— И все-таки, дорогой мой друг, зря ты поставил свои монады на ноль, — озабоченно говорит гип Связи. — Тысяча — это немало.

— Будем считать, что я вернул тебе средства, потраченные на ритуал, — шутит Свободный Охотник. — Пусть мой проигрыш уйдёт в кассу дворца.

— Что ж, это твои монады… Прошу тебя, друг, — обращается властитель к системному жрецу, — не уходи, побудь здесь. Помолись, чтобы нам никто не мешал.

Есть люди, которым с готовностью подчиняются даже Их рабы, есть просьбы, которые выполняются с обязательной радостью на лице. Жрец упруго встаёт с пола. Вернулось его время. Опять понадобился его голос, его близость к высшим силам Галактики. Однако смотрит он почему-то не на хозяина, а на гостя, глаза в глаза, и говорит он с неожиданной яростью:

— А ведь ты, гип Узора, так и не признался, какова твоя вера. Я думаю, тебе просто не в чем признаваться. На самом деле ты слишком горд, чтобы показать свой трепет перед Священной Восьмёркой, оттого и прячешься за ужасными, грязными, нелепыми словами. В этом и состоит твоя главная ошибка.

Свободный Охотник изумлённо молчит.

— Со временем ты поймёшь, — победно заканчивает жрец. — Вовсе не стыдно быть маленьким в сравнении с тем, что неизмеримо больше.

Гип Связи, пряча усмешку в кулаке, весело поглядывает на гостя. И тот вдруг горячится:

— Да не существует никакой Священной Восьмёрки!

Теперь молчат все.

— Что ты сказал? — выдыхают два рта одновременно.

— Систем ваших пронумерованных не существует! Потому что мир — это одна Система, понимаете? Система без названия, Единая. Люди растворены в ней, находятся внутри единого организма, разве вы не чувствуете этого?

— Я — внутри кого-то? — уточняет гип Связи. — Знаешь, друг, мне твоя вера нравится ничуть не больше, чем нашему жрецу. Надеюсь, ты не обиделся.

Гость не обиделся, отнюдь нет.

— Быть маленьким и зависимым действительно не стыдно, когда масштаб выбран правильно. Но вы, Истинные, просто представить себе не можете, до какой степени мы с вами малы и зависимы.

Отвечает жрец — с мрачным удовлетворением:

— Понимаю. Теперь понимаю… Что ж, теория Единой Системы имеет хождение среди некоторой части технического персонала, хоть её и отвергает большинство умнейших и честнейших людей Галактики. Но тогда я верну тебе, гип Узора, твой же вопрос, которым ты пытался унизить меня во время очищающей беседы. Кто создал эту Систему, если она одна-единственная и других не существует?

— Ох, и настырный ты парень, — ворчит Свободный Охотник. — Все равно ведь мы с тобой не договоримся… — Он отворачивается, чтобы напомнить гипу Связи. — Ты хотел мне о чем-то рассказать, высокородный?

— Да, мой дорогой, пройдём в молельню.

— Если ты веришь в Единую Систему, — громко говорит жрец в удаляющиеся спины, — тогда ты должен верить и в Героя?

— Если должен, значит, верю, — не останавливается Свободный Охотник.

Ему смертельно надоел этот спор.

— Странный юноша, — подытоживает Их раб. — Я помолюсь за вас, высокородные. Работайте спокойно, пантеон будет полностью заблокирован.

Размыкается и смыкается мембрана. Собеседники остаются наедине. Наедине — если не считать живущих собственной жизнью терминалов, если забыть про Их уши, про Их глаза, про Их пальцы, выковыривающие записи из каждой галактической щели.

— Неужели ты собираешься открыть ЭТО Сферосовету? — начинает гип Связи.

— ЭТО? — поднимает брови гость. — Мне многое предстоит открыть нашим коллегам.

— Я говорю о кристаллоносителе, который ты раздобыл в Сорок Седьмом гипархате Пустоты. Я изучил твою находку, друг. Поразительно. Ты прав, эта информация способна повернуть войну вспять, но при одном условии…

— Кристаллоноситель не находка, а подарок.

— Прости. Тамошний гип сделал бесценный подарок нам всем, мне искренне жаль его… Так вот, если твари узнают, что их тайна раскрыта, информация станет во многом бесполезной. Ты не боишься этого, выставляя правду напоказ?

— Но чем ещё можно объединить ненавидящих друг друга Истинных? У тебя есть в запасе другая тайна такого же масштаба?

— Объединить… — с сомнением произносит гип Связи. — По-твоему, занять капризных идиотов общим делом важнее, чем дать им победу в готовом виде?

— Я рад, что хоть в чем-то мы с тобой расходимся во мнениях, — говорит Свободный Охотник серьёзно. — А то было бы не о чем разговаривать. Что меня действительно пугает, так это способность вождя тварей проникать на наши военные советы. Хотелось бы удержать тайну в границах Пузыря как можно дольше. По крайней мере, ограничить количество посвящённых. Это возможно, гип?

Властитель твердеет лицом:

— Я уверен, что вторая фаза совещания будет не столь доступна для наших врагов. Клянусь честью инженера.

— И не такой короткой, как первая.

— Ты обижен?

— Нет, мы правильно сделали, что прервались. Любые разговоры были преждевременны, пока Неуловимый не подтвердил свой титул. — Юноша обводит взглядом молельню, грустно усмехаясь.

— Мой дорогой друг, мы обязательно выясним, откуда вождь Гладкий пронюхал о восстановлении Сферосовета и как пролез в Пузырь. Но я вовсе не об этом собирался с тобой говорить.

— Я слушаю, друг…

Он слушает, а надо смотреть. Гип Связи поднимает руки, сомкнув ладони. Кожа рук, как у всякого Истинного, пропитана биполярным энергорасширителем. Полюса соединились, и реакция пошла: вокруг человека стремительно распухает, силясь вот-вот лопнуть, невесомая радужная плёнка. Руки разводятся в стороны, обратившись ладонями вверх — и готов маленький информационный купол. Остаётся только активизировать подготовленные заранее записи… Чужие приключения врываются в замерший мир пантеона, как варвары в пробитые шлюзы крепостей. Изображение устойчивое, рельефное. Чья-то одинокая капсула натыкается на охранные отряды, неусыпно блокирующие границы гипархата Связи. Судя по конусу в носовой части, это капсула принадлежит одному из Клонов и прибыла она из Центра. Пойманный аппарат вскрывают. Внутри — "дитя Клона". Хорошо видно его лицо в странных цветных кляксах (инкубатор нарушает пигментацию кожи самым причудливым образом). Бластомер, похоже, безумен. Он умоляет, чтобы отряд поскорее мчался в некий Фрагмент и спасал его семью, он беспрерывно заставляет свою бортовую систему выдавать точные координаты места и Нить маршрута. Ещё он требует встречи с самим гипом Связи (явно безумен!). Первый же допрос, однако, даёт любопытные результаты. Этот изгой — бывший фермер и бывший бластомер, всю свою короткую жизнь мечтавший стать Папой, — причисляет себя к рабам Белого Странника. Но его братство было уничтожено — в один жуткий миг, буквально в одну стотысячную времени. Вероятно, он единственный сумел спастись, то есть он — последний член секты. Кто совершил нападение? Конечно, твари, иначе беглец не искал бы защиты у людей. Почему он бежал к людям, а не в какой-нибудь другой Клон, почему не спрятался в Центре? Потому что тварей привёл лоцман, причём, лоцман из местных! В это невозможно поверить, но ведь в противном случае звериная стая остановилась бы, не добравшись даже до первых ловушек, скрученных из отслоившихся Плоскостей. Капсулы диверсантов — одна за другой — тонули бы в дырах Тоннелей, застревали бы в слипшихся комьях Узлов, навсегда теряли Нити каких бы то ни было маршрутов. Они сгинули бы все до единой, если бы не нашёлся предатель, который показал врагам путь. Мало того, лоцман был настолько уверен в правоте своего дела, что не посчитал нужным скрыть опознавательный знак — чёрные перекрещённые дуги. Кто он? Кто ему отдал приказ, неужели кто-то из Дедушек? Или предатель действовал без приказа, не понимая, что делает? И как после этого оставаться в Центре, если врагами Белого Странника становятся теперь и Клоны? Вот почему спасшийся изгой должен встретиться с гипом. Встретиться и сказать ему… Что сказать? Нет-нет, только ему. Никому другому. Эта информация настолько важна, что доверять её кому попало недопустимо… Допрос окончен. Следующий цикл записей: отряд разведчиков добирается до точки, указанной пленником. Обнаружены обломки капсул — ничего живого. И ещё обнаружено Яйцо. Большой инкубатор последовательного типа, с шестью кювезами, вписанными в куб, а в каждой из кювез плавает по трупу. Кто-то взорвал все энергоприемники Яйца, вот в чем причина гибели неродившихся "детей Клона". Вероятно, это и была семья изгоя, которую тот торопился спасти. Маленькая трагедия большой войны…

— Я с ним все-таки встретился, — комментирует гип Связи. — Этот… хм… человек утверждал, что какие-то мерзавцы из Центра заключили со звероидами сделку. Они хотели заполучить Неуловимого, а взамен давали инкубатор, специально синтезированный под звериные зародыши. Вот такая новость, друг.

Признаться, новость была сильной, достойной потраченного на разговор времени.

— Обменять Неуловимого на инкубатор? — спрашивает Свободный Охотник, потрясённый услышанным.

— Вот именно. Кому-то ты настолько приглянулся, что ради тебя едва не был нарушен священный запрет.

— Кому?

— Возможно, какой-либо из прочих сект, возможно, целому Союзу. Наш сектант этого не знал. Мы пытаемся выяснить, кто использует в качестве опознавательного знака чёрные перекрещённые дуги, но пока безрезультатно. К счастью, грязная сделка не состоялась, и наша беседа — лучшее тому доказательство! — гип Связи коротко смеётся, толкая собеседника в плечо. — Если верить пленному, рабы Белого Странника сумели взорвать подготовленное для тварей Яйцо. За что и были потом истреблены. Что скажешь, друг Неуловимый?

Он молчит. Да и что тут скажешь? Липкая муть колышется в голове — то ли воспоминания, то ли нечто иное, рождённое прошлым безумием.

— Готов ли ты подтвердить эту информацию? — настаивает гип Связи, не дождавшись ответа. — Или опровергнуть? Если сделка действительно заключена, понимаешь ли ты, какие могут быть последствия?

"Покажите им нашего дурака… — неожиданно вспоминает Свободный Охотник. — Партнёр на месте…" Кому показать? Чьи голоса беспрерывно звучат в его голове? "Наш подарок тоже готов — ловите, мохноухие…" Я люблю подарки, от кого бы они ни приходили, тоскливо вздыхает герой Космоса. Тем более, что есть на свете такие существа, которые… Ну-ну-ну! Вот же оно, цельное и ясное! — изо всех напрягается мысль. "Есть существа, которые делом своей жизни полагают придумывание Меня", — послушно выпрыгивает из памяти. Блуждающий текст! Горькие капельки Абсолютного Отчаяния, выдавливаемые невесть откуда и невесть кем. При чем здесь блуждающий текст? "…Их сжигает жажда высоты — чтобы оставшиеся внизу не сомневались в их избранности. Они мечтают быть ближе ко Мне, бесконечно сражаясь с трепыхающимися в них людьми. В точности, как ты сейчас…" Красивый сон, думает Свободный Охотник, всего лишь сон…

— Могу я побеседовать с этим человеком? — решительно произносит он. — Где твой пленный?

— Пленный умер, когда мы показали ему изувеченный инкубатор. Никакие средства не помогли спасти беднягу.

— Да, обидно. Инкубатор наверняка испортили сами сектанты, чтобы не достался тварям. Неужели парень на что-то надеялся?

— Трудно оставаться единственным и последним, мой дорогой, не всякий выдержит.

— Во время допросов вы, конечно, кололи его модулятором?

— Спектро-программирование ничего нового не добавило. Сектант полностью верил в то, что нам сообщил. Но можем ли верить ему мы? К сожалению, сознание у него и без того многократно форматировалось, так что не знаю…

Гип Связи, прервавшись, смотрит на гостя. В его глазах — искры нетерпения. Он ждёт, он напряжённо ждёт ответ.

— Я понимаю тебя, высокородный, — говорит Свободный Охотник. — Да, я был у тварей. Да, я должен был хоть что-нибудь увидеть. И я отдаю себе отчёт, какое страшное бедствие нам всем грозит, если технология искусственного размножения попадёт в лапы врага…

Гип Связи наконец понимает.

— Ты ничего не запомнил, друг? — мягко спрашивает он. — Совсем ничего?

— Я же рассказывал, в каком виде Неуловимый сдался в плен.

— Конечно, такие подвиги не проходят даром. И все-таки я надеялся… — человечек полон сочувствия, в котором он старательно прячет разочарование. — Что ж, мы не вправе предлагать гипу Узора помощь наших лекарей. Мозг, хранящий ключ от Полной Карты, нельзя доверять никому, и мы здесь не исключение.

Свободный Охотник прикрывает глаза.

— Слово "Яйцо" непонятным образом увязывается в моих воспоминаниях с блуждающим текстом. Так и вижу, как буквы пляшут в Тоннеле, перепрыгивают из капсулы в капсулу.

— Ты видел Дыхание Истины? — вдруг оживляется гип Связи.

— Не знаю, чьё это было дыхание — Истины, Носителя Гнева, Белого Странника или их всех, вместе взятых. Я видел блуждающий текст.

— А помнишь ли ты хотя бы фразу?

— "Хотя бы фразу"! Многое бы я отдал, чтобы этого мусора у меня в голове не стало.

— Восхитительно! — радуется властитель. — Дело в том, друг мой, что мы отслеживаем эти тексты, где бы они ни появлялись, и записываем с точным указанием места и времени. У нас собрана настоящая библиотека, на радость историкам и жрецам.

— Ну и что?

— Известно ли тебе, что рабы Белого Странника умели вызывать Дыхание Истины? Ритуал, вероятно, несложен, носит не сакральный, а чисто технический характер.

Свободный Охотник недолго размышляет.

— Ты прав, за это можно зацепиться! Пойдём, посмотрим последние поступления в вашу библиотеку. Если мой текст там есть, я его узнаю.

Гость полон энергии и желания действовать. Однако хозяин остаётся неподвижен, перестав вдруг радоваться.

— Когда мы выясним координаты нужной точки, — говорит он, осторожно подбирая слова, — моим разведчикам понадобятся Нити маршрутов. Я не люблю задавать прямые вопросы, но…

— В чем ты сомневаешься, гип? В том, имею ли я постоянную связь со своей собственной библиотекой? Или в том, хватит ли во дворцовой кассе средств на пользование моими услугами? Я не возьму с тебя плату, высокородный гип Связи. А Нити маршрутов — это настолько просто, что говорить смешно!

— Прошу прощения… — человечек прерывисто вздыхает. — За пятнадцать Единиц я от многого успел отвыкнуть. Мы все от многого отвыкли. Тебе нас трудно понять, юноша. Вот ты утверждаешь, что рассчитать путь до смешного просто… — выдержка на миг покидает властителя. — Священная Восьмёрка! Неужели закончился этот кошмар? Не могу поверить…

— Кроме того, — терпеливо продолжает Свободный Охотник, — твоих разведчиков поведу я сам. Если, конечно, мы в самом деле получим нужные координаты.

— Пойдём, — решает собеседник. — Пойдём, гип Узора, нас ждут.

Владелец дворца покидает пантеон первым, следом за ним — гость.

Хватит скрываться от мира. Их ждут.

Жрец больше не нужен, и жрец уже исчез. Их ждут в шлюзе. Младший сын гипа — тот, который пытался подружиться с Хозяюшкой, — делает церемонный шаг навстречу. Он выиграл турнир, добился права сразиться с Неуловимым один на один. Все поверхности шлюза прозрачны, поэтому хорошо виден результат — мальчик умудрился обнулить сумматор. Чистый Ноль! Дворец приветствует победителя. Дворец приветствует и Неуловимого, угадавшего маловероятный результат. Легендарный герой Космоса, как всегда, оказался в выигрыше. Поразительно, словно Единый дух Метро помогает ему — даже в пустых детских забавах.

— Разомкнутых циклов тебе, великий гип Узора, — говорит младший сын гипа.

Юноша мал ростом, как и его отец. Зато руки, наоборот, искусственно удлинены, касаются пола — это нужно, чтобы в капсуле дотягиваться до любой точки, не покидая кокон. Родители подвергли ребёнка внутриутробному моделированию, готовили воина. Что ж, он стал воином.

— И тебе того же, дружок, — отзывается Свободный Охотник. — Ты истинный мастер экситонного луча. Жаль, что я не очень хорошо играю в чёт-нечет, чтобы оказать тебе достойное сопротивление.

Все присутствующие хитро улыбаются, оценив шутку.

— Я вот что хотел спросить, — вновь обращается Свободный Охотник к гипу Связи. — Понимают ли твои инженеры природу блуждающего текста? Ведь он рождается где-то в глубинах Всеобщей, а системы связи, насколько я понимаю, целиком во власти твоего гипархата, даже твари не смогли вас потеснить.

— Не совсем так, мой дорогой, — с готовностью отвечает собеседник, ибо в разговоре уже нет ничего секретного. — Всеобщая управляема только до той степени, чтобы Метро не потеряло доверие к моему гипархату. Что касается блуждающих текстов, то источники их возникновения до сих пор неизвестны. Так же, как и цель, с которой они являются путникам в Тоннелях. Предупреждать о бедствиях и заставлять все живое трепетать — это как-то несерьёзно.

— Ты думаешь, у хаоса есть цель?

Хозяин дворца жестом усаживает своего сына на пол. Мальчик хорошо воспитан, ничем не выдаёт нетерпения и обиды. Впрочем, высокому гостю совершенно безразличны как его чувства, так и он сам.

— Лично мне, — говорит гип Связи, — гораздо интереснее фигура Белого Странника. Он же Носитель Гнева, как его называют звероиды. Я думаю, мы имеем дело с обычной совокупностью неполадок и сбоев, выросшей до уровня новой Системы. Так что, должен признаться, меня больше заботят не цели хаоса, а его последствия.

— Совокупность неполадок и сбоев… — с удовольствием повторяет Свободный Охотник. — Похоже, друг, ты не испытываешь суеверного страха перед Их гневом?

— Как и ты.

Высокородные собеседники понимающе улыбаются.

— Кстати, мой любопытный жрец задал тебе вопрос, вдруг заинтересовавший и меня, — вспоминает гип Связи. — Кто мог создать Систему, в которую ты веришь? Ведь она, по-твоему, единственная! Почему бы не согласиться с таким логичным утверждением, что предыдущая Система рождает следующую?

— Здесь нет противоречия, друзья. Единую Систему создали не другие Системы, её создал человек. Человек — это же так просто! В свою очередь, и человек был придуман Единой Системой, что совершенно очевидно.

— Ты говоришь о пра-людях?

— Я говорю о цикле. Чувства и разум создают друг друга, бесконечно сменяя друг друга, вот почему мы принадлежим Системе точно так же, как Она принадлежит нам.

— И это, по-твоему, просто? До чего же молодёжь любит все усложнять. — Гип Связи неодобрительно морщится. — Слухи о Герое зачем-то вытащили из забвения, спасибо идиоту жрецу…

— Легенда о Герое, рабе Системы — одна из самых древних, — резко возражает Свободный Охотник. — Было время, когда никто не сомневался, что Система едина, и что люди составляют с Ней одно целое. Нынешний мир потерял гармонию, и все ваши вопросы — лучшее тому подтверждение.

— Что ж, прошу прощения, — пожимает плечами человечек.

Его младший, наконец, не выдерживает:

— Отец, экран скоро растворится!

Присутствующие поднимают головы, разглядывая игровое поле. Хозяин дворца спохватывается:

— Ты не возражаешь, друг мой, если мы ненадолго отложим дела?

А гость и так уже шагает к мембране шлюза, увлекая за собой вскочившего сына гипа:

— По капсулам, дружок. Проверим нашу удачу.

Гип Связи раскатисто объявляет, приняв надлежащий вид:

— Вот он, одержавший множество поразительных побед, возникающий неизвестно откуда и исчезающий неизвестно куда! Узнали безжалостную поступь? Он оказал нашему роду большую честь, согласившись скрестить лучи с храбрейшим из моих парней! Вы знаете имя героя?

— Не-У-Ло-Ви-Мый!!! — бушуют ячейки зрителей.

— Красивого вам ввода-вывода, молодёжь! — кричит гип Связи.

Свободный Охотник беззвучно усмехается. Он заранее знает результат поединка…