда фактически поставил весь мир перед фактом, что международные расчеты будут осуществляться почти исключительно с помощью ничем не обеспеченной бумажки, выпускаемой ФРС.

И тут самое интересное из предложений Я. Юдонга: по его мнению, мир должен вернуться к золотому стандарту. Только к золоту следует привязать не доллар США (по крайней мере, не только его), а денежные единицы тех стран, которые к сегодняшнему дню накопили наибольшее количество монетарного золота в подвалах центральных банков и казначейств. Формально США по-прежнему занимают первое место по официальным запасам «желтого металла», которые составляют около 8 тыс. тонн. Но сегодня все прекрасно понимают, что «золотая статистика» США очень лукава. Имеется слишком много веских сомнений, что заявленные 8 тыс. тонн монетарного золота все еще хранятся в подвалах знаменитого Форт Нокса. Скорее всего, оно находится далеко за его пределами, будучи розданным банкам Уолл-стрит и Лондонского Сити в виде золотых кредитов и золотого лизинга. А если в этих подвалах что-то лежит, то это подделки, так называемое «вольфрамовое золото»[145].

Впрочем, многие специалисты (и Юдонг также) считают, что «золотая статистика» лукава не только в США, но и во многих других странах. Развитые страны Запада, скорее всего, завышают запасы «желтого металла», который уже порядком разворован банкстерами с использованием все тех же кредитно-лизинговых схем[146]. А вот некоторые страны явно скромничают, не афишируют процесс быстрого накопления крупных запасов золота. Среди них – Китай. Мне уже приходилось писать о том, что цифры официального запаса золота в Народном банке Китая в течение нескольких лет не менялись (чуть меньше 1000 т). И это притом, что Китай занимает первое место в мире по добыче «желтого металла» (около 400 т в год), направляя всю продукцию в государственные запасы. Плюс к этому каждый год Китай ввозит через Гонконг по несколько сот тонн «желтого металла». Несложные расчеты, базирующиеся на официальной статистике добычи и импорта золота, показывают, что у Китая на сегодняшний день должно быть в государственных резервах не менее 5 тыс. тонн драгоценного металла. Впрочем, некоторые эксперты считают, что на сегодняшний день у Китая золота может быть не менее 10 тыс. тонн. То есть однозначно больше, чем у США. Вскользь заметим, что в связи с публикацией Я. Юдонга журналисты начали усиленно думать: В каких еще странах могут существовать крупные «тайные» запасы «желтого металла»? были опубликованы забавные цифры по России – до 20 тыс. тонн[147]. Называется также Ватикан. Но намеки на Россию и Ватикан – откровенные домыслы дилетантов.

Но вернемся к Китаю. Господин Юдонг не говорит прямо, что предлагает переходить к золотому стандарту на базе юаня. Но такое заключение вытекает из его статьи. Чиновник китайского Центробанка прозрачно намекает, что юань в XXI веке может играть такую же роль и иметь такой же статус, как доллар США после Второй мировой войны.

В последние годы было множество публикаций на тему «Золотой юань». Но, между прочим, власти Китая нигде и никогда не говорили о своих планах сделать юань золотым. Скорее, таково желание клана Ротшильдов (говоря «клан Ротшильдов», мы имеем в виду не только потомков тех легендарных Ротшильдов, но также всех представителей мировой финансовой элиты, которые заняты золотым бизнесом)[148]. Известно, что именно клан Ротшильдов в ХIХ веке инициировал создание золотого стандарта сначала в Англии, а затем навязал его всему миру (включая Россию, которая в 1897 году благодаря усилиям министра финансов С. Ю. Витте перешла к золотому рублю). Есть основания полагать, что современный клан Ротшильдов еще раз хотел бы сыграть в беспроигрышную (на самом деле, очень доходную) игру под названием «Золотой стандарт». Тем более что ФРС, где они наряду с кланом Рокфеллеров являются основными акционерами, трещит по швам. Ротшильды готовы в любой момент бросить на произвол судьбы «печатный станок» ФРС и оседлать «золотого тельца».

Кто-то должен первым решиться на привязку национальной денежной единицы к золоту, а дальше процесс пойдет веселее. Кандидатом № 1 клан Ротшильдов определил Китай. Его Ротшильды усердно обхаживали, ему они создавали «режим наибольшего благоприятствования» в деле накопления первоначального запаса золота, ему они намекали на особую роль Китая и юаня в мире. Но руководству Китая золотой запас нужен (как стратегический резерв), а вот золотой юань – нет[149]. Юань и без золотого обеспечения уверенно завоевывает прочные позиции в международных расчетах. Со многими странами, в том числе с Японией, Россией, Бразилией, Китай заключил соглашения об использовании национальных валют во взаимной торговле. Между Китаем и другими странами заключены соглашения о «валютных свопах» (обмен национальных валют) для обеспечения взаимных расчетов без использования доллара США и евро. Такое соглашение с НБК заключил даже Банк Англии. Переговоры о валютных свопах с НБК в настоящее время ведут также центральные банки Франции и Швейцарии. Иран поставляет свою нефть в Китай, принимая за это китайскую валюту и затем используя ее для закупок товаров в «Поднебесной». Таким образом, замена доллара на юань (а также другие национальные валюты) позволяет государствам-изгоям успешно обходить санкции, организуемые Вашингтоном. По разным данным, на сегодняшний день доля юаня в международных расчетах не превышает 1 %. Вроде бы немного. Но надо учитывать, что эта доля непрерывно растет. Кроме того, речь идет обо всех расчетах, а в них львиная доля приходится на операции, связанные со спекуляциями на финансовых рынках. Более объективным является показатель доли юаня в обслуживании международной торговли. А он за какие-то пять лет, с 2008 по 2013 год, увеличился с 0 до 12 %[150]. А это уже примерно соответствует нынешним позициям Китая в реальной мировой экономике.

Но вернемся к публикации Я. Юдонга. Она вызвала определенный ажиотаж в финансовом мире. Является ли она сигналом к возможному изменению валютно-финансовой политики Китая и ее подчинению планам клана Ротшильдов? Или же это пример того, что в Китае ослабевает вертикаль партийно-государственной власти и отдельные чиновники могут в своих высказываниях столь смело отклоняться от «линии партии»?