…И опять оно! Опять это мерзкое сочетание звуков нарушило гармонию мира! Казалось бы, повелитель недолюдей, бывший когда-то Истинным, а теперь с гордостью откликающийся на прозвище Повар Гной, должен оставить Галактику в покое. "Метро-Новости" не устают повторять: "…Ядро Союза бластомеров уничтожено!..", "…В одном из Прямых Курьерских сожжён целый эмбриобласт!..", "…Фотонная воронка разметала оставшиеся капсулы по Космосу!.." Короче говоря, боевая мощь Центра надолго подорвана. Расхохотаться бы и забыть позорное имя врага. Однако не получается. Самому могущественному из Дедушек, оказывается, не нужно являться лично или пробиваться сквозь толщу информационных каналов, чтобы вмешаться в события и разрушить чужие планы…

Так думает Свободный Охотник, отгоняя досаду. Разговор с гипом Связи прерван. Дело, ради которого был потревожен высокородный друг, не удалось даже начать. Время движется, Пульс Мира исправно отсчитывает микро-миги галактической истории, а героический план завис — на первом же шаге… И ещё Свободный Охотник думает о том, как все странно сплетено в этом огромном пустынном мире. Записи, сделанные в гипархате Связи, уже изучены им, любопытство удовлетворено, и теперь только одно тревожит молодого воина. Нет, вовсе не то, что руководитель гипархата и Повар Гной оказались связаны родственными нитями (ненавидящие друг друга родственники — это слишком привычно, здесь нечему удивляться). Удивительно другое: невидимая, но определённо существующая зависимость между чудесными победами Неуловимого и катастрофами в жизни его друзей и соратников. Зависимость подтверждается раз за разом. Кто бы объяснил, зачем это, какой в этом высший смысл?

"Очередное доказательство того, что взаимная корреляция любых событий полностью определяется священными Системами Интерполяции и Экстраполяции," — пожал бы плечами зануда жрец, если бы услышал вопрос. И был бы не прав (ответно пожимает плечами Свободный Охотник). Мы-то знаем, что все процессы в нашем мире регулируются лишь двумя силами — Единой Системой и человеком…

Впрочем, вынужденная пауза в разговоре потрачена с толком. Не понадобилось даже покидать комнату Всеобщей. Прежде всего — достигнуто полное взаимопонимание с хозяевами нового убежища. Приютившая беглецов семья с воодушевлением приняла те совершенно невероятные предложения, которые ей были сделаны. Второе: установлен контакт с руководством местного Фрагмента, то есть куплена поддержка и этой участвующей в операции стороны. Третье: детально проработана блок-схема предстоящей операции (безумную по своей дерзости атаку, замышленную Свободным Охотником, будущие историки наверняка назовут Последней). Куплен и снаряжён подержанный корабль штурмового класса "Кулак", просчитаны Нити маршрутов. Даны окончательные инструкции другу Ласковому, который скрытно курсирует вдоль границ Фрагмента. Иными словами, кто только не удостоился чести пообщаться с новым гипом Узора!

Забытой, как ни странно, оставалась одна Хозяюшка.

Особенно ценно то, что удалось договориться с Президентом Фрагмента. Новому гипу Узора будет предоставлено временное жилище (класса "Крепость", реактивированное совсем недавно), в обмен на подробные карты всех десяти Фрагментов, окружающих условный октаэдр. В перспективе гипархат Узора получит от трехмерной власти и форспластиковую планету, поскольку Президент, этот старый жулик, прекрасно понимает, насколько важны происходящие в его республике изменения. В частности, карты всех соседних Фрагментов позволят ему наглухо закрыть Метро от любых нежелательных гостей, обеспечить оборону своих объектов на совершенно ином уровне. Впрочем, оборона — первейшая задача и возрождённого гипархата, так что желания высоких договаривающихся сторон счастливым образом совпали…

Когда гип Связи вновь появляется в информационном канале, все прочие дела уже закончены. Гип Связи возвращается к разговору энергичным и полным раскаяния:

— Мне доложили, — говорит он, — что ты успел подключиться к секретной записи совещания.

— И сделал это довольно давно, — соглашается Свободный Охотник.

— Прости, что сразу не смог обсудить интересующие нас обоих вопросы. Но теперь…

Теперь гипу Связи несравненно легче. В очередной раз его не узнать. Изуродованное взрывом тело восстановлено почти целиком. Кроме руки. Потерянная рука наращена пока не полностью, это единственный недостаток властителя.

— Да, я ознакомился с последними решениями Сферосовета, которые вы приняли без моего участия. Блестящий тактический ход — опередить всех и вся, включая здравый смысл. — Герой вежливо улыбается.

Гип Связи торопится с объяснениями:

— Милый друг, что нам ещё оставалось после катастрофы в Прямом Тоннеле, кроме как скорбеть о твоей гибели? А мои собственные неприятности, назовём их так, не позволили мне в должной мере влиять на процессы. Третья фаза совещания была уже подготовлена — не отменять же её из-за…

— Из-за потери Полной Карты, — весело заканчивает Свободный Охотник чужую мысль. — Шучу, гип. Просто принятый вами план действий мне не нравится, поэтому участие моего гипархата в его реализации сведётся к минимуму.

Высокородный собеседник недружелюбно молчит. Фокус канала смещается, обнаружив невидимые ранее подробности: гип Связи располагается отнюдь не в коллоидной ванне, и даже не в силовых объятиях лекарь-системы, а в тронном зале. Вернее, в большом базисном кресле, царственные линии которого сориентированы в строгом соответствии с векторами Системы Координат. Поверхность пузыря, окружающего кресло властителя, целиком состоит из информационных куполов. Бездонно-чёрные ячейки пригашены. Тронный зал изрядно пострадал во время недавних беспорядков, но специалисты гипархата восстановили его с потрясающей быстротой. Любая точка гипархата готова открыться хозяину тронного зала по первому зову: команду можно подать голосом, рукой, пальцем, взглядом…

— Ты отказываешься участвовать в нашей атаке на Сорок Седьмой? — мрачно осведомляется гип Связи.

— Мы будем безотказно снабжать формируемый Сферосоветом флот всеми необходимыми маршрутами и картами. Кроме того, в следующих фазах совещания гипархат Узора так же будет представлен — либо мной, либо моими правопреемниками. Но не больше того, высокородный гип. Уж тебе-то известно, что я думаю насчёт попыток захвата Мерцающих Усов, и ваше дружное помешательство только укрепляет меня в этом мнении.

— Несколько раз ты употребил выражение "мой гипархат". Я не ослышался?

— Все правильно. Более того, я хотел с тобой поговорить вовсе не затем, чтобы обсудить итоги совещания, как могло показаться. Есть тема поважнее… — Свободный Охотник выдерживает паузу, чтобы собеседник осознал услышанное, и только потом задаёт вопрос, с которого решил начать.

— Что ты сделал со своим системным жрецом?

Гип Связи сжимает единственный из оставшихся у него кулаков:

— Мой системный жрец, как и остальные старики, тайно служил другому хозяину.

— Да, я уже видел подаренные тобой записи. Его нет в живых?

— Я разрешил этому глупцу выбрать ту смерть, которая ему больше нравилась. Ничего иного сделать для него я не мог. Почему ты спрашиваешь?

— Нужно отправить кое-какие документы в Хроники, — объясняет Свободный Охотник. — Вот такое у меня дело. Остался ли в твоём гипархате кто-нибудь, кто имеет право сжигать записи в храмовых поглотителях? Там, где я сейчас нахожусь, найти посвящённого не просто, да ещё такого, которому можно доверять.

Несколько мгновений гип Связи занят — обменивается жестами со своими подчинёнными. Затем возвращается в беседу — подтянутый, величавый, поистине высокородный:

— Я сам это выполню.

— Ты?

— Я получил полномочия от Пантеона Всех Систем. Временные, конечно, пока в гипархат не прибудет новый жрец. Вернее, новая семья посвящённых, жрец с женой и наследниками. Говори, мой друг, прошу. Режим записи "личный" изменён на "официальный". — Подтверждая значимость сказанного, он принимает позу "Начального Базиса", то есть вытягивает обе ноги и единственную руку в направлении главных галактических векторов. Поза символизирует древний родовой знак гипархата Связи.

Речь Свободного Охотника становится тверда и безупречна, он так же уверен в себе и в своём знаке Высокого Рода:

— Благодарю. Я, новый гип Узора, чьи полномочия проверены и подтверждены, объявляю. Гипархат Узора воссоздан. Моё местонахождение отныне не является тайной. Дворец гипа и основные службы располагаются в одном из Фрагментов, ограниченном средними цифрами Второй и Третьей Косой Координат. Показываю точные границы условного октаэдра в координатах Спирали. Форма правления, принятая во Фрагменте — президентская республика. Согласие Президента получено…

Гип Связи всматривается в модель Галактики, отыскивая указанный октаэдр, и лицо его почему-то брезгливо морщится. Слышен сдержанный вздох: "Знаю я этот Фрагмент. Республика контрабандистов. Что за блажь?.." — …Теперь представляю ведущих сотрудников своей свиты…

В эпизод молчаливо вступают прочие действующие лица. Мужчина и женщина, зрелость и опытность которых подчёркнута строгими монохромными одеждами (это и есть хозяева дома, приютившие высокородных беглецов). Следом — молодой парень чуть старше Свободного Охотника, одетый в эффектные диатонические плёнки (сын хозяев). И наконец — дочь гипа Пустоты, чей титул "Сорок Семь" (красивая, недоступная, странная).

— Рядом со мной — управляющий делами гипархата… — начинает перечислять Свободный Охотник (мужчина придвигается к нему и с достоинством поднимает руку). — Этот инженер решает проблемы нашего благоустройства, в его компетенции все организационные и технические вопросы. Далее — учредитель списка персонала… (Женщина изящно прикладывает руки ко лбу.) …Она отвечает за подбор и расстановку личного состава. Далее — руководитель службы безопасности… (Молодой человек просто улыбается, непроизвольно шагнув к своему отцу.) … Он обеспечивает охрану границ Фрагмента — совместно с коллегами из трехмерных служб, — и, разумеется, осуществляет некоторые особые действия, направленные на сохранение нашей монополии. Наконец, главное. Топологический тезаурус, больше известный как Полная Карта, находится отныне в совместном владении гипа Узора и его жены. Функции службы Узора будет всецело обеспечивать жена гипа, от приёма и рассмотрения заявок до выдачи Нитей маршрутов… (Хозяюшка стоит неподвижно, не совершая ни единой попытки обратить на себя внимание.) …Кроме того, жена гипа в отсутствие мужа единолично контролирует счета в Цезиевой Кассе гипархата и ведёт переговоры с представителями высшей светской и высшей технической властей. Разумеется, все без исключения сотрудники гипархата полностью ей подчинены…

Гип Связи, до этого момента слушавший с образцовым спокойствием, не выдерживает:

— Дорогой друг, я бесконечно рад, что ты решил сделать столь впечатляющий шаг, но позволь спросить — кто станет твоей женой?

Герой замирает на полуслове. И вдруг начинает хохотать — с неестественным, яростным облегчением. Словно пружина лопнула, освободив его тело от изнурительного ожидания удара.

— В этой пузырящейся болтовне можно не только утопить невесту, но и само желание жениться! — говорит он. — Надеюсь, режим записи все ещё официальный?

Свободный Охотник берет Хозяюшку за руку и ставит её в фокус Всеобщей, рядом с собой. Девичья ладонь холодна, как Космос.

— Она? — ничуть не удивляется собеседник. — Ей ведь нет двадцати, правильно?

— Это не является препятствием, поскольку гип Сорок Седьмого дал согласие на брак. Все сомневающиеся могут просмотреть запись нашего с ним разговора, сделанную бортовой системой моего "Универсала". Статус записи, увы, "личный", но в тех условиях получить иной статус было невозможно. Собственно, гип Пустоты и помог мне бежать из плена, как будущему мужу его дочери, разве не так?

— Никаких сомнений, юноша, — мягко возражает гип Связи. — Я обязан был задать вопрос, поскольку ситуация не вполне обычна. А ваши объяснения удовлетворят любого чистюлю. Честно говоря, у меня сердце щемит от радости за вас… за вас обоих…

Искренность сказанного пробивает броню. Юный воин будто бы распрямляется, голос — будто бы теплеет. И рождаются слова, подытоживающие все происходящее:

— Когда-то, очень давно, наши с Хозяюшкой отцы были дружны. Жаль, что обстоятельства затем повернулись иначе. Память об этой дружбе свята для нас… Мы пришли просить тебя, высокородный гип — можешь ли ты засвидетельствовать ритуал?

— Сочту за честь, милые мои дети. Гипархат Связи будет оберегать ваше счастье, затыкая грязные рты интриганов и сплетников.

— Тогда поторопимся, друг.

— Прости, но я вынужден задать последний вопрос: готова ли высокородная дочь гипа Пустоты участвовать в ритуале?

— Я готова, — отвечает Хозяюшка, тщательно проговаривая каждый звук. Достаёт перстень, оставшийся ей от матери. Надевает реликвию на тонкий красивый пальчик — без колебаний. Готова, готова, готова…

Больше слов не требуется — ритуал короток и прост.

Свободный Охотник надевает собственный перстень, тайно хранимый столько Единиц, и подносит руку к своей голове. Перстень касается Печати. Белая прядь вспучивается, выталкивается из остальной массы волос. Кодовая роспись активизирована — квазиметаллическое кольцо на пальце начинает светиться, быстро разгораясь, неудержимо набирая силу… Девочка в точности повторяет действия юноши. Оба перстня пылают. Потемневшая комната целиком во власти Знаков. "Сорок Семь" и "Плюс, Разрезающий Спираль" — символы былого могущества. Одна рука, несущая Знак, встречается с другой, и перстни соприкасаются. Взрыв света. Кодовые росписи сплетены, скручены в нечто новое — в то, что нельзя создать, скопировать, понять. Информация впитывается каждым перстнем, рождая на мгновение двухцветное сияние — жёлтый росчерк, синий росчерк… И все кончено. Сияние рассыпалось.

Молодой гип осторожно снимает с руки своей жены перстень и опускает его в силовое поле утилизатора. Затем открепляет аннигилятор от своего бедра. Позитронное жало почти касается повисшей в утилизаторе мишени. Микроимпульса хватает, чтобы Знак, ставший ненужным, исчез навсегда. Ритуал завершён…

— Галактика ликует вместе с нами, — объявляет гип Связи. — Поздравляю вас, друзья. Вы обратили внимание, что цвет пряди будущего наследника — жёлто-синий?

Свободный Охотник, не обращая ни на кого внимания, снимает перстень гипа теперь уже с собственного пальца, обнимает Хозяюшку и отдаёт реликвию ей. Он шепчет:

— Это твоё и навсегда останется твоим. Все будет хорошо, родная, не плачь…

"Свита", сбившаяся возле выхода из комнаты Всеобщей, почтительными возгласами выражает восторг. Гип Связи продолжает говорить: "…Известно ли вам, что жёлтый — это цвет жизни, а синий — цвет интуиции? Очень интересное сочетание…" Свободный Охотник, вновь став гипом Узора, разворачивается:

— Спасибо, коллеги. Спасибо, дорогой друг. Поддержка и помощь в нашей ситуации бесценны.

— Каковы твои планы, гип?

— В ближайшее время мы с женой намерены отдыхать и просим нас не беспокоить. Если возможно, гип, сообщи об этом в "Метро-Новости".

— С наслаждением.

— И вообще, скажи им всем, я имею в виду Сферосовет, чтобы не дёргали гипа Узора по мелочам. Я не зря все текущие дела переложил на жену и на нашу свиту. К сожалению, остались недорешенными кое-какие личные проблемы, которые кажутся мне гораздо более важными, чем суета высокородных стратегов и тактиков. Очевидно, некоторое время я буду отсутствовать.

— Не могу ли я ещё чем-нибудь посодействовать?

— Извини, дорогой друг, но…

— Разумеется. Раскрывать свои планы тебе кажется преждевременным.

— Одно могу сказать определённо: в штурме Сорок Седьмого гипархата Пустоты я отказываюсь участвовать. Разыскивать Первый Внегалактический в мои планы не входит. Так и передай им всем.

— Прямой ты человек, даже непривычно как-то. Я ведь их предупреждал, червяков раскрашенных…

— Я все думаю о твоём системном жреце. Куда ты выслал семью этого зануды? — лениво интересуется Свободный Охотник.

— Мы никого никуда не высылали.

— О, ты милостив. Я слышал, его род такой же древний, как и твой, а его предки служили в гипархате Связи чуть ли не с начала Отсчёта.

— Ты не понял, — жёстко отвечает гип Связи. — Его древний род прервался. Навсегда прервался, я позаботился об этом. И не только его.

— Твоя предусмотрительность впечатляет, гип.

— Никто не должен помнить об этих выродках. Забудь их, друг мой, их нет и не было.

— Конечно, гип. Забыть легко…

"Забыть". Удивительно ёмкое, вселенское слово. Начальная точка любой несправедливости. Большим людям разрешается не помнить о мелочах, мысленно откликается Хозяюшка, кусая до крови губу. Дочь гипа, превратившаяся в жену гипа, вновь осталась в одиночестве — несмотря на то, что муж её стоит рядом. Вот такая у ритуала получилась концовка. Впрочем, разве Хозяюшка — жена? Она — использованная и ставшая ненужной вещь. Устаревший информационный массив, задвинутый вглубь памяти. Забыть легко, если и забывать-то нечего.

Она не слушает, о чем разговаривают великие гипы: мужская беседа струится вокруг девочки, отторгаемая сознанием. Чужие фразы болезненно пульсируют в ушах. "…Ещё в Прямом Курьерском, гип. Когда ты умертвил Всеобщую, помехи в канале связи вдруг исчезли, защита треснула…" "И ты увидел Повара Гноя, каков он есть?" "Не знаю, кого я увидел. Очень странная запись, посмотри сам. Что это за существо?" "Фу… Вот, значит, как он выглядит…" "Кто?" "Спасибо, мой дорогой. Его нынешний облик — лучшее доказательство тому, какая пакость управляет Центром". "Это Повар Гной?" "Это восьмирук. Священное животное, обитавшее когда-то на планете Точка". "Восьмирук?" "Очевидно, в Центре случайно обнаружили набор хромосом и воссоздали божество. Их технология, к сожалению, многое позволяет". "Послушай, друг. Твои семейные тайны, конечно, неприкосновенны, но не кажется ли тебе, что нужно дать хоть какие-нибудь пояснения?" "Ну хорошо, вот вам полная версия допроса, которому подвергся наш системный жрец. Знайте, что за будущее мне готовили…" Дочь гипа знает своё будущее. Не маленькая, понимает. Но — она справится, не сойдёт с ума. Где-то бродит Тоска, сужая круги — уже готовит заботливые объятия, уже неслышно шепчет слова дружбы и преданности. Это чёрное знакомство состоится, и будет оно долгим, вечным. Потому что Тоска — единственная соратница в предстоящих битвах… Девочка не плачет, нет! Успокаивать её не нужно, она сильная. Горечь и обида убивают разум, и все-таки она прощает того, кто во всем виноват. Дочь гипа прощает ЕГО, этого единственного человека, ради которого стоит жить. Ведь она всегда знала своё будущее, с первого же мига, как ЕГО увидела. Очень скоро настанет последний миг — ОН исчезнет из её жизни, и все-таки она прощает ЕГО…

"…Кто же мог предположить, что перед самоубийством мой брат расклонирует себя в десятках копий? — продолжается бессмысленный обмен словами. — Удивительно, за столько Единиц мне не попался ни один из его "сыновей", иначе бы…" "Это чудовище, которое ты упорно называешь своим братом, не похоже человека. Извини за откровенность." "Всё шутите, мои дорогие. Думайте, что хотите, но попробуйте взглянуть на ситуацию моими глазами…" ОН исчезнет из её жизни, это главное, о чем нужно думать. Невозможно, невообразимо. Подхватив ручной аннигилятор, прощально поцеловав её в лоб, ОН уйдёт. Она захочет бежать следом, однако ноги не послушаются. Она долго будет смотреть на мембрану шлюза, поглотившую фигуру в белом комби, вновь захочет бежать — и упадёт, споткнувшись о собственное отчаяние. Юное нетронутое тело, постаревшее в этот жуткий миг на несколько десятков Единиц, не сможет двигаться. Лоб уткнётся в холодный пластик, лишь плечи будут часто дёргаться. Нет, она не закричит, не застонет. Жена гипа должна быть сильной, жена гипа должна все понимать, как бы ни было больно… Муж не вернётся. Зверь войны сожрёт любимого человека, останется призрак, придуманный горячечным желанием. Страшная улыбка, висящая в воздухе. Раскалённый поцелуй в лоб — мучительно жжётся, в этом месте вздуется волдырь. Останется Тоска. Застывшие цифры таймера, поймавшие пульс Кварцевого Сердца. Короткая и яркая жизнь сделается длинной и никчёмной…

— Родная моя, — зовёт муж. — Ты плохо себя чувствуешь?

Оказывается, Всеобщая уже погашена. Вежливые колебания прощальной беседы потухли. Великие гипы, обсудив судьбы Галактики, вернулись к семьям.

— Ты не думай, я не плачу, — бодренько отвечает она, глядя на свои сплетённые пальцы. — Когда ты улетаешь?

Перстень, подаренный ей мужем, гипнотически поблёскивает.

— Когда? Да сразу и улетаю, не стану ждать, пока слухи о моем воскрешении просочатся по Тоннелям. Только дам подробные инструкции нашим новым подданным. Устроим краткое рабочее совещание.

— А я?

— И тебя прошу поучаствовать.

Она неотрывно смотрит на перстень. Серебристые грани Знака словно подмигивают — насмехаясь.

— А как же я? — выплёскивает она тот же вопрос, потому что ОН не понял, ничего ОН не понял, и приходится настойчиво повторять: — А я, как же я? — чтобы вернуть смысл, чтобы разбить кривое зеркало реальности…

— Тихо, тихо, — говорит гип Узора, жестами отсылая хозяев дома прочь. Его устремлённые вдаль мысли возвращаются в переполненную бедой комнату.

От звенящего вопроса никуда ему не спрятаться.

— Так надо, родная моя… (Вместо того, чтобы обнять жену, молодой супруг отворачивается.) Наш брак — это удар по врагам, прекрасно исполненный манёвр. Прости меня, если сможешь… (Не просто отворачивается, чуть ли не отодвигается.) Ты, Хозяюшка моя, теперь и есть гипархат Узора. Тебе полагается быть мудрой.

Наверное, юноше тоже слегка не по себе от свершившегося, потому что взглянуть жене в глаза он пока не в силах.

— Неужели не можешь задержаться? Хоть на чуть-чуть?

— Зачем?

— Ты что, дурак? Ничего не понимаешь?

— Информация о том, что произошло, уже начала расползаться. Потеряем внезапность, и все окажется зря.

Тогда девочка уточняет, просто и естественно:

— Значит, наследник тебе не нужен?

— Ну, перестань… — вымучивает он. — Я же все объяснил…

— Как же так? Ведь я должна открыть тебе своё истинное имя, а ты мне — своё. Как же без этого? — и тут она кричит. — Я совсем для тебя плохая, да?!

— Ты — лучшая из женщин, которых я встречал.

Глупое, натужное признание. Герои Галактики не знают таких слов. Надо бы улыбнуться, но стыд давно и прочно сковал губы.

— Почему ты не можешь задержаться? Всего-то лишь на чуть-чуть… Ты просто не хочешь, я же вижу.

— Хочу.

— Что тогда тебе мешает?

— Клятва.

Разговор вдруг останавливается. Повзрослевшие мальчик и девочка наконец-то смотрят друг на друга.

— Что за клятва? — чужим голосом произносит Хозяюшка.

Свободный Охотник не отвечает, трусливо молчит.

— В чем ты поклялся? Кому?

Молчит.

— Объясняешь все, кроме того, что нужно… — шепчет она.

Юная жена гипа больше не требует объяснений. Нелепая, уродливая, лишённая всякой логики ситуация определилась, и никакие новые откровения не изменят главного. Причина названа. Никто не виноват, глупо было обижаться. Ещё глупее теперь задавать вопросы, ответы на которые не произносятся вслух…

— Я хочу знать — твоя клятва так и будет мешать нам жить, когда ты вернёшься? Я твоя жена или кто?

— Постарайся забыть про меня, — откликается он, изображая беспощадную решимость. — Это единственное решение.

— Забыть?

Вновь оно прозвучало — неистребимое словцо! Начальная точка любой несправедливости. "Забыть". Ужасная, не лезущая в уши просьба… Жена гипа стоит неподвижно, задохнувшись от горя. Её муж, наоборот, окончательно стряхивает пакостную паутину стыда:

— Ты свободна, Хозяюшка. Я дарю тебе саму себя, я и так превратил твою жизнь неизвестно во что. Ты Истинная, твоя свобода абсолютна. Ощути это, и станет гораздо легче. Осознай, что меня не было и не могло быть в окружающем тебя фальшивом ничтожном мире…

ОН торопится быть убедительным. ОН очень торопится, и эта торопливость убеждает сильнее слов. Все кончено. Нет, она не плачет, пытаясь что-то осознать и ощутить. Однако нежные крылышки девчоночьих ресниц двигаются, порхают, часто-часто…