Никто из белых офицеров не знал их имен.

Это были женщина и мужчина, два бойца Красной гвардии, два коммуниста.

То, что они коммунисты, они сказали сами.

Но больше ничего говорить не захотели: где находится их революционный рабочий отряд, сколько в нем штыков и пулеметных тачанок, кто командир, а главное, что обозначают непонятные слова в донесении, которое они везли в город в подпольный штаб большевиков и которое не успели уничтожить, когда их схватили.

Старый седой генерал сидит в золоченом ореховом кресле.

Его помощник уже долгие минуты вертит в нервных надушенных пальцах обтрепанное, пропахшее овчиной донесение и разглядывает через стекло черепахового монокля.

Генерал сдерживает себя.

Но генерала все назойливее раздражают эти двое, их решительное упорство. Ведь им, этим коммунистам, обещана жизнь и, может быть, даже свобода, если они ответят на все вопросы и помогут разобраться в донесении.

Коммунисты молчат. Молчат оба — и женщина и мужчина.

Генерал опустил голову, нахмурился, расстегнул ворот кителя.

В кабинете на полу — богатый бухарский ковер, и посреди ковра стоят эти двое в грубых сыромятных ботинках.

«Мерзавцы!»

«Чернь!»

«Совдепы!»

И вдруг старый генерал, разом потеряв самообладание, вскочил с кресла и визгливо закричал, затрясся:

— Под кирпич! И ее тоже, — показал он на женщину. — Обоих под кирпич!

Помощник от неожиданности уронил свой черепаховый монокль.

У часового в дверях от взбешенного генеральского голоса задрожала в руках винтовка. Он плотнее прижал ее к ноге.

— Под кирпич! — хрипел генерал, наливаясь багровым жаром. — Пока не заговорят! Пока не запросят у меня пощады! — И он уставился в глаза этим двоим.

Хотя бы тень страха увидеть! Но страха у них по-прежнему нет.

Генерал, перебарывая одышку и хрипоту в горле, вновь опустился в золоченое ореховое кресло.

Громко скрипнули, смялись пружины шелкового сиденья.

Генерал понял: эти двое будут молчать не только под кирпичами, которые им навалят на грудь, но и перед стволами винтовок, когда их поведут на расстрел, потому что они бойцы Революции, потому что они коммунисты!