Юноша и девушка. Без родителей, без наставников, без слуг. Одни — во чреве роскошного санатория, забытого всеми, и людьми, и нелюдью. Двадцать биологических Единиц — ЕМУ; пятнадцать — ЕЙ. Ровесники войны. Герои…

Санаторий имеет название «Чёрная дыра». Впрочем, по назначению этот объект не использовался с момента галактической катастрофы, со времён Первой Атаки, с тех пор, как свора хищников разорвала Метро на части. Раньше, в эпоху мира, объект принадлежал какому-то аристократу, который построил все это, не раскрывая себя. Аристократ, очевидно, был из тех, кто погиб с началом войны, рухнул вместе со своим гипархатом в первые же тысячные. К сожалению, аппаратура «Чёрной дыры» не сохранила ни его имени, ни титула. Так что санаторий идеально соответствует своему названию. В стороне от всего и всех, окружённый незаселёнными Фрагментами, спрятанный в скоплении курьерских Прямых Тоннелей, этот объект изначально был организован так, чтобы случайный путник не мог сюда забрести. На миллионы парсек вокруг отсутствуют не только Входы-Для-Всех, но и межфрагментарные Узлы. Этого места нет в сохранившихся картах Фрагмента. Вполне возможно, его не было и в Полной Карте. Таким образом, обнаружить санаторий попросту невозможно. Когда-то здесь прятались от мирской суеты родственники, друзья или иные редкие счастливцы, удостоенные чести быть приближёнными к сановному владельцу.

Теперь здесь живут двое. Юный воин и его Хозяюшка. Двадцать и пятнадцать — слишком малый возраст, чтобы познать жизнь в её безобразной простоте. Они дети, просто дети…

Двое — в комнате Всеобщей. Включён канал обзора, на ковре стоят вазы с фруктовыми брикетами и баллончики с соком, дыхательная смесь ароматизирована хвоей. Уют.

— От маршрута я не отклонялась, — виновато говорит девочка, — шла только по тем Нитям, которые ты мне дал. Чего ты психуешь, не понимаю? Сам же мне информационную подкладку кодировал.

— Она не понимает! — раздражается Свободный Охотник. — Я возвращаюсь, а её дома нет, хотя ещё сотую назад должна была прилететь.

— Гип Связи немного задержал, уже в самом конце. Всякой ерундой.

— Рассказывай.

— Ну, начала с Окраины, с почти-нулевых цифр Первой Косой Координаты, смещаясь по нулям к Минусовой. Вот, отсюда. — Она берет шар настройки, активизируя Всеобщую, и показывает место. — Видишь, точно по твоим маршрутам. Была в гипархатах Пустоты с пятого по одиннадцатый… Ненормальные там люди — живут себе, Тоннели не патрулируют, Узлы не блокируют, капсулами не запасаются. Гипы у них все старые, разговаривать ни о чем серьёзном не хотят, только и делают, что турниры по чёт-нечету устраивают. Ну, ещё молятся, когда совсем нечего делать.

— Кому они молятся, Священной Восьмёрке? Или непосредственно Началу?

— Там считают, что «начал» было много.

Юноша кивает:

— Ясно, много-началие доползло и до этого Октаэдра. Катимся в прошлое все быстрее и быстрее. Забавно…

— Да, смешные гипархаты. Дамы всё меня выспрашивали, какие длины рук и ног приняты в моем гипархате. А в трехмерке — вообще… О войне будто не слышали. Короли и президенты Фрагментов никак базы и крепости поделить между собой не могут… Ой, вру. В Одиннадцатом почему-то было введено военное положение, хотя звероидами там и не пахнет.

— С ними граничит Четырнадцатый, который уже ввязался в войну, — поясняет Свободный Охотник. — Твари раздавили один из Фрагментов, вот здесь, на средних цифрах. — Он также берет шар настройки и показывает. — Так что твари потихоньку просачиваются.

— В Одиннадцатом, кстати, инженеры из безопасности проверяли мою Печать, долго-предолго. — Девочка утыкает тонкий пальчик в перламутровую прядь волос, выбивающуюся из короткой чёлки. — Даже волосинку вырвали для анализа на Истинность. Микропробу кожи с головы взяли, в том месте, где знак.

— И каковы результаты анализов? — смеётся Свободный Охотник.

Хозяюшка вскакивает с ковра.

— Нечего хихикать! — шипит она. — Я Истинная, понял? Моя печать — Печать гипа! Я — дочь гипа!

— Да сядь ты, дурочка, — воин смеётся. — Конечно, Истинная, кто же сомневается? Я просто хотел напомнить, чтобы ты была осторожнее.

— Печать гипа нельзя подделать, — надменно возражает Хозяюшка. — Так же, как цветную прядь бесполезно состригать, все равно вырастет не хуже старой. Не беспокойся, я не зря столько времени в учебной ячейке просиживаю.

— Ну-ну, — ободряет он. — Посидела в учебной ячейке и теперь ничего не боишься?

— Чтобы изменить корни волос, — она опять дотрагивается до своей головы, — нужно подделать не только рисунок и химический состав печати, но и расшифровать кодировку перстня. Вот так-то! Кстати, перстень у меня всегда на пальце, если кто-то засомневается.

Она стоит, глядя на воина сверху вниз — обиженная и рассерженная одновременно.

— И вообще, мне надоели твои вечные шуточки, — добавляет она. — «Принцесса без королевства», и все такое.

— Перстень можно заполучить разными способами, например, снять с трупа, — спокойно говорит Свободный Охотник. — Или со взятой в плен жены гипа. Потом приложить к голове новорождённого. И получится симпатичная «дочь гипа», ничуть не хуже тебя. Согласись, инженеры из безопасности обязаны рассуждать похожим образом.

— Чтобы поставить Печать новорождённому, сначала нужно приложить перстень к собственной голове! — кричит девочка. — А моя мать… Разве ты забыл? Зачем ты так, ну зачем!.. — Она закрывает лицо руками.

— Перестань, глупая. — Молодой человек приподымается, тянет её на ковёр. — Иди сюда, садись. Не шучу я, как ты этого не понимаешь? Тебя легко могли заподозрить в том, что ты не принадлежишь к кругу Истинных и что на самом деле ты шпионка. Если не тварей, то какого-нибудь воровского Клона из Центра. Не забывай — твоего гипархата не существует уже пятнадцать Единиц, а в Галактике не осталось ни одного человека, который бы помнил тебя с младенчества. Поэтому я прошу — носи с собой комплект семейных записей постоянно, как бы ни было тебе больно, и запись завещания твоей матери носи, и тем более запись её гибели. Ситуация резко изменилась, Хозяюшка, ты просто многого не знаешь.

Дочь гипа покорно садится рядом с ним. Она уже вовсе не надменна и не разгневана. Маленький, усталый человечек. Она обнимает героя за плечо и тихонько говорит:

— А задержалась я потому, что гип Связи просил меня войти в его род. Предложил мне одного из своих сыновей. Я же не могла сразу отказать, правда? Это неприлично, я должна была подумать, ну хотя бы одну сотую времени.

Свободный Охотник притягивает её к себе, нежно гладит по голове, стараясь не тронуть Печать.

— Неужели ты им отказала?

— Конечно.

— Почему?

— А ты что, не понимаешь?

Хозяюшка стремительно краснеет.

— А ты что, не понимаешь, — передразнивает её Свободный Охотник, — что сможешь выйти замуж только за Истинного? По-моему, зря отказалась.

— Дурак, — лицо девочки почти пылает. — Ну и подумаешь. Значит, я никогда ни за кого не выйду замуж.

— Надо же, такой человек предложил тебе своё имя и свой дом, — задумчиво продолжает герой. — Это хорошо. Ты не представляешь, как это хорошо. Несмотря ни на что, тебя все-таки признали, тебя впустили в высшее общество.

Девочка долгим взглядом смотрит на Свободного Охотника — серьёзно, глаза в глаза. По-взрослому.

— Пока ты не снимешь этот дурацкий платок и не покажешь мне голову, я плевала на всех Истинных, вместе взятых, — неожиданно говорит она. — Я бы и Генеральному отказала, понял?

— Не трогай! — рывком отодвигается тот. — Убери руки!

— Ну почему ты все время какими-то жуткими тряпками обматываешься? А то даже вуаль зачем-то набрасываешь…

— Сколько раз объяснять? Шрамы там, болячки, некрасиво там. Спать потом не сможешь, не для девчонок это… Кстати, в учебной ячейке тебе объяснили, сколько Единиц тому назад из Метро вышвырнули последнего из Генеральных?

— Отстань.

— Ответ неверный. Учи историю получше, чтобы не бояться приставаний со стороны призраков.

Она отворачивается, кусая губу:

— Если ты не Истинный, то я… я не знаю, что тогда…

— Не будь дурой! — сердится Свободный Охотник. — Хватит! Ты выполнила моё задание?

— Прости… Старые гипы взяли запись, которую ты для них приготовил, но они очень смешные, они, наверное, просто не хотели меня обидеть, поэтому и делали вид, что «обязательно изучат эту важную информацию». А коды своих личных каналов связи дали мне сразу, без вопросов. Мол, какой пустяк, малышка, подключайся к нам в любое время. Если ты будешь с ними общаться, имей в виду — эти раздувшиеся пузыри не хотят слышать, что дела Галактики плохи. Зато в Одиннадцатом гипархате Пустоты было все наоборот. Меня сначала долго не пускали к гипу, а потом уже сам гип выспрашивал, зануда, кого я представляю. В общем, код личного канала он не дал, хотя, твоё послание просмотрел при мне. Сказал, приезжайте ещё, но с кем-нибудь постарше.

Свободный Охотник удовлетворённо кивает:

— Правильно. Скоро я тебя отправлю по Второй Косой, так что готовься. А на обратном пути снова заглянешь в Одиннадцатый. Сознаёшься гипу, что код закрытого канала связи нужен не кому-нибудь, а Неуловимому, который желает вести с ним секретные переговоры. Предмет переговоров — только по закрытому каналу. Чтобы у них не возникло искушения держать тебя в гостях дольше, чем нужно, покажешь им карту их же гипархата. Пусть у бедняг глаза повываливаются от страха. Я тебе все подготовлю… Что дальше?

— После Окраины я пошла к средним цифрам, по Косой. Короче, в гипархат Связи, как ты просил. Гип меня ждал, встретил с такими почестями, что просто жутко. Он сказал… — девочка прикрывает на миг глаза, сосредотачиваясь. — Сказал, что друзья Неуловимого — его друзья. Сказал, что понимает и приветствует меры предосторожности, которые ты придумал. Твоё предложение о встрече рассмотрено и принято, но у его инженеров безопасности есть какие-то уточнения. Они передали тебе специальную запись. Потом с его сыном меня познакомили…

— Запись осталась на твоём «Универсале»?

— Сам возьмёшь, — бархатные губки капризно кривятся. — Про сына, значит, не интересно? Тогда вот тебе ещё сплетня. Там у них, оказывается, живёт гип Транспорта, причём, с семьёй и со свитой. Успел удрать от тварей, повезло. Меня ему представили. Он не старый, совсем недавно принял титул от отца. Гип Связи подарил ему целый Фрагмент, и теперь гипархат Транспорта тайно восстанавливается, представляешь? Они даже разрабатывают новые образцы оболочек!

— Гип Связи — сильная фигура, — рассеянно соглашается Свободный Охотник. — Одно то, что Всеобщая до сих пор работает без сбоев… Нате, пожалуйста, канал «Метро-Новости» до сих пор жив, несмотря ни на что!.. — Он бесцельно крутит в пальцах шар настройки, переключая мультиплексор с режима на режим. — Хорошо, что гип Связи не отказался от встречи. И хорошо бы нам с ним прийти к соглашению… В общем, спасибо, Хозяюшка, ты превосходно справляешься со своей ролью.

Свободный Охотник, придвинувшись, обнимает её за плечи.

— Я не актриса, я не играю роль, — гордо сообщает она. — Я дочь гипа.

— Ещё какая дочь! — улыбается он. — Знаешь, о чем я все время думаю? Слушаю тебя, а сам думаю, думаю…

— О чем?

Он колеблется, прежде чем сказать..

— Я думаю, пора тебе становиться взрослой.

Девочка вдруг напрягается. Вдруг снова стыдливо краснеет — куда быстрее прежнего.

— Что ты имеешь в виду? — мучительно выдавливает она.

Очевидно, поняла его слова как-то по-своему. Очевидно, приготовилась к чему-то — волнующему, пугающе серьёзному, но давно ожидаемому.

— Ситуация действительно резко изменилась… — Свободный Охотник все ещё не решается. — Если честно, я никогда не говорил с тобой о самом важном, ведь не больше десяти Единиц тебе было, когда ты прилетела на эту базу… малолеткой ты была… да и сейчас всего пятнадцать… — Он произносит слова еле слышно, словно советуясь с самим собой. — Правда, я в пятнадцать уже не меньше стаи разложил по спектру…

— Не бойся, в обморок не грохнусь, — говорит Хозяюшка. — Давай сюда свои тайны. А я почему-то подумала…

Она уже расслабилась, сидит разочарованная и потухшая.

— Что подумала?

— Не твоё дело. Я и так взрослая, если хочешь знать!

Он внимательно осматривает её — всю целиком. И тоже вдруг смущается:

— Что за глупости у тебя в голове! Я только хотел спросить, ты когда-нибудь слышала такое название — Мерцающие Усы?

— Мерцающие Усы? Нет. Что это такое?

— Это звёздная система, или даже целый Фрагмент. Расположен, вероятнее всего, в тех объёмах Галактики, которые контролировал до войны гипархат Пустоты номер сорок семь. Попробуй вспомнить, постарайся.

— Номер сорок семь? Но ведь это…

— Да, так. Поэтому я спрашиваю именно у тебя, дочь гипа Пустоты, носящая на своём темени перламутровый знак «Сорок Семь». Система Мерцающих Усов находится где-то на твоей родине.

— Я ни разу не была на родине, ты забыл? Я же родилась прямо в «Универсале».

— Твоя мать могла упомянуть при тебе это название. Или кто-нибудь из инженеров свиты, да кто угодно из вашего окружения! Вспомни, ты же умница у меня, ты должна вспомнить. За шесть Единиц нашей дружбы я не задавал тебе вопроса важнее.

Девочка долго молчит, нахмурившись. Затем твёрдо заявляет:

— Никто при мне ничего такого не говорил.

— Да, конечно, — тут же сникает Свободный Охотник. — У вас это место наверняка обозначалось иначе. «Мерцающими Усами» называют его звероиды, а их язык раскодировали не так уж давно. Извини, Хозяюшка, глупый был вопрос… Тогда вот что. Посмотри внимательно… — сменив канал, он задаёт новый код. Генерируется изображение.

— Ой, какой смешной! — восторженно восклицает девочка. — Какой гладенький!

— Ты раньше слышала о подобных существах? Или, может, видела?

— Нет. — Она искренне сожалеет. — Какой симпатичный. Кто это? Ты его где, в зверинце нашёл?

— Это типичный представитель Голого Народа. По имени Ласковый.

— Тварь? — поражается она.

Свободный Охотник устало откидывается на спину, ложится на ковёр, неподвижно смотрит в матовый купол.

— Таких совпадений не бывает, — сообщает он. — Но ты ничего не знаешь, как я и боялся. Странно.

Внезапно он привстаёт:

— Хозяюшка, ещё вопрос. Ты ничего от меня не скрыла? Давно, шесть Единиц назад?

Она вскакивает. Он медленно поднимается следом. Теперь они смотрят друг на друга — в упор.

— Извинись, — спокойно просит она.

— Извини, — спокойно соглашается он. — Твоя мать была женой Сорок Седьмого гипа Пустоты, поэтому сейчас мы повторим с тобой ту давнюю историю. Например, мне непонятно, как вы могли спастись.

— Мне просто повезло, в соседнем Фрагменте дочь какого-то гипа устроила праздник Печати и пригласила меня в гости. Они даже своего лоцмана за мной прислали…

Говорить дальше девочка не может: губы не слушаются. По лицу текут крохотные слезинки.

Однако Свободному Охотнику продолжение не требуется, он и так отлично помнит все её рассказы. Увы, ничего существенного в этих рассказах нет. После разгрома родного гипархата и героической гибели мужа, вдова приняла в изгнании титул гипа и начала вынужденные скитания, родила вскоре дочь, и в конце концов осела на Курорте. Надо полагать, монад для этого у неё хватало. Шикарное было место, но дорогое, Свободный Охотник видел картинки, в архивах базы нашлись. Его, конечно, никогда не интересовало, откуда у матери Хозяюшки взялось столько монад (хотя, всем известно, что Сорок Седьмой гипархат Пустоты был одним из самых бедных в Метро). Итак, дочь погибшего гипа благополучно дожила до десяти Единиц, пока однажды враги не добрались и до Курорта. Уникальный Фрагмент был полностью превращён в космический газ, но Хозяюшка уцелела. Её как раз начали выводить в общество, и в момент нападения она находилась далеко. Мать успела с дочерью связаться, передала по Всеобщей завещание и другие необходимые документы, после чего помогла ребёнку активизировать в бортовой системе «Универсала» секретный маршрут — к этому заброшенному санаторию. Сильная женщина. Она не отключала связь до… в общем, до самого конца. Оставила впечатляющую документальную запись, чтобы впоследствии никто не посмел усомниться, чья это малышка выскользнула из лап тварей. Таким образом, Истинная и попала сюда, в «Чёрную дыру». Здесь ребёнок обнаружил другого жильца, безродного мальчишку, который хоть и не стал ещё Неуловимым, но был уже весьма дерзким и агрессивным. Девочка его не прогнала, и они даже сдружились, как это ни странно…

— В истории твоего спасения нет ничего неясного, — размышляет вслух Свободный Охотник. — Я не понимаю другого. Ты рассказывала, что когда враги напали на Сорок Седьмой гипархат Пустоты, твой отец принял командование войсками, а беременную жену вместе с частью свиты успел вывезти из зоны боев. Но это неправда. Теперь я точно знаю, что спастись не мог никто. Кстати, в гипархате ведь был и наследник, сын гипа, который погиб вместе с отцом — до твоего рождения. Что, если ты перепутала, и твоя мать в момент нападения просто находилась вне гипархата? Точно так же, как ты в случае с Курортом?

— Я не перепутала… — беспомощно шепчет девочка. — Я помню…

— А помнишь ли ты, с чего началась война?

Она молчит.

— Ну? Ведь ты в той же самой учебной ячейке обучаешься, в которой я когда-то.

Она собирается с силами, медленно приходит в себя.

— Причём здесь это? — вяло шевелит она губами. — Тоже ещё — экзаменатор нашёлся. Война началась с того, что звероиды атаковали гипархат Узора. Они хотели захватить Полную Карту, но люди успели взорвать все базы, все оборудование. Полная Карта никому не досталась. Доволен?

Свободный Охотник прохаживается от мембраны к мембране, заложив руки за спину. Дочь гипа непроизвольно двигает головой, следя за его перемещениями.

— Правильно, — бросает он фразы. — То, о чем ты сказала, называется Первой Атакой. Враги ударили в мозг Метро, они безошибочно вычислили самый могущественный гипархат. Полной Картой владел только гипархат Узора — эта монополия была святой во все времена, эта монополия была неприкосновенна и фундаментальна. Ясно, что комплекты маршрутов, необходимых для такого внезапного и эффективного нападения, были получены непосредственно от службы Узора. Причём, обычным образом. Кто-то из постоянных абонентов сделал несколько заказов, заплатил за услуги, и готовы оперативные карты. Карты Первой Атаки… К чему я все это? К тому, что сотую назад очень многое для меня прояснилось. На самом деле война началась совсем с другого. Вовсе не с Первой Атаки. Прежде всего был захвачен и полностью блокирован один из гипархатов Пустоты. Номер сорок семь, Хозяюшка. Судя по всему, мгновенно и жестоко — чтобы никто и ничто не просочилось к соседям. Звероиды любят и, главное, умеют делать такие дела, как показал дальнейший ход войны. Только затем была осуществлена пресловутая Первая Атака — после тщательной тайной подготовки.

— Наш гипархат они захватили раньше гипархата Узора? — растерянно спрашивает девочка.

— Да, — безжалостно подтверждает Свободный Охотник. — Мало того. В вашем гипархате ничего не было разрушено, то есть твари идеально провели боевую операцию. Они превратили твою родину в свой штаб ещё до начала войны! Каким образом жене гипа, твоей матери, удалось вырваться?

— Не знаю…

Дочь гипа снова плачет — беззвучно, по-взрослому. Юный воин останавливается перед ней и поднимает с ковра шар настройки.

— Перестань, — морщится он. — Садись и смотри. Я хочу, чтобы ты поняла все до конца…