Джонатан Стаффмен взял рюкзак с набором инструментов: переделанные процессоры Raspberry Pi, предназначенные для ввода зомбирующих программ в любые электронные замки обычного класса, несколько лэптопов с любимыми алгоритмами взлома шифров и даже набор аналоговых отмычек – на всякий случай. Он вышел из задней двери фургона в холодный апрельский рассвет и с некоторым облегчением вдохнул сравнительно свежие ароматы Байонны, штат Нью-Джерси.

Восход подсветил на севере статую Свободы и за ней нижний Манхэттен. Их величественность составляла резкий контраст с местным ландшафтом – склады индивидуального хранения на берегах Гудзона. В обе стороны тянулись ряды стальных контейнеров разной величины с дверями-жалюзи, выкрашенными оранжевым и белым. Комплекс был пустынным – именно ради этого они приехали в такой ранний час.

Тренер оказалась рядом, и с нею двое здоровенных парней в темных костюмах. Их функция была неясна, а представить их Тренер не сочла нужным. У Стаффмена было ощущение, что для нее необычно самой ездить на такие задания.

Видимо, крупные джентльмены – ее охрана. В пользу такого предположения свидетельствовал их профессионально-зловещий вид.

– Куда? – спросила она.

Стаффмен показал, и группа двинулась в сторону контейнера 909.

– Это вы рассчитывали найти? – спросила Тренер, показывая на типовые блоки.

– Честно говоря, нет, – ответил Стаффмен. Под ногами хлюпала слякоть. – Я думал, что будет что-то вроде склада. Но так тоже есть смысл. Некоторые из этих модулей подключены к SETI, и эта компания их снимает для разных целей, не только для хранения. Дешевое офисное пространство, даже какое-нибудь небольшое производство. Например, 3D-печать, много чего. Так что в некоторых есть электричество и Интернет. Не шикарно, но дешево, и я думаю, что владелец этого заведения не задает слишком много вопросов о том, что делается в его модулях.

Два поворота, потом еще глубже в лабиринт, и они оказались перед модулем 909, где их ждал третий спутник, коллега первых двух. У него в руках был искатель, который навел его по IP-адресу, куда приходили письма Оракулу.

Дверь была заперта цепью с висячим замком.

– Что там? – спросила Тренер у своего человека.

– Ничего. Тихо. Замок, судя по виду, тоже довольно давно не тревожили.

Она шагнула назад, задумалась.

– Ладно. Очевидно, что Оракула там нет. Но мы, наверное, заглянем.

Стаффмен выдохнул с облегчением. У людей Тренера были с собой пистолеты – он их видел у них под пальто, а меньше всего ему хотелось влезать в какую бы то ни было… перестрелку, драку или вообще что-то, для чего охранники взяли пистолеты. Если Оракула там нет, такой исход будет куда менее вероятным.

Он снял с плеча рюкзак и стал копаться в нем, ища отмычки.

– Могу открыть этот замок, – сказал он.

– Могу я вам помочь? – спросил новый голос чуть поодаль.

Стаффмен повернулся и застыл, увидев небольшого темнокожего мужчину в светоотражающей куртке. Под ней был виден свитер с логотипом компании хранилищ.

Он глянул в сторону, ожидая, что Тренер прикажет своим охранникам пристрелить этого человека. И правда, один из них сунул руку во внутренний карман.

Стаффмен открыл рот, понятия не имея, что он хочет сказать, но отчаянно желая не увеличивать и без того большой после блэкаута список жертв на своей совести, но ощутил у себя на руке пожатие пальцев. Тренер взяла его за руку. Он посмотрел и вновь увидел старенькую бабушку с той же уверенной и дружелюбной улыбкой.

Решимость – если она и была – покинула его немедленно. Стаффмен обмяк, предоставив события их естественному ходу. Тренер уже говорила это в самом начале: доктор Джонатан Стаффмен героем не был никак.

Человек Тренера что-то достал из блейзера – не пистолет, а тонкий кожаный бумажник, раскрыл его, показывая охраннику компании.

– ФБР, сэр, – сказал он. – Ведем расследование.

Он подал охраннику значок. Тот его рассмотрел, потом отдал обратно. Стаффмен подумал, действительно ли он агент ФБР. С Тренера вполне сталось бы.

– Ладно, – сказал охранник. – Но надо было сперва меня поставить в известность. Чем могу быть полезен?

Агент ФБР – настоящий или фальшивый – показал на модуль 909.

– Нам нужно туда попасть, – сказал он. – Есть у вас ключ?

– Конечно. Но без ордера нельзя. Мы к этим делам серьезно относимся.

Стаффмен подумал: это потому, что у них есть своя доля в нелегальных операциях в комплексе, но его это совершенно не касалось. Однако он с уважением отнесся к храбрости этого человека.

– Естественно! – впервые заговорила Тренер. Она держала в руке телефон и набирала номер. – У вас тут факс есть?

Охранник назвал номер факса, который Тренер запомнила с первого раза. Отойдя чуть в сторону, она сказала в телефон несколько слов и вернулась к группе.

– Через пять минут у вас будет ордер, – сказала она.

Он был через три. Охранник получил бумаги, просмотрел их, кивнул, достал ключ от замка и передал его, попросив только вернуть потом.

Замок открылся, один из людей Тренера поднял дверь склада. Четверо мужчин и одна женщина столпились у двери, желая увидеть, что же охранялось так тщательно, что доступ стоил столько жизней.

Бумага. Сугробы белой бумаги покрывали полсарая слоем в несколько дюймов, накапливаясь к дальнему углу до высоты в несколько футов. Тысячи страниц. Десятки тысяч.

Стаффмен наклонился и поднял один лист. С одной стороны он был покрыт мелким печатным текстом. Стаффмен узнал знакомое форматирование распечатанного мейла – отправитель, исходный адрес, дата и время передачи, строка темы. Там было единственное слово: «Пожалуйста».

Он стал читать, краем глаза заметив, что Тренер и ее люди тоже стали читать бумаги.

НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ МНЕ СКАЗАТЬ, КТО ВЫИГРАЕТ СЛЕДУЮЩИЙ СУПЕРКУБОК ИЛИ ЛЮБОЕ БОЛЬШОЕ СПОРТИВНОЕ СОБЫТИЕ. Я НЕ БУДУ ЖАДНЫЙ. Я ПОСТАВЛЮ ЛИШЬ СТОЛЬКО, ЧТОБЫ МОЯ СЕМЬЯ СНОВА ВСТАЛА НА НОГИ. У НАС ВЫДАЛИСЬ ТРУДНЫЕ ГОДЫ, И Я…

Стаффмен пропустил рассказ о бедствиях, болезнях и горе, отчаянную просьбу сочувствия, которые так и остались валяться незамеченными на модульном складе в Нью-Джерси.

Он поднял глаза от бумаги, поняв, что же на самом деле тут хранится.

– Здесь вопросы, – сказал Стаффмен. – С Сайта.

Тренер оторвала взгляд от своего листа и кивнула:

– Видимо, да, но это не все. Их тут много, но он получал миллионы вопросов. Миллиарды.

Стаффмен прошел в сарай, спотыкаясь и оскользаясь на чужих мечтах, добрался до дальнего угла. Но еще до того самая большая пачка распечаток поехала вниз, открыв то, что он и ожидал увидеть: мощный промышленный принтер, какие стоят в компаниях офисных услуг и принт-центрах, рассчитанные на круглосуточную работу огромного объема.

Подойдя ближе, Стаффмен заметил на панели принтера мигающие огоньки: и тонер кончился, и бумага. Устройство, предназначенное для работы без дозаправки в течение дней, даже недель, напечатало многие тысячи страниц.

– И что это все значит? – спросила Тренер у него за спиной.

Стаффмен скривился. Весь этот путь, вся эта работа, все, с чем ему теперь мучиться до конца жизни, – все впустую. Тупик.

– Сюда приходили вопросы, которые люди посылали на Сайт. Они поступали на этот принтер – наверняка по Интернету – и тут печатались. Машина продолжала работать, пока бумага не кончилась.

– Это я понимаю, доктор Стаффмен. Я хотела бы знать, зачем Оракул это сделал.

Стаффмен присел, осматривая принтер.

– Я… не знаю, Тренер. Может быть, почтовый адрес был какой-то уловкой. Или… Нет, не знаю. Это бессмыслица какая-то.

Тренер хмыкнула с явным неодобрением. Потом что-то тихо сказала одному из своих людей.

Стаффмен сосредоточился, стараясь продумать систему, пытаясь понять, зачем Оракул ее поставил.

Пробрался к задней стенке принтера, расталкивая сугробы вопросов, чтобы добраться до порта, и тут он это увидел.

Он протянул руку, вынул флешку из USB-порта, поднял ее. И улыбнулся.

Человек, с которым говорила Тренер, вернулся с охранником. Стаффмен вышел из сарая, держа флешку в ладони, как яйцо малиновки. Что говорит охранник, он не слушал. А охранник говорил вот что:

– Мне очень жаль, но этот арендатор заплатил вперед за год аренды. Мы записываем фамилию и контактную информацию, но, честно говоря… при уплате наличными мы их не проверяем. Только когда кредитной картой. Можем вам сообщить, но я не ожидал бы откровений.

– Записи с камер наблюдения? – спросила Тренер.

– Держим только две недели, – ответил охранник. – Но я точно могу сказать, что здесь никого не было гораздо дольше.

– Что ж, это все было не слишком полезно, – сказала Тренер мрачным тоном. – Совсем, совсем не слишком.

Стаффмен отвлекся от остального разговора. Он сидел на холодной земле возле сарая, держа на коленях ноутбук, и изучал содержимое флешки. Оно даже не было зашифровано.

Да и не могли, наверное, зашифровать, подумал он. Принтер слишком тупой, чтобы шифры разбирать.

На флешке были очень простые строки кода – макросы, инструкции для принтера.

Принтер был настроен на получение заданий по почте. Обычно такие задания хранятся на встроенном жестком диске, что дает операторам принтера множество возможностей. Задания могут быть организованы в очередь или вызваны и заново исполнены в случае ошибки. Код на флешке велел принтеру полностью обойти эту систему. Все поступающие письма шли прямо в буфер принтера – его кратковременную память – и там хранились только до печати, потом стирались.

Он полагал, что это может быть так, когда сломал защиту Оракула. Он ожидал массивных систем хранения, помнящих терабайты данных – все эти письма, хранимые в колоссальной базе. А нашел что-то крошечное – куда меньше сотни мегабайт. Это, видимо, означало, что письма выгружались где-то в другом месте, но сетевой след тут обрывался наглухо. Значит, письма либо удалялись, что не имело смысла, либо переводились в твердую копию… то есть распечатывались.

Он не знал, почему Оракул выбрал такую организацию работы – видимо, предполагал регулярно избавляться от распечатанных писем, но этот план где-то дал осечку.

Не то чтобы все это было хоть как-то полезно или помогло бы найти Оракула.

Он поднял глаза – Тренер давала своим людям инструкции. Она прервала свое занятие и посмотрела на Стаффмена. Глаза у нее были холодные, акульи. Миг она играла с ним в гляделки, отчего его до костей пробрал мороз, потом отвернулась и продолжала говорить со своими людьми.

Он знал, как работает Тренер. Сделай, что она просила, – и получишь награду такую, что тебе до конца дней хватит ни о чем не думать. Откажи или подведи ее – и если даже она тебя оставит жить, то свое безграничное влияние использует так, чтобы разбить тебе жизнь, так что в следующий раз ты сам рваться будешь сделать, что она хочет, не задавая вопросов.

Стаффмен посмотрел опять на свой экран, ища в коде на флешке что-нибудь, что могло бы помочь. Любую зацепку – но ее не было. Было всего две строчки невероятно простой программы.

Но нет. Вот еще что-то было – две строки заголовка. Многие программисты вставляют в свой код личное клеймо, как подпись, которую может генерировать почтовая программа в конце текста. Стаффмен даже не заметил его сперва – настолько общее место, что он тут же его пропустил, ища мясо программы, строки, которые действительно что-то делают.

Но сейчас он посмотрел и увидел подпись, состоящую из одной фразы. Весьма конкретной фразы:

ЖЕНЩИНЫ ПО ПРИРОДЕ СВОЕЙ НЕ БЫВАЮТ ВЫДАЮЩИМИСЯ ШАХМАТИСТАМИ. ОНИ НЕ СЛИШКОМ ХОРОШИЕ БОЙЦЫ.

От удивления он широко распахнул глаза.

Он знал этот афоризм – так сказал Гарри Каспаров. И он вспомнил женщину, которая поставила табличку с этими словами у себя на столе двадцать пять лет назад, когда они вместе работали в Пало-Альто, в PARC. И в собственный код всегда вставляла эту фразу.

Видимо, думала, что так она возражает. Ну, хороший она боец или нет, а сейчас она проиграла.

– Тренер! – позвал он, чувствуя, как заливает его облегчение. – Я знаю женщину, которая вам нужна. Могу вам о ней рассказать. Либо она и есть Оракул, либо она его знает.

– Это хорошо, – улыбнулась Тренер, и глаза ее вдруг потеплели снова. – Не сомневаюсь, что мы ее легко найдем. Хорошая работа, доктор Стаффмен.

Она повернулась к своим людям и посмотрела на них многозначительно:

– Похоже, техническая группа свою работу сделала. Дальше работает полевая группа.