Фейв сидела на ограде и наблюдала за лошадьми - казалось, они всегда паслись здесь. Может быть, их успокаивало присутствие Леви. Она смотрела, как он здоровался с ними, гладил по бархатистым мордам, давал себя обнюхивать… Невозможно было все это уместить в сознании. В нем столько жесткости, грубости, и в то же время… Моменты мягкости среди этой жесткости были видны особенно ярко. С чего вообще она обо всем этом думает, почему ее так волнуют эти моменты? Фейв не понимала. Но было так больно смотреть на него сейчас, когда вокруг его черной фигуры вертелись лошади, а она опять оказалась в стороне. Единственный человек без пары на семейном ужине. Слишком молодой профессионал, с которым сложно общаться на равных. Бедная девочка в частной школе, живущая на стипендию. Умный ребенок, который предпочитал закрыться в комнате с книгой вместо того, чтобы пойти на праздник. И это устраивало ее. Устраивало очень долго. До последних дней. Но сейчас она хотела быть с ним, быть частью его жизни. Что это означает? Она и сама не знала, но ей хотелось этого все сильнее - так сильно, что даже дышать становилось сложно. Фейв спрыгнула с ограды, взметнув вверх столб пыли, и направилась к нему.

- Ты чего?

- Я просто… они так красивы. - Как и он. Рядом с ними его красота была очевидной, он словно принадлежал этому месту. Впервые за время их знакомства он казался расслабленным - как птица, расправившая крылья.

- Я рад их возвращению. - Он улыбался краешками губ.

- А что по поводу других?

- Невозможно отследить всех. Это нормально. Пока достаточно этого.

- А потом?

- О, они станут участниками статьи, которую мы подготовим для журнала. Мы покажем роскошный дом и пристройки, сделанные по твоим эскизам, а я на фотографии буду запечатлен с лошадьми, которых отобрала у меня Алиса.

- Все только ради этого?

- Вся моя жизнь крутилась вокруг нее семнадцать лет, Фейв. В последние пять лет я думал только… - Он стиснул зубы. - Хуже всего, что все это время я переживал за нее. А она была в порядке - попивала шампанское на яхте и наслаждалась жизнью. Пока я, как монах, торчал в тюрьме и передо мной маячила перспектива пожизненного заключения. Продолжал горевать о ней. Она знала, что я в тюрьме. Знала. И это ее не волновало. Вот что хуже всего. Сколько эмоциональной энергии я потратил на переживания о судьбе этой женщины, когда…

Она сделала шаг вперед и положила руку на его плечо.

- А сейчас? Разве это не эмоциональная энергия?

- А как бы ты себя чувствовала на моем месте?

- Не знаю. Возможно, не лучше, чем ты. И я не знаю, что бы делала. Ты прав. Не мне судить.

- Занимайся своими делами, милая. Пусть твои комментарии остаются для дизайнерских решений, которые ты можешь предложить.

Фейв отступила на шаг, чувствуя, что перешла границу. Тот выдуманный мир, в который она успела погрузиться, эта потребность сблизиться с ним разбились вдребезги.

- Не переживай, я так и поступлю.

- Как ты поняла, что уже стала профессионалом?

- Не знаю, - пожала она плечами. - Ну, я делала чертежи зданий, мне хотелось, чтобы они выглядели… органично. Это меня восхищало еще в детстве. А когда я поняла, что хороша… мне вообще давалось искусство, но ровно также математика и другие науки. История. История искусства.

- Так ты из тех, у кого все получается?

- Ну разве что за исключением всяких социальных штук. - Она рассмеялась. - С академической позиции - да, почти так. И это открывало передо мной множество дверей, за которые я всегда буду благодарна. Именно братья помогли мне сосредоточиться. Исайя, с его математическим складом ума, хотел помочь мне разобраться - как с моими интересами еще и зарабатывать. Своими мозгами я получила деньги на обучение, оно осталось позади, и нужно было понять, что делать в реальном мире. Архитектура казалась логичным решением.

- Вполне.

- А почему производство? И что ты выпускал?

- Оборудование для ферм, запасные детали для него. Нашел способ, как сделать его более дешевым без потери качества.

- Но почему именно это?

- О, в моем случае творчество ни при чем. Просто вокруг огромное количество усердно работающих людей, которые с радостью сами займутся ремонтом своего оборудования, если у них будут подходящие запчасти. Но зачастую их сложно достать, а стоят они дорого. Мне же хотелось упростить этот процесс. Я начал изучать оборудование от крупных компаний, это стало хорошим стартом. В конце концов я стал их производителем в Америке. Здесь сложно этого добиться, но мы смогли. Меня устраивало оставаться в этом городе, к тому же мое оборудование было востребованным.

Фейв улыбнулась.

- Звучит двусмысленно.

- Для моей жены это было слишком скучно, и против этого она тоже возражала. Ей хотелось, чтобы я занялся недвижимостью. Чем‑то, о чем ей было бы более интересно разговаривать с друзьями. Чем‑то более сексуальным, чем уплотнители.

- Уплотнитель достаточно сексуальный, если он приносит миллионы долларов.

- Я тоже так думаю, - вздохнул Леви. - Но дело не в этом. Я за простоту.

- Иногда простота - лучшее решение. Люди думают, что нужно все усложнять, чтобы быть интересными. Но мне кажется, что ни в дизайне, ни в жизни это не всегда универсальный ответ. Вот в твоем случае простота помогла произвести революцию.

- Видимо, так. Ты готова к прогулке?

- Да.

Ей показалось, что они стали ближе. Что… в каком‑то смысле она перестала стоять в стороне, смогла стать частью его жизни. И ей хотелось продлить это чувство насколько возможно - Фейв уже понимала, что оборвется оно раньше, чем она будет к этому готова. Но в этом и суть, когда ты рядом с Леви. Даже жизни мало, когда ты с ним.