Мы миновали центр города, оказались в торговом районе и остановились у гаража с вывеской «Гараж Мейсона». Это было небольшое, довольно запущенное одноэтажное здание с воротами посредине. Джинкс проехал почти через весь гараж и наконец запарковался между двумя машинами. Когда мы вышли, я увидел, что к нам приближаются двое. Один из них почти бежал. Ему было не больше двадцати трех. Широк в кости и одет в чистый белый комбинезон, над левым карманом которого красными нитками было вышито «Нельс». В одной руке он держал пару номерных знаков, а в другой – маленький гаечный ключ. Ни слова не говоря, он тут же принялся отвинчивать номера с нашей машины. Второй приближался к нам неторопливой прихрамывающей походкой. Я заметил, что у него была искалечена нога. Было ему около сорока, и одет он был в засаленный комбинезон без всяких вышивок. С грубого некрасивого лица настороженно смотрели голубые глаза.

– Они убили Токо, – сказал он.

Холидей и я удивленно переглянулись: ведь с тех пор не прошло и двух часов. Раньше чем она смогла что-либо ответить, он уже занялся осмотром машины, открыл каждую дверцу, заглянул в салон.

– Должно быть, об этом передавали по радио, – нашлась Холидей.

– Вот именно, – подтвердил Джинкс.

– Что-то я не слышала.

– Вы были слишком заняты, – сказал Джинкс, поглядывая на меня.

– Что это за птица? – спросил я, кивая в сторону хромого, который все еще осматривал машину.

– Мейсон. Все снаряжение я достала у него.

Когда Мейсон вернулся к нам, глаза его больше не бегали и даже можно было с некоторой натяжкой назвать его приятным человеком.

– Из того, что они сообщили по радио, можно было заключить, что мой «зефир» изрешечен пулями вдоль и поперек, – сказал он.

– После того как мы добрались до машины, все пошло как по маслу, – успокоила Холидей.

– Что там они передавали? – поинтересовался я.

Он окинул меня испытующим взглядом.

– Это Ральф Коттер, – представила она. – Вик Мейсон…

Я кивнул, он ответил тем же.

– Вы стреляли по всему, что попадалось вам на глаза, это так?

– Так они передали по радио? – спросил я.

– Ну, примерно так. – Тут он повернулся к Холидей: – Тебе надо было зарыть их в придорожной канаве – и этот костюм, и тюремную униформу. Вы слишком рисковали. Первый же полицейский…

– Мне же надо было вернуть пулемет. Если бы меня остановили с этой штукой в машине, то тюремную робу искать бы уже не стали…

– Они считают, что в вашей банде не меньше шести человек, – сказал Мейсон, изображая на своем лице нечто отдаленно напоминающее улыбку.

– Они давали словесный портрет?

– Обычная чепуха. Хотя ты, пожалуй, лучше выглядишь, чем тебя описали.

– Ну, на мне еще костюм мешковат, – заверил я.

– Я увижу тебя и в более приличной одежде, ты мне потребуешься, – сказал Мейсон.

– Что он хочет сказать? – спросил я у Холидей.

Джинкс сделал нетерпеливый жест. Все это время он стоял и смотрел на меня, я подумал, что ему хочется что-то сказать, но он молчал. Мне показалось, что в его любопытстве было нечто ненормальное. Неприятная ситуация.

– Послушайте, – наконец разродился он, – я должен вернуться в магазин. Увидимся позже, да?

– Ты бы сначала позвонил, – посоветовала Холидей.

– Хорошо, – согласился он.

– Спасибо, Джинкс… – сказал я.

– Да-да. Все отлично, – сказал он, направляясь к выходу.

– Магазин? – повернулся я к Мейсону и Холидей. – какой магазин?

– Он работает в радиомагазине, – ответила она. – Он у нас радиоспециалист.

– По тому, как Джинкс водит машину, можно сделать вывод, что он занялся не тем делом.

– Ты же не думаешь, что я могу кому угодно доверить руль моего «зефира», не так ли? – бросил Мейсон.

Он был так рад, что его машина осталась целой и невредимой. Вероятно, сообщение по радио очень напугало его, вся эта болтовня о перестрелке…

– Тебе он еще потребуется? В ближайшее время? – спросил он Холидей.

– Думаю, да…

– Есть что-нибудь на примете?

– Сначала мне надо будет обсудить это с Ральфом.

– Можешь сделать это прямо сейчас…

– Еще успею. А пока займи его чем-нибудь на часок и около того…

– Еще как займу. У меня на него есть виды, – отозвался Мейсон.

Не знаю, о чем шла речь: они вели себя так, как будто меня не было. Потом Холидей похлопала меня по плечу:

– Лучше, если нас не будут видеть вместе. Не думаю, чтобы они заподозрили, что мы скрываемся в этой дыре, но все равно лучше, если нас не будут видеть вместе. Я позвоню тебе при первой возможности.

– Я пока немного осмотрюсь…

Парень, что менял номера на машине, Нельс, подошел к нам. У него кровоточил указательный палец, и он стряхивал кровь на пол.

– Это все? – спросил он Мейсона.

– Не надо этого делать, – предупредил тот. – Все было чисто, а если копы найдут здесь кровь…

– А, черт! – Тут Нельс засунул палец в рот и стал отсасывать кровь. Потом он протянул руку, Мейсон отдал ему ключи, и парень исчез где-то в глубине гаража.

Мейсон повернулся к Холидей:

– Я волнуюсь, потому что в машине полно вещей, которые надо уничтожить, а ты беспокоишься только о том, когда сможешь остаться наедине с Коттером.

– Держи свои мысли при себе, Вик, при себе, – вспылила Холидей. – Я позвоню при первой же возможности, – бросила она мне на ходу и вышла на залитую светом улицу. В тот раз я впервые увидел ее походку. Глядя на ее движения, ее рельефный силуэт, я снова испытал возбуждение. У нее были великолепные, длинные ноги, приятная фигура, и она чуть раскачивалась во время ходьбы. Это выходило у нее абсолютно естественно, без всякого напряжения. Редкая женщина может обладать такой чувственной походкой и при этом выглядеть абсолютно естественно, здесь одной тренировки мало, нужен был своего рода талант. Ясно было, что не я один имел шанс оценить это, но в то же время слишком долго мне пришлось сидеть на голодном пайке, и мое терпение лопнуло.

– Располагайся как дома… – услышал я голос Мейсона.

Теперь я присмотрелся к нему внимательнее. Голубые глаза были широко открыты, а на губах застыла улыбка, по которой можно было прочитать ход его мыслей.

– Благодарю, – ответил я. – Кстати, я не понял пару замечаний, отпущенных на мой счет. Не возражаете прояснить для начала?

– Что?

– Пару раз вы заметили, что у вас насчет меня есть виды. Что вы этим хотели сказать?

– Разве вы не знаете условий этой сделки?

– Боюсь, что нет, – признался я.

– Холидей должна мне тысячу баксов за обеспечение вашего побега. Я ей все давал в кредит.

– Не слишком рискованно с вашей стороны?

– Ну, видите ли, она принадлежит к тому типу женщин, которым трудно отказать. Не первый раз я предоставляю ей кредит, и она всегда погашала свои долги.

– Тем или иным способом?

– Тем или иным, – мягко подтвердил он. – Конечно, сейчас все будет по-другому, ведь вы поможете ей.

Я подумал, что ему не придется долго томиться в сомнениях насчет того, кто кому будет помогать.

– Ну конечно, – произнес я вслух.

– Полезайте в машину вздремнуть немного. Я разбужу, когда она позвонит.

– Обязательно, но сначала я хотел бы выпить немного молока.

– Молока?

– Да, молока. Уже два года прошло с тех пор, как я его последний раз пробовал.

– Я и сам люблю молоко, – признался он.

– Вот и отлично, – подытожил я. – Оказывается, у нас есть нечто общее.

– Да, но дело вовсе не в молоке, – подмигнул он.

– Действительно, молоко здесь ни при чем.

Улица была забита людьми и машинами. Это был тупик, через два квартала улица упиралась в большой универмаг и на этом обрывалась. В противоположном направлении находились деловые кварталы с многочисленными высотными зданиями. Большой город, и это было замечательно.

Я направлялся вверх по улице, разыскивая продовольственный магазин, с удовольствием свободно вышагивая в толпе по тротуару. Урчание грузовиков звучало для моего уха сладкой музыкой. Магазин оказался совсем неподалеку, на его вывеске было написано «Хартфорд». Это был неплохой магазинчик с выпечкой, мороженым, овощным и фруктовым прилавками. Я разыскал ящик со льдом, он находился между консервированными продуктами и напитками в бутылках. У меня было чувство, что я оказался в сказочной стране.

Ящик со льдом был просто огромным, дверца, которую я открыл, была размером в человеческий рост, и в воздухе сразу приятно запахло сливочным маслом, но ни одной бутылки молока видно не было.

Все было на месте: и сыр, и масло, бутылки с пивом и лимонадом, но молока не было. Я так и замер с рукой на открытой дверце, и тут до меня донесся скрежет по полу деревянного ящика. Обернувшись, увидел человека в белой робе, волочившего за собой ящик с молочными бутылками.

– Как будто потер лампу Аладдина, – сказал я, когда он поравнялся со мной.

– Поздно выехал с завода сегодня. Эта чертова машина для мойки бутылок опять сломалась.

Я сочувственно улыбнулся, взял пару бутылок по две пинты, и в этот момент в проходе рядом со мной появился худощавый мужчина в хорошо сшитом двубортном костюме.

– Мы оба немного запоздали сегодня, Джо, – заметил он молочнику.

– Доброе утро, мистер Хартфорд. Опять эта чертова машина для мойки бутылок сломалась.

Мистер Хартфорд кивнул и пошел дальше, с парой бухгалтерских книг и пачкой денег в руках. Я попытался понять, откуда он появился, и заметил, что лестница, очевидно, ведущая в контору, проходит прямо над ящиком со льдом. «Так вот откуда вы появились, сэр…»

– Когда вы обычно привозите молоко?

– Ну, где-то в девять тридцать. – С этими словами он начал перекладывать бутылки на металлические полки ящика со льдом.

– А кто завозит молоко в тот магазин вверх по улице?

– Вы имеете в виду «Эй-один»? Да я. Это моя последняя остановка по пути сюда.

– Да, мне кажется, я встречал вас там. До скорого…

– Пока…

По дороге я еще прихватил пакет с печеньем, расплатился с кассиром за покупки и направился обратно в гараж. Мне было легко и приятно, я таращился в витрины магазинов, забитых всяким хламом, и вел себя как обыкновенный человек из толпы.

В самом конце гаража стоял грузовик с открытым капотом и без мотора, в его кабине мне и удалось устроиться. Я встряхнул бутылку с молоком, чтобы размешать сливки, собравшиеся у горлышка, открыл пакет с печеньем и начал свой пикник. Мне было наплевать, позвонит Холидей или нет. Я потихонечку потягивал молоко из бутылки. Первый глоток почему-то обманывает ожидания, но уже к четвертому-пятому ты наслаждаешься его вкусом. Некоторые несложные расчеты помогли мне прикончить обе бутылки и печенье почти одновременно. Я вытянулся на сиденье, предварительно положив свой револьвер на пол рядом с пустыми бутылками. Мои мысли занимал супермаркет вверх по улице. Мистер Хартфорд в половине десятого или чуть раньше с пачкой денег отправляется в банк – это я понял из его беседы с молочником. Остальное было детской забавой. Если встретить молочника в магазине «Эй-один» минут эдак в пять десятого… Надо же с чего-то начинать…

Я уже был готов задремать, как почувствовал запах горелой резины. Трудно было определить, откуда он исходит. Неподалеку Нельс смазывал «зефир». Я поднял револьвер с пола, спрятал его в карман и подошел к нему.

– Что это за запах?

– Мейсон жжет ваши шмотки…

– Где он это делает?

– Вон там. В аккумуляторной.

Я пересек зал, направляясь к массивной металлической двери. Она была приоткрыта, и я вошел внутрь. В углу Мейсон ацетиленовой горелкой кромсал какие-то вещи в сооружении, напоминающем кузнечный горн. Из-за шипения горелки он меня не слышал, и я подошел ближе. В этот момент он занялся парой моих тюремных ботинок, которые уже лежали на груде золы. Когда он потянулся к баллону, чтобы выключить газ, то заметил меня. Стало необычно тихо.

– Я почувствовал запах, не мог понять, что это, и пришел сюда, – оправдался я.

– А ты любопытный, – сказал он, снимая темные очки.

– Просто хотел узнать, что это было.

– Нельзя смотреть на пламя горелки без защитных очков, стоит ли портить глаза?

– Я запомню ваш совет, – сказал я, отворачиваясь.

– Еще один совет: я не люблю любопытных, – сообщил он мне вслед.

Спустя некоторое время я почувствовал, как Мейсон трясет меня за руку.

– Холидей зовет тебя к телефону.

Когда он захлопывал за мной дверь грузовика, то заметил пустые молочные бутылки.

– Я вижу, что с молоком у тебя все в порядке. Только не стоит разбрасывать пустую посуду. Или тебя больше не волнуют отпечатки пальцев?

– Ты начинаешь меня утомлять. Оставь эту ерунду для детских сказок. Где тут телефон?

– В конторе…

Я взял со стола телефонную трубку. Холидей удалось снять квартиру, и все было в порядке. Затем она стала объяснять, как до нее добраться.

– Мейвудский автобус до Монтил-стрит. «Марракеш апартаментс», один-один-четыре. Да, записал… Хорошо, прямо сейчас… Где мне сесть в автобус? Угол Второй и Центральной?.. До скорого… – Я повесил трубку. – Она сказала, что ты очень беспокойный человек, это и в самом деле так, а, Мейсон?

Это ему немного поубавило спеси.

– Увидимся позже. Не забудь стереть мои отпечатки пальцев с молочной посуды. У тебя же на меня как-никак виды…