Следующим утром Фейв продолжала испытывать смесь эмоций и никак не могла разобраться в чувствах. Начиная с момента, как Хейли назвала его привлекательным до того, как они наблюдали за его разговором с блондинкой и ей пришлось уйти из бара. И только лежа в постели, она поняла, что истинной причиной ухода была другая. Она бы не вынесла смотреть, как Леви уходит оттуда с той милой девушкой.

А он наверняка ушел. С чего бы ему передумать? Здоровый взрослый мужчина, пользуется фальшивыми правами, как и всякий плохой парень. Вряд ли ночь с незнакомкой для него что‑то эпохальное, да наверняка он за этим и пришел в бар.

В здание «ГрейБиер констракшн» она заходила, чувствуя себя очень несчастной, и от вида Джошуа ей не полегчало.

- Что ты здесь делаешь? - Она закрыла дверь и подошла к кофемашине.

- Доброе утро. - Он уже успел приготовить себе кофе.

- Разве ты не должен дома завтракать с женой и детьми?

- Да, но у Даниэллы сегодня визит ко врачу.

Жена Джошуа была беременна, и его это невероятно осчастливило. А Фейв радовалась за них, как и за остальных братьев. Две ее золовки были в положении - Даниэлла забеременела недавно, а Поппи должна была скоро родить. Мия и Девлин, похоже, пока наслаждались обществом друг друга.

Фейв, правда, это радовало, но было очень странно оставаться единственной одиночкой. Да, ее личная жизнь никогда не была слишком активной, но все равно она не думала, что окажется последней.

- Сегодня сделают ультразвук, так что я хочу присутствовать.

- Понятно. Решил поэтому пораньше прийти и разобраться с делами?

- Я здесь с шести утра.

- Стоит тебя за это пожурить?

- С чего вообще тебе меня журить?

Она ничего не сказала и принялась просматривать эсэмэски - одна из них была от Леви. Просто адрес, ничего больше. Так рано? Неужели он уже встал после бурной ночи? Или еще не ложился?

Что за мерзкий внутренний голос, как бы его заткнуть.

- А ты сегодня занята?

- Не слишком. Мне нужно доработать несколько эскизов и чертежей, отправить письма. И еще встреча чуть позже.

- Я не помню встреч в твоем расписании.

Отлично. Конечно же, ее брату‑рекламщику захочется узнать подробности.

- Это не совсем связано с работой, просто встреча с одной из школ.

- Но со мной не связывалась никакая школа, а все контакты должны идти через меня.

- В этом городе я могу справиться с коммуникациями, Джошуа, это не Сиэтл. Там не будет никаких журналистов с их дурацкими вопросами и попытками меня подловить.

- И все же.

Дверь открылась, впуская Исайю с женой Поппи. В обтягивающем платье длиной до колена, показывавшем живот, она выглядела прекрасно. Они держались за руки, и контраст их кожи, как и всегда, вызвал у Фейв эстетическое удовольствие. Ее вообще радовало видеть Исайю таким счастливым. У него был непростой характер, иногда казалось, что он вообще не испытывает эмоций. Но когда он смотрел на Поппи… не было сомнений, что он влюблен.

И любим в ответ.

- Доброе утро.

- Ты знал, что у Фейв сегодня встреча с одной из школ в рамках общественной деятельности?

- Нет. Тебе стоит обсуждать это с нами.

- Зачем?

- В моем графике этого нет. - Поппи проверила календарь в телефоне.

- Только не веди себя как мои братья.

- Моя задача за этим следить.

- Это перебор. Я взрослая и могу делать что‑то сама.

- Ты молода, - подключился Джошуа. - И невероятно успешна. Все хотят от этого откусить, а ты не можешь растрачиваться на всех.

Она отпила кофе.

- Я в состоянии с этим справиться, мне не нужен такой контроль.

- Компания работает по определенным принципам…

- Компания, но не моя жизнь. Я не должна отчитываться за каждую секунду своего времени. За то, что не имеет отношения к работе.

Она развернулась на каблуках и направилась по холлу в свой кабинет. Внезапно ее ударило воспоминание о прошлой ночи - Леви не разговаривал с ней как с ребенком, да он чуть ли не флиртовал с ней! Да, прошлая ночь напоминала флирт, и это было приятно. Впрочем, только напоминала, Леви не мог на самом деле этого делать. Вот с той милой блондинкой - пожалуйста.

Фейв плотно закрыла дверь и вытащила зеркало из шкафчика. Обычно она использовала его только перед совещаниями - не чтобы оценить свою красоту, а просто убедиться, что все в порядке и она не выглядит на двенадцать лет.

Она вздернула подбородок и повернулась в профиль. Абсурдно думать, что он захочет с ней пофлиртовать. Она не считала себя некрасивой, скорее… слишком простой.

Фейв никогда всерьез об этом не задумывалась. Немного макияжа слегка исправляло ситуацию, но обычно она его наносила, чтобы чувствовать себя чуть более уверенной и выглядеть более взрослой в глазах тех, кто должен был доверить ей свой дом. Не ради красоты.

Она скривила губы, потом сложила их для поцелуя и снова расслабила, а затем со вздохом вернула зеркало обратно в шкафчик. Ее не должно это заботить, она профессионал и не собирается позволять чувствам довлеть над ней. Какими бы убедительными они ни были.

Просто… Когда они прошлой ночью разговаривали с Леви, она чувствовала себя женщиной. А потом пришла на работу, и братья снова вернули ее в роль маленькой девочки. Она так погрузилась в раздумья, что очнулась, только когда настало время идти к Леви. Фейв вытащила косметичку и решила отступить от привычного, Интернет пестрил вариантами простых и гламурных дневных образов. Она распустила волосы, взбила их и придала легкую небрежность. Потом убрала косметичку обратно и вышла из кабинета, по дороге столкнувшись с Исайей. Тот как‑то странно на нее посмотрел.

- Что?

- Ты выглядишь иначе.

- Просто решила попробовать что‑то новенькое.

- Ты собираешься разговаривать… со школьниками?

- Да.

- А что за школа?

Фейв вздохнула.

- Ну зачем тебе знать?

Молчание.

- Чтобы это было в ежедневнике Поппи? Если это там не появится, то для тебя что‑то останется незавершенным?

Она уже давно оставила надежду побороть странности брата. Иногда она не выдерживала и прямо указывала на них, но с возрастом стала понимать, что он ничего не делал нарочно. Просто действительно ничего не мог с собой поделать.

- Да. - Если его и удивила точность ее догадки, то он никак этого не показал. Как и всегда.

- Начальная школа Коппер‑Риджа. - Ложь вырвалась с неожиданной легкостью. Что это с ней? Она стала женщиной. Женщиной, которая сама может принимать решения по поводу своей карьеры, ей не нужны для этого братья. Да и макияж не представлял ничего особенного - и уж точно она не должна испытывать за него стыд.

- Спасибо.

- Мы закончили? Ты можешь занести это в календарь и оставить меня в покое?

- Все в порядке? - Непривычно слышать от него этот вопрос.

- Да, Исайя. Правда. Я просто… Джошуа прав. Я много работала. И мне не кажется, что делать меньше - решение. Я думаю, что… пришло время иногда мне брать немного инициативы в свои руки и наполнять время тем, что мне важно.

Конечно, совесть немного мучила ее из‑за того, что она лгала по поводу школьников. Но этого было недостаточно, чтобы сказать правду.

Исайя ушел - видимо, вносить поправки в календарь, - а Фейв направилась к машине. Навигатор показывал, что ей предстоит движение в ту же сторону, где они встречались в первый раз. Похоже, Леви скупал землю на одном склоне.

Дорога вывела ее к невероятно красивому выстроенному в классическом стиле дому окнами на долину. Сама бы она сделала иначе, но ей нравилось, что она видела.

Хотя ее эскизы всегда тяготели к открытости и современности, она выросла в маленьком желтом деревенском домике, и эта архитектура продолжала ей нравиться. И ее радовало, что, несмотря на финансовый успех детей, родители продолжали там жить. Дом Леви мало чем напоминал маленький домик, и все же это было приятное место.

Она была полностью сосредоточена на узких тропинках и не замечала, как напряжение начинает сжимать желудок. Но стоило ей припарковаться и выключить двигатель, как оно разлилось по всему телу, не давая дышать. Она виделась с Леви на улице, разговаривала в баре. Но в здании они еще не оставались наедине. Не то чтобы это что‑то значило. Совсем нет.

Фейв стиснула зубы и вышла из машины, захватив сумочку с блокнотом и другими рабочими принадлежностями. Шаг за шагом приближаясь к дому, она повторяла эти слова.

Не то чтобы это что‑то значило.

Не то чтобы это что‑то значило.

Может, у нее и есть странные мысли по его поводу, но у него этих мыслей точно нет. Оставалось только надеяться, что блондинка успела удалиться. Почему вообще ее это волнует? Фейв не могла дать ответ на этот вопрос. Они даже толком не знакомы с этим мужчиной, да и вообще ей не свойственна ревность. Да, она немного завидует братьям, которые нашли каждый свою пару. И Хейли, которую любит муж. И Мии, встретившей своего человека, к тому же брата Фейв. Но ревность? Нет.

Она взяла себя в руки и постучала в дверь. Та открылась, и Фейв взяла оторопь. На этот раз Леви сменил черные футболку и шляпу на белые, и при всей красоте это обескураживало. Он не был белым рыцарем. Совсем не был. Да и ей не хватало наивности так о нем думать. Но белый цвет делал его голубые глаза такими яркими, что своим светом они словно стирали все мысли в ее голове.

Красота.

Она простушка, а человек перед ней излучает красоту, особую красоту. Острые черты лица не отвечают стандартам, особенно из‑за нарушавших симметрию шрамов на верхней губе и подбородке, и все же это настоящая красота.

- Входи. - Он сделал шаг в сторону.

Почему‑то она ждала большего от разговора на крыльце - возможно, хотела немного перевести дух. Но пришлось послушаться и войти в полуосвещенный холл.

- Не слишком роскошно. - Он дернул плечом.

- Зато уютно.

- Пожалуй, даже слишком. Но мне нравится.

- Представляю. - Фейв вошла в гостиную, залитую светом. Вся мебель была сдвинута в центр. - Наверное, сложно возвращаться.

- Хочешь расспросить о личной жизни, чтобы узнать детали моего вкуса? Должен признаться, на него сильно повлиял угол, в котором я провел последние пять лет.

- Я понимаю. Нет, это не был наводящий вопрос. Я просто… заметила.

- Тебе было восемнадцать, когда началось расследование исчезновения моей жены. А когда ты училась, я был под домашним арестом. Во время моего пребывания за решеткой ты начала свой бизнес… и вот ты здесь.

- За пять лет многое может произойти.

- О да. Или абсолютно ничего, и это гораздо хуже. Жизнь в камере чертовски монотонна, ничего не меняется. И хорошо, потому что перемены в тюрьме - это когда тебя пырнули ножом.

- Тебя… тоже?

Он хмыкнул и задрал футболку. Фейв смотрела, пытаясь осознать увиденное. Еще одна татуировка, птица в свободном полете. Скульптурные мышцы. Золотистые волоски. И ниже, прямо под птичьим крылом - уродливый шрам.

- Однажды. - Он опустил футболку.

Фейв поежилась, пытаясь избавиться от ощущения, что птица каким‑то образом перелетела с его кожи внутрь и теперь билась там, пытаясь вырваться на свободу.

- Что произошло?

Она положила руку на живот, успокаивая себя. Что с ней происходит? Неужели она так переживает из‑за того, через что ему пришлось пройти? Или виной тому оголенный торс? Если так, то гормоны явно ее подводят. Когда человек рассказывает тебе о ножевом ранении, ужасно примитивно и даже невежливо так реагировать на его тело.

- Я заставил этого подонка пожалеть, что мы вообще встретились. - В его глазах поселился арктический холод.

- Понятно.

- Сомневаюсь, и это хорошо. Нет, я не убил его, иначе бы меня не выпустили из тюрьмы. - Леви сел на стул. - Но проигнорировать подобное? Нет. Я получил пару отметин от его лезвия, он - от моих кулаков. Люди быстро поняли, что со мной лучше не связываться.

- Не сомневаюсь. - Фейв села напротив, радуясь, что между ними стоит огромный дубовый стол. - Это твоя мебель?

- Нет.

- Хорошо. В ней нет ничего неправильного, но, если ты привязан к чему‑то подобному, - постучала она по дереву, - будет сложнее придумывать дизайн. Я предпочитаю полную свободу.

- Я предпочитаю полную свободу в жизни. - От его ухмылки тело Фейв бросило в жар.

- Конечно. Я не имела в виду… ты знаешь, что я не хотела…

- Успокойся, меня не так легко обидеть. Если только ты не пырнешь меня ножом.

- Хорошо. - Она порылась в сумочке и вытащила блокнот. - Насколько большим должен быть твой дом?

- Большим. Это огромный кусок земли.

- Сколько спален?

- Одна.

- Если тебе достаточно, то хорошо. Но… гости?

- Ко мне будут приходить только те, кто останется в моей постели. И то не на всю ночь.

Фейв прочистила горло и задумчиво постучала карандашом по блокноту.

- Хорошо. Но ты можешь захотеть больше спален.

- Зачем? Для оргий? Даже тогда нам хватит одной большой комнаты.

- Ладно. Если ты хочешь огромный дом с одной спальней, пусть так и будет. - Она чувствовала, что предательский румянец уже близок, и отчаянно пыталась этого не допустить. От их разговора в воображении всплывали картинки, как он ласкает женщин, особенно ту блондинку. И эти картинки были лишними.

- Я и не знал, что заказ проекта включает в себя осуждение. Мне казалось, что он предполагает дом, сделанный по моим предпочтениям.

Она вскинула голову, услышав, как разговор принимает более привычный ход. Высокомерные мужчины нанимали ее, чтобы не слушать.

- Да, ты нанял меня для разработки дизайна - и подозреваю, именно потому, что хотел видеть в нем мою руку. А значит, я буду делать свои комментарии. И если ты думаешь, что принимаешь решения, то это глупо. Я оказалась на своем месте не потому, что слепо рисовала планы, возникшие в голове людей без образования. И если я хоть в чем‑то понимаю, то это в зданиях. Домах. Их дизайне. Я хочу понять, что ты чувствуешь, и превратить это во что‑то конкретное. Настоящее. И если ты действительно хочешь одну спальню, то так и будет. Но если ты хочешь, чтобы твой дом рисовала компьютерная программа, то нет. Я не она. Я… художник.

Ладно, так далеко она обычно не заходила, но он ее раздражал. И возбуждал. Недопустимо.

- Пространная речь.

- Я знаю себе цену. И знаю, что я делаю хорошо.

- Я уважаю это… в каждом.

- Тогда уважай и мои возражения. Я делаю это не ради развлечения.

- Если тебе станет от этого лучше, можешь сделать несколько спален.

- Ну комнаты там точно будут. Ладно, и подумай о стоимости для продажи.

- Незачем.

- Никогда не знаешь - возможно, когда‑то ты захочешь это сделать. Ванные комнаты?

- Столько, сколько считаешь необходимым. Раз ты хочешь несколько спален, то, видимо, и количество ванных комнат должно быть определенным.

- Ну, тебе понадобится немало. Для оргий. - Она прикусила язык.

- Да. Последнее, чего ты захочешь, чтобы всем одновременно понадобилось в туалет, когда он один на всех.

Она глубоко вздохнула и выдохнула. В разговоре многое о нем становилось ясным, и это важно. Его дерзость, проблески юмора в темноте - вопреки или благодаря ей. Жесткость, умение не унывать и не сдаваться. Все это выскакивало из него, как лезвие из складного ножа. Из маленькой идеи начало вырастать что‑то оформленное, похожее на то, о чем она думала в их первую встречу. Как она использует линии и углы, чтобы избавиться от дверей, но сохранить чувство приватности и избежать тесноты.

- Ты не мог бы встать?

Она знала, что это странная просьба, но ей хотелось увидеть, куда падает линия его взгляда. Понять, как он будет наполнять пространство. Он не был семейным человеком, а значит, помещение должно полностью отражать его. К тому же он сам этого хотел. Нужно почувствовать его.

- Конечно. - Леви изогнул бровь и поднялся.

Фейв обогнула его, подошла к окну и развернулась.

- Что ты делаешь?

- Пытаюсь понять, как ты будешь видеть комнату. Куда падает твой взгляд, когда ты смотришь из окна.

- Могу послать тебе мерки.

Она хмыкнула.

- В тебе метр девяносто.

- Как ты угадала?

- Я довольно точно определяю на глаз. Это моя работа - измерять объекты, предметы, локации.

- Все равно впечатляет.

- Ну, мне нужно было посмотреть на тебя в полный рост, прежде чем сделать выводы.

- А какой рост у тебя?

Она расправила плечи.

- Метр семьдесят два.

- Ты даже не дотянешься до предметов в моем доме.

- Важнее, что я могу дотянуться в своем.

- А как бы ты делала дизайн для людей такого разного роста, как наши?

Она рассмеялась.

- Ну, когда дело доходит до пространства, предпочтение отдается более высоким - иначе им будет казаться, что обстановка на них давит.

- Да. - Он выглядел серьезным.

- Когда я работаю с семьей, то в основном стараюсь сохранять стандартную высоту предметов, добавляя здесь и там изменения, которые позволят сделать пространство особенным и полезным для каждого.

- Очень мило. Отличный уход от темы.

- Но я не…

Он скрестил руки на груди и оценивающе на нее посмотрел.

- Мне показалось, тебе было некомфортно.

- Нет.

- Ты бы создала пространство для большой кровати?

- Я? - В голове было пусто, словно все мысли куда‑то исчезли.

- Если бы ты продумывала дизайн комнаты для мужчины моего размера. Даже если женщина миниатюрна.

- Думаю, да. - В горле резко пересохло.

- Впрочем, большая кровать никогда не повредит.

- Я стараюсь пользоваться справочником стандартных размеров. - Она пыталась не обращать внимания на сердце, которое билось уже где‑то в горле, и не думать о том, что можно сделать в большой кровати. Можно было бы делать - сослагательное наклонение. Потому что настоящего опыта у нее не было.

- Учту. - Его голос был сладким, словно мед.

- Хорошо. Отлично. Значит, это обычный… дворец для секса. - Фейв опустила покрасневшее лицо и притворилась, что что‑то записывает.

- Называй это как хочешь. Я не прошу тебя делать роскошный бордель, но и не скрываю, что буду пользоваться им и таким образом. Я хочу, чтобы это был мой дом, чтобы меня не ограничивали. Я устал от этого.

- Да. Я… я понимаю.

Она хотела пройти мимо него, но Леви заговорил снова, и его слова заставили ее остановиться прямо перед ним.

- В последние пять лет я делил камеру как минимум с одним человеком. Все было стандартным. Все. Маленьким. Грязным. Некомфортным. Унижающим достоинство. Пять лет меня наказывали за то, чего я не делал.

Она подняла глаза и поняла, что стоит слишком близко, на расстоянии вздоха от его губ.

- И теперь ты хочешь возмездия.

- Да.

От низкого, хриплого голоса подгибались колени, ей хотелось прислониться к нему в поисках опоры, прижаться губами к его губам. Нужно отойти. Это она остановилась и теперь должна сделать шаг в сторону. Но она не могла заставить себя это сделать. Фейв облизнула губы - он проследил за ней взглядом, в его глазах снова полыхал жар.

Как и в ее. И во всем теле. Фейв почувствовала необоримое желание протянуть руку и дотронуться до шрамов на его лице, на его груди. Эта мысль вернула ее на землю и привела в чувство, так что она отступила на шаг. Во рту появился металлический привкус. Унижение. Страх.

- Знаешь, - он говорил очень медленно, - таких, как я, запирают. Это достаточно прозрачный сигнал, что тебе стоит держать дистанцию.

- Ты ничего не сделал.

- Что не означает, что я не способен на это. - Огонь в его глазах продолжал полыхать, но сдвинуться с места еще на шаг она не могла.

Фейв попыталась сглотнуть - но и это у нее не получалось.

- Это предупреждение или угроза?

- Предупреждение. Пока что. - Он отвернулся и посмотрел в окно. - Если послушаешься, это не перерастет в угрозу.

- Почему?

Странный сплав эмоций. Не злость и даже не страх, скорее решимость. Ее братья всегда обращались с ней как с ребенком, который не имеет собственного мнения, - и она не собиралась позволять этому человеку обращаться с ней так же. Разбрасываться предупреждениями, словно она не знает, кто она и чего хочет. Она может не знать ничего о нем, зато знает достаточно о своих желаниях. А ведь она даже ничего не сделала. Может, и не сделает. Никогда. Но если и да - ей отвечать за последствия. Никому другому. И точно не ему. Не этому незнакомцу.

- Малышка. - Его голос сочился презрением. - Если ты задаешь этот вопрос, тебе точно нужно отступить на шаг.

«Малышка».

Нет. Она не позволит ему разговаривать с ней свысока, она сполна получила это от любящих и стремящихся сделать как лучше людей. От тех, чье мнение она ценила. Но ему она не давала права указывать - и не собиралась давать. Не ему решать, что она может выдержать, а что нет. И вместо того чтобы отступить, Фейв сделала шаг вперед.

- Ты как будто считаешь себя особенным, Леви Такер. Ты, со своими шрамами и острыми углами. - Сердце билось, руки дрожали, но она не собиралась сдаваться, не собиралась делать то, что он хочет или чего ждет. - Но нет. Ты такой же, как и все остальные мужчины, с которыми я встречалась. Ты думаешь, что знаешь больше просто в силу возраста или потому, что тебе… есть чем потрясти.

Она презирала себя за паузу, но как бы она ни пыталась держаться независимо, ей сложно было выговорить эти слова в шаге от этого мужчины. Фейв выдохнула.

- Не знаю, с чего вообще мужчины мыслят себя властелинами мира, но по какой‑то причине ты считаешь себя вправе говорить со мной свысока. Не признавая того факта, что я справлялась с настоящими трудностями. С тем, что будет трудно любому, не говоря уже о человеке моего возраста. Я гораздо сильнее и решительнее многих. Не стоит меня пугать. Запомни это.

Он сильно и резко схватил ее за руку.

- А я не собираюсь слушать лекции от маленьких мисс в строгих юбках. Запомни это и ты.

Теперь обоих охватил жар ярости.

- А они часто это делают? Маленькие мисс в строгих юбках часто читают тебе лекции?

- Никто из них не подходил ко мне так близко.

Она сжала руку в кулак и ударила его в грудь.

Они находились так близко, что ритм дыхания сливался, а Фейв слышала, как бьется его сердце. Безумие. Она никогда не касалась мужчины вот так, никогда и не хотела этого. И теперь не могла понять, что за безумие охватило ее тело. Одно она знала точно: ей хотелось, чтобы прикосновение длилось как можно дольше; ей нравилось, как он держит ее за запястье, перехватив удар. Нравилось чувствовать его сердцебиение, ощущать его аромат - что‑то напоминающее кедр и горный воздух; похоже, до ее прихода он немало времени провел на улице. Человек, который не мог находиться в четырех стенах. Не сейчас. А ее задача - буквально сотворить для него новую красивую клетку. Внезапно ей захотелось избавить его от всего. От прошлого. От одежды. Сделать его свободным. Быть свободной с ним.

Желание было таким сильным, что она едва удержалась от соблазна тут же начать стягивать с него футболку. Но даже если… то что потом?

Он освободил ее руку, но она продолжала чувствовать касание его пальцев. Фейв едва стояла на ногах. Ей казалось, что так прошло уже несколько часов, хотя на самом деле - несколько мгновений.

- Тебе пора.

Да. На самом деле да.

Но она не хотела, чтобы он знал, как напугал ее.

«Не он напугал тебя. Ты сама это сделала».

- Мне нужно сделать набросок. Это придало мне вдохновения.

- Если ты планируешь теперь сделать набросок тюремной клетки…

- Нет, я профессионал. Но разговор и правда позволил мне узнать о тебе немного больше. Мой первый вопрос не был наводящим. Но все остальное? Это точно найдет отражение в дизайне. Ты действительно будешь жить в тюрьме собственного производства. Так что лучше позаботься о том, чтобы тебе это понравилось.

Откуда у нее нашлись силы для этих слов? Фейв не знала. Она развернулась на каблуках и направилась к машине, стараясь не упасть в обморок, завела мотор и решительно тронулась с места.

Влечение. Неужели это и произошло? Влечение к мужчине, который остерегал ее от этого. Зачем вообще он это делал? Если она и правда казалась ему маленькой девочкой, простушкой, Леви не было бы нужды это делать. Что же касается угроз…

К моменту возвращения в «ГрейБиер констракшн», она все еще не успокоилась, но была уверена в одном: Леви Такер тоже чувствовал влечение.

Что делать с этим знанием? Спросить не у кого. Братья выйдут на тропу войны. Хейли попытается отговорить от любых авантюр. Мия… Ну, Мия скажет Девлину, потому что Девлин ее муж и она не хотела иметь от него секреты.

Да, посоветоваться не с кем. Фейв чувствовала беспомощность, хотя… Это ведь ее решение, как бы она ни поступила. Она не ребенок, и никто не сделает выбор за нее. И нет смысла переживать, кто что подумает. Что бы она ни выбрала, это ее ответственность, и, вне зависимости от результата, она справится с последствиями. От этих мыслей решимость Фейв только окрепла.