(Студия «Транкилити», 1960, реж. Персиваль Анк)

Аудиозапись сделана для сведения Винченцей Мако

ПЕРСИВАЛЬ АНК: Нет, нет, ты ошибаешься, Винче. Дерьмово получается. Всё как-то не складывается. Он слишком неприятный, слишком слабый. Ему невозможно сопереживать. И это проклятие у него как будто кол в заднице. Сюжет провисает! Готические истории, если за ними не уследишь, расползаются во все стороны, как пролитое вино. Ни один писатель не должен даже близко подходить к Острову Лотофагов – там и застрять недолго. Если уж Одиссей не мог оттуда выбраться, у нашего мальчика надежды нет. Все нужные кусочки имеются, но в середине проклятой истории вдруг вылезает финал. Ненавижу такое. Мне хочется удрать из собственной киноленты. Это полное безобразие.

И я просто… я просто не могу так поступить. Не могу дать ей ледяного дракона и вампира, шлёпнуть по попе и отправить в детскую. Мне нужно что-то реальное, чтобы за него ухватиться. Её нет. Если бы мне хватило истории о том, как её убил чокнутый фокусник на американском фронтире, я бы сочинил всё в голове и не стал заморачиваться со сценарием. Нет. Нет. Моя история не может быть такой. Наша история – не может.

МАКО: Но её история такой тоже не может быть. Вся суть загадочного исчезновения в том, что оно загадочное. Не существует ответа, который в достаточной степени удовлетворил бы публику. Нет ни материала для документалки, ни скандала, который мог бы выплыть наружу.

АНК: Наплевать. Я уже снял «Похищение Прозерпины». Хватит с меня. Господи Иисусе, я был молод, когда закончил съёмки «Прозерпины». Нельзя использовать язык собственной юности, рассказывая про свою дочь. Ничего не получится. Может, нам надо вернуться к нуару. Или к чему-то ещё. Или бросить всё к чёртовой матери. Мы ещё ни разу так долго не мучились, Винче. Мы же с тобой король и королева быстрых проектов. Почему я не могу рассказать простую историю? Она родилась, жила, желала, умерла. Да, умерла. Я готов признать такую возможность. Я могу снять её смерть, если эта концовка будет правильной. Я что угодно сделаю ради правильной концовки. Я подготовил съёмочную площадку для её начала, так что могу придумать декорации и для её конца.

[долгая пауза]

МАКО: Тогда пусть эта история будет тем, чем всегда была. Тем, чем должна быть. Историей про ребёнка. Не про неё. Не про нас. Но про него. Нечто ужасное произошло с маленьким мальчиком в красивом месте и продолжало происходить, пока с небес не пришла женщина, чтобы его спасти. Спустилась величественно и плавно, словно Изида с огромной охапкой роз в руках. Это волшебная сказка. Детская история. Не смешная или дурацкая, но такая, в которой есть кровь, смерть и ужасы, потому что они и в сказках бывают. Мальчика проглотил кит. Маленького Пиноккио. Маленького Калибана. У нас есть всё, что надо.

И знаешь, в сказках девы никогда не умирают по-настоящему. Они просто спят.