Никогда бы Коля не поверил, что случится такое: Мада в одном с ним отряде и стоит рядом в строю! Тоже рядом с Вадимом!

Но всё это случилось.

Мада перестала кашлять, и её выпустили из лазарета. И ещё от родных пришло распоряжение, чтобы нянька не мешала поступить в отряд.

Мада улыбается Коле. И он ей улыбается. Что довольно-таки глупо с его стороны. Вроде он мадам Тюлюлю какая-то. Очень глупо.

Недостаточно ему Светки и Алёнки, что ли! «Великой мороки»!

Про «великую мороку» сказал водопроводчик в Москве. Он сказал это о моторе, который плохо качает воду на верхние этажи. Но его слова подходят не только к мотору, но и к Светке и Алёнке.

Первыш уверен, что водопроводчик про них так бы и подумал.

А что бы теперь водопроводчик подумал, если бы увидел, в каком Первыш оказался положении? Даже не оказался, а сам себя оказал…

И взбрело ему в голову бежать в лазарет! Вмешиваться в международные дела!

Мада решила, что он её первый друг. Конечно.

Бегал, прыгал, надувался. Веселил, одним словом. И теперь, кажется, именно это и будет делать. Уже глупо улыбается и как-то странно переставляет ноги.

Мада ещё умеет смеяться — громко, смешно смеяться и так вертеть головой, что бусинка запутывается у неё в волосах. Нина и Вероника бусинку выпутывают из волос, чтобы снова была на лбу. Маде до этой бусинки и дела нет. Не замечает она её.

Но в отряде всегда замечают, что бусинка не в порядке, потому что всем эта бусинка нравится. И Первышу нравится. Висит себе на ниточке…

Мада была сейчас не шахиней из сказки, а девочкой из настоящей жизни, какой она и была на самом деле. И он готов был оказывать ей услуги.

Почувствовал себя рыцарем!

Никогда не чувствовал, а тут почувствовал. Даже наоборот всегда чувствовал, что надо лупить.

О рыцарях говорил опять-таки водопроводчик в Москве. Вообще он говорил о печной саже. Но как-то очень похоже у него получалось и о людях, которые ничего не боятся, живут не только для себя, но и для других и всегда готовы помочь слабому. Женщине помочь, вот.

И как-то у него тут всё время присутствовала сажа, которую боятся все те, которые нерыцари, которые трусливы и обижают женщин.

Может быть, Коля начал разбираться не только в ракетах и космосе, но и ещё в чём-то? Может быть, тоже очень важном? Вот что наделала бусинка!

И, между прочим, когда бусинка в очередной раз запуталась у Мады в волосах, Коля помог её выпутать. За что Мада сказала ему по-русски «спасибо».

Она умела говорить многие русские слова. Научилась в лазарете или ещё раньше где-нибудь. И поэтому, когда он прыгал перед ней у окна, пытался договориться, как с марсианским человеком, он её просто веселил. И она смеялась, потому что любила громко и смешно смеяться.

Но Коля не был за это в обиде — Коля был рыцарем. И не чувствовал от счастья ног, а вместо ног чувствовал, что он рыцарь. Даже рыбу под нос можно совать!

К его бархатным штанам шпагу бы! Совсем недавно видел в кино в лагере… И после сеанса, когда возвращался в корпус, кажется, чувствовал её на боку. Походка даже сделалась другой при шпаге — очень гордой. И взгляд сделался другим при шпаге — очень мужественным.

И никакая он не мадам Тюлюлю! И улыбается вовсе не глупо!

Он всегда готов помочь слабому. Женщине помочь, вот. И для других готов жить.

Он вызовет на поединок всякого, кто в его присутствии оскорбит женщину. Маду, например. И если даже погибнет, то упадёт посредине зелёной травы (в лагере много зелёной травы) и будет лежать, пока не оценят его подвиг по достоинству, как в кино. А «шахиня» уронит слезу, тоже как в кино.

А потом надо будет только успеть поужинать, чтобы не опоздать на очередной сеанс. В лагере каждый день новое кино показывают.

* * *

Маде выдали белую юбку, белую кофточку, синий свитер и синюю пилотку. Ну и обрадовалась она!

Совсем как Первыш обрадовался!

К зеркалу бегала во Дворец пионеров. И не один раз, а много раз.

Нина и Вероника хотели показать ей, как правильно надевать пилотку, которая долго не надевалась на пушистый фонтанчик, сваливалась у Мады с головы. Но всё-таки Нина и Вероника справились с фонтанчиком.

Показали ещё, как из-под свитера выпускать белый воротничок кофточки. А если жарко — подворачивать у кофточки рукава.

Нянька пыталась приходить в отряд к подъёму и суетилась вокруг «шахини» с гребешками, полотенцами, щётками. Убирала постель.

Но Саша-Аркаша сказал няньке (мама переводила), чтобы Маду не отвлекали и не мешали приобретать знания и опыт.

Собственный опыт.

Мада научится всё делать, и ей в этом помогут: таков закон отряда. Отряд твой дом, и ты в нём хозяин. Будь самостоятельным, привыкай к этому.

Нянька после разговора с Сашей-Аркашей еле живая ушла в гостевой корпус. Мада спряталась от няньки среди девочек и отсиделась. Потом, когда нянька еле живая ушла, сказала:

— Джеид джидан.

Это значит «очень хорошо».

Все ребята выучили и тоже начали говорить:

— Джеид джидан.

Мада говорит:

— Мархаба (здравствуй).

И ребята говорят:

— Мархаба (здравствуй).

Мада говорит:

— Очень хорошо.

И ребята говорят:

— Очень хорошо.

И вообще первый отряд перешёл на арабский язык.

Интересно.

Вероника завела тетрадку, записывала разные слова. Спрашивала у мамы и записывала русскими буквами. Сказала, что ей необходимо знать несколько языков. Уметь здороваться и ещё что-нибудь.

Бегала к Донне Рут в пресс-центр, учила у нее французский. Донна Рут — француженка. Бегала в третий отряд и записывала английские слова у пионеров-англичан.

В Англии пионеры называются «лесной народ» и носят эмблему — два зелёных дерева. Вероника всем в отряде объяснила. Не напрасно ведь она член интернационального клуба.

А во Франции пионеры называются вайянами. Вайян — это значит «отважный». У них синий галстук с красной каймой (красная кайма — символ Парижской коммуны). Донна Рут — она вайян.

Леванёнок сказал, что сама Вероника называется полиглотом.

Коля поинтересовался, что такое полиглот.

— Человек, который знает много иностранных языков,— объяснил Леванёнок. — Глотает их.

Коля тоже хочет глотать языки. Давно уже глотает арабский. Писал «арабской» ручкой.

И как Маду зовут по-настоящему, всю до конца, он почти уже выучил: Мада Селина Амина Тауфика ад-Дин.

И ещё он знает, что «Аль-Ахрам» — это значит «пирамиды».

Но сейчас глотать языки не хочется. Сейчас хочется купаться в море, играть в «стрелка», кино смотреть, на барабане барабанить.

Леванёнок с грустью сказал:

— Ты счастливый. Тебе можно ходить лечебно и спать когда вздумается.

Коля Леванёнка пожалел, сказал ему:

— Ложись. Покараулю, чтобы Наталия Ивановна не увидела.

Леванёнок обрадовался:

— Правда?

— Ну да. Слово.

Леванёнок лёг прямо около корпуса и уснул. Приручает себя к школе, к новому методу.

Коля вначале просто так сидел около Леванёнка, караулил.

Скучно. Тогда сходил в корпус, взял барабан. Положил на землю и начал барабанить.

Леванёнок долго и крепко спал. Коле надоело барабанить, и он решил: «Отнесу в корпус барабан и принесу горн, поучусь горнить — буду полиглотом».

Но когда вернулся с горном, Леванёнок уже не лежал, а стоял. И перед ним стояла Наталия Ивановна и что-то говорила, строго помахивая пальцем.

Леванёнок обиделся на Колю: человек доверился в спящем состоянии, а он не сумел докараулить его до конца. Рыцарем себя ещё называет. Слово давал. Перед девчонкой только рыцарем быть, где один фасон требуется.

Тут уж Коля покраснел от обиды. Хоть сейчас выхватывай шпагу! И как раз они стояли посредине зелёной травы.

Но в этот момент показалась нянька Мады. Пришлось разойтись без шпаг и без поединка. Иначе — просто без драки. Неудобно ведь драться перед иностранной делегацией!..

Вот нянька Мады. Она всё время караулит Маду. Сидит под каждым кустом, под каждым бугорком или кочкой. Безотлучно.

Даже в столовую пробралась.

А в столовой ребята сами всё делают — разливают суп по тарелкам, раскладывают котлеты, чай заваривают. И пироги сами пекут в электрических духовках. И крем делают. И посуду моют.

Нянька, когда увидела, что ребята в столовой всё сами делают, как запричитала…

Саша-Аркаша велел флаговому Вадиму сбегать и привести Колину маму. И опять Саша-Аркаша и мама перечислили няньке заповеди, и главную из них — отряд твой дом, и ты в нём хозяин.

А Нина сказала, что всё это простые истины. И если нянька не может их запомнить, надо написать на арабском языке и повесить у неё в гостевом корпусе — пускай учит и запоминает. А Митя сказал, что няньку следует протянуть в стенгазете. А Гриша сказал, что ей нужно устроить политбой. С воспитательной точки зрения.

Коля не понимает — чего Мада с этой нянькой нянчится!

Взяла бы и отправила её обратно, домой, попросила, чтобы какой-нибудь шейх, шах, падишах её казнил.

Была нянька — и нет няньки.

И точка.

Нина и Вероника помогают Маде справляться с её волосами и гребешком. Следят, чтобы утром как следует умылась и растёрлась полотенцем. Показали, как гладить кофточку электрическим утюгом. Как накрывать постель. И подушки правильно класть, и полотенце, и одежду на ночь правильно складывать.

Саша-Аркаша даже специальную беседу провёл в отряде насчёт всего такого. И тут неожиданно выяснилось, что Коля, ну, в общем… кровать у него мятая, подушка не на месте, в тумбочке беспорядок.

Кто-то сказал в отряде, что, может быть, няньку определить к нему?

Опять оскорбили. Чуть ли не всем отрядом!

Но заступился Гриша, и Митя заступился, и даже Леванёнок перестал дуться и тоже заступился. Никаких больше обид. Леванёнок очень добрый. Он тоже называет себя рыцарем. Только печальным. Есть такие, оказывается, печальные рыцари.

Гриша, Митя и Леванёнок сказали, что Коля учтёт критику. Критика для того и существует, чтобы помогать людям, а не смеяться. Когда смеются — это уже фельетон.

Коля испугался и быстро сказал, что он критика, а не фельетон. Забарабанился на барабане и перестал смотреть за собой, за кроватью, подушкой и тумбочкой.

Но всё равно очень неприятно было.

Мада что-то поняла из этого разговора. Она уже выучила целые русские фразы, которые первый отряд кричит хором, когда приветствует другой отряд:

— Болгария! Болгария! Красивая страна!

— Наш лучший друг — фабрика «Умелых рук»! Или первый отряд иногда говорит первому отряду, то есть самому себе:

— Храбрецы!

— Удальцы!

— Чемпионы!

Не очень скромно. Зато для души радостно! Идёшь и веришь во всё это.

Недавно Коля сумел объяснить Маде, что если она не хочет няньку казнить, то можно няньке приказывать: «Смирно, нянька!»

А если нянька всё равно будет допекать, то можно крикнуть и такое:

— Как дам по башке, так… — Но Коля не смог придумать, что же будет дальше. В отношении Светки тогда всё было понятно. А в отношении няньки придумать не смог.

Но достаточно и этого, решил Коля. Без объяснения, что будет дальше.

А если договориться с Сашей-Аркашей, чтобы он скомандовал: «Раз! Два!»?

Отряд крикнет: «Три! Четыре!» — и потом хором что-нибудь про няньку. Леванёнок придумает или Вадим.

А может быть, нельзя так смеяться? Может быть, надо критикой, а не фельетоном? Ведь он решил стать рыцарем… А рыцарь, он вроде перед всеми женщинами рыцарь. И перед нянькой и даже перед Светкой и Алёнкой. Куда больше, если перед Светкой и Алёнкой. Но Первыш постарается, когда приедет. Правда, на нём не будет бархатных штанов…