Коля очень хорошо помнит, с чего началась его жизнь мыслящего человека. Помнит первую встречу с Валентином Васильевичем.

Как обычно, Коля пришёл в школу, разделся и попрыгал у зеркала, причесался. Как обычно, появилась Серафима Павловна, и старшие девочки убежали от зеркала. Как обычно, фанерный градусник показывал температуру воздуха, а фанерные барометры и другие приборы показывали облачность, силу и направление ветра.

Зазвонил предварительный звонок, и Коля поднялся на самый верхний этаж.

Классная руководительница Тамара Григорьевна скомандовала ребятам построиться по звёздочкам.

Ребята построились и вошли в класс. Вначале вошли звёздочки, которые летят на ракете и на самолёте, а потом все остальные — грузовик, стрекоза и улитка. Сели по своим местам.

Коля впереди всех — за свой маленький стол.

Раздался основной звонок к началу занятий. Он продолжительный. Тамара Григорьевна отметила в классном журнале, кто присутствует на уроках, а кто заболел. Потом, как обычно, сказала:

— Послушаем тишину.

Ребята перестали двигать ящиками столов, ронять карандаши, вертеться и разговаривать.

Начали слушать тишину. И когда весь класс и Тамара Григорьевна слушали тишину, дверь отворилась и вошёл Валентин Васильевич.

Тамара Григорьевна сказала:

— К нам пришли. Ребята встали.

Валентин Васильевич кивнул, улыбнулся и показал рукой — садитесь, садитесь. И сам быстро прошёл в конец класса и сел за свободный стол.

Валентин Васильевич большой, а стол небольшой и стул небольшой. Но Валентин Васильевич так ловко сел, что и не скажешь, что ему неудобно сидеть на таком стуле и за таким столом.

Тамара Григорьевна сказала:

— Ребята, с сегодняшнего дня мы начнём заниматься новой для вас наукой — математикой. Никогда ещё в первых классах ребята математикой не занимались. Но ведь раньше и на ракетах не летали, и самолёты реактивные не строили, и кораблей на подводных крыльях не было. А теперь всё это есть. И мы хотим, чтобы вы поскорее научились управлять ракетами, самолётами, кораблями. Научились строить, изобретать новые. Вы хотите этого?

— Да!

— Хотим!

— Очень хотим!

— Заниматься математикой поможет нам Валентин Васильевич,— продолжала Тамара Григорьевна.— Для этого он и пришёл в класс. Валентин Васильевич будет придумывать всякие интересные задачи, а мы будем их решать.

Тут Боря начал рассказывать Коле, что он про это уже слышал. Он ходил за мелом в учительскую, и там, в учительской, говорили про самолёты и ракеты. Но тогда Боря подумал, что это говорят про их звёздочки — кто на чём летает или ползёт. А теперь он догадался… Значит, он первый узнал про математику. И Валентина Васильевича он первый в школе увидел.

Ребята в классе долго не могли успокоиться.

Тамара Григорьевна сказала:

— Стыдно шуметь. Галя Батрова. Амосов. Тема Новиков! Класс — это учреждение. Стыдно!

Но Валентину Васильевичу определённо нравилось, что ребята шумят, радуются и хотят поскорее научиться управлять ракетами, самолётами, кораблями. Хотят поскорее научиться их строить, изобретать новые. Он смеялся, потирал ладонью подбородок и тоже, очевидно, хотел шуметь, но боялся Тамары Григорьевны.

— Послушаем тишину,— повторила Тамара Григорьевна.

Ребята начали слушать тишину, и Валентин Васильевич тоже начал слушать тишину. Ребятам показывает — слушайте. Если Тамара Григорьевна велела слушать, значит, надо слушать.

Класс — всё-таки учреждение.

Тамара Григорьевна взяла мел и провела на доcке черту.

— Эту прямую линию мы назовём числовой осью. Начало оси обозначим нулём. Всё равно как на ваших линейках. У всех есть на линейках ноль?

— У всех! — ответили ребята.

И Коля тоже ответил, что у всех есть. Не мог же он сказать, что Света на его линейке отгрызла ноль и ещё один сантиметр.

— Ваши линейки имеют готовые деления, и эти деления заканчиваются каким-то определённым числом. Скажем, числом тридцать. Линейка длиной в тридцать сантиметров. А моя числовая ось никаких ещё делений не имеет и ничем не заканчивается. Она может быть длиной и в тридцать сантиметров и в тридцать километров. У неё нет конца. И я могу на ней обозначить и сантиметры и километры. На этой оси живут числа. Самые разные числа.

Вдруг встал Валентин Васильевич и сказал:

— Тамара Григорьевна, а что, если попробовать объяснить так…— и быстро пошёл к доске.

Тамара Григорьевна протянула Валентину Baсильевичу кусок мела.

— Можно, я буду чертить не на доске, а на полу?

Тамара Григорьевна улыбнулась и сказала: — Я думаю, можно.

— Мы потом вытрем пол мокрой тряпкой,— сказал Валентин Васильевич.— Вытрем, ребята?

— Конечно, — ответили ребята. Валентин Васильевич тогда ещё сказал:

— А можно, Тамара Григорьевна, чтобы ребята подошли ко мне и выстроились вдоль стены?

— Внимание! — сказала Тамара Григорьевна.— Встали с мест и тихонько подошли все к стене.

Ребята встали со своих мест и подошли к стене.

— Постройтесь шеренгой. Толпиться не надо.

— По росту строиться? — спросил Коля.

По росту велит строиться Глеб Глебыч. И тогда Коля стоит всегда последним.

— Кто где хочет,— сказал Валентин Васильевич.— Только чтобы каждый видел, что я буду делать. — И Валентин Васильевич начертил мелом на полу прямую линию. У начала линии написал цифру «ноль».

— Это числовая ось, ребята. Я стою там, где она начинается.— И Валентин Васильевич встал там, где ноль. — Тамара Григорьевна вам уже сказала, что на числовой оси я могу отмерить и сантиметры и километры. Что захочу, то и буду отмерять. А я решил отмерять шаги, наши обыкновенные шаги. И ещё мы договорились, что числовая ось бесконечна.

Валентин Васильевич быстро пошёл по числовой оси и там, где она у него кончалась, наклонился и начал рисовать её дальше.

Нарисовал до самых дверей.

— Она бесконечна. Значит, могу рисовать и дальше по коридору. — И Валентин Васильевич открыл дверь в коридор. — Могу и ещё дальше — в зал. Могу и ещё дальше, и ещё — по коридорам, по лестницам. — И Валентин Васильевич закрыл дверь. — Могу, ребята?

Ребята согласились — да, конечно, можете.

— Чтобы на это не терять попусту время, я поставлю на числовой оси условный знак. Есть такой условный знак, который обозначает бесконечность. Он сразу обозначает и коридор, и зал, и лестницы. Вот он.— И Валентин Васильевич нарисовал в конце оси знак, похожий на две петельки, соединённые вместе ( ∞ ).

Тамара Григорьевна нарисовала этот знак на доске, на своей оси: две петельки, соединённые вместе.

— Видите, числовая ось может быть любой длины, — сказала Тамара Григорьевна. — И такая, как на полу, и такая, как на доске. Важно, чтобы стоял условный знак бесконечности.

— Да, — сказал Валентин Васильевич. Он потирал ладонью подбородок, глаза его улыбались. Он смотрел на свою числовую ось на полу, и она ему, очевидно, нравилась. — Что такое числа, вы, ребята, знаете. Что такое буквы — тоже знаете.

— Знаем,— ответили ребята.— И цифры и буквы.

— Мы их в тетрадях пишем,— сказала Галя Батрова.

— Мы книги буквами читаем,— сказал Петя Амосов. Петя самый высокий в классе, и у Глеб Глебыча стоит первым.

— Ха-ха-ха! Ну и сказанул!..— засмеялся Серёжа — Книги без букв не бывают! — Если без букв, это чистая тетрадь получится, — добавила Галя Батрова.

Тамара Григорьевна постучала рукой о стол:

— Амосов, Данилин, Батрова. Потеряли внимание!

— Сейчас нам понадобятся и буквы и числа вместе,— сказал Валентин Васильевич. — Вот что такое математика. Тамара Григорьевна, напишите, пожалуйста, для нас какую-нибудь задачу с буквами и числами вместе.

Тамара Григорьевна сказала:

— Вот буква «А», ребята.— И она написала на доске букву «А». — Но я могу сказать, что это не просто буква «А», это ещё число, число «А». Оно может равняться и единице, и двум, и трём, и любому другому числу — десяти, двадцати, тридцати. Но мы договоримся, что это число «А» равняется пяти.

— Например, пяти шагам ученика, — сказал Валентин Васильевич. — Чья фамилия на букву «А»? Есть в классе такой ученик?

— Я в классе такой ученик,— сказал Амосов.

— Прекрасно! Давай вместе с тобой найдём число «А» на числовой оси. При условии, что это число «А» равно пяти шагам первоклассника. Откуда мы начнём шагать, от нуля?

Амосов подумал и ответил:

— От нуля.

— Становись рядом, и пошли, Амосов стал рядом с Валентином Васильевичем,

и они пошли вдоль числовой оси.

— Считай вслух шаги,— сказала Тамара Григорьевна.

Амосов отсчитал вслух пять шагов и остановился. Валентин Васильевич остановился вместе с ним.

— Ну вот, — сказал он.— Мы нашли число «А», которое равно пяти шагам. Стой на месте и не двигайся, ты — число «А», мы даже чёрточку поперёк сделаем и напишем: число «А». — И Валентин Васильевич сделал на полу поперёк чёрточку и крупно написал: «Число «А».— Теперь ещё найдём число, которое, к примеру, равнялось бы восьми шагам первоклассника.

— Число на букву «Д»,— быстро сказал Серёжа.

— Всё ясно,— засмеялся Валентин Васильевич. — Иди отсчитывай. Только шагать ты должен одинаковыми шагами, какими мы уже шагали. Ты видел?

— Да.

— Тогда шагай.

И Серёжа Данилин прошёл от нуля восемь шагов и остановился.

Валентин Васильевич сказал:

— Мы получили число «Д». — И на полу крупно написал: «Число «Д ». — А как вы думаете, ребята, число «Д» больше числа «А»? Ребята закричали:

— Больше!

— Больше!

И только Новиков Тема молчал: в чём-то сомневался, тихо шевелил губами и сомневался.

— Мы это запишем. Есть такой знак. Вот он.— И Валентин Васильевич нарисовал острый уголок вроде стрелочки. От числа «Д» в сторону числа «А» (Д >А).

Первыш тут закричал:

— Давайте ещё число найдём! Про меня! Первышу обидно сделалось: Амосов стоит на

числовой оси, важничает. Самый высокий в классе, подумаешь! На числовой оси живут разные числа. Тамара Григорьевна сказала.

— А как твоя фамилия? — спросил Валентин Васильевич.

Не успел Коля ответить, что его фамилия Мухин, как все уже закричали, что его зовут Первыш! И что так лучше, чем фамидия!

— Давай найдём число про тебя, — согласился Валентин Васильевич. — Тамара Григорьевна, составьте, пожалуйста, нам условие для числа «П».

Тамара Григорьевна сказала:

— Число «П» равняется двадцати трём. Коля подбежал к нулю. Начал отсчитывать шаги. Подошёл к Амосову:

— Пусти.

— Я должен здесь стоять.

Если Серёжа обошёл Амосова, то Коля не хотел обходить. Коля взял и толкнул его, чтобы никто не подумал, что он, Первыш, испугался Амосова.

И тут они схватились — число «П» и число «А».

Тамара Григорьевна постучала рукой о стол и сказала:

— Удивляюсь, свалка, драка! Это не мои ученики!

И Валентин Васильевич сказал:

— Рукопашную отставить!

А Серёжа тем временем показывает Первышу, шепчет, чтобы Первыш встал на четвереньки к пролез у Амосова «сквозь ноги», это значит — между ног.

И не успели Тамара Григорьевна и Валентин Васильевич ещё что-нибудь сказать про драку или свалку, как число «П» встало на четвереньки и ловко пролезло «сквозь ноги» числа «А» и отправилось дальше по числовой оси.

Валентин Васильевич засмеялся. И Тамара Григорьевна засмеялась.

А Первыш отсчитал ещё шаги и пролез быстренько сквозь ноги Серёжи.

И пока Валентин Васильевич опять смеялся, и Тамара Григорьевна опять смеялась, число «П» чуть не ушагало из класса: так получилось, что Первышу не хватило шагов в классе.

Но Тамара Григорьевна вовремя это заметила, перестала смеяться и остановила Колю:

— Сколько у тебя шагов получилось?

— Двадцать, — ответил Коля. Он уже держался за ручку двери.

— Число «П» будет равняться двадцати. Внимание! Кто шумит и не слушает?

Валентин Васильевич спохватился:

— Тишину надо слушать, верно, Тамара Григорьевна?

Тамара Григорьевна сказала:

— Ребята, Валентин Васильевич хочет послушать тишину. Успокойтесь! Не вижу класса. Галя Батрова, Амосов, мы ждём!

Но тут классная дверь открылась, и все увидели, что в дверях стоит тётя Клава с киселём и стоят коллективные вожатые с корзинами, в которых пустые стаканы и свежие булочки. Оказывается, был звонок.

Тётя Клава глянула на пол. И коллективные вожатые глянули на пол.

Класс — это учреждение, но что происходило в этом учреждении, понять было трудно.

Валентин Васильевич спрятался за Тамару Григорьевну: он, конечно, испугался.

Первыш начал отряхивать колени, потому что тётя Клава поглядела и на его колени.

Так для Первыша и его друзей началась жизнь мыслящего человека.