Мэндон оторвал взгляд от брачного свидетельства.
– Почему она подписалась «М. Добсон»?
Он аккуратно сложил его и вернул мне.
– Почему ты не доверил это дело мне? Ведь я твой адвокат. Почему ты хотя бы не проконсультировался у меня заранее?
– О чем было говорить? Нужно было поскорее выпутаться из этой истории. Самое простое – жениться на ней.
– Эта спешка обошлась тебе тысяч в шестьдесят пять, не меньше, – огорчился он. – Шестьдесят пять кусков, потерять такую сумму! За этот документ я мог бы выжать из него не меньше сотни, а ты согласился на тридцать пять. О Господи! Всего тридцать пять…
– Чтобы ты так не сокрушался, скажу тебе, что и этого я с них не возьму, – утешил я его.
– Что?
– Только то, что я сказал. Расторжение брака не будет стоить ему ни цента.
– В самом деле?
– Уверяю тебя.
– Хватит меня подкалывать, – огрызнулся он.
– У меня и в мыслях ничего подобного не было. Просто будет так, как я сказал. Ни паршивого цента ему это стоить не будет. Я и так легко отделался…
– Легко отделался? – Его брови немедленно поползли вверх, похоже, Мэндон начинал сердиться. – Идиот паршивый! Кретин! Да знаешь ли ты, кто такой Эзра Добсон? У него миллионов как… Люди всю жизнь надеются на случай, а тебе в руки, прямо в руки, свалилась такая удача, а ты… Ведь это стоит целого состояния!
– Давай немного пораскинем мозгами. Остынь, пожалуйста, а я пока подожду.
– И думать тут нечего. У тебя на руках товар, который ему нужен. Тридцать пять тысяч – это для него карманные деньги, так, на сигареты…
– Я тоже об этом подумал… сначала. А потом мне не составило труда еще минут десять поразмышлять на эту тему – именно столько ты затратил на это дело, но у меня еще было время по дороге в городишко, где мы оформляли брак, туда и обратно. И все это время я думал, думал…
– Господи, ты просто сошел с ума, – покачал головой Мэндон, не находя места своим рукам. – Холидей была права, да и Вебер тоже. Ты – сумасшедший.
– Ага, с того самого дня, как лиса укусила меня в задницу, – взорвался я. – Добсон слишком крупная рыба, можно запросто подавиться.
– Что ты мелешь? У тебя есть товар, и он его хочет купить. Цена его устраивает, очень маленькая, кстати, никакого подвоха или двойной игры.
– Она согласна на это, а не он…
– Да какая разница!
– Может быть, никакой, а может, и нет. Я не в таком положении, чтобы рисковать. То, что висит на мне, раз шесть позволит поджарить мои потроха. Есть еще одна причина, но я не могу ее пока сформулировать. Пораскинь своей башкой, Чероки, мне будет тяжело с ним тягаться, и он прекрасно знает это.
– Говорю тебе, он заплатит, – настаивал Мэндон.
– И что тогда? Он на этом остановится? Думаешь, такой человек позволит сосать из него денежки первому встречному? Ты же сам знаешь, что нет. Он спустит с цепи своих ищеек, и мне опять придется удариться в бега. Я и так всю жизнь в бегах. Я устал ночевать в придорожных канавах, пить из луж, чистить зубы пальцем, бродить в лохмотьях, жрать всякую дрянь и вздрагивать при первом же появлении полицейского. Нет, сэр, с меня хватит! Я тихо лягу на дно, не потревожив ни единого цента в его кармане. Эти призрачные перспективы не про меня…
Он встал из-за стола, направился к комоду и глотнул воды из цветастого кувшина. Мэндон определенно был уверен, что я сошел с ума, но спорить на эту тему мне уже не хотелось. В конце концов, он был юристом, любая сделка приносила ему выгоду, ну а лай собак за спиной придется услышать мне…
– Ты как ураган, просто смерч какой-то. Шаровая молния. Как ты только ухитрился вляпаться в такую историю? В городе девок пруд пруди, а тебе этого мало, и ты находишь себе именно эту.
– Сам удивляюсь.
– Ну хватит. Заканчивай эту историю и выбрось ее из головы. Пора бы уже заняться делом. Да что с тобой? – внезапно заметил он. – Ты что, опять дрожишь?
– Дрожу? – И только тут я заметил, что меня просто трясет. Как в ознобе.
– О Господи! Так ты его боишься?
Ну как я мог объяснить ему, чтобы он понял, какие найти слова…
В приемной офиса Толайтми и Такеля было переговорное устройство, по которому девушка доложила о моем появлении. Тяжелая стеклянная дверь отворилась, и из нее вышла дородная дама лет сорока – сорока пяти, которая проводила меня в кабинет мистера Толайтми, который был похож скорее на библиотеку.
Мистер Толайтми оказался рослым и худощавым мужчиной, высокий, туго накрахмаленный воротничок плотно облегал его шею, и во всем его облике было что-то антисептическое.
– Проходите, мистер Мэрфи, – бодро приветствовал он меня. – Мистер Добсон и его дочь присоединятся к нам с минуты на минуту. Курите?
Он раскрыл хрустальную шкатулку для сигар и предложил ее мне.
– Благодарю вас, я курю сигареты.
Тогда адвокат взял со стола такую же зажигалку, несколько раз щелкнул, но пламя упорно отказывалось вспыхнуть. Он нервно рассмеялся и извлек из кармана золотую зажигалку «Данхилл», от которой я и прикурил. Вскоре дверь кабинета открылась, и в комнате появился сам мистер Эзра Добсон с дочерью. Его суровый вид и серый строгий костюм контрастировали с веселеньким голубым галстуком, завязанным бантом. На Маргарет был строгий деловой костюм. В отличие от отца она поздоровалась со мной:
– Доброе утро, Поль…
– Доброе утро, – сказал я, уговаривая себя, что все дело уложится в считанные минуты и я снова обрету желанную свободу…
– Курите, – предложил вежливый мистер Толайтми, но они отказались.
Адвокат поставил на место хрустальную шкатулку и вопросительно посмотрел в мою сторону.
– Насколько я понимаю, мистер Мэрфи, вы выразили желание разрешить создавшуюся ситуацию?
– Да, – подтвердил я.
– Вы согласны подписать прошение о расторжении этого брака?
– Да.
– Вы готовы – гм – поклясться, – тут он снова откашлялся, – что вы и мисс Добсон не вели совместной жизни, как муж и жена?
Я бросил взгляд на Маргарет. Она смотрела мне прямо в глаза.
– Да.
Он кивнул и нажал кнопку вызова. Еще одна дверь кабинета отворилась, и появилась чопорная и аккуратная секретарша с каким-то предметом в руках.
– Будьте любезны, подпишите вот здесь, – обратился он ко мне, подвигая лист бумаги и протягивая ручку. – Здесь… – Тут он указал мне строку, и я подписал.
Секретарша подошла ближе, и мне стало понятно, что этим предметом была нотариальная печать.
– Теперь вы, Маргарет…
Маргарет подошла и подписала эту же бумагу. Адвокат сразу передал ее секретарше, которая тут же поставила печать и свою подпись. Затем мистер Толайтми поднял со стола чек и протянул его мне:
– Полагаю, что это и есть оговоренная сумма.
Чек был выписан лично Эзрой Добсоном на сумму 35 000 долларов. Я развернул его, на отрывной части было написано:
Перевод от Эзры Добсона
Описание Счет Сумма
Расторжение брака с Маргарет Добсон 401 $35 000,00
Перед оплатой отделить отрывную часть.
Мистер Толайтми передал мне аккуратный документ в голубой обложке:
– Это ваша отказная. Она подтверждает, что вы с этого момента и далее оставляете дальнейшие притязания на собственность Эзры и Маргарет Добсон. Зачитать ее вам?
– Нет.
– Перед подписанием вы имеете право досконально ознакомиться с ее содержанием.
Я перевел взгляд с мистера Толайтми на Эзру Добсона, тот был мрачен, в то время как Маргарет оставалась абсолютно безразличной.
– Я подписываю его. – Я наклонился к столу, взял ручку и подписал. – Это все, что мне нужно было сделать?
– Да…
Мне оставалось только положить чек обратно на стол и повернуться к Эзре Добсону.
– Я не нуждаюсь в этих деньгах, мистер Добсон, и, так же как и Маргарет, сожалею о нашем поступке. Это было с нашей стороны просто ребячеством. Заверяю вас в своем почтении. Прощай, Маргарет…
Потом я положил на чек свидетельство о нашем браке и вышел…