Запустение

Без таланта Т. С. Элиота или Джона Стейнбека трудно достоверно передать масштабы катастрофы в Греции на январь 2015 года. Поэтому обойдусь численными показателями и сопоставлениями.

Великобритания в начале 1980-х годов испытала сильное потрясение, когда безработица выросла четырехкратно. Ущерб нанесла рецессия, продлившаяся всего год, 1980–1981, когда национальный доход упал на 1,26 %. Следующая рецессия, поразившая Великобританию, пришла десять лет спустя и тоже длилась один год (1990–1991), а национальный доход сократился на 1,78 %. Совсем недавно, после кредитного кризиса, в стране начался очередной однолетний спад (2008–2009), в результате которого национальный доход сократился на 5,15 %. Сравните эти цифры с «травматическими» показателями Греции.

К 2010 году, когда нам выделили первый кредит, национальный доход сократился на колоссальные 7,5 % по сравнению с предыдущим годом. Улучшилось ли положение страны по выделении кредита? Вовсе нет. Напротив, в 2010–2011 годах доходы упали еще на 8,9 %. Для сравнения, финансовый 2011/2012 год был хорошим, экономика сократилась всего-навсего на ничтожные 1,1 %. Чем мы были обязаны этому относительному затишью? По иронии судьбы, виной был политический кризис, вызванный депрессией; у нас либо не было правительства, либо оно было слишком слабым для того, чтобы принимать законы, вводящие новые меры жесткой экономии!

Но едва премьер-министр Самарас пришел к власти в июне 2012 года, опираясь на небольшое, но крепкое парламентское большинство, «Тройка» потребовала от него наверстать упущенное, и политика жесткой экономии стала реализовываться с удвоенным рвением. Результат? Наступил самый кошмарный год, когда национальный доход упал на 14 % к концу 2013-го и еще на 3,3 % в 2014 году.

Когда британские друзья сочувственно замечали, что Греция сегодня находится там, где Великобритания была во времена Великой депрессии, я благодарил их за продиктованное благими намерениями сравнение, но считал себя обязанным указать на различия. С 1929 по 1932 год экономика Великобритании сократилась на 4,9 %, а безработица выросла с 8 до 17 %. (Тут так и просится на ум греческий вариант персонажа Джона Клиза из скетча труппы «Монти Пайтон» о четырех йоркширцах, восклицающий: «Вот это да! Как вам повезло!») Для сравнения: Греция пережила рецессию, затянувшуюся на шесть лет, потеряла 28 % своего национального дохода, минимум каждый пятый работник лишился занятости, а уровень безработицы повысился с 7 до 27 %, при этом безработица среди молодежи составила более 65 %.

Но все же сегодня, когда я пишу эти строки, остаются те, кто верит, будто к концу 2014 года экономика Греции начала поправляться – и обрела бы отменное здоровье к концу 2015 года, если бы не идиотизм греческих избирателей, что пренебрегли восстановлением страны, проголосовав 25 января 2015 года за людей вроде меня. Подобно непослушным детям, что кричат с заднего сиденья: «Мы уже приехали?» и отвлекают водителя, греческий электорат заставил страну свернуть с дороги к восстановлению, когда уже (якобы) показалась финальная прямая. Словом, если бы не старания гнусного министра финансов в правительстве греческих популистов, которые пришли к власти по итогам выборов, третий кредит вовсе бы не понадобился. Насколько обосновано это мнение?

Ломаная серая линия на рисунке 1 показывает общий брутто-доход Греции без учета статистических уловок, выраженный в евро. Черная линия поверх серой репрезентирует среднее значение за четыре месяца, более четко иллюстрируя общую тенденцию. Затененный овал относится к тому периоду 2014 года, когда будто бы началось восстановление. Вы его замечаете? Греческие избиратели не разглядели.

Рисунок 1. Национальный брутто-доход Греции (ежеквартально), 2007–2014 годы, с наложением среднего значения за четыре месяца

Вскоре после того, как стало ясно, что я могу стать министром финансов Греции в данных экономических условиях, я выступил с речью перед членами Европейского парламента, журналистами и прочими фигурами из числа тех, кто, как считается, формирует общественное мнение. На вопрос, поставит ли новое правительство под угрозу «недавно начавшееся восстановление», я не мог ответить иначе, кроме как приведя разоблачающие цифры, которые до того почти не публиковались в прессе.

В Греции проживают 10 миллионов греков (население быстро сокращается вследствие эмиграции), объединенных приблизительно в 2,8 миллиона домохозяйств с точки зрения налоговых органов.

Из этих 2,8 миллиона домохозяйств 2,3 миллиона хозяйств (и 3,5 миллиона налогоплательщиков) имеют перед налоговыми органами задолженность, которую они не в состоянии погасить.

Один миллион домашних хозяйств не может оплачивать счета за электроэнергию в полном объеме, тем самым вынуждая поставщика «грозить и притворяться» и гарантируя, что целый миллион хозяйств живет в страхе перед отключением света, а поставщику грозит банкротство. Фактически государственная энергетическая корпорация Греции отключает около 30 000 домов и предприятий в месяц из-за неоплаченных счетов.

Для 48,6 % семей основным источником дохода являются пенсии. Однако «Тройка» требует дальнейшего сокращения пенсий. Размер пенсии по старости (700 евро) сократился примерно на 25 % с 2010 года и должен быть сокращен вдвое в течение следующих нескольких лет.

Минимальная заработная плата уменьшилась (по приказу «Тройки») на 40 %.

Другие льготы сократились более чем на 18 %.

Около 40 % населения говорят, что не в силах выполнить свои финансовые обязательства в этом году.

Безработица выросла на 160 %, в итоге 3,5 миллиона трудозанятых в настоящее время обеспечивают потребности 4,7 миллиона безработных или недееспособных греков.

Из 3 миллионов человек, составляющих рабочую силу Греции, 1,4 миллиона остаются без работы.

Из 1,4 миллиона безработных лишь 10 % получают пособие по безработице и лишь 15 % претендуют на какие-либо льготы. Прочие вынуждены выживать как придется.

Среди тех, кто занят в частном секторе, 500 000 человек заработная плата не выплачивалась более трех месяцев.

Подрядчики, работающие в государственном секторе, получают оплату в течение 24 месяцев после выполнения работ и опережающей уплаты налога с продаж.

С 2008 по 2014 год малые и средние предприятия сократили рабочую силу на 29,3 % и снизили выпуск продукции (в пересчете на добавленную стоимость) на 40,2 %.

Половина все еще действующих компаний по всей стране имеет серьезную задолженность по обязательным взносам в пенсионные и социальные фонды по персоналу.

В 2013 году 36 % населения официально проживало у черты бедности или социальной изоляции. Этот процент растет.

Располагаемый доход домохозяйств сократился на 30 % с 2010 года.

Только за 2009–2011 годы расходы на здравоохранение снизились на 11,1 %, при этом значительно выросла численность жертв ВИЧ-инфекции и туберкулеза и число мертворожденных.

Неужели какая-либо из этих мрачных цифр официальной статистики, документирующей превращение нашей страны в безжизненную пустошь, может считаться признаком улучшения ситуации? Или же они, возможно, объясняют, почему греческие избиратели отказались замечать декларируемое восстановление экономики страны?