Джакс встретил Ларант в углу зала-грота «Местечка Силя». Высеченный из феррокритового фундамента коммерческого блока над ним и оформленный под естественную пещеру, подвал был единственным тихим местом в кантине.

Джакс пришёл первым, занял угловую кабину со столом в виде приземистого сталагмита с плоской верхушкой и заказал пиво из корня даро. Теперь он склонился над бледно-золотистым напитком, глядя, как в нём с шипением оседает пена. Оно не было алкогольным, но выглядело так, как будто могло быть. Он медленно потягивал его, смакуя сливочный аромат и задаваясь вопросом, покажется ли вообще Ларант.

Он чувствовал себя странно пустым внутри, как будто некая часть его отсутствовала — то, к чему он привык. И от этого ему было неловко.

Что ж, причин для неловкости — выбирай не хочу: инквизиторы, бродящие по площади «Полода»; Кадж, бросающий вспышки Силы; Хаус, вынуждающий их выдать Каджа, Сал, вынуждающий их подготовить убийство. Плюс тривиальные на вид трения между Дижей и Ларант… и Дижей и Деном… и Дижей и Ринанном. Фактически, единственными, кто, казалось, не вызывал у зелтронки неприязни, были И-5, Кадж и сам Джакс.

Ему внезапно вспомнилась та чуждая вспышка ревности, которую он ощутил внутри, когда Дижа так живо откликнулась на нужды Каджа. Это было просто странно. Да, она весьма привлекательна, но он же отфильтровал химическую часть этого, разве нет?

Он вернулся в прошлое к беседе, которую он так и не закончил с Ларант в студии — к её комментарию об их прощании в медотсеке. Был момент, когда он смотрел ей в глаза и знал — знал с уверенностью подкреплённой Силой интуиции — что они на одной волне и что глубоко под разницей в их видах, их философии, их обучении, и их личностях они были… кем?

Он покачал головой. Это было такое мимолетное ощущение. Чувство, что он знает её, полностью и искренно, и что она знает его с той же самой абсолютной ясностью. То, что они, так или иначе, — две части целого, скреплённые самой Силой.

А потом это исчезло, уничтоженное их взаимным страхом.

И чем-то еще.

Он вспоминал это, как будто это было вчера: выход в коридор из палаты, в которой лежала Ларант; фильтрованный солнечный свет, остальные, ждущие его, густой смех Дижи и чувство, что всё будет лучше, легче без мрачной тви'леки…

Что-то холодное и коварное зашевелилось в животе Джакса. Он отнял руки от охлажденной кружки и откинулся назад в кабине, уставившись на игру света в бледно-янтарной жидкости. Им управляли? Он позволил управлять собой?

— Ты как, нормально? Выглядишь так, как будто вся твоя жизнь только что прошла у тебя перед глазами. — Ларант, не сводя своих больших темных глаз с его лица, скользнула в кабину рядом с ним.

Он сжал свою хватку Силы, закутываясь в её ткань, как в успокаивающий плащ. Жизнь, проходящая у меня перед глазами? Да, что-то вроде. Что-то из его жизни действительно промелькнуло перед ним так стремительно, что он не сумел даже коснуться этого, прежде, чем оно ушло. Он повернулся к ней, уловив искреннее беспокойство в её глазах. Сможет ли он когда-нибудь вернуть этот момент?

— Я просто кое-что понял…кое-что нежелательное.

Ее брови поднялись. Он покачал головой, словно стряхивая озарение.

— Утром ты сказала, что Кадж становится дерзким. Я только что понял, что и сам был дерзким. И в чём-то гораздо более важном, чем тренировка с дроидом.

— Сегодня ты только полон загадок. Ты похож на мастера Йоду.

Он снова покачал головой, обхватив руками кружку пива из корня даро.

— Мастер Йода никогда не сделал бы такой ошибки.

Она пристально глядела на него, её глаза, он был уверен, видели больше, чем ему бы хотелось.

— Уверена, если бы ты спросил его, то он сказал бы, что все мы делаем такую ошибку время от времени.

Он открыл рот, чтобы спросить, что она подразумевала под «такой ошибкой», но тут она обратила внимание на нескольких родианцев, которые только что вошли в слабо освещенный грот, рука об руку. Когда она обернулась к нему, он понял, что прошел ещё один из моментов его жизни. Мысль принесла с собой первый шепот паники.

Нет эмоций; есть покой.

— Как твой маленький брат? — спросила Ларант, имея в виду Каджа.

— Прекрасно. Он играл в сабакк с… с ребятами.

— Он играл в сабакк с зелтронкой.

Он что, настолько прозрачен?

— А что, нельзя?

— Нет. Фактически, я думаю, что это хорошая идея. Она может поддерживать его спокойствие. Она творила чудеса с женщиной-тогрутой, тут ничего не скажешь. — Она слегка кивнула на его напиток и чуть повысила голос. — Почему бы тебе не допить это, и мы сможем пойти в какое-нибудь более укромное место?

Секунду он боролся с внутренним конфликтом, смутившись на долю секунды мягкой теплотой её голоса. Нечто поднялось между ними, когда она наклонялась ближе к нему.

Нет страсти; есть спокойствие.

Он отставил кружку и усмехнулся ей, играя отведенную ему роль.

— Я пойду куда угодно, куда ты пожелаешь отвести меня.

Она одарила его взглядом, который со стороны, наверное, выглядел тёплым. Вблизи эффект несколько отличался. Больше похоже на ошпаривающий. Он успокоился.

— Что — перебор? — пробормотал он. Она сгребла его за руку и поволокла из кабины. Они как раз выбирались из кантины, когда у входа мимо них прошла высокая деваронка.

— Ларант! — закричала женщина с широкой ухмылкой. Тви'лека ответила приветствием, если не улыбкой.

— Что за новый дружок? — спросила деваронка с двусмысленным хитрым выражением на красном, мрачном лице.

— Еще не знаю, — ответила ей Ларант. — Но собираюсь узнать.

Они вышли из кантины под летящий им вслед хохот деваронки.

— Новый дружок? — спросил Джакс, когда они прошли квартал. — А что, есть и старый?

— Я встречаюсь в той кантине со многими, Джакс. Контакты. Друзья.

Любовники? Хотел он спросить, но не спросил.

Они спускались на три уровня от самых окраин космопорта в лабиринт туннелей и переулков, столь сложных, что Джакс задавался вопросом, как вообще отсюда может выбраться не-джедай — или по крайней мере, не адепт Силы.

Пока он думал, они, должно быть, прибыли на место назначения. Ларант шагнула к ожидающему эйрспидеру, и их умчало в район, мало чем отличающийся от того, где находилась площадь «Полода». Глубоко в лабиринте переулков стоял старый театр, где для ограниченной аудитории организовывались живые постановки. Лет четыреста назад они были супермодными, но теперь старое здание, знававшее лучшие дни, было покрыто грязью и ореолом былой славы. У него имелась небольшая картинная галерея на первом этаже, где неизвестные Джаксу художники выставляли множество самых разных работ, включающих, с интересом отметил он, несколько световых фресок.

Хотя способ был таким же, как и у покойного Веса Волетта, дисплей полностью отличался. Вместо чаши, из которой вырывался фонтан хитро сформованного света, у этих свет взлетал на стены из длинных узких подносов или даже брусков, где размещались эмиттеры и генераторы поля. Они были значительно меньше, чем работы Волетта, и генераторы были миниатюрными.

Однако он уловил внимание Ларант и указал на работы.

— Интересно.

— Да. Я сама думала о них, когда ты упоминал план насчет «волеток». Хотя у этих нет такой связующей энергии полей, как у его работ.

— Может, и есть на случай чрезвычайной ситуации.

Ларант уперлась в него взглядом.

— Ты что, планируешь создать чрезвычайную ситуацию, которая проверит эту теорию?

Джакс поморщился.

— Я никогда не планирую чрезвычайные ситуации. Они, кажется, просто случаются.

Ларант отвернулась, её правый лекку свивался и выпрямлялся. Она указала на то, что, казалось, было глухой стеной, залитой брызгами света.

— Сюда.

— Куда? — спросил было Джакс, когда тви'лека шагнула сквозь стену. Вернее, сквозь голограмму стены. Он последовал за ней и оказался в шахте турболифта. Он не понял сразу, поднимаются они или спускаются. Он выпустил усик Силы, чтобы узнать. Что удивительно, оказалось, поднимаются.

Они вышли в коридор со множеством дверей. Она повела его в дальний конец коридора и сквозь пару дверей, которые открылись с хлопками и вздохами.

* * *

Ден вновь проиграл голографическое сообщение, сердце выпрыгивало из груди при виде сияющего лица Эйяр, сладостного звука её голоса. Это воздействие удивило его. Он был, по крайней мере, лет на десять старше салластанской певицы. Утомленный. Усталый. Старый. Но стоило ему услышать её, увидеть её, и он почувствовал себя помолодевшим, особенно когда он обдумывал суть ее сообщения: «Что тебя держит, милый? Когда ты будешь дома?»

Дома.

Во имя всех богов домашнего очага, какое же это великолепное слово. Мысленно вслушиваясь в него, он задавался вопросом, стоит ли ему вообще ждать решения Джакса. Ден поднялся из-за рабочего места и со странной, трепетной поспешностью начал упаковывать вещи.

Он только что закончил все дела, сказал он себе. Только что приготовился к любой случайности. Только что собрал вещи, самое необходимое — с которыми он, сказать по правде, всегда и путешествовал. Репортёрская карьера научила его всегда быть готовым удрать при малейшем предупреждении, не имея при себе ничего более ценного, чем маленький чемоданчик с материалом.

Через десять минут он был готов. Оставалось только воспользоваться кредитным чипом, чтобы обеспечить себе место на звездном лайнере. Это займёт меньше пяти минут.

Он оглядел комнату и удивился тому, как мало он чувствует. Он подумал об И-5, своем друге. Он знал, что это трусливо — уехать, не попрощавшись. Но он не мог ждать — не мог рисковать потерей решимости. Надо уходить, пока можешь. Поскольку, судя по тому, к чему всё идёт, второго шанса у него может и не быть.

— Хватит уже приключений, — пробормотал он. — Пора отдохнуть.

Ден вышел в дверь, которая скользнула, закрываясь позади него со звуком несчастного вздоха.

* * *

Комната была удобной, не будучи богатой: насыщенные теплые цвета, мебель ручной работы. Джакс, который никогда раньше не бывал здесь, был соответственно впечатлен комнатой, когда Ларант ввела его внутрь, — но ещё больше впечатлён её обитателем.

За узким концом большого овального стола восседал лидер «Бича», Тай Ксон Йиммон. будучи цереанином, он был внушительной фигурой, больше двух метров ростом; его рост подчеркивал высокий клиновидный череп, характерный для его вида, содержащий двойной мозг. Именно эта исключительная особенность, наряду со сверхъестественно спокойным характером, сделала его идеальным лидером для такой многогранной организации, как «Бич». Двойной мозг, способный работать полуавтономно, эффективно позволял Йиммону концентрироваться на множестве предметов одновременно. Джакс однажды встречался с ним и был впечатлен на грани удивления, что у Йиммона нет никаких скрытых способностей к Силе. Он, как было известно, жил принципами джедаев, по крайней мере, до некоторой степени. Джакса не удивляло, что Ларант находила лидерство Йиммона в высшей степени притягательным.

Лидер «Бича» поднялся, мягко улыбаясь, и протянул Джаксу большую руку. Густые длинные иссиня-черные волосы, растущие на затылке и по бокам головы цереанина, были украшены декоративными шнурками.

— Сядьте, — сказал Йиммон глубоким теплым баритоном. — Ларант говорит мне, что у вас есть несколько вопросов.

— На самом деле, к вам обоим, — ответил Джакс. Он заметил, что Ларант собралась уходить. Она застыла, одарив его непроницаемым взглядом. По знаку Йиммона она подошла к столу и села рядом с джедаем.

— Прошу вас. — Йиммон протянул руки к Джаксу, раскрыв ладони, словно за вопросами.

— Во-первых, — начал Джакс. — Ларант говорила с вами о юном адепте, которого мы приняли, — Каджине Саваросе?

Цереанин кивнул.

— Да. Экстраординарный молодой человек во всех отношениях.

— И опасный, — добавила Ларант.

— И в опасном положении, — сказал Джакс. — Инквизиторы одержимы идеей одолеть его, с тех пор, как он убил одного из них. И, к сожалению, его отражения в Силе привлекли их внимание.

— Их нужно переместить, — добавила Ларант. — Вейдер приказал полицейскому префекту сектора Зи-Кри расследовать это дело.

Тай Ксон Йиммон кивнул.

— Пол Хаус.

— Вы знаете о нём?

— Он хорошо служил в полиции не один десяток лет. Он — сила, с которой считаются, хотя я знаю, что он не кажется таким на первый взгляд.

— Он намекал нам, что мы должны найти Каджа и сдать его.

— Думаю, вы должны это сделать.

Джакс едва не упал.

— Простите?

Глаза Йиммона блеснули внезапным весельем.

— Пол спросил меня, не желаю ли я открыть нашу связь. Я сказал ему, что, если он пожелает, я сделал бы не меньше. Пол Хаус был одним из первых сотрудников «Бича», Джакс. Одним из самых первых. Можно ли доверять ему? Да. Вы можете доверять ему, чтобы сделать то, что лучше для «Бича» и тех, кому он служит.

— Выходит, если долгая жизнь Каджа кажется не лучшим для «Бича»…

Йиммон покачал головой.

— Возможно, вы ищете скрытый смысл там, где его нет. «Бич», как и Орден джедаев, основан на суждении, что люди должны быть достойны доверия в своих деловых отношениях друг с другом. Он сказал мне, что не хочет причинить вред адепту, и я ему верю.

— Почему он не сказал этого нам? — спросил Джакс. — Он ни слова не сказал о защите Каджа.

— Неудивительно. Он — опытный профессионал в таких делах, чтобы потенциальным слушателям нечего было услышать. Встретьтесь с ним там, где вы сможете поговорить свободно и явно, и задайте свои вопросы. Даже если я неправ относительно него, думаю, вы бы узнали, лжёт ли он.

Если ты неправ? Тревожная мысль.

— А вы можете быть неправым относительно него?

Цереанин пожал плечами.

— Любой может ошибаться в чём угодно. Но даже если бы я знал, что Пол Хаус лжёт, я знаю точно, что он честен.

Джакс закрыл глаза на кажущийся парадокс, но понял, что понимает, о чём говорит Йиммон. Можно лгать с намерением явно обмануть, а можно — просто чтобы отклонить угрозу или защитить.

— И это, — сказал Джакс, — подводит меня к моему второму вопросу — Тудену Салу.

— Тоже доверенный сотрудник.

— Он говорил вам о своём плане?

Ларант и Йиммон обменялись взглядами. Затем Йиммон сказал:

— Мы говорили о том, что он создаст специальную ячейку, которая займётся особо опасными миссиями.

Похоже, остаётся только сказать об этом прямо.

— Он хочет, чтобы И-5 убил Императора Палпатина.

Ларант приобрела более глубокий зеленый оттенок, глаза Йиммона расширились. Ни один из них ничего не сказал, они просто ждали продолжения.

— Мотивы таковы: мысли дроида нельзя прочесть Силой, таким образом, его намерения будут замаскированы, а его присутствие — незамеченным. Он будет замаскирован, конечно, под «трипио» или какого-нибудь другого похожего протокольного дроида. И так как у него нет программирования, ограничивающего причинение органического вреда…

Тай Ксон Йиммон кивнул, прикрыв глаза.

— Да, конечно. Логика безупречна.

— Но что вы думаете о плане?

— А что вы о нём думаете?

— Я почти буквально разрываюсь пополам. Во-первых, поймите, что Сал оказался менее чем заслуживающим доверия в… ну, я говорю не о своем опыте, а о том, что касается моего отца и И-5.

Йиммон выглядел искренне опечаленным.

— Да, Туден Сал рассказывал мне вполне открыто о своём предательстве. Он чувствует необходимость «исправить дело», как он выразился.

— У него есть очень личные мотивы желать смерти Императора, — сказал Джакс. — Он расстался с семьёй. Ему пришлось отослать жену и детей, чтобы спасти им жизнь — или так он говорит. И он потерял практически всё, и всё из-за того дня — того самого дня, когда он продал И-5. В конце концов он так и не получил за это кредиты, чтобы поправить дела. Он в равной степени обвиняет Императора и «Черное Солнце», а так как Империя позволяет «Черному Солнцу» процветать… — Он пожал плечами.

Тай Ксон Йиммон кивнул.

— И по-вашему это не походит на серьезные основания направить ваших друзей на опасный путь?

— Чтобы совершить чужую месть? Нет. Но кое-что он верно подметил — то, что долгая жизнь Императора значит для «Бича», для джедаев, для тех, кто живет под гнётом Империи. Такое я не могу игнорировать.

— И поэтому вы готовы позволить И-5 предпринять миссию, которая почти наверняка станет самоубийственной?

— Он согласен выполнить моё решение. Я только не уверен…

— Только поэтому, Джакс? — спросила Ларант с внезапной настойчивостью.

— Я… Я что-то не пойму, о чём ты.

— Ты сказал, что Туден Сал жаждет мести. А ты? Ты тоже жаждешь мести?

Он уставился на неё, чувствуя, что она заглянула ему в душу и прочла его самые глубокие страхи. Он чувствовал, что Тай Ксон Йиммон тоже смотрит на него, и сопротивлялся импульсу закрыться от них обоих. Вместо этого он открылся им. Распахнув свой ум, выдержав пристальный взгляд Ларант, он сказал:

— Так скажите мне. Пожалуйста. Именно поэтому мне так трудно принять это решение. Я… Я боюсь, что мои причины искать смерти Палпатина могут быть ближе к настоящим причинам Сала, чем я думаю. Я пришел, чтобы понять за недавнее время, что я не всегда и не во всём честен с собой.

Он не упомянул, что под «недавним» имел в виду меньше чем час назад в «Местечке Силя».

— Я — джедай, Ларант. Если я хочу остаться джедаем, я не могу жаждать мести. Я не считаю, что я такой, но я не могу приказать И-5 сделать это, если я не буду уверен. Или, по крайней мере, более уверен, чем сейчас. Он готов превратить себя в оружие и вложить это оружие в мои руки.

Секунду Ларант удерживала его пристальный взгляд, затем опустила глаза.

— Есть много причин, почему Палпатин должен умереть. Он губит галактику — он и ситхи. Да, я знаю теории о космическом балансе и философию о дуальности Силы… — Она мельком глянула на Йиммона, как будто это было продолжением дискуссии. — Но я не верю им. Зло есть зло.

— Да, — мягко сказал Йиммон. — И если это так, и если сам Джакс и его команда согласятся попытаться взять жизнь Палпатина, то что отличает его от тех, кто представляет темную сторону?

Глаза Ларант вспыхнули.

— Тогда разве борьба со злом — тоже зло? Когда Кадж убил того инквизитора, чтобы спасти себя, это действие не было злом?

— Это был инстинктивный акт самообороны. Туден Сал предлагает умышленно пробраться в обиталище Палпатина и убить его. Едва ли это акт самообороны.

— Но не ты ли всегда говорил мне, что сражаться ради защиты других благородно? Что даже гнев может быть положительным, если он направлен на несправедливость? Смерть Императора спасёт бесчисленные миллиарды от несправедливости и от ужасов, которые постигли джедаев, м'аэлиан, каамаси — и Сила знает сколько других.

Ее голос был тихим, но страстным. Видя снова её ауру, состоящую из сверкающих, раскаленных добела нитей, Джакс почувствовал всплеск восхищения тви'лекой.

Тай Ксон Йиммон слегка склонил голову, затем повернулся к Джаксу.

— Затруднительное положение. Боюсь, что вы не получили от нас утешения.

— Я приходил не за утешением. Я приходил за вашими вдумчивыми рассуждениями — за вашей мудростью. И за это я благодарю вас. — Джакс встал, с уважением поклонился и покинул штаб «Бича».

Когда он уходил, в ушах у него всё ещё звучали тихие слова Тая Ксона Йиммона: «если сам Джакс и его команда согласятся на убийство Палпатина, то что отличает его от тех, кто представляет темную сторону?»

На это у него не было ответа.