Сидя на огромном зубчатом колесе, Митя смотрел вниз. Он видел, как Черная душа дружелюбно протянула руку Продажной и Бумажной.

— Ну, виновата… — сказала она. — Ну, мир… Ну, с кем не бывает…

— С нами не было, — проворчала Бумажная душа.

Продажная подхватила:

— Я понимаю — недоплатить, взять втрое дороже, но чтобы такую подлость…

Черная душа оглядела быстрым взглядом углы и поманила баб пальцем. Бабы недоверчиво приблизились.

— Девочки, — сказала Черная душа проникновенно. — Наш старикан выжил из ума. Но без него нам будет худо: придет весна, и солнце нас — хлюп, хлюп! — Она игриво ткнула в бок Бумажную душу, которая чопорно отодвинулась. — И потом — наш старикан слишком жалостливый. С таким пропадешь. Поэтому предлагаю: как только старикан остановит время, запрем его в эту развалину и будем сами править миром от его имени!

Митя слушал, боясь пропустить слово, и нечаянно уронил варежку. Варежка мазнула по носу Черную душу, бабы отскочили. А Митя спрятался ни жив ни мертв.

Бабы посмотрели друг на друга, потом наверх.

— Там кто-то сидит, — прошептала Бумажная душа.

Они помолчали.

— Кому там сидеть, — сказала Черная душа. — Наверно, свалилась из вороньего гнезда.

Продажная душа кивнула:

— Все вороны — воровки. Как-то раз они стащили у меня губную помаду.

И бабы успокоились.

— Значит, мир? — спросила Черная душа.

— Мир, — ответили бабы и подали ей руки.

— Сейчас бы музыку! — сказала сентиментально Черная душа. — Так все хорошо!

— Есть музыка, — сказала Продажная душа.

Она вынула золотые часы, завела и положила на стол. Часы заиграли старинную кадриль. Слегка подтанцовывая. Черная душа подошла к низкому оконному проему и выглянула на улицу.

Ярко горели уличные фонари, прохожие спешили под мягкими хлопьями снега. Поднимался легкий дымок над снеготопкой внизу. А через площадь к башне шел Старый год.

— Девочки! — закричала Черная душа. — Поглядите на старикана!

Бумажная и Продажная души подошли; она обняла их за плечи, и все трое они нагнулись над улицей.

— Какая замечательная вещь — дружба! — взволнованно сказала Черная душа и вдруг резким движением столкнула обеих баб на улицу. Митя с ужасом отшатнулся в глубь механизма.

Старый год как раз подходил к тротуару, когда ему на голову свалились два сугроба снега, развалившись на куски, обдав его с ног до головы снежной пылью.

— Э-эй! — закричал дворник, грозя метлой кому-то на крыше.

Старый год проворчал:

— Сбрасываете снег с крыш — надо предупреждать!

Тут он увидел в снежной пыли сердца баб — обрывок, старинного заявления с сургучной печатью и копейку, подобрал их, мрачно сунул в карман и ускорил шаг.

А дворник широкой деревянной лопатой стал сгребать упавший снег и швырять в снеготопку.

Услышав шаги старичка, Черная душа схватила со стола золотые часы с музыкой, спрятала в карман и приняла самый невинный вид, какой только можно при картофельных глазах и морковном носе. Старый год вылез из люка. Безмолвно он протянул на ладони обрывок старинного заявления, монетку и посмотрел бабе в глаза.

— Измена, — сказала Черная душа, не опуская глаз. — Они хотели тебя убить.

Митя никогда в жизни не слышал еще такой лжи. Он скатился с большого колеса на маленькое. Раздался треск, и часы остановились. Остановились громадные башенные часы! Наступила мертвая тишина.

Позабыв обо всем, Старый год бросил сердца своих баб.

— Кажется, остановилось время, — прошептал он.

— Неужели? — ахнула Черная душа.

— Остановилось! — сказал Старый год и со слезами на глазах обнялся с Черной душой.

Маятник качался все медленнее, потому что Митин валенок застрял между колесами. Но Старый год этого не знал.

— Молодец мастер, — сказал он, когда маятник совсем замер. — Он достойный наследник Антонио Сегеди. Я назначу его главным хранителем Мертвых маятников!

Черная душа была практичнее Старого года, она напомнила:

— Пока все-таки надо забрать у мастера часики. А то мало ли…

Старичок кивнул и вместе с Черной душой исчез в люке.

Митя рванулся за ними. Не тут-то было! Зубчатое колесо крепко вцепилось в валенок. Митя вынул из валенка ногу и изо всех сил начал тащить свой валенок из-под зубцов. Вырвав несколько кусков войлока, башенные часы, наконец, отпустили валенок и пошли. Тогда Митя по качающемуся маятнику скатился в башню и нырнул в люк.